Соревнования по альпинизму и скалолазанию в Приморском крае

Татьяна Миргородская на переднем плане, Игорь за ней переодевает обувь для участия в соревнованиях
Соревнования по альпинизму и скалолазанию проходили на многих скальных выходах в Приморском крае. Думаю, что все началось с бухты Тихая. Именно с начала 70-х годов. У меня есть много фотографий, переданных мне Татьяной Миргородской. Я сейчас говорю о владивостокских альпинистах. О находкинцах молчу. Обещал. Естественно, не забывали и карьер Вторая Речка. На нем ребята осваивали навыки прохождения сложных скальных участков командами и на время. После соревнований все, как положено: построение, победители, побежденные, дипломы. Заруба была не на жизнь, а на смерть. Веревки использовались – рыбацкий ФАЛ. Он стоял в углу и радовал нашу душу. Потому что «хоть такой, да дорог!» Самое ходовое снаряжение! Строительная каска. Обвязки из белого стропа (брали у докеров в порту и сами все шили). Пряжки Абалакова (модернизировали и делали на них зубцы). Плечики из толстого брезента. Добавляли кожу, чтобы не обжигать спину, так как спускаться на железе было еще не так модно и не так быстро. Хоть и воняло от участника после спуска паленым мясом и шерстью, но в наши времена это было модно. Азиатские калоши (скальные туфли). Одежда (кто в чем). Все остальное может рассказать только Татьяна Миргородская. Она постоянно на соревнованиях была – то участвовала в зарубе, то главным судьей. И всех штрафовала. Пощады и привилегий не было никому. Позже облюбовали Виноградские скалы, недалеко от города Арсеньева. Они были опробованы альпинистами с этого города.

Екатериновский массив, наша КАТЬКА
Миша Ситник. Первый в городе Находка юридически зарегистрировал секцию альпинизма
Аркадий Соловей (Аркан) – бессменный организатор всех начинаний в альпинизме и туризме города Находка

Наконец, наша Катька (Екатериновский массив) со скалой Пржевальского. Еще можно упомянуть скальный массив Боец-Кузнецова («Сенькина Шапка») и скалу-останец Замок, под городом Находка. Три последних объекта можно назвать вотчиной находкинцев. О чем сейчас нам поведает Миша Ситник, который несмотря ни на какие ранги хозяев-находкинцев, самостоятельно рулил в своей теме.

В 1973 году в город Находка приезжает Михаил Ситник (он получил назначение после окончания института на работу в порт этого города). По альпинизму Михаил имеет второй разряд. В городе Находка в это время полным ходом работает туристический клуб «Сихотэ-Алинь». Руководит клубом Станислав Кабелев. Клуб объединял, кроме туристов, пешеходников, лыжников и ориентировщиков. В него входила и группа туристов-спелеологов под руководством Аркадия Соловья. Не отставали и туристы-водники, горники, под руководством опытных туристов Завьялова и Хорева. Вот от этих секций ребята начали ездить в горы к тренеру по альпинизму Марьяшеву в город Алма-Ата. Все это было за год до приезда Михаила Ситника. Они же и стали первыми скалолазами и альпинистами в Находке. Но организационно они относились к туристам и, в конечном итоге, их больше интересовали походы, чем восхождения.

Сам Михаил, со вторым разрядом по альпинизму, заниматься туризмом не собирался. Он создает секцию альпинизма и скалолазания при ДСО «Водник». Эта секция и стала первой альпинистской организацией в Находке с включенными в план бассейнового совета ДСО «Водник». Со своими мероприятиями и бюджетом. По словам Михаила, до этого альпинистских организаций в Находке не было. Секция у Михаила была сравнительно небольшой – до двадцати пяти человек. В процессе работы в секцию стали переходить ребята с туристического клуба «Сихотэ-Алинь». В эту секцию перешли и ребята Станислава Кабелева, которые хотели заниматься скалолазанием и альпинизмом – Володя Милородов, Оля Солодушко. Но основной костяк секции составляли спортсмены из порта Находка. Маринка Нигматуллина, крановщица, была лучшей скалолазкой среди девушек в Приморье. В большие горы в это время ездил только Михаил Ситник и еще три-четыре человека. Остальные лазали по скалам с верхней страховкой, и, как это модно сейчас говорить, в традиционном стиле (с самостоятельной организацией промежуточных точек при нижней страховке во время подъема) на скалах «подстанции» Екатерининской, Сенькиной Шапки, Чандалазе, Замке. Зимой ходили на вершину Пидан, как туристы. Во Владивостоке эта секция тесно сотрудничала с Игорем Железняком и Миргородской Татьяной. Даже провели пару совместных соревнований. Но в основном варились самостоятельно.

В 1976 году Михаил Ситник приглашает в город Находку красноярцев. Проводится матчевая встреча городов Средней Азии, Сибири и Дальнего Востока. От красноярцев выступают две сильные команды, все мастера. Они и сейчас на слуху: Балезин, Дюков, Савельев, Крупенина, Стекольщикова и др. Спортсмены разных городов подружились. Начали организовываться совместные выезды на соревнования «Приз Абалакова». Затем он уезжает из Находки. Свято место пусто не бывает. Находкинцы быстро заполняют опустевшую нишу альпинизма, как вида спорта, и рождаются в этом городе самостоятельные сильные личности.

 Зубры Находки. Трофименко со своими друзьями
Аркадий Соловей дает своим участникам указание как «обуть» на скальной трассе спортсменов из города Владивостока
Рома Галин – душа находкинского коллектива

Беда в том, что так написать, как выше это сделал Миша Ситник, могут только один-два человека. Остальные предпочитают молчать. Это молчание потом приводит к ЗАБВЕНИЮ и НЕИЗВЕСТНОСТИ. Как я повторюсь еще раз, альпинисты из Владивостока во времена начала альпинистской деятельности Игоря Железняка долго базировались в Географическом обществе. Я пытался навести справки по тому времени и получил от работников этой солидной организации короткую справку: «Отродясь у нас не было никаких альпинистских групп и формирований. Был и есть сейчас один альпинист с 3-м разрядом». Вот вам всем! Будете знать, как шкериться и присутствовать на всех собраниях этого общества, как туристы-горники.
Легенда альпинизма и скалолазания города Находка Александр Мороз
 Крепкий орешек в альпинизме Гена Трофименко. Один из трех таких же братьев
У находкинцев Екатериновский массив – это ДАЧА. И нам было приятно приезжать на нее

Плавно отходим от Находки и переносимся в начало 80-х годов. Игорь решает, что во Владивостоке пора в альпинизме переходить на другой уровень. А как? Да все просто. Если раньше соревнования проводили на уровне города Владивостока и иногда зарубались находкинцами, то сейчас это положение дел нужно, просто необходимо, менять в корне. Я не буду дальше рассказывать, как все-таки проводились соревнования в начале и в конце 70-х годов. Думаю, все участники всех тех событий еще в полном здравии, сами и расскажут обо всем. Сейчас я затрону только 1982-1984 годы. Почему? Потому, что здесь уже я барагозил в коллективе Игоря Железняка. Где был – все помню. Что слышал – не утаю. Все расскажу, как было, а не как нужно для политики федераций.

Построение перед соревнованиями. Виктор Шкарбан объявляет регламент соревнований
Соревнования начались. Аркадий Соловей с секундомером на чеку. Папочка с протестами заготовлена еще дома
Игорь Железняк, Виктор Щкарбан, Александр Кольцов во время соревнований на карьере Вторая Речка

24 апреля 1983 года на скальном массиве карьер Вторая Речка Игорь Железняк проводил соревнования по скалолазанию от Приморского Краевого совета ДСО «Зенит». Главным судьей был сам Виктор Шкарбан. Трассы готовили мы и сами же в этих соревнованиях участвовали. Наверное, тогда так можно было делать. А сейчас? Помню, что Виктору не понравилась одна из трасс на этих соревнованиях. Он сделал замечание Игорю. Игорь быстро запряг Шлема, а Шлем меня. Мы исправляли косяк. При работе на стене Сергей Шлемченко, перебивая крючья на трассе, шарахнул скальным молотком себе по пальцу. На весь карьер от этого интеллигента прозвучала серия неподъемных трехэтажных слов. На что Игорь сквозь свой неповторимый смех сделал Шлему весомое замечание примерно в такой же форме. Виктор, в свою очередь, скрытно улыбался. Соревнования прошли на УРА!

Грамота за призовое место в соревнованиях тех времен. И получили мы ее с рук самого Виктора Шкарбана
Виктор Шкарбан внимательно следит за ходом соревнований
Александр Кольцов перед стартом спокоен и сосредоточен.
А что волноваться, он в связке с Железняком. Первое место уже в кармане

Я выставлял команду скалолазов от завода «Изумруд» (на заводе «Дальприбор» я уже не работал). Нельзя часто на таких заводах по 2-3 месяца гулять летом в горах. Наша команда заняла 3-е место. Скажу честно, не помню! Была ли четвертая команда на этих соревнованиях? Если только «грязные спелеки». Тогда была! И мы их сделали. Грамоту за призовое место вручал мне сам Виктор ШКАРБАН. Интересную историю я услышал от ребят, как Игорь организовал очередные соревнования по альпинизму на Сенькиной Шапке (Приморский край, пос. Лозовый). В это время вторично в Приморье приехал с Казахстана Виктор Шкарбан. Виктор посмотрел скалы на Сенькиной Шапке. Ему и там что-то не понравилось. Игорь Железняк всегда на своем «железном коне». Мотоцикл «Урал», как обычно, наготове. Работа на этом МУСТАНГЕ знакомая: или в магазин проскочить, если не хватило, или проехать куда-нибудь по работе.

Стена Екатериновского массива не помещается на одну фотографию.
Справа четко просматривается «Ребро Виктора Шкарбана»

Так и в этот раз. Они быстро переехали в район Екатериновского массива. Там стали гулять под стеной легендарной Екатериновки. Представляете, когда-то это было море. Потом оно отступило, и оголился Риф. Известняк еще много лет стоял не тронутый.
Само «Ребро Виктора Шкарбана», собственной персоной
«Ребро Виктора Шкарбана» летом. Солнце, тепло. Ходи – НЕ ХОЧУ!
Фрагмент работы на маршруте этого ребра
Только в его полостях в нижней части скал и стен устраивали себе жилье животные и первобытные люди. Сейчас это все охраняется государством. А в пещерах организованы музеи «Стоянки первобытного человека». Но не это интересовало двух человек, которые гуляли вдоль вертикальной стены высотой до 120 метров. И я не оговорился.

Виктор вдруг остановился около одного объекта. Его внимание привлекло скальное РЕБРО. Он постоял минут пять, внимательно разглядывая эту скалу. Затем короткий вопрос Игорю: «Его ходили?» «Нет, конечно», - ответил Игорь. «А почему?» - опять спросил Виктор. Потом добавил: «Все логично. Трудной или проблемной стены не вижу, все идется на крючьях и закладных элементах! Что не ходите?» Игорь и в Африке Игорь: «Пройдем, какие наши годы». И прошли это ребро. А куда наша молодежь не залезет. Только команду дай. Историю первопрохождения этого ребра рассказывать не буду. Если правильно понимаю, ребро «сделали» Игорь Шаповаленко и Костя Доброшевский. Но я могу ошибиться. Это слухи. Официального источника нет. Его просто НЕТ. Но! Есть рассказ от Игоря и Кости. Я им верю. Осталось только официальное признание находкинцев. Это их земля и они там ПРАВЯТ.

Через некоторое время Вити Шкарбана не стало. Он погиб в горах. Игорь Железняк был очень подавлен. Времени прошло мало. Что он мог сделать, чтобы не произошло этой трагедии? Да ничего. Сделал все, что мог. Официально это ребро на Екатериновском массиве получило имя «Ребро Виктора Шкарбана». А на стенах этого района регулярно стали проводить в честь памяти Виктора Шкарбана Кубок по скалолазанию на естественном рельефе. Ребро Виктора ожило. И не просто ожило. Сколько прошло его альпинистов и скалолазов в те годы? А именно 80-90-е, ума не приложу. Это был самый излюбленный маршрут для спортсменов тех времен. Если у меня правильная информация, то скалолазы и альпинисты города Находка облагородили этот маршрут, пробив его шлямбурными станциями. Набили шлямбурные крючья в самых опасных местах.

Первый раз я прошел его в составе легендарной тройки: Эйдус Сергей, Шлемченко Сергей, ну и я, конечно. Сергей Эйдус работал первый. Я в середине. А куда меня могли поставить? Ведь я был тогда только значкистом. Шлем работал последним и собирал железо. Один эпизод с восхождения. Идем последнюю веревку. Эйдус на последней станции в самом верху. Мы со Шлемом торчим на второй, в центре маршрута. Эйдус дает команду двигаться второму участнику. Я иду с верхней страховкой. Пройдя метров пять, слышу снизу голос Шлема: «У тебя все там нормально? Я тоже пошел!» И, как назло, в это время из-под моей ноги вниз улетает огромный валун, на котором я стоял. Грохот летящего камня, прошелся по всей стене Екатериновского массива.
Константин Доброшевский – талантливый скалолаз и альпинист в городе Владивостоке.
Ему пророчили большое будущее в этом виде спорта, но не срослось
У меня ШОК - «убил ШЛЕМА!» Гробовое затишье на доли минуты и сверху и снизу. Потом резкое ворчание внизу Шлема: «Нет, я лучше тут постою!» На последней станции у меня губы так спеклись, что говорил я с трудом. Эйдус надо мной прикололся альпинистским жестом, то есть легким ударом по каске своей рукой. Вот так мы на стене и общаемся. А как еще можно?

А теперь мы окунемся в воспоминания Константина Доброшевского, очень интересного молодого спортсмена тех времен:
«Весной 1983 г. мы впервые выехали на соревнования по скалолазанию под Находку. Было открытое первенство НСРЗ, и они пригласили нас. Большинство отнеслось к этому без энтузиазма. Поехали Доброшевский К., Новиков В. и Попов А. Шаповаленко заболел желтухой и пропустил полгода. Несмотря на то, что мы не заняли призовых мест, выступили мы хорошо. Я был снят, так как после спуска не попал в стартовый коридор (тогда были такие правила, нужно было дюльфернуться в строго ограниченную площадку), но по времени я был второй, и ребята были рядом с призами. Следует отметить, что мы уже самостоятельно лазали с нижней страховкой по скалам Екатериновки. Опыта не было, но всё закончилось хорошо.

Шаповаленко Игорь, собственной персоной, представитель альпинизма и скалолазания города Владивостока
Попов Александр не пропускал ни одних соревнований по альпинизму. Цель одна – ВСЕХ СДЕЛАТЬ. И ДЕЛАЛ!
Мельник Володя добился того, что работал в ДВПИ штатным тренером по скалолазанию

Осенью 1983 г. мы участвовали в краевых соревнованиях «Кубок Пржевальского». На них блестяще выступил Шаповаленко Игорь. Он выиграл один вид, а в двух других стал призером. В связке вместе с ним я занял второе место. Следует отметить, что все последующие годы до 1988 г. мы выступали с Игорем в одной связке и всегда были в призах. Эти соревнования примечательны тем, что после них ко мне подошел Железняк И. и рассказал, что организуется Федерация альпинизма и скалолазания края. Предложил сотрудничество и помощь. В 1983 г. в секцию к нам пришли Суприянович И. и Мельник В. Они сразу увлеклись скалолазанием, мечтали о горах, и я с гордостью могу сказать, что был их первым наставником, учил их азам скальной техники и стал просто другом. Оба позднее выполнили норматив КМС по альпинизму. Игорь стал «Снежным барсом».

Багиров Сергей – легенда скалолазания в Приморском крае. Тренировал ребят во Владивостоке
Петров Андрей – мозг современного скалолазания в Приморском крае.
Его постановка скальных трасс была всегда логична и современна. Чтобы пройти эту трассу, нужно было ДУМАТЬ головой, а не …..
Борька Хершберг (внизу на снимке). Юморист, весельчак. Человек, с которым всегда в 80-е годы было легко

В том же году к нам пришли Хершберг Борис, Багиров Сергей из ДВГУ. Багиров Сергей – отличный скалолаз (КМС) вместе с Петровым Андреем организовали у нас в клубе подсекцию скалолазания ДВГУ. Мы давали им снаряжение, привлекали к своим мероприятиям. Из этой подсекции вышел Александр Марамчин. С 1983 г. мы регулярно проводили первенства геофака ДВПИ, а позднее и КС ДСО «Буревестник» по скалолазанию. На этих соревнованиях десятки скалолазов выполнили 1-3 разряды, а несколько человек стали КМС. Среди них девушки, которые долгие годы выступали за ДВПИ: Бабина Ирина (КМС), Шонова Татьяна (1разряд), Алексеева (Попова) Ирина (1 разряд)».

Игорь Железняк слева, Кольцов Александр в белой «Касиде» на старте. Рома Галин спокойно, как трезвый судья, следит за происходящим
Как всегда, Аркадий Соловей (Аркан) с рупором, как всегда, в судействе. Как всегда, строг и объективен
Теперь пройдемся по юмору. Без этого ну никак! Проходят соревнования на Екатериновском массиве под городом Находка. Организатор – Игорь Железняк. Поздно вечером, когда все стали ложиться спать, он собирает нас четверых участников этого мероприятия и предлагает прогуляться. В группе (поименно): Кольцов Александр (Кольцуха), Безмен Лена (Безмениха), Комаревцева Татьяна (Комарик), ну и я, конечно. Игореню не считаем, он руководитель. Были трезвые. Честно говорю, мы были трезвые. Когда дело касалось работы, Игорь был очень строг к этому делу. Прогулка начинается по одному маршруту, возвращаемся в базовый лагерь другим путем. Все мило. Лето, тепло, ночь, звезды на небе. Все говорит о том, что гулять нужно только с девчонками. На пути возникает речка. Прошел дождь. Вода в этой «переплюйке» поднялась достойно, глубоко. Глубина в середине речки по …, не глубже. Точно по пояс. Подходим и сразу за дело. То есть, все как учили «НА ПЕРЕПРАВЕ». Веревки не использовали.

Команда Игоря не звучит. Все просто. Он делает, мы повторяем. Раздеваемся догола. А какие проблемы? Темень, хоть выколи глаза. Ночь на дворе. По логике вещей, девчонок перевезти на шее. Представляю, что было бы, если Игорь и девчонок раздеваться заставил? Юные студентки, у которых все торчком – и нос, и прочие дела на теле.

Сами трагические события разворачиваются в середине реки в 24-00 ночи. Мы по-прежнему трезвые. Игорь дает отсечку времени Кольцухи. Кольцуха должен перенести на другой берег Комарика. Парадная одежда участника «по первому сроку» под «0». Моя задача светить фонарем и показывать Кольцухе, где брод. Безмениха стоит рядом со мной. И смотрит, ни о чем не догадываясь, на уходящего в воду Кольцуху. Романтический вечер продолжается. Спокойно, утонувших нет. Летняя ночь. Стрекочат кузнечики. Квакают лягушки. И вдруг громкая речь Безменихи: «Никогда бы не подумала, что Кольцуха белые трусы носит». Игореня от смеха чуть в воду не упал. Я ржал еще больше. Потом он сконцентрировался и мне говорит: «Волоха, держи луч фонаря повыше». Я ответил кратко, как при работе в связке: «Понял». Но пытался еще опротестовать команду Игоря: «Как повыше держать, когда я дорогу освещаю. Что, на голову светить? На Комарика что ли? Она одетая!»

Кульминационный момент соревнований. Кольцов Александр получает кубок.
Вручает ему эту награду САМ Влад (Вадим) Смирнов. Игореня рядом, «на седьмом небе»
Грамоту из рук Влада Смирнова получает один из сильнейших скалолазов Находки
Игореня еще раз хихикнул. Заходит за меня, раздевается под «0». Подходит к Безменихе и садит ее на себя, как положено, девушке высшего сословия, когда она прогуливается на лошади. Безмениха до противоположного берега так и не поняла экипировку наших мужиков. Доехала до другого берега. Там ее ждала перепуганная Комарик. Т.к. у Кольцухи не было одежды вообще. Комарик на том берегу вела себя очень интересно, возбужденно. Но тихо. Когда Безмениха все «прочухала», Игореня уже бродил речку в мою сторону. Вся одежда была у меня. Он подходит ко мне и говорит: «Ты тащишь одежду, а я тащу тебя». Я сразу не понял. Игореня не любил повторять. А я не очень любил получать «в нюх». Быстро, как положено, подхожу к нему с правой стороны и по-ковбойски запрыгиваю на Игореню. Тот еще у меня переспросил: «У тебя что, практика езды на лошадях есть?» Я, такой деловой, отвечаю: «Ты будешь везти меня на себе или разговаривать во время движения через БРОД?» И натянул ему поводья.

Так все благополучно переправились на другой берег. Вроде все кончилось. Возвращаемся в лагерь. Девчонки идут молча, словно на переправе воды в рот набрали. Игорь спрашивает с удивлением на лице: «Тетки, вы что такие озабоченные?» Комарик тише воды, ниже травы. Продолжает молчать. Безмениха не удержалась, выпалила: «Первый раз в жизни на голом мужике проехала». Все ржали кроме Комарика. Она была самая юная скалолазка, и мама ей в домашних напутствиях строго-настрого запретила переправляться в такие годы таким путем. Вроде все кончилось. Тут я как всегда вовремя ляпнул: «Тетки, это жизнь! А вот кто поверит? Представляете! Я, какой-то сопливый «значок», на самом Железняке ехал! Еще и управлял процессом, куда ехать надо». Тут Игорь «допетрил» куда я клоню. Незамедлительно вынес свой вердикт: «Утро вечера мудренее. Завтра рано утром, как всегда, кросс. Правда, Волоха? Зачеты будешь мне сдавать три километра быстрого бега, как положено».

Игорь только мне доверял девчонок ФЕДЕРАЦИИ. Предупреждаю всех! Без БАЗАРА, я не евнух
«Что, первый раз что ли? Мы это всегда делаем», - ответил, с прохладцей в голосе я. Игореня: «Нет, не как всегда. В этот раз ты будешь бежать, а я у тебя на плечах ехать, контролируя процесс твоего равномерного дыхания». Я как прикинул. У меня шестьдесят килограмм чистого веса, если я хорошо питаюсь. У Железняка за девяносто килограмм, когда он «соблюдает пост». Бугай такой был, наш Игорь. Как-то я сразу сник. Утром побежали, как обычно. Классный парень был Игорь. Почему они уходят от нас в расцвете сил? Кому это нужно? И как тяжело доживать свою жизнь без них. Остается одно – нести память о том времени. О каком том? О нашем Времени! Классное время было! Сказали бы мне сейчас: «Даем прожить жизнь свою тебе заново!» Начал с того вечера, после которого я очнулся на лесной дороге, и жил бы так же.

Снаряжение

Итак, альпинизм в начале 80-х годов в Приморском крае пошел вверх. Все способствовало этому. Восхождение советской сборной на Эверест. Несколько представителей альпинизма Приморья стали инструкторами по альпинизму. КМС-ов по альпинизму не счесть. В рядах альпинистов много молодежи. На ноги становится первая сборная Приморского края по альпинизму. Все подтягиваются в единый кулак, а именно в единую сборную края по альпинизму. Находка и Арсеньев присоединяются к этой работе в полную свою мощь. Хозяйство у Игоря выросло вдвойне, может и больше, а это СНАРЯЖЕНИЕ. Игорь стал изыскивать варианты по созданию запаса альпинистского снаряжения у себя в команде. Город Арсеньев доминирует в этом процессе. Черных Анатолий и Тюрин Андрей налаживают индустрию его изготовления на своем предприятии. Заводы во Владивостоке «Дальприбор» и «Изумруд» более «тяжелые на подъем» по теме массового изготовления альпинистского снаряжения. Это очень сложно – делать снарягу с одной стороны, и очень просто в СССР, с другой. Как масть пойдет? И она пошла! Анатолий Черных и Андрей Тюрин работают на «почтовом ящике» в городе Арсеньеве. Этот «ящик» выпускает сегодня вертолет «Черная Акула». Представляете уровень технологий?

Жумар арсеньевского производства в руках Борьки Хершберга
Аисбайль изготовлен на заводе города Арсеньева. Именно с ним у меня связано успешное восхождение на гору Белуха
Например, все альпинисты в нашей стране жумары изготовляют при помощи готовых металлов. То есть гнут заготовки. Толя и Андрей дует алюминий в формы в специальных для этого станках. Получаются цельные заготовки. Вот вам всем. Остается только собрать это все в один узел и получить готовое изделие – ЖУМАР. Мужикам становится тесно по одному изделию, они начинают валом изготовлять арсеньевские кошки, айсбайли. Не брезгуют различной мелочью. Скальные крючья и прочее. Федерация распространяет все это по альпинистским клубам и формированиям в СССР. Появился запас своего снаряжения. Причем не отставали от этого процесса и туристы города Арсеньева. Например, айсбайль мне достался от Голоюды, известного туриста с этого города. Ну вот! Вроде по информации и все, а теперь сама жизнь этого снаряжения. В начале 80-х годов я прошел начальную школу подготовки альпинистов на Кавказе и по приезду домой стал тщательно готовиться на следующий сезон в горы. Готовил свое личное снаряжение и не забывал готовить групповое. То есть с самого начала своей деятельности старички научили меня простым и банальным вещам – ВСЕ НУЖНО ИМЕТЬ СВОЕ. И это закон. Что я и делал.

Готовлю «арсеньевские» жумары. Один для подъема на руках, второй для подъема при помощи ног. Все готово. Подходит в это время ко мне Игорь Константинович Железняк. Я, такой Д’Артаньян, весь в жумарах, ему и выпалил: «Игорь! Грудной жумар готов, ножной жумар готов, Марков на 5-ку готов!» Как всегда он от смеха выпал в осадок. Потом сосредоточился, только и ответил: «Подальше от тебя, чтобы не заразиться!» Что он этим хотел сказать? Вот такие мы были в молодости. Был еще один случай по снаряжению. В Арсеньеве был сбой в работе на заводе. То есть ребятам было некогда собирать заготовки в единое целое звено. Они мешками вывозили это все с завода и отдавали Игорю, приговаривая: «Пусть во Владике все это собирают». А кто во Владивостоке это будет собирать? Нужна база. И тут я под руку Игоря подвернулся. Почему? Потому что работал на другом «почтовом ящике», заводе «Изумруд». Причем было все оборудование для этого. А главное – длинный рабочий день. Все слесаря рядом со мной «БИЛИ ШАРУ». Поэтому когда у меня рундук переполнился странными заготовками, никто не придал этому никакого значения. Мой мастер наоборот радовался, когда проходя по цеху, видел меня постоянно при деле у рабочих тисков на верстаке. Так я довел до ума несколько мешков жумаров. А как я вывез с завода все это? Это вообще корка. Просто бросил в грузовик пустой машины. Водила мне все это и вывез за пределы завода. Примерно так же я это все и ввез на завод.

Сергей Шлемченко (ШЛЕМ) в отвоеванной в боях «Касиде» отдыхает в районе Аллаудин.
Лариса Филиппова также в такой каске. Это был «писк» в наше время
Я нашел наш БУР, советского производства, только на рисунке
Прикольно были видеть, когда все это готовое снаряжение обменивалось в горах. Для этого Игорем были назначены в наших группах старосты. Все они с большим альпинистским опытом. Естественно в этой группе был Шлемченко Сергей (ШЛЕМ). Однажды на Кавказе он так увлекся обменом, что обменял себе дополнительно альпинистскую каску с Чехословакии (КАСИДУ). В наше время это был ШЕДЕВР в альпинизме. Носить КАСИДУ было очень круто. По правилам этот обмен шел в общий котел. По приезду, естественно, все сложили в общую кучу. Игорь, конечно, уже знал положение дел по обмену. Слухами полнится земля. В общей куче, как это ни странно, не оказалось того, что должно лежать с ДОБЫЧИ Шлема. Короткий вопрос Игоря к самому Сергею: «Где?» У Шлема аж борода дыбом встала: «Что значит, ГДЕ? Это я дополнительно взял, сверх того, что дали за жумары!». Игорь: «Правильно! Но это должно лежать в общей куче!» Сергей занервничал и никак не хотел соглашаться с Игорем. Игорь таких вещей не пропускает и выдал по полной программе ШЛЕМУ. Тот так и не отдал каску Игорю. Носил ее и радовался. А Игорь продолжал ходить в горы в своем мотоциклетном шлеме. Тоже радовался.

Тот эпизод с обменом из нашей жизни не окончился. Не мог бы окончиться, так как при этом разборе был Я. А когда я в группе, да еще молодой, без приколов «Ну никак!» Чтобы спасти жизнь Шлема, я привез три трофейных советских ледобура. Причем без всяких обменов. И когда за столом все притихли, я с чувством достоинства, выложил на стол свою ДОБЫЧУ. Знаете, у ПРОФИ в те времена эту продукцию, при необходимости, загоняли в скалы. Но никак не в лед. Поэтому Игорь все это знал. И получилось, что я влез не туда, не в тему, и не вовремя.
Палатка «Памирка» в нашей группе при восхождении на вершину Адам-Таш по маршруту 4А, Памир
Но все равно, все обошлось смехом, шутками и забавным исходом из всего этого трудного положения. Игорь какое-то время вдумчиво смотрел на мою ДОБЫЧУ, потом улыбнулся и произнес: «Волоха, возьми эти буры и заверни себе в ж…у. Так как в других случаях их применить нигде нельзя». Я был обижен. Но заразительный смех Игоря все сгладил. Мы разошлись. Каждый остался при своем. А эти буры долго валялись у меня в дальнем ящике. Потому что уже тогда у меня была затея сделать музей альпинистского снаряжения дома. Но не судьба. Мой дом – ГОРЫ!

Продолжаем прикалываться. Еще один случай из жизни снаряжения. Игорь отдает свою перкалевую палатку «Памирку» в надежные руки. Естественно, берут палатку люди, которым он доверяет. При эксплуатации палатки там «гасится» женская половина. Ну, куда без нее. Мероприятие проходит на ура! Палатку свернули и отдали ХОЗЯИНУ. Игорь переспросил: «Сухая?» Получив утвердительный ответ: «ДА!», успокоился, положив палатку подальше в шкаф. Игорь доверяет не всем людям, но в этом случае доверился, а потом, через полгода, а может и больше, его львиный рев стоял по всей округе. Я был свидетелем этого момента. Что произошло? Это КОРКА. Оказывается, палатку сушили, был ФАКТ. А вот карманы не проверили, и в этом весь прикол. Девчонка оставила больше половины яблока в кармане палатки. Это все свернули. Яблоко дало сок и за длинный промежуток времени все это хозяйство превратилось в непонятное произведение искусства. Чтобы меня понять, это нужно видеть. Палатка «конолевая», почти еще в тальке. А внутри дыра. Ну, почти дыра. Так не в одном месте, а по всему периметру, как она была свернута. Всем было не до улыбок. Для нас «Памирка» в 80-е годы – это был ДВОРЕЦ. Представляете, момент ИСТИНЫ! Игорь потом четко выдал свое мнение по этому поводу: «Доверять никому нельзя!»

Сергей Багиров проходит трассу в азиатских калошах
Я на карьере Вторая Речка сбрасываю КАЛОШИ и…… Мне на ПОЛТОРУШКЕ легко

Был еще случай по снаряжению. В те годы мы правдами и неправдами доставали АЗИАТСКИЕ калоши. Это были наши первые скальные туфли. Кто имел эти туфли, были ну очень крутыми скалолазами. Доставали это изделие разными путями. В Азии заходили в магазин и к удивлению продавцов брали их сразу оптом, пар 10-15, не менее. А платили полностью. В те годы слово «оптом» не звучало актуально. Все как положено. Мы скупали практически все калоши в магазине. Это факт. Затем шли в отдел посуды и брали азиатскую посуду. Без этого скарба в горы не ехали. Если в Азии не были, то заказывали это все хозяйство через своих друзей. Те, в свою очередь, нам это богатство передавали поездом, через проводников. Вот так и крутились. К этому можно еще добавить свитера из козьей шерсти, которые мы также с удовольствием выкупали на базаре у женщин Кавказа и носили эту продукцию. Свитер вы можете увидеть на фотографии, где Лариса Филиппова и дремлющий Шлемченко Сергей.

Альпинистские кошки, изготовленные на заводе города Арсеньева. Кошки принадлежали Игорю, а потом перешли ко мне
Но сейчас поговорим только о Калошах. Пришел «поезд», и по распределению одни калоши достались мне. Я на седьмом небе, так как еще молодой, не ездил в Азию, а калоши уже у меня. Проколол две дырки на задней части калош, пропустил тонкую веревочку, для того чтобы они случайно не свалились с ноги. Счастливый полез на карьере Вторая Речка по маршруту «полторушка». Так мы называем суперовый маршрут на этом естественном скалодроме в городе Владивостоке. Отличные скалы, граниты. Все держит. Что еще нужно для «значка». Очень трудно мне давался этот маршрут на карьере. Естественно, все заметил Игореня. Его взгляд пронзил мою спину насквозь. Я понял, что сейчас будет КОРКА. Чувство меня еще нигде не подводило. Команда Игоря прозвучало тихо, но всем было слышно: «Марков, слезай со стены!» Я слез и подошел к Игорю. Тот конкретно объявил: «Снимай калоши! Отдашь их Кольцухе. Они тебе не нужны». Я оцепенел и в первое мгновение не мог понять, как правильно отреагировать на данную команду. Дело в том, что к этому времени я был уже КМС-ом по туризму. Водил спортивные туристские группы на Камчатку и в другие труднодоступные районы. Имел свое мнение. Был зрелым человеком. Для меня многое было понятно. Решения по многим вопросам я принимал сам самостоятельно и бесповоротно. Все, что я мог ответить ему, - это: «Нет».

Наверное, это был мой первый шаг вылететь с команды Железняка. На самом деле это случилось очень скоро, но уже в другом месте. Но было связано тоже с этим, но уже по групповому снаряжению. В это время у нас не было помещения для альпинизма. Людей собралось много у Игоря дома. Его стали доставать всякие мелочи по снаряжению. Он решил сделать по-другому, то есть сбросить эту обузу на другого человека. На кого? Коню понятно! У меня в это время была хорошая однокомнатная квартира. Игорь решил устроить склад у меня. Мне это не вкатило. Так как я с этой проблемой столкнулся в туризме и не хотел повторять одну и ту же ошибку дважды. Разговор был с глазу на глаз. Я высказал Игорю свое мнение на эту тему. Но ему было наплевать. Он поставил передо мной задачу. Или так, или я вылетаю с команды. Я думаю, он переиграл. Что мне оставалось? Развернулся, не сказав ему ничего, и ушел… Об этом никто не знал. Да я и не хотел, чтобы знали. Вот такие мы были РУБАКИ. Я и сейчас считаю, что после трудных дней и часов человек должен возвратиться в свой уютный дом. Чувствовать себя там в позе ОТДЫХАЮЩЕГО ЛЬВА. Нечего допускать того, чтобы везде валялись кости от очередной ОХОТЫ! Это напрягает.

Владислав Терзыул. Представляете? У него даже личных фотографий не было, одни горы в голове
Ну и последний психологический момент из жизни нашего снаряжения и моего общения с Игорем. Когда Игорь отстранился от дел альпинизма, он ушел после ФЕДЕРАЦИИ «в никуда». Работа, катер, дайвинг, острова, горнолыжка, другая семья. Но у него осталось много личного альпинистского снаряжения. Куда он сдал групповое снаряжение? Я не знаю. Вадим Гайнеев расскажет. Но я точно знаю, куда ушел его баул личного снаряжения. Его по разговорам хотел выкупить Гена Шаферов, но Игорь сделал по-другому. Я тогда уже руководил Краевой КСС Приморского края. Служба не бедствовала, но специфического альпинистского снаряжения у нас не было. Или было всегда недостаточно. Игорь принес все это мне. Все! Огромный баул. Сказав при этом: «Или продай своим или выкупи сам, здесь все новое и тебе пригодится в жизни». При этом назвал мне просто смешную цену за весь Баул. Я все забрал себе, а деньги вернул ему практически сразу. На этом история с этим снаряжением не закончилась. В бауле лежали самопальные сапожки-вкладыши из собачьего меха в пластиковую обувь. Эти сапожки Игорю перешли от Влада (Вадима) Смирнова. Вадим погиб под пиком Ленина. С этим снаряжение в этот горный район (на пик Ленина) на этот же маршрут поехал и я немного позже.

Мы командой пошли по тому же маршруту, что шла команда Игоря Железняка и Вадима Смирнова. Поставили лагерь под «МЕТЛОЙ», чуть левее. Просто акклиматизировались. Там всегда какие-то проблемы. Поставив лагерь выше и переночевав в нем, мы спустились в нижний лагерь. В палатке естественно, как заброску, оставили все снаряжение для дальнейшего восхождения. Там я оставил сапожки из собачей шерсти, шитые на экспериментальном заводе в Москве для Влада (Вадима) Смирнова. Через несколько дней все произошло быстро. Никто не успел сообразить сразу, что случилось. Все просто – в горах сошла лавина. Все вместе с палаткой унесло вниз. Ребятам, кто пошел в этот день наверх, круто повезло. Как? Они немного не успели попасть в эпицентр этого природного явления. Но «запопали» бочком, отделавшись мелкими ушибами и переломами. Где в это время был Я? О! Это песня. А я в этот момент убегал вниз. У меня началась пневмония. Почувствовав недомогание и непонятные шумы в легких, я «сдрыснул» на «Луковую поляну». Вот такие бывают моменты. Гора забрала снаряжение Вадима. Верующим станешь. На этой ноте закончим тему о снаряжении следующей мыслью. В Голливуде много фильмов, когда о неодушевленных предметах ставят фильмы. Вы знаете, я этим фактом симпатизирую америкосам-кокосам. Они молодцы.

К предыдущей части _____________ Продолжение следует....