Взаимоотношения носильщиков-шерпов и туристов-горовосходителей в большинстве случаев доброжелательные. Исключения бывают, но о них мы расскажем чуть позже.

Носильщики к туристу относятся как к господину. Обращаются уважительно «мистер». Женщине тоже иногда говорят «мистер», что бывает забавно. Но в большинстве случаев к женщине обращаются через ближайшего к ней по статусу мужчину: мужа, друга, попутчика. Например, «Мистер! Нужна ли ЕЙ помощь?» Женщина при мужчине – это очень дорогостоящее имущество «мистера». А вот одинокая женщина – это уже «мистер», но правда слегка ниже статусом, чем полноценный «мистер»-мужчина.

Для носильщика турист – это кошелек на ножках, который нужно сопровождать, как иногда в природе падальщики сопровождают крупного хищника на его маршруте. А для туриста носильщик – это ноги для туристического рюкзака, который можно доставить в нужную точку, изредка эти ноги подкармливая и поощряя. Отношения функциональны. Истинно личностными, человеческими эти отношения становятся редко. Мешают языковой и культурный барьеры, принадлежность к разным социальным слоям, разные цели. Чтобы отношения стали хотя бы приближенно личностными, должно что-то случиться экстраординарное.

В обычных рядовых ситуациях носильщики-шерпы услужливы и улыбчивы. Это не означает, что они добрые. Шерпы бывают и агрессивными, и раздраженными, как и все остальные люди на планете. Но они отходчивы, как в силу традиций буддизма, так и от осознания, что турист – безмозглая курица, несущая золотые яйца, и обижаться на туриста глупо.

В высокогорье по утрам носильщики-шерпы кашляют глубинным легочным кашлем и сплевывают мокроту. Видно, что это хроническое состояние. Сказывается отекшая от горной болезни слизистая, нездоровый сырой климат и отсутствие квалифицированной медицинской помощи. Мифы о крепких здоровых горцах-долгожителях как-то начали развеиваться в нашем сознании…

Топовые заработки носильщика в туристической зоне около $10 в день. Это примерно равно стоимости большого термоса с кипятком, но без заварки и сахара, в горном приюте на большой высоте. Вне туристической зоны заработки намного меньше, конечно. Занятость от случая к случаю. Работу можно ждать неделями. Плюс выпадают дни болезни, которая в этих условиях настигает почти неизбежно.

* * *

В районе Лобуче (высота около 5 км) нас накрыл снегопад. Спускаемся вниз, скользя по снегу и камням, присыпанным снегом. Навернуться и поломаться – намного проще, чем сходить пописать. Крупные валуны обледенели и засыпаны снегом. Мрачная величественная красота. При спуске от напряжения болят связки коленей и голеностопов. Но это лучше, чем упасть и проломить себе голову. Это какой-то триллер с самим собой в главной роли. Иногда кажется, что триллер бесконечный.

Навстречу вверх карабкается караван носильщиков-шерпов. Семь человек, измученных непогодой и грузом на обледенелом крутом подъеме. Впереди маленький шерп, совсем ребенок, мелкий пацан лет 15-ти. Он тащит свои честные 40-50 кг груза. За ним взрослые шерпы, а замыкают колонну пожилые.

Горная ложбина в форме вогнутой седловины. Мы встречаемся на крутом перегибе заснеженной тропы, проходящей по краю ущелья. Внезапно маленький шерп поскальзывается и кубарем скатывается мне под ноги. В нем килограмм 50 собственного веса и примерно столько же весит его груз. Во мне под 90 и груз около 10 кг. Он ребенок, а я взрослый. Но мы сталкиваемся с размаху на скользкой тропе почти на равных – столкнулись 2 центнера веса на краю ущелья.

По законам физики мы оба остановились и затем упали. А по законам биологии два разных человека, разного возраста, веры и национальности, вцепились одновременно друг в друга и в снег мертвой хваткой, пытаясь не соскользнуть в ущелье. Тропа узкая, обойти нас трудно. Караван шерпов остановился, чтобы не добавлять хаоса и не рухнуть всем до кучи.

Я как-то поднялся на ноги первым. У меня рюкзак смешного веса. Пытаюсь поднять пацаненка. Как же физически трудно на высоте около 5 тысяч метров поднять упавшего человека, даже если он пытается тебе помочь! Мда, это не со штангой в зале выпендриваться… Борьба с кислородной недостаточностью, борьба со скользким склоном, борьба с весом продолжается долго: секунды или минуты – не знаю. А кажется, что проходит целый кусок жизни.

Уф-ф-ф-ффф! Мы с пацаненком победили. Шагаю немного в сторону в снег. Мимо проходит колонна «моих» (как я их теперь называю) шерпов, и каждый говорит «Спасибо!», и еще пытается изобразить поклон под непосильным грузом. Это действительно кусок жизни.

* * *

Впрочем, не всегда отношения с местными жителями складываются позитивно. Например, тот же случай, когда добрая душа Виталик заказал шерпам горячее молоко, а в счет кто-то включил еще и большой термос с чаем. Вроде мелочь, но неприятная. Ведь если носильщики для большинства туристов – это рюкзак на ножках, то и туристы для большинства местных – это кошелек на ножках.

Еще вспоминаю случай. Красавца носильщика-«Масяню» наша спутница Ирина угощает шоколадом, чтобы поддержать на трудной тропе в горах. «Масяня» берет, и смотрит на нее глазами, полными классовой ненависти. Это было тем более удивительно, что до этого он всегда был улыбчив и доброжелателен. А тут неожиданно у парня «планка упала».

И уж совсем неприятный случай. Мы двое идем по тропе. Вокруг никого. За нами идет хромое существо неопределенного пола и возраста с камнем в руке и выпрашивает милостыню. Глаза полные ненависти, скалится и показывает зубы, как животное. Такое ощущение, что это психиатрический случай. Жестами даю понять, что ударю его трекинговой палкой. Существо растворяется в тумане. Было очень неприятно. Хотя понимаю, что если бы ОНО хотело, то просто ударило бы сзади камнем по затылку.

А это символическая могила знаменитого шерпа – Бабу Чири Шерпа

«Альпинистская карьера Бабу началась неожиданно. В 1989 году он нанялся кухонным работником в советскую экспедицию на Канченджангу. Невероятно большое количество восхождений, которые наши альпинисты совершили в тот раз, навело его на простую мысль: может быть и я бы мог? Вместе с шерпами носильщиками вышел Бабу на ликвидацию высотных лагерей и оказалось, что он чувствует себя на высоте лучше тех, кого считал профессиональными восходителями. Узнав, что на вершину пойдет еще одна группа русских альпинистов, молодой шерп попросил руководство экспедиции включить его в состав. Канченджанга стала его первым альпинистским восхождением.

К 36 годам он уже 10 раз взошел на Эверест. Ему принадлежит такой своеобразный рекорд: в 1995г он поднялся на Эверест два раза в течение двух недель.

В 1999г весной он установил рекорд времени подъёма на Эверест из базового лагеря – 21 час (без кислорода). Весной следующего года он установил второй рекорд скорости подъёма – 16 ч. 56 мин. (с кислородом).

29 апреля 2001г, он погиб при одиннадцатом восхождении на Эверест – упал в трещину в районе лагеря 2 в западном цирке ледника Кхумбу на южном склоне Эвереста. Предположительно он отошел в сторону для фотографирования и там провалился в ледовую трещину. Тело его было найдено только на следующий день. Джомолунгма решила забрать его к себе». Взято отсюда.

Фото взято отсюда

Продолжение «Непальских дневников» следует… ___________ К предыдущей части