С 26 января по 6 февраля 2002 года прошла экспедиция красноярских альпинистов на Мунку-Сардык, высшую точку Восточных Саян (3491 м). В ней приняло участие 26 человек. Предлагаем вашему вниманию воспоминания одного из участников

Сборы
 Подготовка к восхождению началась заранее. Задолго до поездки мы сидели в теплой аудитории "Техноложки", слушали Сергея Сенашова – главного идеолога и руководителя экспедиции. Он рисовал на доске непонятные схемы, взахлеб рассказывал о манящих вершинах, будущих ночевках в снежных пещерах и о других удивительных вещах. Перед поездкой мы купили продукты и билеты, нам выдали в "Центре путешественников" ледорубы, опытных инструкторов б/у, видавшие виды горные ботинки и кошки. Последнюю ночь в Красноярске потратили на зашивание дыр в палатках и на попытки собрать из двух негодных печек одну рабочую.
Рюкзаки
 Наши рюкзаки вмещали в себя, как нам казалось, только самые необходимые вещи. Тем не менее каждый был размером с небольшого человечка и весил столько, что надеть сей баул самостоятельно было проблемой – во время ходьбы слегка заносило на поворотах, а после остановки рюкзак некоторое время двигался самостоятельно.
Начало пути
 Поезд опаздывал. Наша группа комфортно расположилась на полу железнодорожного вокзала Красноярска, заняв лучшую его часть. Издали мы напоминали кочующий цыганский табор. На вокзале к нам присоединились собратья из Абакана и Челябинска, и большая группа провожающих – родственников и товарищей, которые не смогли поехать с нами по ряду причин. И вот долгожданная погрузка – легкой трусцой к вагону.
В поезде
 Наш путь лежал до станции Слюдянка на Байкале. Через некоторое время все пассажиры знали, что это едут красноярские альпинисты. Мы заняли почти целый вагон, а наши вещи стремились заполонить оставшееся пространство. Ледорубы, торчащие из рюкзаков, пытались порвать одежду или выколоть глаза, падая – вонзиться в ногу. Поэтому приказ инструкторов – ледорубы временно сдать – был вполне уместным.
Автобус. Первая ночевка
 В Слюдянке загружаемся в автобус, передаем вещи по цепочке. На вокзале еле отбились от отряда бабок, продающих рыбу. В двух шагах от Байкала омуль сказочно дорог – десять рублей за штуку (причем в самом городе копченую рыбу не купишь – торговля запрещена).

Автобус трогается. За окном проплывают грядой острые пики Тункинских гольцов, небольшие деревушки, где взор привлекает новое для нас слово "ПОЗЫ". Как выяснилось, это бурятский аналог пельменей, вкусное блюдо, готовящееся на пару. Скот пасется без пастухов. Еще запомнились странные заграждения от скота – бревна кладутся друг на друга под углом, как сцепленные в замок пальцы. Для строительства такой ограды не нужно гвоздей. Говорят, что восточные народы так строят издревле.

Асфальт заканчивается, двигаемся по грунтовке. Салон наполняется мельчайшей, всепроникающей пылью. Проезжаем поселок Монды – от него до границы с Монголией всего двадцать километров. Регистрируемся на погранзаставе. Пока стояли, наши ребята пытались разговаривать с часовым на заставе и с его собакой. На место первой ночевки приехали уже в темноте. Это пустующий пост ГАИ. Комфорт создавала кирпичная печь. Кроме поста на многие километры вокруг единственное строение – бурятское кафе, где продают позы. А мы готовим себе борщ. Ночуем в спальных мешках на полу.
Путь к базовому лагерю
 Утром перед выходом инструктор Александр Михалицын устраивает проверку: он сравнивает вес рюкзаков молодых альпинистов с весом собственного. Кто не видел, поверьте на слово: Михалицын – большой и сильный! В результате каждому в рюкзак добавили общественно-полезный дополнительный груз, и заброска началась. Впереди около трех часов хода. Путь пролегает по замерзшей речке Б. Иркут, по снегу и каменистым россыпям. Вокруг удивительная природа – скалистые ущелья, высоченные ледопады. Кое-где русло перемерзает полностью, и вода идет поверх льда – появляются наледи, или пустоты подо льдом – по ним идешь с барабанным звуком. Далеко внизу остается стоянка туристов.

Через пару километров на пути появляется ледник. Лед чистый, без снега, поднимается вверх большими ступенями. Падение здесь грозит многометровым "катанием" вниз. Скорость наберешь быстро, с рюкзаком задержаться даже при помощи ледоруба сложно. Каждый шаг должен быть выверенным. Так что услышанная фраза "альпинисты ходят не ногами, а головой" оправдывает себя.
Лагерь
Разбиваем лагерь, разжигаем костер, ставим палатки. Желающие возводят вокруг палаток ветрозащитные стенки из снежных кирпичей, напиленных пилой. Много хлопот доставила установка трубы для печки в самой большой восьмиместной палатке – пришлось закреплять ее на растяжках. Площадку под эту палатку вырубали во льду. Пол в несколько слоев застелили пенополиуретановыми ковриками, чтобы комфортней было спать.

Холодно. Только отойдешь на пару метров от костра, как из-за перепада температур начинаешь мерзнуть еще сильнее. Поэтому в лагере большой популярностью пользовалась пилка мерзлой лиственницы двуручной пилой. Редкое, скажу я вам, получаешь удовольствие! Согреваешься быстро и надолго.
Походный быт: еда
 В лагере все делалось по режиму. Первыми, часов в шесть, должны были вставать дежурные по лагерю. Должны – потому что нередко они просыпали, и ритм сбивался. В их обязанности входило приготовление пищи. Чтобы готовить, нужна вода. Воды кругом было множество, на ней у нас и стояли палатки, но она была в твердом виде. Поэтому за водой ходили с ледорубами. Набив ледяным крошевом ведра, разводили костер. Для костра, как известно, нужны дрова. Эта задача облегчалась тем, что лагерь располагался в зоне леса. Если вам представляются сосны-великаны, уходящие в заоблачную высь, то вы глубоко заблуждаетесь. Тамошний лес на склонах представляет собой заросли колючего кустарника высотой от силы полтора метра, а чаще по пояс. Среди кустарника одиноко торчат редкие лиственницы. Сучья кустарника сгорали быстро, поэтому их требовалось порядочное количество, лиственница занималась медленно, но горела долго. Выбрав лиственничное полено посолидней, нужно было продираться с ним в сторону лагеря.

Пока таял лед, нужно было следить, чтобы появляющуюся воду не вычерпали и не выпили праздношатающиеся. Из-за сухости воздуха постоянно хотелось пить. Но талая вода практически лишена солей, поэтому жажду утоляет плохо. Для этой цели лучше подходит компот или чай. Когда лед превращался в воду, в ведро забрасывали предварительно порубленные на куски картошку, морковку, куриные окорочка или другие составляющие. Порубленные топором майонез и кетчуп подавались непосредственно к столу. Сваренное нужно было съедать очень быстро, иначе под конец трапезы в тарелке все остывало. Мудрые инструктора объяснили, что это нормально. Хуже, когда в более холодную погоду (а у нас было всего 10-15 (ниже нуля) ложка примерзает ко дну миски или к губам. После еды полагалось мыть посуду. Если собственную миску достаточно протереть снегом, то мытье коллективных ведер – процесс творческий. В темноте, талой водой это не всегда получалось, поэтому чай с капустой никого особо не смущал.

Бытует мнение, что альпинисты любят выпить. Я умалчиваю о дороге туда-обратно, но когда поднимаешь рюкзак, чтобы идти на заброску, сразу отпадает желание положить туда что-нибудь горячительное – лишний вес (тут впору в ручках алюминиевых ложек дырки сверлить для облегчения). Да и ритм жизни "на горе" не оставляет времени расслабиться.
Сон
 Засыпать в палатке, плотно прижавшись друг к другу, было относительно комфортно. Предварительно надевались все более-менее сухие теплые вещи. Некоторые энтузиасты ложились в спальник в валенках. Я веду речь о нашей однослойной восьмиместной палатке, огромной, как самолетный ангар. Прогреть ее даже с помощью печки было проблематично. Выдыхаемая нами с воздухом влага конденсировалась в капли или снежинки на спальных мешках, одежде и куполе палатки. Спальники всегда были мокрыми и холодными или мокрыми и теплыми, в зависимости от температуры. Утром замерзший конденсат сыпался с палаточной ткани на лицо и за шиворот освежающими льдинками, поэтому, пробудившись, заснуть вновь не удавалось. Днем спальники развешивались для просушки на окружающих кустах, и окрестности лагеря живо напоминали рынок КрасТЭЦ. Еще влажными от ходьбы были стельки, носки и ботинки. Проблема сушки решалась просто – все это засовывалось на ночь все в тот же многострадальный спальник.
Высота
 Хотя мы побывали на трех тысячах метров, что не очень много, высота чувствовалась. Когда идешь с грузом, быстрее устаешь, появляется одышка. Сказывается пониженное давление, сухой воздух с меньшим содержанием кислорода. У туриста из Челябинска и у одной нашей девушки (да, с нами ездили девушки – 4 шт.) некоторое время было плохое самочувствие, отдаленно напоминавшее горную болезнь.
Восхождение
 Восхождение сложности 1Б – это когда очень долго идешь в большую, крутую и заснеженную гору. На спине – небольшой "штурмовой" рюкзак со снаряжением, едой и питьем, на ногах "кошки". В руке – ледоруб. Попутно нас учат правильно его держать, чтобы все вернулись домой с таким же количеством глаз, с каким и уезжали. Лагерь остается далеко внизу. Идем колонной, вытаптывая ступени в снегу. Впередиидущий через каждые пятьдесят метров сменяется. Иногда на пути попадаются скалы совершенно дикого вида, или огромные сугробы. Очень непривычно смотреть на окружающие пики сверху вниз, как из иллюминатора самолета.

И вот она – вершина! Короткий отдых, перекус, коллективное фото на память. Вниз спускаемся другим путем, растянувшись на добрый километр. Учимся самозадержанию на крутом снежном склоне: скользишь вниз на пятой точке, потом переворачиваешься на живот и с помощью ледоруба пытаешься "зарубиться". Скорость падает, останавливаешься в облаке снежной пыли. Это нехитрое упражнение быстро превращается в веселое коллективное катание с горок. В лагерь приходим мокрые, но довольные.
Занятия
 На другой день одна группа уходит в гору, у другой – ледовые занятия на "сосульке". "Сосулька" – гигантский замерзший водопад. Учимся уверенно ходить в "кошках" по льду, вкручивать в толщу льда ледобуры – специальные приспособления для навешивания страховки. Позже лазим с ледорубом и ледовым молотком по тридцатиметровой полностью отвесной ледовой стене. Новых впечатлений – масса!

Еще учимся переносить пострадавшего с помощью подручных средств, оказывать первую помощь – в горах может пригодиться все. Наш доктор Макс читает целую лекцию о заболеваниях и травмах, которые могут подстерегать человека в экстремальной ситуации.
Посвящение
Перед возвращением из базового лагеря вниз новичкам устроили суровое испытание. Чтобы завоевать право называться альпинистом, пришлось пробежать, пристегнутым карабином к веревке, через заросли колючек и сугробы, метров пятьдесят. В это время "старшие товарищи" очень похоже имитировали метель со снегопадом. Слава Богу, хоть не лавину и не камнепад. Следующим действом было произнесение клятвы Духу Гор. Слова очень душевные и трогательные, что-то вроде "...клянусь по первому требованию инструктора отдавать ему всю еду, водку и любимую девушку». Сам Дух восседал на огромном трехметровом камне. После клятвы нужно было залезть при помощи веревки на камень и поцеловать ледовый молоток в лапах Духа (говорят, иногда при посвящениях сей инструмент щедро обмазывается горчицей, но нам повезло – ее просто не было в лагере). Затем, свершилось причастие: каждому новичку пришлось испить ложку эликсира "Кровь, Пот и Слезы альпиниста"! Этой вкусной жидкостью можно полировать мебель, выводить бородавки и чистить обувь. В состав входит кетчуп, сгущенное молоко и еще какая-то гадость.
Путь домой
 Выяснилось, что настоящие трудности подстерегают человека не в горах, а в "каменных джунглях". На проходящие поезда билетов в кассах не было, и мы принялись обживать вокзал города Слюдянки. Тем более что после недели, проведенной в горах, мы внешне вполне напоминали бичей. До Красноярска добирались группами: кто в почтово-багажных вагонах, кто в поезде Иркутск–Ташкент, что почти одно и то же.

Дома пришлось привыкать к чистой постели, электрическому освещению и решительно пресекать в себе желание пойти разжечь на кухне костер.