Нет алых роз, нет траурных лент
И не похож на монумент
Тот камень, что покой тебе подарил…
В. Высоцкий.
Помним: горы – это камни, лед и снег.
Как у Визбора: «Гора – это небо, покрытое камнем и снегом». И вся эта субстанция постоянно разрушается. И периодически – падает. Где-то в стороне (предпочтительнее) или в Вашу сторону (уже хуже) или на Вас (совсем…). Падает (летит) – снег – лавины… Падает (рушится) лед – ледовые обвалы. Падают (летят) камни – это камнепады… Не путать с ледопадами – ледопад – это просто нагромождение льда или сильно изорванный ледник, в котором тоже иногда (всегда) что-то отваливается, обваливается, рушится – и возникает ледовый обвал, то есть летящие куски льда… По воздействию – тот же камнепад.
Камнепады – один из факторов риска для тех, кто ходит в горы.
И надо сказать, что понимание их образования может, в общем-то, обеспечить безопасность прохождения потенциально опасных участков. При этом не забываем – мы на склоне – ничтожно малая величина, поэтому вероятность встречи в большинстве случаев все же существенно меньше, чем промаха.
Так от чего же бывают камнепады? Причин всего 5:
- таяние-замерзание скального рельефа (воды на нем/в нем);
- таяние ледников (ледовых склонов) с камнями;
- сброшенное человеком;
- землетрясение;
- время пришло.
Думаю, понятно, что последние два – события довольно редкие и непредсказуемые. Поэтому про них можно лишь сказать – бывают. По землетрясениям еще можно получить какой-то прогноз, но в моей практике узнавали только после, что оно было. И под камнепады, вызванные землетрясением, я не попадал. Или не знаю, что попадал. Надо понимать, что результат землетрясения – это может быть большой объем летящей на Вас породы (обломков). Или очень большой (может и маленький, но маленький или далеко – не рассматриваем). И в любое время. Укрыться (если Вы не в укрытии) невозможно – много рикошетов, рюкзак не спасает. (закрываться, конечно, надо. Хотя бы рюкзаком. Но…). То есть, в такие камнепады лучше не попадать. Построить какой-то тактический план прохождения фактически невозможно. Либо не ходить совсем в сейсмоопасные районы (что означает не ходить совсем). Либо ходить, держа в уме определенную степень риска, напрямую связанную с теорией вероятности (то есть, чем меньше времени Вы находитесь на таких склонах, тем больше вероятность безопасного их прохождения)… Это, в целом, касается всех видов камнепадов.
«Время пришло»…
Как правило это связано с каким-то большим куском породы, скальной или ледовой – не важно, зачастую отдельно лежащей/стоящей, что-то там под ней разрушалось, трескалось, ломалось – и вот оно рухнуло… По времени – когда угодно. То есть, вписать в тактический план движения – невозможно.
Здесь просто один пример. У нас это случилось на перевале Тютю-Джайлык 3А (он же Суворова), в 1999 году. Надо сказать, что в Москве в тот сезон на этот перевал выпускались 4 группы, а прошли только мы… Да, выглядел он реально страшно – весь северный склон черный от камней разного калибра.
Выглядит, как будто там камни летят сплошным потоком. Полдня наблюдали, делали разведки. Сыпало, конечно, прилично, но в пределах разумного – то есть, ранний выход проблему безопасного прохождения решал (и в целом – решил). Но лежал там, в большом кулуаре, большой блин – метра 4 в диаметре и порядка метра толщиной. И пришла ему пора поехать – в 4 часа утра, еще в сумерках. Звук непередаваемый… Видно плохо… И вот эта штука начинает катиться по кулуару, а потом с края рантклюфта опрокидывается прямо на лед над нами. И вышибает куба полтора льда… Напоминает выстрел из пушки дробью, дробь от мелкой до размера с голову… Только что был отдельно летящий «чумудан», причем очень медленно летящий – а стала груда осколков льда, летящая с большой скоростью сплошной стеной.
Я сначала пытался уворачиваться (как учили), но получив чувствительно пару раз «по морде», подставил каску. Ну какие ощущения… Как черепаха, которая прячет голову, и голова дергается – вверх-вниз. То есть впрессовывается в плечи… Потом «шрапнель» пролетела и появился медленно скользящий виновник событий. Сверху ребятам казалось, что он едет прямо на меня и сейчас размажет, они мне что-то дружно орали… Я же видел, что он едет мимо, в 1,5 – 2 м от меня. Но 4-х метровая плюшка… Кажется, что он перекрывает весь склон. Вот и орали… А я больше переживал за Шурика – последнего снизу участника – он запрыгнул в бергшрунд и ждал «чумудан» там. Обошлось. Дальше мы проходили камне-опасный склон перевала, и к 8-ми утра последний участник перешел на перила по восточной стене Тютю, а на склоне началось. Здесь камнепады – в основном результат вытаивания камней, поэтому сыпало там постоянно, пока мы имели возможность наблюдать.
Еще такой пример… На перевале Ребро 3А на Памире, группа из Москвы. Там с одной стороны длинный скально-осыпной гребень (ребро), по которому группа поднималась… Крутизна небольшая, без веревок. Сели на привал, рядом с большим камнем на осыпи. Один из участников прислонился спиной к камню – и камень покатился… Через участника…
«Человеческий фактор»
Не ходите в горы и никогда не попадете под камнепад – это факт. Но если все же пошли – таких встреч избежать практически невозможно. Другой вопрос, что соблюдая определенные правила, удается избегать «результативных» встреч. Самое простое от человека – это сбросить камень неосторожным движением – как правило, камне-опасный склон усеян отдельными камнями или группами камней, на полках, на участках выполаживания и т.п. Если под Вами никого нет, можно (а чаще нужно) лишнее/плохо лежащее просто сбросить. Но когда есть партнеры – уже надо действовать аккуратнее. Например, отложить в сторону, если есть возможность. Но избежать таких «сбросов» практически невозможно – неудачно наступил, нога соскользнула – и все, полетело. Также возможен камнепад от другой группы, которая двигается выше Вашей (сейчас это бывает редко, так как количество групп в горах сильно сократилось).
Был случай, когда две группы двигались по травянистому склону параллельными тропами, верхняя группа случайно столкнула камень (примерно в несколько килограмм) – и в нижней группе погиб один из участников. Для понимания – склон, по сути, не камне-опасный, соответственно наблюдатели не выставлялись. Да, по траве камни летят тихо и плохо видно, если трава достаточно высокая. Так что без наблюдателей велика вероятность их не заметить вовремя…
И, конечно, веревка. Если камне-опасный участок предполагает использование веревки, избежать сбрасывания камней веревкой так же практически невозможно. Неважно, спуск это или подъем. А при необходимости продергивать веревку на спуске может «прилететь» много. Но в «человеческом факторе» есть и плюс – разгон камней начинается только в пределах расположения участников, поэтому скорость относительно небольшая, особенно в сравнении с летящими сверху… С учетом ускорения свободного падения, конечно…
В моей практике камнепадов, вызванных человеком, было немало. Попробую описать несколько примеров…
80-90-х годах (т.е. в молодости) практиковали мы скоростные спуски по осыпям-моренам. Есть в этом некое преимущество, позволяющее экономить силы – спуститься за 5-15 минут там, где группа в основном спускается минимум полчаса, а то и час-два. Но при этом нужно понимать, что падение с рюкзаком на такой скорости сильно чревато, особенно на крупно-каменистой морене/осыпи. То есть здесь нужно владеть хорошей координацией, позволяющей сохранять равновесие даже при опоре на «живые» камни. Мне это удавалось… Бежишь, вокруг тебя постепенно разгоняясь летит куча камней… Когда их становится слишком много, делаешь резкий маневр в сторону на 5-10 м, останавливаешься, и пропускаешь летящие камни… И снова вперед… Да, прежде, чем это делать, хорошо подумайте – сломанная нога – это гарантированное завершение маршрута, как минимум, для Вас. И убедиться, что ниже никого нет – ни других групп, ни пастухов, ни скоплений животных.
На спуске по стене с перевала Дикло З. 3А в 1984 году (руководитель Лена Титкова) села (застряла) веревка при продергивании 3-го дюльфера. Лезть наверх в этой части спуска было слишком опасно. В общем, начали мы с Сашей Ключником прыгать на сдергивающей веревке, благо в месте этих «маневров» была довольно широкая осыпная полка. Рывке на 10-м веревка «пошла» – с самосвалом камней. Размером до 40-50 см. Еле мы от них отскочить успели… Такой объем не сдергивал больше никогда… Если бы отскочить не успели – шансов никаких.
Еще один перевал В. Кавказа – XXVII-го партсъезда, 3А. На спуске по гребню с перевала – дюльфер 60-70 градусов. Полок много, и все завалено камнями… Не сбросить – невозможно. Поэтому спускались наискось, уходя от «обстрела». И каждый участник сбрасывал свою порцию камней.
И на траверсе пика Гармо в 1992-м году. Да, хватало нам тогда приключений… И на спуске, где-то уже на 3-й веревке дюльфера, Антон «поймал» камень. Да, шел последним, и скорей всего сбросил веревкой. Минут 10-15 был без сознания. Хорошо, камень зашел по касательной, 5-10 см в сторону – и шансов не было бы. Да и каска, по сути, спасла. Каску камень развалил пополам (ходили тогда в строительных касках), повредил голову и зашел в ключицу. Да, мы были на станции за перегибом, и Антона не видели. Я уже собирался подниматься обратно, когда он появился… Ну, тут главное – шел сам… Качало его, но сознание больше не терял. Так слезли до палатки, и только там удалось обработать и перебинтовать рану. Крови много, шапочка вся пропитана. А то, что сломана ключица – мы узнали только дома… Всего один камень…
Чем же характеризуется камнепад?
Какие критерии определяют, можно ли проходить здесь или это слишком опасно? Правда, бывают ситуации, когда проходить нужно, «не взирая на…», так как других вариантов нет… Основное – это:
- объем;
- скорость;
- размер;
- частота.
Объем – это именно объем разового прилета скальной породы – единичные камни, небольшие группы или «самосвалы».
Исходить можно из простого определения – чем больше, тем хуже (читай – опаснее)… Соответственно, получаем необходимое количество «уворачиваний/в минуту». И думаю, понятно, что с какого-то количества летящих камней уворачиваться уже не получится – только укрытие или прикрыться рюкзаком. Чем больше объем, тем больше вероятность встречи…
Объем может быть любым… Вспомним Усойский завал, похоронивший целый поселок и образовавший Сарезское озеро на Памире… Это не совсем камнепад, но обвал (оползень) в результате землетрясения. Я такой же обвал, только чистый камнепад, наблюдал в Китае – см. фотографии. Да, размеры обломков самые разные, некоторые – с 5-ти этажный дом. Произошло все в период между 2002 годом (тогда там шли по тропе вдоль реки) и 2006-м годом, когда попали в эту долину второй раз, в конце 3-й экспедиции – для обхода образовавшегося озера надо было набирать высоту, перебираться через этот завал и потом слезать, тропы нормальной еще не было, просто следы…
Скорость – зависит от длины (читай – перепада высот), крутизны и характера склона.
Понятно – чем длиннее и круче склон, тем больше разгон. Но зависит и от характера склона – например, на снегу камни тормозятся, а в свежем рыхлом снегу достаточно быстро теряют скорость и останавливаются. Большие камни притормаживают и на осыпном склоне, на жестком фирне – пробивая массой лунки на таких склонах, теряют скорость, достаточно часто останавливаются. Или наоборот – особенно на крутых склонах собирает все, что плохо лежит по пути полета – и вот был один камень, а прилетело… А еще они рикошетят и меняют направление полета…
Да, скорость… Она может быть любой. И бывает любой – от тихоходной, типа «чумудана», описанного мной на перевале Тютю-Джайлык. Или со скоростью снаряда – когда летящий камень не видно… Спускались мы с перевала Барьер (3Б*, первопрохождение, 1993 год) на ледник Каинды. На выходе бокового притока на основное тело ледника – приличный ледопад. Обход ледопада просматривался по правому краю, туда и пошли. Вдруг свист и взрыв впереди нас, в стороны летят осколки льда, выбитые камнем… Опять свист – взрыв, свист – взрыв, меньше, больше… Мы шли вдоль стены метров 600 высотой, оттуда они и прилетали. Из хорошего – немного их, летят в основном одиночные… Но из плохого – их не видно – только звук (свист) и взрыв… Интервалы – минута, две…Что в таких случаях… Попадет – убьет, это очевидно. Пробегаем связками, по очереди – одна бегом по участку (бег да, с рюкзаком), другая наблюдает (не для предупреждения. Свист слышен всем, а так наблюдают – попало – не попало). Здесь теория вероятности сработала в нашу пользу – не попало.
Размер – это габариты обломков.
Тоже могут быть сколь угодно большими. Это горы… А еще камни могут разбиваться, ударяясь об склон и друг об друга… Был один – стало много. Да, размер обломков в комбинации со скоростью, определяет возможный результат в случае встречи. Либо это ушиб, порез, царапина – это без последствий для маршрута… Либо это тяжелая травма или смерть – это гарантированный сход с маршрута…
Размер тоже бывает любой… На обвалившейся горе в Китае самые большие были с пятиэтажный дом. То есть, перелезть через такие просто невозможно, даже с применением веревки. Какие они были, когда отломились – представить сложно. Да, попасть по такой обвал – это без шансов… Причину не знаю – район, в общем-то, сейсмоопасный, а может «время пришло». Вряд ли можно узнать.
А в районе перевала Божья коровка (3А-3Б, Китайский Тянь-Шань) мы тоже наблюдали грандиозный камнепад, когда спускались на одноименный ледник в 2004-м году. Этот перевал мы прошли как бы в два приема – в 2002-м году – с севера, в связке перевалов Божья коровка – Плато, а в 2004-м прошли южный склон (на спуске с траверса пика Кашкар, 6435 м). В 2002-м мы выбирали вариант из двух седловин – нижней и верхней, выбрали тогда верхнюю… А под нижней оказались в 2004-м, после спуска с траверса и, соответственно, спуска по южному склону перевала Божья коровка. Как раз сели отдохнуть под этой нижней седловиной. К ней поднимается снежный склон крутизной 25-40 градусов, далее выходы скал. Уже вечер (примерно 20-00), склон ушел в тень и, очевидно, начал подмерзать. Вдруг раздался громкий треск, и понеслась… Кусок скалы, какого-то неимоверного размера, отваливается и летит к нам, по дороге разваливаясь на части, тоже далеко не мелкие… Понятно, что до нас не долетит – после 8-ми дней непогоды на склоне метра полтора свежего снега и камни быстро тормозятся. И все же… Инстинкт самосохранения шевелится где-то внутри, предостерегая – размеры летящих камней очень впечатляют… Снова треск/грохот – и очередная порция неимоверных размеров откалывается от массива и рушится. Места не хватает, многотонные куски сталкиваются в воздухе и часть из них отскакивает навесным огнем в нашу сторону, один вошел в снег где-то в метре от одного из участников и исчез. Думаю, ушел глубоко – кинетическая энергия огромна. Стало понятно, что нужно ретироваться подальше от такого огня. Ноги в руки, под рюкзаки и бегом (с учетом нашей акклиматизации и истощения, а также настойчивого внутреннего голоса, мы вполне себе резво бежали). И следующий треск/грохот слушали и наблюдали уже в качестве благодарных зрителей (благодарных – потому, что нас очередной раз отпустили, без последствий).
Частота
Это интенсивность – то есть, насколько часто «обстрелы» повторяются – с маленьким или большим интервалом, или непрерывным потоком…
Вспоминаю описание юго-западной стены пика Коммунизма в книге Овчинникова А.Г. «Альпинисты МВТУ имени Баумана». Там в нижней части маршрута летело непрерывно, и днем, и ночью. Только ночью чуть реже и чуть меньше… Но лезть-то надо (то есть, хочется, на Чемпионат Союза все-таки). Решение: лезем ночью, так как не видно, а значит не нужен наблюдатель и не нужно уворачиваться… Все решается за счет скорости, то есть теории вероятности – чем быстрее, тем выше вероятность безопасно проскочить. К утру они основной «мусоросборник» проскочили… Но не весь. Но для понимания и ощущения «изнутри» этого восхождения (и, полагаю, всех других восхождений на эту стену) рекомендую почитать рассказ о прохождении Южной стены пика Коммунизма – Володи Стеценко.
Итак, остались две причины – замерзание/таяние скальной породы (воды) и вытаивание камней из ледового (фирнового) склона. У обеих этих причин есть ритм. Ритм можно (нужно) использовать для выбора тактики прохождения.
Таяние/замерзание скального рельефа связано, конечно, с наличием воды на скалах (снег/лед выше по склонам, в трещинах, щелях).
В основном происходит так – склон уходит в тень или наступает ночь (температура падает) и вода на рельефе начинает замерзать. И вспомним физику – расширяется и начинает рвать окружающий рельеф. И падать, если находится в неустойчивом положении или на крутом склоне. Это могут быть мелкие осколки, а могут быть просто огромные… Но не все, что отломалось, падает – часть примерзает и оттаивает уже утром, днем, с повышением температуры. Это все летит в утренние часы. Не указываю точно временные рамки, невозможно. Так как многое зависит от экспозиции, высоты, времени года, погоды. Но – ночью и в утренние часы, как правило, есть «окно безопасности». Если за это время Вы успеваете пройти камне-опасный участок (или наиболее камне-опасный) - вперед. Если нет – лучше использовать дневное время, после затихания утренних камнепадов, до вечера. Если не успеваете… Тогда читаем про юго-западную стену пика Коммунизма, там сыпало круглосуточно. То есть, по возможности уворачиваемся и максимально используем естественные укрытия…
Таяние ледников, сильно загрязненных камнями…
Здесь картина по времени несколько иная… Как только склон освещается солнцем – начинается… И продолжается до захода солнца или ухода склона в тень – и опять здесь все зависит от экспозиции, высоты, времени года, погоды. Но в общем: осветило/прогрелось – все полетело, ушло в тень/остыло – все закончилось… А еще все зависит от объема. Тут тоже теория вероятности… То есть, чем больше летит, тем больше вероятность встречи… Чем больше скорость, тем больше вероятность… Ну и не забываем, это горы… В первом случае у Вас рвутся скалы – и у Вас доступны для движения раннее утро и день. Ну и большая часть ночи… А вытаивание из льда/снега – это безопасно проходится только ночью или рано утром. Или уворачиваемся… Или используем укрытия…
Да, про укрытия… Камне-опасный склон далеко не всегда возможно пройти за день, не говоря уже о временных окнах, описанных выше. Это не значит, что надо отступать. Нужно за имеющееся рабочее время проходить до безопасного укрытия – зайти под нависание, залезть в трещину и т.п., выйти в сторону, на гребень или полку, через которую все перелетает и т.п. Все возможно.
Так где же грань, которую можно использовать для однозначной оценки возможности пройти здесь или там? А нет ее. У каждого свой критерий оценки. Для этого я и привел юго-западную стену пика Коммунизма. Учитывая количество команд, которые там ходили, можно сказать, что для большинства действующих спортсменов она непроходима. Или степень риска превышает разумный предел – для большинства… Ну а есть такие, кто скажет – мы хотим… И несомненно, если есть время и возможность – нужно наблюдать, особенно если у Вас первопрохождение, и как ведет себя данный склон – неизвестно. Наблюдать лучше хотя бы полдня, а лучше сутки, двое, трое… Тогда есть шанс учесть все – и высоту, и экспозицию, и частоту, и объемы. Конечно, держа в уме, что все Вы все-равно не узнаете… Или идти сходу, учитывая, может быть, доступную информацию по похожим склонам в данном районе. Идти по подобию. Вполне себе работает.
И да, не забываем – это горы… То есть, большой «бутерброд» из всех видов рельефа. И поэтому наличие рвущихся скал совсем не исключает наличие тающих ледников, и наоборот. Я бы даже сказал, что чаще всего есть все варианты камнепадов одновременно. Так что хочешь идти – наблюдай и думай. А решил идти – выбирай свой вариант и делай все максимально быстро. Только тогда велика вероятность успеха.
Примеры
Конгломератный ледник.
Верховья реки Харгабе на Восточном Кавказе, в районе в. Дикло – высшей вершины Дагестана. 1989 год, горная пятерка, из одних первопрохождений. И в верховьях реки мы тогда прошли 3 новых перевала – Харгаблам 2Б, Широкий 2Б, Джапаридзе 3А, а на закуску прошли траверс вершины Дикло. И никак не могли понять, почему при отличной погоде в цирке перевала Джапаридзе все время висит облачко. Учитывая повышенную камне-опасность района (и бегали, и уворачивались, и прятались, и ходили ночью), вышли на перевал в темноте, поднялись на ледопад и пересекли его с запада на восток. Весь ледопад засыпан камнями, лед – черного цвета. Мы же его пересекли в темноте, и ушли восточнее, на относительно чистый снежный склон. К 6-00 утра солнце осветило гребень Снегового хребта – и началось… Летело практически непрерывно, тут же возникло облачко – это оказалась каменная пыль… Размер – от мелочи до «чумуданов» с шкаф. Впечатляло, как камни покрупнее сносят сераки – как большая бритва. Где-то там, наверху, было то, что мы обозвали «конгломератный ледник», и с него сыпало и сыпало… До вечера. И тишина – до утра.
Там же, на траверсе вершины Дикло…
Выход на гребень южной вершины – 280 м льда. Стреляло (вытаивало) по правому (верхнему) краю ледника, то есть, сбоку. Стреляло веером, и большим количеством, но в основном мелкие, а побольше (размером с тарелку) может, с десяток в каждой партии. По времени (обед) самое пекло, то есть идем совсем не вовремя. Но – каждые 1-2 веревки есть укрытия – выходы скал с мульдой-рантклюфтом, куда очень просто залезть всей группе. Вот, пользуясь этими укрытиями, в общем-то без приключений прошли.
Перевал Барьер 3Б*, первопрохождение, 1993 год.
При подъеме с ледника Шокальского планировали идти сразу по скалам (всего 4 скальных бастиона), а поскольку было понятно, что подъем займет далеко не один день, вышли в темноте, где-то в 4 утра. На подходах к первому бастиону за ним открылся снежно-скальный кулуар – мусоросборник, по которому первый бастион можно было обойти, что мы и сделали. К 10 утра вышли на «макушку» первого бастиона (хорошее место для ночлега, и лучше нам было здесь заночевать). Погода – пасмурно, идет снег – решили (по знанию района), что у нас в запасе еще пару часов, и рванули обходить второй бастион – там в кулуаре большая скальная пробка, веревка вверх слева по ходу по льду и далее траверс большей частью по льду на дно кулуара, и еще полверевки в боковой кулуар (то есть, в сторону от мусоросборника. Понимание цейтнота заставляло нарушать традиционные правила, так как надо было оперативно смыться из основного мусоросборника. Поэтому, как только перила закрепили, пошли все одновременно. Да. Когда все хорошо заканчивается, наблюдать даже приятно. Ровно в 12-00 выбрали последнюю веревку из кулуара – и пошло (как будто дернули ручку унитаза). Грохот, и огромная масса камней, льда и снега проревела по кулуару. Сверху было видно, как «мусор» выкатывается на ледник Шокальского, стирая следы нашего присутствия… Да… Дальше случись что – даже не поймут, где нас искать… Стена пика Шокальского большая, и лезем мы совсем не на низшую точку седловины… За пять дней подъема досконально изучили ритм кулуара. В хорошую погоду он начинал «работать» ровно в 10 утра. В пасмурную – с (12-13)-00. И с интервалами 30-60 минут по нему постоянно что-то летело. Мимо нас. И еще. Как правило, кулуар с точки зрения движения – наиболее простой путь по склону, стене. То есть, ногами хочется туда. Но он же, как правило, и основной мусоросборник. Поэтому ходить там можно, но вовремя.
Ледник Чонтерен, восточная ветвь.
Путь – неизвестный, поэтому разведки. На изгибе ледника – разломы, кулуар какой-то с ручьем, и оттуда регулярно что-то вылетает. Сказал ребятам остановиться и пошел посмотреть обход по скалам средней сложности. Без веревки неприятно, но лезется. Вышел на полку, за ней – большой удобный для подъема карман. Ура. Готовлю выступ, вешаю веревку, выхожу – а они уже идут, прямо в ледовый кулуар… Ору – бесполезно, шум воды и регулярно съезжающие камни все глушат. Для меня это выглядело так: вылетает сверху плита размером где-то метр на полметра, толщиной сантиметров 20-30, бьет участника в спину на уровне поясницы, он приземляется на ледник, все. От такого удара… Но тут смотрю – шевелится, встает, идет сам… Офигеть. Когда собрались на полке, все разъяснилось. Плита ударила в низ рюкзака, участника подбросило фактически в горизонтальное положение и плита прошла под ним (скорость приличная). А он просто упал на ледник с высоты метра. Отделался слегка оцарапанными об лед ладонями при приземлении.
Конечно, это не учебное пособие. Скорее, напоминание, чтобы не забывали про тактику. А то читаю отчеты последних лет: «вышли очень рано, в 8 утра…». Это не рано. Это катастрофически поздно.
Мне ни разу не пришлось отказываться от прохождения из-за повышенной камне-опасности. Всегда находили решение. Даже в тот год на перевале Тютю-Джайлык, который в то лето прошли только мы (а заявляли только в Москве 4 группы). Там все было черное от камней. Но вот с перевалом Тугбельчи 3Б* в Китае решать пришлось (2002 год). Правда, не из-за камней. Перевал двухсторонний, и с каждой стороны я бы его обозначил, как 3Б. С одной стороны, с севера – ледопад (скорее – ЛЕДОПАД). С другой – ну, в общем, это описано у меня не один раз. Так вот, если бы я увидел такой ледопад на 10-15 лет раньше (то есть, в 90-х) – я бы на него даже внимания не обратил бы – это пройти невозможно. Более того – если бы я его в 2002-м году видел весь – я бы, возможно, туда не полез бы. Но – мы его прошли. Хотя назвать его проходимым – язык не поворачивается. Так и Вы… Не исключено, что сегодня просто нет спортсменов, способных/готовых идти юго-западную стену пика Коммунизма. Может уже и не будет. И не забываем, что можно найти другое приключение, приводящее в ужас Ваш «внутренний голос». Где еще никто не был. Например, южная стена Победы. Это из того, что знаю я. Та еще задачка. Абсолютно автономная, в отличие от большинства высотных экспедиций. Но есть еще и в больших горах масса не пройденных маршрутов. Некому.
Анатолий Джулий, 2026 год.
