История освоения Килиманджаро человеком теряется в глубине веков. Но, при таком богатстве тамошней природы и плодородии почв, резонно предположить, что наши предки занимались там собирательством и охотились на животных задолго до появления письменных свидетельств. Хотя такие древности, как в каньоне Олдувай (останки прямоходящего гуманоида возрастом три миллиона лет) и других местах Восточной Африки, и не были открыты на Килиманджаро, некоторые каменные ступки и кольца, которые там находят, пожалуй, могли бы дать время человеческого расселения 2000 лет назад. Тем не менее, большая часть артефактов, которые находят на горе, принадлежит культуре племен из группы Уачагга, которые мигрировали в эти места 250 – 400 лет назад.

Самое первое известное упоминание о Килиманджаро имело место около 18 столетий назад. Птолемей Александрийский, астроном и основатель научной картографии, написал о неизвестной области, которую он назвал Рхапта. Точно одно, что она находилась южнее Сомали. Внутри Рхапты, по словам Птолемея, находилась великая гора, покрытая снегом. Это наверняка то, что ныне мы называем Килиманджаро.

С шестого по шестнадцатый век на побережье Восточной Африки доминировали арабы, поселившиеся постоянно на острове Занзибар. Внутренние территории материка они называли Зендж, что означает «земля черных людей». В период арабского ига с этим регионом торговал Китай, в котором правила династия Минь. Фрагменты характерной керамики эпохи Минь найдены в нескольких местах африканского побережья Индийского океана. Но что более важно, китайский хроникер, описывавший эти сношения в XII - XIII веках, упоминает «великую гору» к западу от Занзибара. Опять-таки считается, что это нынешний Килиманджаро.

Еще одно свидетельство (о котором редко вспоминают) принадлежит арабскому географу XIII века Абу’ль Фида, который говорит о горе белого цвета. Как и многие другие свидетельства до и после, оно могло быть взято из вторых и третьих рук. Но оно почти наверняка относилось к Килиманджаро.

Хотя сами арабские купцы в большинстве своем не отваживались заходить далеко вглубь материка, многие их караваны, груженые золотом, слоновой костью, рогами носорога и состоящие из чернокожих рабов, проходили в тени Килиманджаро, и это была крупнейшая веха в долгом и нудном пути. Этим караванам нужна была вода, всегда доступная из источников у подножия горы, и съестные припасы. Таким образом, в период торговли рабами и слоновой костью Килиманджаро стал местом, где караваны отдыхали и пополняли свои запасы.

Когда все это началось, не ясно. Определенно, арабы-работорговцы появились до Рождества Христова и процветали почти две тысячи лет. С подъемом ислама гнет усилился, и арабы на побережье крайне разбогатели. Торговля арабов охватывала Ближний и Дальний Восток примерно до 1500 г. Затем восточное побережье Африки посетил португальский мореплаватель Васко да Гама и доложил в Лиссабоне о сказочных богатствах, которые он увидел. В течение десяти лет португальцы захватили побережье, подчинив арабов. За этим последовало четвертое упоминание о Килиманджаро. В 1519 г испанский географ Фернандес Энсиско написал: «К западу от Момбасы расположена (внимание!) эфиопская гора Олимп, очень высокая, а еще дальше – Лунные горы, где находятся истоки Нила».

Португальская оккупация продлилась около 200 лет и была более жестокой, чем арабское иго: во время нее торговлю заменило принуждение. Арабы, в свою очередь, выгнали португальцев в 1699 г. За этим последовали еще худшие эксцессы. Возвращение арабов совпало с расцветом работорговли в Старом и Новом свете, при котором за коренным населением Африки началась постоянная охота. Историки оценивают, что за следующие 150 лет работорговцы вывезли по меньшей мере 12 миллионов негров, главным образом, из Западной Африки, опустошив огромные территории на материке.

Одним из самых известных работорговцев тех лет был араб Типпу Тип, живший на Занзибаре. Многие люди верят, что по его дому в старом квартале Стоун Тауна до сих пор бродят призраки замученных, а ночью можно услышать кандальный звон из подвала. Он был приятелем путешественника Дэвида Ливингстона, снаряжая его караваны рабами и продовольствием. Как говорится, «вот так все это работает»…

Ужасный работорговец с Занзибара Типпу Тип снаряжал экспедиции Ливингстона Первое указание на Килиманджаро от человека, чье имя сейчас достаточно известно, появилось в 1845 г в статье, опубликованной одним из британских, как предполагалось, ведущих географов того времени, Уильямом Десборо Кули. Осторожное выражение «как предполагалось» используется по той причине, что Кули опирался на ошибочный материал, полученный из вторых рук. «Самая знаменитая гора Восточной Африки – это Кириманджара, которая, как мы считаем, по ряду свидетельств является самым высоким хребтом, пересекаемым дорогой на Мономоези». Это пятое известное письменное свидетельство о Килиманджаро.

Кабинетные географы оставались в Лондоне, лишь немногие военные офицеры добирались лично до тех мест. Но не они, а христианские миссионеры, вооруженные лишь Библией и зонтиком, оказались первыми европейцами, кто отважился двинуться вглубь материка из относительной безопасности побережья.

В 1846 г в Момбасу прибыл Иоганн Ребман, молодой миссионер швейцарско-немецкого происхождения. Его задачей было преумножать количество новообращенных. Через двенадцать лет христианская миссия могла похвастаться лишь семью крестившимися! Но за эти годы Ребман достиг кое-чего еще. В октябре 1847 г Бвана Кхери, уважаемый караванщик, предложил миссионеру отвести его в место, которое он назвал Джагга, откуда, как он сказал, «видна высокая гора Килиманшаро». Это шестое известное письменное свидетельство о Килиманджаро. То путешествие явилось началом проникновения европейцев в Центральную Африку, хотя в то время ему не придали такого значения. Миссионерам сказали, что эта гора увенчана белым веществом, напоминающим серебро. Считалось, что она полна джиннов и других злых духов: ружейный порох на ее склонах не загорался, ноги людей застывали, и они умирали.

27 апреля 1848 г Ребман отправился с караваном с Бвана Кхери. 11 мая он написал в своем дневнике: «Горы Джагга постепенно вырастали и становились более отчетливыми. Примерно в 10 утра (у меня не было с собой часов) я рассмотрел что-то явно белое на вершине высокой горы и сначала предположил, что это очень яркое облако». Но скоро Ребман осознал, что это снег, будучи хорошо знаком с ним по своей родине. Его описание горы со снежной вершиной в непосредственной близости к югу от экватора было напечатано в «Церковном Миссионере-Исследователе» в апреле 1849 г. Хотя некоторые географы готовы были принять то, что, по словам Ребмана, он видел своими глазами, Кули к ним не относился. Он расценил рассказ путешественника как «непонятный, невыразительный и туманный. Я также отрицаю существование снега на горе Килиманджаро. Оно основано исключительно на впечатлениях мистера Ребмана, … и он заверяет его не тем, что увидел своими глазами, а игрой и причудами собственного воображения». Потребовалось еще 12 лет, чтобы подтвердить сообщение Ребмана.

В эти годы, когда в Европе ему не верили, Ребман регулярно посещал местность Чага и Килиманджаро. В декабре 1848 г он прошел так близко к горе, что почувствовал дыхание прохлады, исходившее от вершины, напомнившее ему о родных местах. В этом своем путешествии он отметил две вершины у массива (Кибо и Мавензи) и седловину между ними. Ребман написал, что для жителей побережья слово Килиманджаро означает «гора величия», но его также можно перевести как «гора караванов».

Кули упорствовал в своем отрицании свидетельств Ребмана, опубликовав в 1852 г компиляцию под названием «Внутренняя Африка постепенно открывается». Но, по мере того как дневники Ребмана продолжали печататься, географы окрестили писание Кули «Внутренняя Африка быстро закрывается». Ливингстон тоже присоединился к дебатам, утверждая, что белый верх горы – не снег, а «массив светлой породы типа кварцита».

Прошло еще несколько лет. 14 июля 1861 г Килиманджаро предстал перед взором двух новых исследователей, немецкого барона Карла Клауса фон дер Декена и британца Ричарда Торнтона (одного из многих людей, кого Ливингстон, мягко говоря, обошел в других экспедициях). Он "… сиял своей красотой несколько минут, открывая полосы снега, сбегающие с его склонов по дну многочисленных кулуаров почти до основания верхнего конуса," - писал Торнтон в своем дневнике. Барон надеялся подняться на вершину и при отправке упаковал бутылку шампанского, чтобы распить на вершине. Но местные вожди и его носильщики умерили его амбиции, хотя он с Торнтоном и поднялся до высоты около 2500 м. Позднее барон вернулся, поднявшись до 4200 м, где ему преградил путь снегопад.

Кули не признал доклад фон дер Декена, назвав его «эксцентричным путешественником», который отправился проверять «сбивчивые, ненадежные россказни миссионеров», которые почтенный ретроград оспаривал до самой своей смерти.

Сегодня кажется почти невероятным, что само существование Килиманджаро и то, есть на нем снег или нет, вызывали столько споров в отдаленной Европе. Одинаково сложно нам представить сложности и неудачи, преследовавшие тех, кто первыми пытался взойти на гору. Единственным человеком, про которого известно, что он всерьез пытался подняться на Килиманджаро в начале 1870-х годов, был еще один настойчивый миссионер, Чарльз Нью (Charles New). В августе 1871 г ему удалось достичь снеговой линии, которая тогда проходила на высоте около 4000 м.

Внимание Англии, Германии, Франции, Бельгии и Португалии в тот период было поглощено разделом Африки в процессе ее колонизации. Килиманджаро был лишь маленькой частью крупных геополитических планов.

В 1884 г Гарри Джонстон, молодой британский натуралист, художник и писатель, который много путешествовал по Африке и имел развитое воображение, был командирован, чтобы составить описание флоры и фауны Килиманджаро. Годами позже в своей автобиографии Джонстон заявил, что изначально был английским секретным агентом. Хотя документов, подтверждающих это, нет, он действительно отправил в британский МИД предложение, что с 40 вооруженными людьми и 5000 фунтов стерлингов, он колонизирует Килиманджаро. Джонстон утверждал, что ему удалось подняться до высоты 4944 м, прежде чем условия не заставили его повернуть вниз. Но это его утверждение оспаривается.

Какими бы ни были достоинства и недостатки идей и утверждений Джонстона, конкуренты в Германии составляли собственные, еще более широкие и смелые планы. Аргументы в пользу приобретения новой колонии набирали все больший вес. Осенью 1884 г Карл Петерс, 28-летний основатель Немецкой Колониальной Компании (Gesellschaft fur Deutsche Kolonisation, GDK) и три его товарища отправились пароходом на Занзибар третьим классом, с фальшивыми паспортами, замаскированные под механиков. По прибытии Петерс немедленно пересек пролив и начал свою деятельность на континенте. За шесть недель он подписал двенадцать договоров с вождями местных племен, в которых они отрекались от подчинения султану и гарантировали GDK эксклюзивные права на больших территориях внутренних районов. Во многом это было то же самое, что Сесил Родс и другие британские колонизаторы осуществляли в Южной Африке.

Как и королева Виктория в случае с Родсом, кайзер Германии Вильгельм с готовностью подписал Хартию о Протекции. Англичане быстро ответили: султан Занзибара заключил договоры с двадцатью пятью килиманджарскими вождями, которые заявляли о своем подчинении ему и, косвенным образом, британцам. Некоторые из них вслед за тем заключили еще один договор с немцами. Но эти договоры были всего лишь бумажками, которые вскорости были отброшены. В течение месяца у GDK были уже новые документы о полномочиях, отдававшие практически те же самые территории под германскую «протекцию». В конце концов, раздел Африки был осуществлен согласно стратегическим соображениям. Но уловка Петерса дала серьезное преимущество Берлину. Назревала колониальная война.

Тем временем, покорение Килиманджаро состоялось 5 октября 1889 г. После первой неудачной попытки, когда он вынужден был повернуть вниз с высоты 5575 м, доктор Ханс Мейер и опытный альпинист Людвиг Пуртшеллер взошли на вершину, назвав ее пиком Кайзера Вильгельма (Kaiser Wilhelm Spitze).

Вопреки популярному романтическому мифу, Килиманджаро в Танзании не благодаря причуде королевы Виктории, желавшей сделать подарок ко дню рождения своему немецкому внуку кайзеру. Килиманджаро ныне в Танзании согласно договору о границах между колониями, подписанному в 1896 г в Берлине на конференции европейских держав по разделу Африканского континента. В этом году султан Занзибара объявил своими все внутренние территории, простиравшиеся на север до Сомали и на запад до озера Виктория. На него вообще не обратили внимания, потому что европейцы разделили Африку по-своему.

И англичане, и немцы хотели иметь в своей колонии порт для доступа внутрь страны. В Лондоне еще в октябре 1886 г делегации обеих стран, в отсутствие султана и без всяких консультаций с ним, достигли компромисса на основе предложения, выдвинутого английским переговорщиком, сэром Перси Андерсеном. Согласно ему, англичане получали порт Момбаса, а немцы – порт Дар-эс-Салам. Граница между Германской Восточной Африкой (ныне Танзанией) и Кенией, британской колонией, была прямой линией от Индийского океана до угла озера Виктория, если не считать изгиба, который обводит северное подножие Килиманджаро.

"… Немцы заполучили Килиманджаро, но не Момбасу, англичане – Момбасу, но не Килиманджаро. Теперь становится очевидно, почему Килиманджаро в Танзании: потому что Момбаса в Кении," – сказал немецкий посол в Танзании, Хейнц Шнеппен, цитируя через 110 лет архивный документ германского МИДа. Германская Восточная Африка была больше, чем Кения и Уганда, вместе взятые, – этакое выражение колониальной мощи и политического престижа. Дуэль за Килиманджаро была мирно урегулирована в 10000 километров от него.

Позднее Килиманджаро вновь оказался в центре исторических вихрей, когда во время Первой мировой войны на его склонах происходили перестрелки и маневры. Немецкий командующий Пол фон Леттов Ворбек (Paul von Lettow Vorbeck) сохранил свое войско, произведя самое продолжительное в истории стратегическое отступление от британской армии, обладавшей подавляющим численным превосходством. В итоге он стал единственным непобежденным немецким генералом в обеих мировых войнах, и ему отдавали должное сами союзники.