Несколько предварительных сведений.

В 1991 году обстановка на Кавказе была достаточно неприятной. Война в Карабахе, напряженность в Грузии и Абхазии, не говоря уже о Чечне. Причём, наступило ощущение, что дальше будет только хуже, что и подтвердилось впоследствии.

Количество желающих ездить на Кавказ сильно поубавилось, что было хорошо заметно по облегчившемуся приобретению авиабилетов, а также по загрузке аэропортов.

Кроме того, наступали беззарплатные времена, в связи с чем, цены на самолёт начали ощутимо «кусаться». В этих условиях был реальный смысл поспешить с походами по южным склонам Кавказа, пока не перекрыли доступ новыми границами.

Это мероприятие пришлось на первую неделю июля и характерно периодом странной погоды в Приэльбрусье. Каждую ночь начиналась гроза с хорошими осадками, а днём значительную часть времени в воздухе висело туманное марево переменной плотности. Спасибо, хоть почти не мочило днём. Этим частично объясняется невысокое качество фотографий. А также и тем, что был использован фотоаппарат «Вилия-авто» с никудышной, по современным понятиям, оптикой, к тому же достаточно дефектно изготовленный и снабжённый самодельным резиновым автоспуском. Единственное достоинство, - центральный затвор, не замерзающий на холоде. Своему прежнему фотоаппарату Киев-4 я уже не мог доверять, после того, как он меня подвёл в походе 1989 года, в результате чего плёнка, отснятая на восточной ветви ледника Лекзыр, при отличной погоде, оказалась пустой. А о цифровых фотоаппаратах в те времена у нас ещё и не слыхали.

Маршрут оказался следующим:

Баксанское ущелье, - долина Юсеньги, - перевал Ложный Бечо (1Б), - ледник Долра, - перевал Долра (1Б), - Догуз-Орун Главная по южному гребню (2А), - ледник Северный Квиш, - перевал Орджоникидзе (1Б), - долина Накры, - перевал Басса (1А), - долина Ненскры, - перевал Чипер-Азау ложный (1А?), - Баксанское ущелье.

Начало традиционное, - приехал ночью, вышел под дождь. Делать нечего, заночевал прямо у входа в ущелье Юсеньги.

Утром помаленьку начал подниматься по Бечойской тропе. Дождь прекратился, но всё кругом мокрое, а в ущелье плавают облака пара. В верхней части буйно цветёт рододендрон. От места бывшего северного приюта Бечо открывается хребет, но видимость сомнительная, снимать нечего. Нога-за ногу, ко второй половине дня поднимаюсь к месту перехода с морены на ледник. Здесь неплохая площадка под палатку, к тому же, немного распогодилось.

Вид на перевалы Бечо, слева и Ложный Бечо, справа за треугольной вершиной. Правее «куриной грудки» след лавины с выносом внизу.

Здесь располагаюсь на стоянку, поскольку после перелёта, переезда и всего такого сразу надрываться не стоит.

Ночью, как и говорилось, гроза и дождь, но особенного ветра нет, полиэтилен на палатке новый и никакого ущерба не последовало. С утра погода приемлемая, собираюсь и выхожу к перевалу. Помаленьку пересекаю склон в направлении окончания скального гребня треугольной вершины. Лавинный вынос достаточно старый и поверхностный. Вероятно, снег сползал тонким слоем и теперь здесь множество смёрзшихся фирновых комьев. Вообще, тепло, но склон хорошо держит даже без тропы. За гребнем открывается вид на снежную седловину перевала.

Трещины заметны лишь в двух местах. Вероятно, склон хорошо затрамбован снежным покрытием. Справа вид на перевал Высокая Долра в восточном гребне Донгуз-Оруна. Сам Донгуз-Орун верхней частью в облаках.

Подъём на перевал Ложный Бечо с севера технически прост, крутизна до тридцати градусов у седловины. Два бергшрунда легко переходятся по снежным мостам. Подперевальный бергшрунд.

Ледник Долра и одноимённая вершина над ним с седловины перевала.

Налево, вид на восточные притоки ледника Ахсу. В центре то самое ребро, по которому рекомендуется спускаться после прохождения перевала Средний. Похоже, там и вправду простой спуск на ледник.

На южную сторону с перевала спускается крутой кулуар средней ширины. Кулуар, вероятно, осыпной, но в данный момент покрыт мягким фирном, по которому можно спускаться выбивая пятками ступени. Крутизна градусов до сорока. Идти можно, но особой устойчивости не чувствуется. После первой трети спуска отдохнул на выступающем из снега камне. В нижней части кулуара перешёл вправо и траверсом склона вышел на спину ледника Долра, вблизи его конечного сброса с бараньих лбов. Здесь обнаружилась единственная вытаявшая из под снега площадка для палатки. Рядом пустая пластмассовая канистра. Вероятно, от бензинового примуса.

Площадка вблизи конечного сброса ледника Долра.

Вид на южную сторону перевала Ложный Бечо.

Верховья реки Долра, по долине которой когда-то проходила тропа маршрута 46 через перевал Бечо.

Здесь останавливаюсь на вторую ночёвку. Погода к вечеру мрачнеет, ночью, естественно, снова гроза. Утром небо прояснилось и появились неплохие виды на Хребет Долра.

Двухвершинная Долра утром, при ясной погоде.

Хевай.

Ледник Долра с одноимённым перевалом в конце.

Покрытый снегом ледник выглядит почти ровным, чуть заметно поднимается к западу, в сторону перевала. Как там обстоят дела с трещинами, непонятно. Неожиданно замечаю горного козла, который стрелой несётся по диагонали через ледник, со стороны склонов Донгуз-Оруна к подножию Долры. Интересно, проваливаются ли когда-нибудь эти козлы в трещины?

Выхожу на ледник и помаленьку прохожу его до перевала. На перевал Долра простой подъём по недлинному склону. Перевальная седловина скально-осыпная, с запада подпёрта снежными пластами разной высоты. Здесь обнаружилось очень удобное место под палатку, в полукруглой нише образованной снежным надувом в пару метров высотой. Обосновавшись, занялся прогулками по ближним окрестностям. По гребню, в сторону Хевая, в другую сторону до первого снежного бугра. Погода снова сомнительная, остаётся лишь надеяться на её благосклонность назавтра.

Цалгмыл и перевал Ледешт альпинистский внизу, у ледника Северный Квиш.

Накринское плато, Накра и седловина Мерцбахера справа.

Ледешт и перевал Лейтенантский в понижении поперечного гребня.

Палатка на перевале Долра.

Цалгмыл вечером, при прояснении.

Путь в сторону Хевая.

Маршрут по южному гребню на Догуз-Орун Главную. 2А. Первый бугор, второй бугор, снежная синусоида гребня, гранёный взлёт, первый, второй и третий уступы.

Ушба нахлобучила серповидное облако.

Главная и Восточная вершины Донгуз-Оруна с перевала Долра.

Ночью гроза, с утра переменная облачность. Выхожу на маршрут к вершине.

Первый бугор гребня.

Лядвал, Цалгмыл, Лакра и край Ледешта на рассвете.

Перевал Ледешт туристский.

Хевай утром, с первого бугра.

Оттуда же, Восточная вершина Донгуз-Оруна.

Вид на второй бугор, гребень и вершину.

Первый бугор не представляет трудности. Второй бугор, на деле, оказался участком карнизного гребня, перелазить через который было не особенно уютно. Вот так он выглядит сверху:

Отсюда Восточная вершина приобретает вид скальной трапеции.

Дальнейший путь по широкому и пологому южному гребню, изгибающемуся в виде синусоиды, под взлёт вершины. Взлёт из двух граней, левая снежная, правая скальная.

Поднимаюсь по скальной грани. Высота сравнялась с уровнем перевала Семёрка, над которым красуется плоско срезанная Накра.

Вид на гребень выше взлёта. Первый, второй и третий уступы.

Восточная вершина Донгуз-Оруна приблизилась и показывает свою северную снежную грань.

С верхней части взлёта. Вершина Цалгмыла сравнялась с горизонтом Сванетского хребта. Далее, исчезает ощущение земли и возникает ощущение неба, словно в самолёте. Горизонт выравнивается, все вершины позади опускаются ниже его линии.

За ночь скалы первого уступа обросли ледяными коронами под ветром с запада.

Лёд то там, то здесь, обваливается кусками различной величины, а один разбивается в брызги перед моим носом. Да уж, каска бы тут пригодилась, но на каске я всегда экономил, поскольку слишком громоздкий предмет, да и лишний вес.

Первый уступ и снежный гребешок с него под гладкую стенку второго уступа.

Небесный лёд вблизи гребешка.

Под стенку ведёт наклонное снежное ребро из рыхлого снега, а лететь отсюда уже есть куда. Не особенно круто лететь, конечно, зато далеко, до самого ледника. А вот и гладкая стенка, градусов, эдак, на восемьдесят и высотой двенадцать метров, что проверено верёвкой на спуске.

Влезть по стенке, нечего и думать, между тем, как маршрут здесь 2А. Стало быть, можно обойти. Заглядываю слева. Там точно делать нечего, поскольку залитые льдом заглаженные скалы. Зато несколько справа обнаруживается неявный скальный внутренний угол. Вероятно, скалы тут средней трудности, по крайней мере, моих скалолазных способностей хватило, хотя и с некоторым скрипом.

Выше стенки остаётся только третий уступ, но он идётся пешком, и вскоре выхожу на верхнюю точку. Мрак, хотя и не полный. Когда успела погода испортиться? Ведь только что, вроде, было голубое небо, скалы, серебристый лёд. Всё вдруг стало мутно-коричневым, а сверху туманная облачная крыша только что не садится на голову. На севере, Эльбрус обрезан облаками под высоту Донгуз-Оруна, с востока по Баксанскому ущелью ползёт вообще непотребная серость. Ну, делать нечего, нужно снимать то, что есть.

Западная вершина Донгуз-Оруна и Эльбрус.

Вид на северо-восток, вниз, на Когутаи и выступ, который впоследствие назовут пиком Интеркосмос.

Восточная вершина Донгуз-Оруна с небольшим карнизом на север створится с перевалом Мазери, а слева Ушба и Шхельда, едва различимые в сером мареве.

С полчаса топчусь на вершине, однако, улучшения погоды не предвидится, скорее наоборот. Становится мрачно, словно в сумерках.

Спускаюсь до стенки второго уступа. Вверху в трещину забита капитальная проушина из толстой стали с заглаженным отверстием. Надо полагать, в прежние времена маршрут часто посещался, а здесь предпочитали спускаться по верёвке. Мне тоже не было резона лезть по скалам вниз, тем более что и верёвка имелась в наличии. Капроновая, 7мм. 25м. Как специально, для этой стенки. А проушина такая, что и петель оставлять не надо. Спускаюсь на двойной верёвке через карабин. Верёвка далеко не альпинистская, карабин её закручивает спиралью, хорошо, хоть всего двенадцать метров. До низа не хватает чуть-чуть. Слегка раскачиваюсь и в момент касания ногами полки, спускаю верёвку сквозь карабин. Выдёргиваю и убираю в рюкзак. Остаётся сойти по снежному гребешку, что сверху вниз, да ещё по следам оказывается просто. С трёхсотметрового взлёта спускаюсь по правой, снежной грани. Снег рыхлый и не особенно мокрый. Вниз сползается запросто. Дальше синусоида, бугры, и я на седловине. Дождь так и не пошёл, хотя по-прежнему мрачно. Остаётся лишь лечь спать.

Утренний пейзаж. Перевал Накринская щель.

Весь Донгуз-Орун с ледника Северный Квиш.

Спускаюсь вдоль ледопада ледника Квиш, мимо перевала Ледешт альпинистский. Отсюда сворачиваю направо, как можно выше обходя южный край Ледешта. Позади, по южному склону подошвы Хевая, несколько чёрных точек на снегу цепочкой движется на восток. Вероятно, какая-то группа идёт траверсом, не рискуя спускаться на дно долины, в гостеприимную Грузию. Я двигаюсь в свою, западную сторону по южному склону, где почти нет снега. На пол-пути до Лейрага встречается хорошая полка для стоянки. Время ещё не позднее, хотя, для прохождения перевала Орджоникидзе остатка дня, конечно, не хватит. Приходится снова вставать на ночёвку. Какой-то ленивый маршрут получается, но слишком уж удобное место.

Палатка на фоне Лейрага. Под его крайним левым скальным сбросом виден перевал Орджоникидзе.

Утром погода хорошая. Самая лучшая, с начала маршрута. Спускаюсь на ледник и двигаюсь в сторону перевала.

Лейраг под утренними лучами.

Справа остаётся восточный склон перевала Квиш.

Впереди, снизу вверх, Лакра.

Позади обратная сторона перевала Ледешт альпинистский и бугор Ледешта.

Скальные пальцы между Лакрой и Лейрагом.

Седловина перевала Орджоникидзе вблизи.

С перевала открывается вид на хребет Накра и Штавлер, сквозь серебристую дымку, снова повисшую в воздухе.

Седловина перевала Орджоникидзе с запада, против солнца.

Вид на юг, вдоль хребта Долра.

С севера над перевалом Орджоникидзе нависает большая скальная стена, но это лишь первая ступень южного склона Лейрага. В этом месте я принялся думать, не заночевать ли на леднике, чтобы утром попытаться взойти на Лейраг. Но припомнил ежедневные грозы и решил не напрашиваться на неприятности попадания в грозу на такой высоте.

На запад ведёт ледник, медленно нарастающей крутизны. Отсюда дымка в воздухе почти не наблюдается и Штавлер смотрится более контрастно.

Ледник заканчивается гладкими бараньими лбами справа по ходу и крутым голым льдом слева. Наиболее безболезненный спуск тут через бараньи лбы на снежник.

Ниже снежника начинается поросшая травой морена. Постепенно открывается вид на правую сторону хребта Накра с вершинами Гергильдаш, Гвергишер и с перевалом Басса.

Слева по ходу появляется ручей, а морена прячется под высокую и густую траву. Тропы нет, а дорожка грозит при каждом шаге вывернуть ноги. Каменюки под травой не видны, да ещё и ни одна не лежит устойчиво. Чем дальше, тем круче. Удивительно, но до кустов добираюсь на целых ногах. Правда, легче тут не становится. Сначала кусты, потом лес, и всё это на крутом уклоне, вперемешку со скальными выходами. Периодически даже приходится пускать в ход верёвку, обкручивая вокруг деревьев. То и дело сносит на задницу и тащит вниз. Так и этого мало, чем ниже, тем больше атакуют налетевшие кровопийцы. Наконец, через несколько часов такого удовольствия, весь в какой-то паутине и мокрый от сока раздавленной травы, неизвестной степени вредности, добираюсь до дна ущелья, где расположена «поляна кошей». Впрочем, примерно такой спуск и был обещан в путеводителе по перевалам.

На «поляне кошей» по-прежнему много кошей, поскольку это базовый лагерь для всех пасущихся в ущелье коров. Здесь сидим с пастухами и разговариваем про жизнь. Выменял банку сгущёнки на безразмерную миску айрана, как здесь называют свежесвернувшуюся молочную простоквашу. К этому самому айрану у моего организма неравнодушие после спуска со Штавлера в 86-м году, и по сей день. Потому, всем советую, после оголодания или долгой жажды осторожно относиться к выбору продуктов. Можете прикипеть организмом на всю жизнь, поскольку утоливший жажду продукт будет ассоциироваться вашей психикой с ощущением райского блаженства.

Моих вопросов об отношении к текущей войне не понимают. (Так это же в Карабахе, а мы-то далеко). До Карабаха отсюда, между прочим, можно за три дня пешком дойти, да и в Грузии уже те же самые процессы пошли, с чего и там начиналось.
-И сколько людей теперь с перевала Донгуз-Орун к морю идёт?
-А, в этом году ты первый пришёл.
Просто даже и не верится, хотя, а с чего им врать? Допиваю айран и направляюсь вверх по Накре. Дело к вечеру, и на ночлег останавливаюсь где придётся. Ночью разразилась просто жуткая гроза, от разрядов со шквалами целиком встряхивало всю палатку и я очень порадовался, что не стал ночевать на хребте.

Утром вскакиваю от дикого рёва снаружи. Как оказалось, я расположился на коровьей тропе, с рассветом пришла грузинская корова и, вместо того, чтобы спокойно обойти кругом, остановилась и принялась реветь дурным голосом. С другой стороны, уж если рано разбудили, благоразумно будет пораньше убраться с Накры. Если уж никто сюда не ходит.

Дохожу до тропы на перевал Басса. Только тропа на другом берегу, а моста нет, и нет его, похоже, давно. Впрочем, выше этого места начинается плоская часть долины, по которой Накра течёт несколькими рукавами, и в утреннее время должна быть переходима вброд.

Переход горных речек дело муторное. Бывали у меня случаи, когда из за невозможности переправы приходилось кардинально пересматривать весь маршрут. А при удачных переправах иногда нужно было поломать голову. Например, однажды удалось переправиться через Кичкенекол столкнув в воду верхушку валяющейся у берега ёлки, после чего её развернуло течением и застопорило на галечной косе противоположного берега. Переходить горную речку вброд лучше в ботинках, сняв носки и вытащив стельки, тогда обувь быстрее высохнет, при этом, если глубина выше колена, уже начинает заметно сносить с ног. Ну а для одиночки в этом случае общепринятые методы не годятся, вернее, годятся не все. Прошёл некоторое расстояние вверх, пока течение не ослабло до приемлемого уровня, нашёл длинную палку и принялся переходить протоки, упираясь палкой выше по течению. При таком методе, если вода и принимается периодически вас тащить, третья точка опоры волочится по камням и помогает сохранять устойчивость.

Таким образом, провозившись часа полтора, переправился, обсушился и спустился по противоположному берегу до тропы на перевал Басса. Но не успел ещё направиться по тропе, как на противоположном берегу появилось несколько круто упакованных ребят грузинов. В зеркальных очках, с могозарядными карабинами и солидными животами. Эти ребята ту же меня заметили, но, поскольку в месте бывшего моста Накру перейти нельзя, а также по причине шума воды, нам пришлось объясняться жестами.

На вопрос «откуда?» я им показал под сорок пять градусов вверх, в сторону Донгуз-Оруна, а на вопрос «куда?» указал на тропу к перевалу. Ребята кивнули в знак согласия и задумчиво поглядели мне вслед. А я постарался поскорее дойти до того места, где тропа уходила в кусты, а по пути идти заходя за встречные глыбы. Мало ли…

Подъём на перевал Басса достаточно нудный, а в нижней части и крутой. Хорошо что здесь проложена торная тропа, которая через берёзовое криволесье выводит на более пологие альпийские луга. Выше появляются снежники и, наконец, открывается сам перевал в плече вершины Гвергишер. На верхних снежниках замечаю несколько человек. Но они не идут вниз на тропу, а перемещаются траверсом склона влево. Да и рюкзаки у них чего-то маловаты для туристов, разве что, делают радиальный выход.

Люди на фоне перевала Басса.

Понемногу дохожу до перевала. Погода снова облачная, но назад, на хребет Долра неплохой вид.

Слева направо. Ледешт, перевал Квиш, Лейраг, перевал Орджоникидзе, Лакра, Цалгмыл, западная седловина перевала Физкультурник.

Спускаюсь на Ненскру, к нарзанному источнику. Здесь группа туристов, обсуждающая вопрос, идти в Накринское ущелье, или нет. Рассказываю о том, что видел на Накре. У людей возник ещё больший разброд в планах. При мне так и не решили окончательно.

Дальше иду в верховья Ненскры под перевал Чипер-Азау. Но здесь я всегда предпочитал ходить через седловину между перевалами Чипер и Чипер-Азау. Названия этой седловины не знаю, потому именую её Чипер-Азау ложный. Подьём туда с юга возможен по любому из двух осыпных кулуаров, либо по скалам между ними, кому как нравится. Вид с седловины несколько лучше чем с правильного перевала, на который можно пройти через поднятие гребня. Вид на Эльбрус с верхней точки гребня между перевалами.

Оставшийся путь через песчаную гостиницу и теснину Азау благополучно выводит в Баксанское ущелье.

Читайте на Mountain.Ru:

Казбек, четверть века назад. Часть I