Когда главный судья Золотого Ледоруба Анджей Стремфелдж назвал американскую команду победителями, я искренне возрадовался. Никакого темного умысла во мне не было, только искреннее счастье за ребят.
И мы с удовольствием пожимали руки выходившим на сцену – под софиты – баффитам. Из всех собравшихся команд каждая имела право претендовать на Главный приз сезона. Но кто-то должен быть единственным. И все становилось на свои места…

Как вдруг по залу раскатился голос словенца, вызывавший Бориса и меня. И прозвучало слово «Чо-Ойю».
Мир вокруг сузился до размеров крохотного оконца. Я только видел, как неимоверно далеко – будто из другого мира сквозь пресловутый «черный тоннель», с улыбкой махала руками, пытаясь привлечь мое внимание, Анна Пиунова. Анька, одна из судей комиссии…

- Да идите же сюда, Ден! – кричала она сквозь миллионы французских и английских слов вокруг.

А где-то за спиной сталью прорезался голос Алекса Ручкина:
- Двигай на сцену, Денис.

И я пошел, ничего не понимая, чувствуя плечо Бориса рядом. Что? Как? Почему две команды? Куда нас гонят?

Но нет… все было в порядке. Анджей протягивал мне, сияя улыбкой, не менее лучистое золото Пиолет д’Ора.
Я протянул руку, коснулся его, реализуя спортивные амбиции, и энергия аплодировавшего зала хлынула в запястье и сознание. Мир вновь вырвался из клетки.
Вау! Я повернулся к Борису, все еще недоумевая, и спросил довольно глупо:
- Но почему две тяпки, Бареке?!

А все вокруг рукоплескало.