На скалу Парагильмен мы с Верой пошли уже далеко за полдень: чего там, всего-то 240 метров высоты, за час управимся как-нибудь. Вера была беременна, я пока об этом не знал, да если бы и знал, все равно взял с собой. Мы жили тогда в Ялте, подруга моя устроилась чертежницей на киностудию, я же болтался без дела, ожидая, пока освободится место в санатории "Парус", обходился в день одним рублем, питался в кафешке манной кашей за 11 копеек, но был молод, а что нам, молодым, еще надо? По субботам мы ходили на восхождения, благо под Ялтой скал множество.

Предполагалось, что мы управимся с Парагильменом за часок не тут-то было, на середине маршрута нас застал дождик, несильный, но долгий. Никакого карнизика поблизости, так и просидели, дрожа от мокрого холода, как цуцики. Лазавшие по крымским скалам знают тамошний мелкий лишайник, так наш маршрут был им покрыт сплошь: чуть подмокший, он скользит как масло, лезть невозможно. Подождали еще, пока легкий бриз с моря подсушит скалу, и двинулись снова. И опять все шло как нужно: я впереди, бью, когда надо, крючья, Вера их после выколачивает, передает мне, и я двигаюсь дальше.

Карниз открылся внезапно, мы его не ожидали, ведь маршрут-то простой. Но - надо лезть дальше. Справа - щель, в ней предыдущими восходителями оставлены крючья к одному из них я и прицепил самостраховку, чтобы подтянуться и поглядеть, а что там, за карнизом? Поглядев же, понял, что вернуться назад могу только со срывом. Вот быстрые мысли: мой - чужой - крюк забит только на сантиметр, рывка не выдержит Вера стоит за углом, меня не видит, и пристегнута тоже к чужому крюку, а там тросик в миллиметр,- рывка не выдержит!

Ситуация такова, что дальше думать некогда: я вишу на левой руке, правой расстегиваю пояс, снимаю его с себя, карабин с веревочкой нашей цепляю за воротник футболки и - Господи, помоги! - лезу дальше. Все это происходит близ вершины, а стало быть, под нами не меньше 200 метров крутизны, почти отвеса. А я оказываюсь вовсе без страховки, на незнакомой скале, и что же делать? Лезть без страховки, но и без страха. По пути беззаботным голосом перекликаться с подругой. Была, правда, еще одна проблема: до верху веревки не хватит, и нужно где-то закрепиться, чтобы принять к себе ничего пока не знающую о моих приключениях напарницу, - ох, как я ощущал в эти минуты ее связь со мной, - условную, поскольку карабинчик-то лишь на воротнике футболки, и неразрывную, поскольку здесь, на скале, мы только вдвоем, и ни у кого помощи не попросишь.

Так я все же лезу: скользкая плита, - по логике, нужно уйти вправо ушел. В теле удивительная легкость, в голове - удивительное спокойствие. Полка с огромным старым пнем пришлась очень кстати я обхватил этот пень, а он легко отделился от полки, как будто только и ждал моего объятия и "пошел" на меня. Ну, этого еще не хватало! - руки на полку, ногами укрепиться и - плечом, плечом - пень поставить на место. Теперь отдышаться. Вот надежный крюк с клеймом: "Аustria 1936",- еще с войны, стало быть. Карабин, веревку в него: "Давай, Вера!".

А Вере только и нужно было из-за угла выглянуть, увидеть мой страховочный пояс, висящий на крюке, чтобы понять все: как-никак чемпионка страны по скалолазанию. Ох, и причитала же она: Но ведь снова Господь пронес.

О пользе бальных танцев
Каждый опытный столбист расскажет вам немало всяких жутиков и ужастиков, - было бы соответствующее настроение: костер, десяток добрых чарок да хорошая компания. Вместо костра сойдет и печка, тихо урчащая в избе, чарки может заменить и вкусный, обильный чай, а вот уж третье условие непременно. При нем мне доводилось много раз и слушать и рассказывать. В этом разделе я решил ограничиться жутиками, которые окончились бескровно. Кровь будет в последнем разделе, который вы, впрочем, вольны и не читать вовсе.

В 1990 году на знаменитой южной стене пика Коммунизма наши ребята из команды спортклуба "Енисей" вначале упустили вниз половину своего груза, хотя предстояло работать на стене еще неделю, решили не возвращаться и прошли ее. Но был там один решающий момент, когда Сашу Кузнецова здорово ударил под каску падающий камень. Удар был таким сильным, что Саша: "умер и улетел в Коридор - фью-у-у. Он был многоцветным, но ясно помню только красный и зеленый". И так ему там стало хорошо, так, оказывается, приятно умирать, что потребовалось запредельное усилие для того, чтобы вернуться. Этот эффект, кстати, подробно описан Моуди в книге "Жизнь после смерти". После еще месяца два у Кузнецова появлялось странное ощущение: как будто он идет по земле, а голова его плывет где-то высоко в облаках.

Скромняга мог бы добавить, что в земной жизни его удержало чувство ответственности: нет, - пожалуй, сочувствия к друзьям, которых он смертью своей поставил бы в невероятно трудную ситуацию: ему самому-то уже хорошо, очень хорошо, какие там еще прошлые долги?.. Не сомневаюсь, что было-то все именно так: "вернулся" из-за друзей, но он мне этого, правда, не сказал.

Владимир Лебедев в другой раз рассказывал мне под Перьями: "На пике Погребецкого в августе 1996 года от основания я шел первым шесть веревок, страховал меня Валера Коханов. Перед седьмой веревкой очень внимательно готовил пункт приема, несколько раз переколачивал крючья, все казалось, что они неравномерно загружаются. Полез, бью крючья, а крутизна - полок нет, если и попадаются - залиты льдом, пришлось на четвертом крюке вешать лесенку и с нее тянуться вверх. Потянулся и рухнул со всей этой частью скалы вплоть до самого пункта. Устал, наверное. Но что значит отвес - такой грудой камней никого внизу не задело. А сам я пролетел за спиной у Валеры - ну, до него, потом ниже, метров 40-50:"

Метров 40-50: Красноярцы знают, наверное, что высота Перьев - 48 метров, это с западной стороны, а с восточной, красивой, еще меньше,- пусть представят. Какие ощущения испытывал Володя в эти мгновения, я так у него и не выпытал.

Конечно, не слабак, сознания не потерял, как-то ориентировался в пространстве. Думаю, что все мысли были о крючьях. Но не напрасно так над пунктом колдовал: вот те и выдержали. Да руки у Коханова выдержали, хоть он и легче раза в полтора, а если еще учесть почти свободное падение на такую глубину, так сколько же весил Володя в момент последнего рывка, пусть и тормозил его Коханов?

У команды уже была схожая, но более благополучная ситуация двумя годами раньше, на стене Замин-Карор. Валерий Балезин, скалолаз мирового класса, отказался тогда от восхождения, и с ним произошел занятный случай: когда парни лезли первые, очень трудные веревки, он сидел на камушке и дремал, сушил на коленях пуховый спальник. В какой-то момент сказал вдруг: не нравится мне это место. Через пару секунд тика в тику на этот камушек упал сверху молоток. Конечно же, Господь своих любимчиков предупреждает.

Первыми на маршруте работали поочередно Коханов и Лебедев. Все же "шестерка", маршрут Ефимова,- кто-то даже сказал, что такое можно ходить только раз в жизни - а оттого поочередных срывов было много.

День на третий-четвертый Коханов нагрузил закладку и на него "ушел" целый угол, так называемая "этажерка". Метрах в 30 внизу - Владимир Архипов и Виталий Пономарев все эти глыбы полетели прямо на них. Первого-то должно было снести самого Коханова, только он человек с феноменальной координацией, к тому же недавно брал уроки бальных танцев. Валерий от глыб, падающих на него, изящно увернулся, остальных же спас небольшой карнизик: камни ударялись о него и разлетались в стороны. После этого весь маршрут первым работал только Лебедев. Вот лишь несколько эпизодов, а сколько же их было с нашими столбистами?

Бог жалеет пьяных, дураков и детей

Летом 1996 года Красноярск впервые принимал чемпионат России среди спасателей МЧС. Съехалось множество команд, от Калининграда до Владивостока, - суровые и мужественные все ребята, участвовавшие во множестве спасработ по всему земному шару: я здорово уважаю их, наравне с альпинистами, а пожалуй, и побольше: благороднейшая из профессий. А тут собрались полторы сотни лучших из лучших, элита элиты - шутка ли!


МЧС. Из книги А.Ферапонтова [Байки от столбистов]
Были оборудованы две трассы: техногенная, как бы землетрясение, наводнение и пожар одновременно, в детском лагере "Гренада", и природная, в районе скалы Такмак. Все шло с подобающим размахом: занятнее всего смотрелся один из этапов техногенной трассы, когда команды по очереди вытаскивали через вырезанную автогеном крышу манекены из "икаруса", полузатопленного в Базаихе. А бравый генерал-супермен, как бишь его, сыгравший главную роль в фильме "Черная акула", блистал невероятно высокой тульей своей фуражки, да еще тем, что мог в одиночку прилететь в "Гренаду" на огромнейшем вертолете, не опасаясь того, что министерство его от такого транжирства обанкротится. И вовсе уж фантастически выглядела на фоне неба радиомашина со множеством антенн, днями торчавшая на высокой горе у Красного гребня. Только прославленный наш альпинист и спасатель Валерий Коханов скромнейшим образом стоял страхующим на одном из этапов "техногенки", прикинувшись в затрапезную ветровку и видавшую виды каску.

На природной трассе тоже было несколько этапов, и первый из них заключался в демонстрации умения спустить пострадавшего со скалы, предварительно туда, естественно, взобравшись. Скальная трасса спасателей была проложена в правой части такмаковского цирка, но когда стартовала первая команда, слева появились какие-то мальчишки, навесили свою страховочную веревку и стали там лазать. Как опытный скалолаз, я должен бы подсказать устроителям соревнований: непорядок, мол, бедой чревато, прикажите пацанам веревку снять от греха подальше. Но как журналисту "при исполнении" мне надлежало глядеть на действо со стороны и ни во что не вмешиваться. Я предпочел соблюсти журналистскую этику.

Где-то на исходе третьего часа, когда половина команд уже закончили дистанцию, слева, у мальчишек, и впрямь назрела беда. Один из них ушел далеко влево от вертикали и оказался в положении "маятник". То есть, сорвавшись, даже при натянутой веревке, он должен был упасть маятниковым движением - на землю, а точнее, на каменную полку,- что может быть жестче ее? Едва лишь я успел об этом подумать, пацан и впрямь сорвался. Все по законам физики: маятник, удар о полку: неподвижность и молчание.

Ну, рояль в кустах, не правда ли? Это как внезапное возгорание в здании пожарного депо. Вокруг столько тренированных, опытных спасателей имитируют спуск пострадавшего, и вдруг - вот им настоящий пострадавший, прямо на блюдечке.

Не так все просто оказалось. Кинувшиеся к месту падения спасатели с облегчением обнаружили, что пацан вполне жив, только стонет и жалуется на боль в правой стопе. Аккуратно сняли с пацана галошу и носок: лиловая стопа. Дружно вздохнули: явный перелом, да и множественный, пожалуй, вон как быстро нога "зацвела", синюшной стала. Нужно оказать ему первую помощь и унести до гранитного карьера, где есть насколько машин МЧС, да и "скорую" оттуда можно вызвать. Сейчас-сейчас: вот только в такмаковском цирке, на месте соревнований, не оказалось ни врача, ни носилок. Спасатели, конечно, и сами умеют накладывать шины, но нет здесь подручного материала.

Впрочем, пацану, как видно, болевой шок не грозит, а потому им занялась команда Пензы, уже закончившая соревнования. Двое - за носилками в гранитный карьер, один - к финишу трассы, что у избы Руйговка, за врачом. Еще двое осторожно понесли мальчишку вниз, врачу и носилкам навстречу. Я, конечно, следом: не каждый день журналисту приходится быть в гуще нечаянного события. Встретили врача соревнований, он тоже сокрушенно покачал головой: бедный пацан, несите его быстрее, "скорая помощь", поди, вот-вот подъедет. Ребята несут дальше, в меру сил торопятся, и все стараются пацана разговорить, как учили: вдруг потеряет сознание. А тот - как пленный пионер: морщится от боли, стонет, но зубов не разжимает.

"Скорая" и впрямь не заставила себя ждать, насколько это было возможно при изрядном удалении карьера от города. Пока ждали, я пацана все-таки разговорил, взяв у него интервью и пообещав, что спустя два дня он увидит в уважаемой газете и текст интервью, и свое фото. Посмурнел и снова замолк мальчонка, когда увидел машину с красным крестом и врача, пристально и строго глядящего на него, лежащего на носилках, сверху вниз. Поглядев, врач присел на корточки, поплевал на кончик пальца и слегка потер этим пальцем стопу мальчишки. И в этом месте предательски обнажилась белая кожа. Выпрямившись, врач посоветовал пацану почаще стирать носки и, не оглядываясь, уехал. Пацан же, встав, пошел следом, вовсе не хромая.

Ну, я всякого на скалах повидал. И все-таки пацан летел по дуге с высоты не менее десяти метров, с полуамплитудой метров около двадцати, и упал на камень. Вы прочертите мысленно такую дугу, содрогнитесь. А у него - ни ушиба, ни царапинки.