Когда я узнал, что чемпионат Европы по скалолазанию в дисциплине «боулдеринг» будет проходить на арене трассы «Формулы-1» в Барселоне, я подумал: «Ну, теперь спортсменам придётся соревноваться не только с силой тяжести, но и с законом подлости». И, как показала практика, не ошибся.
Представьте себе: вечер, 19 июля, жара под тридцать градусов, влажность такая, что воздух можно резать ножом, а вместо привычного скалодрома — автодром, где обычно ревут моторы. Вероятно, организаторы решили, что если уж гонщики выдерживают здесь адское пекло в закрытых кокпитах, то и скалолазы как-нибудь перебьются. О, как они ошибались!
Но давайте по порядку. В начале формальности.
Мужской финал
был похож на кастинг в цирк уродов, где каждый номер был по-своему трагикомичен.
Первая трасса — сине-белая, с координацией, достойной обезьяны в зоопарке.
Ади Барк полез на неё с таким лицом, будто вспоминал, где оставил ключи от дома. Полез, залез, но как-то уныло, будто делал одолжение. Анже Пехарц, словно начинающий балетмейстер, долго бегал вокруг трассы, тёр свои тапки, примерялся к двойному щипку, но гравитация, эта проклятая штука, оказалась сильнее искусства. А наш испанский друг Уго Мартин Альварес, местный герой, так лихо прыгал мимо топа, что казалось, будто он не скалолаз, а участник соревнований по чехарде.
Еврейская душа Ор Марка страдала. Он напрягся, сделал вторую попытку и, о чудо! — топ. Француз Межди Шальк, с третьей попытки, тоже добрался до верха. Но тут вышел Самюэль Ришар, ещё один француз, и сделал флэш — то есть влез с первого раза и с такой лёгкостью, будто не по камням карабкался, а по эскалатору поднимался. И только Максимилиан Милн, этот британский хитрец, сбривший свои кудряшки (вероятно, чтобы стать аэродинамичнее, да и прохладнее), полез как-то нестандартно, по-своему, но тоже взял трассу.
Вторая трасса, чёрно-бирюзовая, сначала никого не держала.
Пассивные зацепки, четвёртый пассив... Скука смертная.
Но Милн, выйдя на старт с какой-то необъятной авоськой (видимо, с запасом силы и наглости), продемонстрировал потрясающую работу ног и снова топ. Молодец, ничего не скажешь.
Третья трасса — «положилово по пирамидам».
Это когда зацепок почти нет, и все висят на одной вере, то есть на одной надежде. Никто не верит, что можно устоять, всем чего-то не хватает: кому веры, кому длины рук. Ришар берёт её со второй попытки, Милн эффектно прыгает туда-сюда, как мячик, и тоже берёт. Тут уж зрители начали потирать руки — неужели будет дуэль?
Но четвёртая трасса, «боулдеринг по булочкам», расставила все точки над i.
Эти круглые, коварные зацепки, которых никто не любит и которые не любят никого, стали настоящим кладбищем надежд.
Бельгиец Ван Дёйсен травмировал плечо, Пехарц только облизнулся на топ, а Шальк лез так, будто уже мысленно сидел в баре и пил пиво. Даже Милн, который уже обеспечил себе первое место, вышел на четвёртую трассу с видом победителя, но «булки» — они коварны. Британский герой пролетел мимо. Но это ему уже не помешало.
Три топа против всех, и Максимилиан Милн — король вечера. Вторым — Ван Дёйсен с одним топом, третьим — Самюэль Ришар с двумя топами, но без зон, ибо правила такие же запутанные, как китайские иероглифы.
Женский финал
был короче, но не менее живописен.
Первая трасса — зашагивание на старт, зона — почти невидимая зацепка.
Коротышка Камилла Морони, девушка маленькая, но, видимо, с большим сердцем, схватилась за какую-то бумажку (я не шучу, она действительно зацепилась за то, что можно было принять за мусор) и сделала топ. Ориан Бертони берёт топ. «Боулдеринг специально для Ориан», — подумали все, глядя на её затейпированную ногу - «очередное неудачное тату?».
Вторая трасса — пассивные полки из страшного сна, по которым надо динамить, а после зоны и вовсе висеть вниз головой, как летучая мышь.
Аяла Керем из Израиля и Зелия Авезу из Франции полезли так нагло, будто эти полки были у них дома в прихожей. А Ориан Бертоне, глядя на них, сделала флэш и упрочила лидерство.
Третья трасса оказалась слишком простой — обычный разворот на зону, и все сделали её, как по нотам.
А вот четвёртая — чёрно-белое кино, где либо ты прыгаешь, либо ты пропал.
Топов не было, одни только зоны.
Итог: Ориан Бертоне с тремя топа — королева, Зелия Авезу — вице-королева, Камилла Морони— третья.
Но перейдём к главному блюду, ради которого, собственно, и пишется эта статья, — к выступлению наших, российских скалолазов.
Утром 19 июля в полуфинале от России выступали три человека. Девушки — Виктория Мешкова. Мужчины — Егор Дулуб и Николай Яриловец. И вот тут начинается та самая русская драма, без которой не обходится ни один чемпионат.
Виктория Мешкова, чемпионка Европы 2020 года, заняла 10-е место. У неё один топ и две зоны. И всё бы ничего, но в финал проходят восемь человек. Восемь! А она десятая. Не хватило 0,3 балла! Представляете? Три десятых балла! Это меньше, чем ничего.
Это как если бы в очереди за единственным пирожком последний рубль у вас упал в лужу, вы его выловили, а продавщица, глядя на мокрую монету, вздыхает: «Знаете, от вашего рубля теперь пахнет сыростью, а я запахов не люблю — приходите завтра». А завтра — ни пирожка, ни очереди.
Она заплатила за это шестью лишними попытками. Шесть раз она лишний раз касалась зацепов, и эти касания стоили ей места в финале.
Наши парни выступили не лучше. Егор Дулуб, дебютант, стал 12-м. Первый боулдер ему не покорился, на двух следующих он взял по зоне, а последний топнул с первой попытки. Сумма — 44,9 балла. Для финала не хватило... одной зоны. ОДНОЙ проклятой зоны!
Как говорит сам Егор в интервью: «С одной стороны близко, но в то же время довольно далеко до попадания».
Да уж, философское замечание. Близко — это когда тебе до топа протянуть руку, а далеко — это когда эту руку оторвали и спрятали.
Николай Яриловец стал 24-м. Тут и говорить не о чём — всё ясно.
Теперь самое интересное — интервью Егора.
Я прочитал его на сайте ФСР и чуть не заплакал, но не от жалости, а от абсурдности нашего бытия.
Егор жалуется на жару: «К испанской погоде я был не готов. Тут жарко, как ни удивительно. Я понимал, что температура будет высокой, но всё-таки думал, что будет тент, будут вентиляторы. Что что-нибудь придумают, чтобы не приходилось под палящими лучами солнца выступать, но нет. В квалификации на последней трассе вообще было ощущение, что упаду в обморок от жары и раскаленных зацепок в +35».
Дорогой мой читатель! Вы только вникните в суть! Спортсмен высокого класса, летящий на чемпионат Европы, рассчитывает на тент и вентилятор! А если бы там был ураган или наводнение? Организаторы должны были построить стеклянный купол? В конце концов, вы же не на Северный полюс ехали, а в Испанию, где в июле воздух плавится даже на пляже, не то что на автодроме! Это всё равно что ехать в Сахару и удивляться, что там нет снега.
А вот что он говорит дальше — это уже диагноз нашей системе.
Он ругает свою квалификацию, называет её «довольно недостойным лазанием», а потом честно признаётся: «Нужно в дальнейшем сосредоточиться как раз на подготовке к квалификационному раунду, подумать, как готовить организм к тому, чтобы после перелета сразу хорошо лезть, поднять силовые показатели, показатели выносливости».
И, вишенка на торте: «Трассы довольно специфичные и в многих аспектах более силовые, чем российские. И поэтому нужно физушку подкачать».
Господи! Да как же так можно было готовиться?! Вы приехали на чемпионат Европы, где силовые трассы, а вы рассчитывали на «физушку»? Это как если бы штангист перед Олимпиадой бегал кроссы и удивлялся, что штанга тяжёлая. Наш спортсмен честно признаётся, что у него отставание, что лидерам «интуитивно легче и проще» лезть, потому что у них «многолетний опыт». А где же ваш опыт? Где тренировки? Вы, наверное, думали, что вас зачислят в финал за красивые глаза?
И уж совсем убийственный финал: «То, что мы не участвовали на соревнованиях, дает о себе знать».
Ах, вот оно что! Мы не участвовали! А кто нам мешал? Санкции? Сложности перелёта? Отсутствие вентиляторов на стадионе? Простите, но это смешно. Спорт — это не прогулка в парке. Спорт — это когда ты, несмотря на всё, выходишь и побеждаешь.
И вот теперь, дорогой читатель, самое главное, что я обязан сказать, чтобы меня не поняли превратно.
Пусть я тут иронизирую над жарой, над «физушкой» и над отсутствием тента, пусть я зубоскалю по поводу нехватки одной зоны, но давайте договоримся сразу: мы всех наших ребят любим. Крепко, по-русски, с материнской нежностью и отеческой строгостью. Мы любим их даже тогда, когда они падают, когда жалуются на барселонское солнце и когда им не хватает одной зоны до финала.
Потому что наш Егор, наша Вика, наш Николай — они не просто спортсмены. Они наши мальчики и девочки, которые вышли на этот автодром и бились, как могли. Пусть неуклюже, пусть с сомнениями, пусть с мыслями о вентиляторе, но они бились. А если кто-то думает, что я их не люблю, то пусть знает: я бы первый кинулся защищать их от любого иностранца, который посмел бы пнуть нашего парня. Я бы сказал этому иностранцу: «Ты, конечно, молодец, что взял три топа, но наших не трогай».
Просто любовь и критика — они не мешают друг другу. Можно любить сына и ругать его за двойку по математике. Можно любить Егора и говорить ему: «Дружище, ну какой тент? Ты на чемпионате Европы, а не в пионерском лагере!»
Так что не подумайте, будто я злорадствую. Я переживаю. Я болею. Я хочу, чтобы в следующий раз они приехали в Сахару, плюнули на солнце, обошлись без вентиляторов и сделали эти проклятые зоны с первой попытки. А пока — спасибо им за старание. И отдельное спасибо Егору за интервью, которое дало мне повод для этой статьи. Без него было бы скучно.
Ведь спорт без улыбки — это просто физкультура. А мы хотим, чтобы было смешно и больно, и радостно, и чтобы в конце концов наши всё-таки побеждали.
А пока — все наши в финал не попали. Но мы их всё равно любим. Иначе нельзя. Побьют ведь, чего доброго. :)
