Зимний Эльбрус, собственной персоной

Вулкан Козельский и его восходители

И так 1994 год продолжается. Проведены две экспедиции в этом году или два серьезных мероприятия. Восхождение на зимний Эльбрус и успешное проведение первой и последней в Истории Региональной Альпиниады на Дальнем Востоке. Повторюсь, все это я делал для того, чтобы совершить повторную попытку восхождения на пик Ленина. При чем умудрился совместить приятное с полезным. Береш деньги в Государстве, сразу отдай или станешь его рабом. Я не раб.


Маршрут на вулкан Ключевская сопка с перевала Вулканологов

Наша группа туристов с Владивостока в далеких 80х

Если я начну с последнего мероприятия, то пропущу еще один факт из нашей истории альпинизма Дальнего Востока. Уже коммерческого. Ни чего поделать нельзя. СССР сдулась, а новый капитализм дал нам понять, что в Мире капитала, классический альпинизм никогда не был видом спорта. Это был образ жизни определенного класса людей. Где были восхождения и экспедиции различного значения. Еще с глубины веков альпинизм принес в Европе волну путешествий в горах, где работали Гиды, шерпы, проводники, носильщики, управляемые сердарами. Знали ли мы об этом в нашем Мире СССР? Конечно знали, книжки читаем. Знать – знаем, а сами пробовали? Вот то-то и оно. Инструктора турбаз и спортивный туризм шел в другом направление. Одни были массовики затейники, а другие спортсменами. И вот грянула перестройка. К нам пришла новая жизнь. В страну хлынул поток горовосходителей новой формации – коммерческие альпинисты.


На прогулку теток вывели

Не спортсмены, а облазили все стены Мира

Не спортсмены, а первые в Гималаях


Ким Герман Николаевич, город Хабаровск
Они вписывались с остатками роскоши в России альпинистов и предлагали за неплохое, а для некоторых, солидное вознаграждение. Хорошую возможность побыть в горах за их счет. Стоять Зорька! Я сейчас говорю о Дальнем Востоке. Не нужно мне сюда приписывать МАЛы нашей страны. Вот этого мне не нужно. Я живу во Владивостоке. Какие к черту МАЛы. К нам приезжали залетные иностранцы: рестораны, экскурсии, иногда тайга, девчонки и все. А на Камчатке? На Камчатке и сейчас тьма – таракань. Все приезжают сюда только летом, а зимой работает группа Хелески. ВСЕ. А в 90х годах Камчатка только мечтала, что к ним приедут БУРЖУИ и они с ними будут делать новую индустрию альпинизма. В разгар такой работы сами американцы своим волевым решении ХЛОПНУЛИ авиалинию Петропавловск-Камчатский – Анкоридж – Сиэтл. Не хотели в своем воздухе видеть ТУШКИ. Сейчас ходят маленькие самолеты. Кислород перекрыли для масс России и охотников с Америки.

Покончим с этим вопросом и перейдем к моей теме. Я уже говорил ВАМ о том, что в Хабаровске Герыч и его друзья побросали свои работы на благо Родины и создали свои коммерческие фирмы Туризма. Основная пушнина шла от рыбалки на Амуре. Именно на Тайменя. Ким Герман Николаевич, потомственный турист – водник. Начал свою карьеру на воде и под водой еще в утробе Матери. Когда у ней воды отошли Герыч быстренько перешел на сплавы на Большой воде. А тут такая удача – коммерческая рыбалка. Сплав средства и прочий атрибут под рукой. Клиент попер. По миру существуют множество богатых Фиш – клубов. Они ездят по всему миру. Естественно к нам за знаменитым Амурским Тайменем.


Вулкан Ключевская сопка, собственной персоной

Якутская Победа, собственной персоной

И не только Рыбаки стали обращаться к Герычу. Горовосходители тоже. А куда они смотрели? Естественно на два объекта: Ключевская Сопка на Камчатке и Якутская Победа. О первом вулкане мы сейчас и поговорим. Сидит Гера у себя в офисе, который он оттяпал у туристов (если у меня правильная информация). Как всегда, куча народу. Как всегда, что-то хотят забутить. И тут звонок. Выходят на него японцы. Опять рыбалка – думает Герыч. Не фига. На этот раз альпинисты. Хотят они только одного – Совершить первое в истории альпинизма Японии, префектуры Киото, восхождение на вулкан Ключевская сопка.


Ключевская сопка зимой

У Герыча с одной стороны счастье, а с дугой несчастье. За все он берется, проблем нет. Он великий организатор, а вот где взять для проведения самой экспедиции альпинистов? В Хабаровске? Что смеяться. Один Дима Зверев, Курдюков и Журвелька (Журавлева). Что делать? Нет безвыходного положения – есть безвыходные люди. Гера дает добро Японцам и садиться за телефон.

Звонок во Владивосток. Во Владивостоке уже работает в коммерческой фирме Андрей Тюрин. Как произошла их встреча по поводу этой экспедиции, я понятия не имею. Мне Герка, подпольщик, ничего не говорил. А может понимал, что все равно я буду фигурировать в этом деле. Он коммерческий человек, я государственный служащий. Все гениальное просто.


Тюрин Андрей, КМС в альпинизме, инструктор

Черных Анатолий, КМС в альпинизме, инструктор

Тюрин Андрей сразу подхватил эту идею. Подтянул своего напарника с города Арсеньева Толю Черныха. Они начали свою подготовку к этой экспедиции и вели переговоры с Кавая Сан на прямую. В это время у Герыча была другая задача. Принять экспедиционный груз с Японии, растаможить его и отправить на Камчатку. Груз был не слабый по габаритам, полный комплект снаряжения: ски-тур, снегоход и прочее.

А что делал в это время Андрей Тюрин? Он ждал приезда Кавая Сан во Владивосток. Эта встреча состоялась в гостинице Владивосток. С Кавая Сан приехал его помощник Хироши Сан. По линии иерархии он был младший начальник и все время уважительно следил за действиями своего руководителя. На встрече присутствовали: Андрей Тюрин, Толя Черных и ваш «покорный слуга». Как я туда попал? Честно Вам скажу, по разным обстоятельствам этого мероприятия. Первое, я руководил регионом спасателей. У меня было все схвачено на Камчатке. Второе, я уже два раза стоял на конусе вулкана Ключевская сопка. При чем один раз летом в августе, а другой в составе туристической группы в январе. Опыта было выше крыши.


Ключевская сопка и ее соседи. Вид с поселка Ключи

Ну, и последнее. Худо-бедно я был действующий альпинист в Приморье, и моя подготовка в этом виде спорта велась не раз в год, а два-три раза, в среднем в разных районах страны. Я никогда и ни с кем не сорился, до тех пор, пока меня крестьяне не доставали. Если доставали, растирал по асфальту, не церемонился. С Андреем Тюриным и Толей Черныхом у меня всегда были и сейчас продолжаются самые теплые отношения. Повторяю, был ли я включен в состав самой экспедиции? Такой вопрос не поднимал и не ставил перед организаторами. У меня всегда было много своего, но и от чужого я не отказывался. Честно, свои личные мероприятия мне было проводить интереснее.


Ключевская сопка, кочегарка этого района

Кавая Сан задал очень много вопросов по вулкану Ключевская сопка. У нас был хороший переводчик и мы все понимали с полуслова, кроме одной фразы. Когда Кавая Сан спросил у меня: «Какая температура на Ключевской сопке?» Я с ходу выпалил: «До минус сорока пяти». У него вытянулось лицо. Не знаю, решили ли мы с переводчиком эту проблему. Я в такой температуре находился в этом районе больше 15 дней в январе, начало 90х. Честно не помню, как мы разрулили мой ответ. Кавая Сн проводил свое мероприятие летом. После этого разговора Андрей Тюрин устроил нам обед в ресторане этой гостинице. Кавая Сн, как любой японец был вежлив, улыбчив в шутках и строг в деле. Хироши Сан был всегда сосредоточен и внимателен, с тетрадью в руке записывал наши некоторые диалоги. В это время я не знал, что Кавая Сн был очень болен и его врачи отмерили ему определенный срок жизни в этом мире. Он боролся за себя и хотел провести свою последнюю экспедицию. И он был не один.


Герыч мог взять тебя за душу

В Хабаровске жил такой же человек, который стремился на любую солидную горы и хотел на нее подняться, понимая, что потом этого может не произойти. Годы и его недуг напоминал о себе каждый день. Да, именно это наш Герыч. От куда я это знал? От верблюда. Отвалите. Я приезжал в Хабаровск к Герычу во время его дел по этой экспедиции. Герка хитрый и прикольный. Он всегда чувствовал, когда я еду в Хабаровск и, когда я буду у него в офисе. Перед моим приходом он доставал с закромов кусок австрийского репа, метров десять и уложил рядом французскую веревку, подчеркивая свою значимость. Еще пару каких ни будь приколюшек в альпинизме. Его кайф был прост – я захожу и сразу это вижу. Слюни у меня потекли, процесс пошел. Все сработало, «мышка в мышеловки». У него все рассчитано и на предмет потери в снаряжении. Потому, что я никогда так просто не позволял ему со мной так вести. Сердце не каменное.


Наши друзья, газовые горелки

По снаряжению этой экспедиции тоже прикол был. Гера залез в один ящик и выхорил оттуда газовую горелку и парочку газовых баллонов. По моему приезду он так чинно ее достал, накрутил на баллон, приговаривая, что это презент от самого Каваи. Затем ставил на горелку сковородку, вываливал в нее целую банку армейского консервированного гороха с мясом. Все это разогревал. Герыч прикольщик был, еще тот. Но, я его выучил и меня взять за рога было не так-то просто.

После таких встреч уходишь всегда с большим чувством заполненности хорошим в душе. Вы задаете себе только один вопрос: «А вот такие дела в нашем новой России, они дают что-то?» Ты чувствуешь что-то новое. Появляется полет твоей значимости в этом бренном мире. Ты понимаешь, что альпинизм это и есть твой смысл жизни. Это не просто безделица, после года работы на твоем поприще смотаться в горы. Это настораживает и твои мысли приводят к одному: «А почему бы и не попробовать сделать альпинизм смыслом твоей жизни, основной линией в ней?» Я был по уши завязнут в МЧС. В шесть утра вставал, в семь меня забирала машина, а в 24-00 я попадал к себе пустую, но светлую квартиру. Это помогало мне чувствовать то, что кроме квартиры у меня есть ВСЕ. А квартира, это как логово. После Большой охоты приперся в нее, зализывая раны. Отлежался, восстановился и опять на охоту. Вот так я и жил.


Ключевская сопка, рабочая лошадка в нашей атмосфере

Прошло не много времени. У японцев нет куча времени. Все сжато, все по делу и быстро. Сделали одно – начли другое. Ко мне звонит Тюрин: «У нас проблема». Я готов подключится в дело. Андрей меня останавливает и говорит: «Камчадалы нас прокатили по боку». «Это как это? А какого хрена они тут вмешались», возмутился я. Оказывается, у них закрытая экономическая зона и все, кто туда приезжают их клиенты. Я в шоке: «Андрей! Этого не может быть. При чем тут вообще они?» Андрей молчал, потом произнес: «Пока все улаживаем с Каваей».

Так что же произошло на Камчатке? Герыч должен отправить груз на Камчатку, Андрей Тюрин оформить документы в район Ключевской группы вулканов. А там функционирует военный объект. Нужно разрешение на въезд. Работа по оформлению документов пошла. Молва об экспедиции быстро распространяется по Камчатке. ДЕЯТЕЛИ новой формации по БАБЛУ на Камчатке почувствовали Пушнину, а она проходит мимо их носа. Не порядок.

Вулкан Ключевская сопка в металле
Подключается вся работа Камчатки – «Но па са ран!» Камчадалы, быстро сориентировавшись, Каваи Сан ставят свои условия. Вернее, ультиматум. Всех, кто обеспечивает экспедицию с Владивостока и Хабаровска – «За борт!» Все камчадалы будут делать своими силами. Квая Сан созванивается с Андреем. Андрей, бес проблем, заверяет Каваю: «Мои люди не будут ущемлены. Они альпинисты и все понимают». Кавя Сан просит Андрея остаться в экспедиции. Но, на Камчатке все снаряжение уже распределено по их участникам. Андрей, лишний. Кавя Сан узнает об этом и пишет этим Засранцам на Камчатке: «Сворачиваю все дела и груз возвращаю в Хабаровск». Те, поняв, что все теряют быстро решают вопрос по Тюрину – «Пусть идет». Я на телефоне и не звоню Березину (Руководителю ПСО Камчатки). Нам, с ним, эта МИНСТРУАЦИЯ не нужна.

Экспедиция состоялась. Герыч выполнил свою работу и остался в Хабаровске. Андрей Тюрин выполнил свою работу и в составе японских альпинистов, как руководитель самого восхождения, стоял на конусе вулкана Ключевская сопка. Когда весть об успехе самого восхождения дошла по рации до Коваи Сан, он находился Базовом лагере на перевале Вулканологов. Был счастлив и плакал. По возвращению в Японию он, как и полагается пригласил к себе домой две семьи людей с России, которые сделали всю основную работу в России по экспедиции. Как съездили Андрей Тюрин и Герка Ким в Японию, я не знаю. Съездили! А куда они денутся – Заслужили. Почему я не знаю, как? Герка мне не привез, как обещал огромный куст Сакуры, выкопанный им во дворе соседа Коваи Сан ночью. Герка обещал, не выполнил, нужно мне знать был ли он там.


Герыч со своим семейством

Я продолжал работать и воплощать в жизнь свои идеи. У меня их было выше крыше, вот только, ШУРА, где деньги взять? Тут опять звонок. Андрей Тюрин приглашает меня в офис. Еще раз приносит свои извинения за Камчадалов и приглашает принять участие во встрече с Китайскими альпинистами в самом Китае. У меня шок, как кувалдой по голове, какие еще там альпинисты? Но книжки я читаю, где находиться Джомолунгма знаю. Поэтому, насторожился и серьезно ответил: «Я еду на эту встречу». От Владивостока в этом торжественном мероприятии участвовали: ГЕНСЕК, Вадька Гайнеев, Тюрин Андрей, Черных Толя, Эйдус Сергей, Кольцов Александр и «ваш покорный слуга».


Рядовая ситуации с Багажом

Короткие сборы. Все погрузили в сумки, что можно обменять на рынках Китая, а это было очень модно в это время (электроприборы, фотоаппараты, монеты, значки и военные шинели прямо с нашими пагонами). Все выживали и не стеснялись, что-то урвать по дешевле или вообще бесплатно. Что взял я для этого урывания? Дома ничего не было, а мне ничего не нужно было. Открыл какой-то ящик и мне под руку попался небольшой кластер значков, посвященный всякой мути СССР (Ленину и городам). Средняя стоимость значка 10 копеек. Кинул его в сумку. Деньги взял не большие. Андрей четко сказал: «Наши деньги не берите, все оплачено». Короткий переезд на границу Китая. А она у нас на таком расстоянии, если что, солдаты их будут будить нас утром у нас же дома. Мы на Китайской территории и ждем поезда. Поезд пустой Челноки с сумками, но одна в одну (пустые) или как я уже говорил, все что можно поменять. То есть все сумки в одной и это не достает тебя с багажом соседей.


Мои сексуальные фантазии в это время по курочке Ряби

Мы на Китайской территории. В это время в этом месте только стали строить город СУН -ХУНЬ-ФЕ (Сунька). Я много уже был неслышен о челноках, но не представлял, что это такое на практике. Только в теории. И вляпался на обратном пути с Китая. Мы попадаем на станцию, и я выхожу посмотреть на то, что во круг. Степь кругом. На уста навернулась наша российская песня: «В той степи глухой, замерзал денщик!» Было лето, жарко. Я попал на Китайскую территорию. Трава одного вида, как мне сказали она не съедобная, поэтому и растет. В лесу уже давно не пели птицы. Я продолжаю уже с опаской петь: «Здесь птицы не поют….. и нам нужна одна Победа! Одна на всех, мы за ценой не постоим!» Яйца птиц съели Китайцы, гусениц съели, все съели! Культур во круг зашкаливала. Я еще раз взглянул на бескрайнюю степь, пошел со всеми к автобусу. Где-то был поселок и там ключом должна была бить альпинистская жизнь. Денег не было. Успокаивало только одно – жрать захочу, кластер значков выручит.

Приезжаем в город. Везде строительство. Строят по-китайски, все в ручное, почти все. Наша гостиница. В фае куча песка. В комнатах постельное белье заставляет задуматься, кто на нем ночевал за час до твоего прихода. Все смеялись. Я так и никогда ночью не раздевался. Так с верху одеяла в костюме тройка и спал. Что мы делали в этом городе? Не знаю. Нас принимали везде, как торговых представителей города Владивостока. Были на каких-то встречах, вечерах, разного рода, ресторанах, кафе и, просто, в столовых. Днем ходили по городу и решили свои житейские проблемы по вещам. Начинался обмен. Кольцуха (Кольцов Александр) поменял юбилейные рубли. Сделал это очень удачно для себя.


Где альпинисты, я Вас спрашиваю

А что сделал я? Это корка. Я вспомнил тут, что у меня есть, что менять. Но, никогда в конках не вытаскивал альбом со значками. И вот в одном магазине привлекло мое внимание Кожа. Классные мужские куртки. Модный фасон, молодежный. Я достаю значки и показываю: «Хочу это!». Продавец посмотрел небрежно на то, что я ему положил на прилавок. Не был в восторге до тех пор, пока к нему не подбежал его сосед по бизнесу и пытался выхватить у него планшет. Тот недовольно заставил его положить значки на прилавок. Вы не представляете какую службу сыграл для меня его соперник по бизнесу. Торга даже не было, он у него торг сорвал. Я был не умалим и без доплат и прочего требовал свою куртку. Когда сделка совершилась, то рядом со мной стоял кто-то из наших. Он был так изумлен и поражен моей сделки, что меня это тоже прикололо.


Эмблема нашего клуба

В последний день нашего визита мы уже не знали или забыли наш основной приезд и стали все бизнесменами. И тут Андрей Тюрин раздаёт всем желтые конверты с китайскими иероглифами. Толстенькие конвертики. Я открываю и вижу! Что я вижу? Юани. «За что?», коротко спрашиваю у Андрея. «Ты прочитал в «Бизнес центре» этого города курс лекций по торговому отношению с Китаем. Высоко был отмечен заключительной части своих лекций, где обосновал все перспективы экономических взаимоотношений по бизнесу двух государств н следующие 10 лет». Вы знаете, когда тебе три дня втуливают то, что ты перспективный бизнесмен, то ты начинаешь верить в это. Только вот отрыжка ацетона от китайского спиртного говорит тебе, что ты еще не со всем преуспел в своем бизнесе.

В последний день одна крупная китайская фирма устроила нам вечер в ресторане, так Андрей сказал. Мы всегда видели рядом прикольных китаянок, с которыми танцевали. Знаете, у них даже танго танцуют как-то странно. Партнер ведет свою любимую то на два шага вперед, то отступает на два шага на зад. Привыкнуть к этому можно, но я не понимал зачем. Поприкалывавшись так в двух танцах я понял одно – нужно или нажраться, или пойти спать, вернее залечь на ту сомнительную кровать с верху прямо в костюме «тройка».


То, для чего мы сюда приехали в наших сексуальных фантазиях

И тут, вы не поверите, кто-то произнёс их представителей Китая тост. В нем проскочило слово Джомолунгма. Что он этим хотел сказать, я не знаю. Но, я увидел в этом Китайце все то, за чем я приехал в этот степной город, вернее еще никем не освоенный станционный поселок. Затем очередная веселая ночь и мы опять на станции. С нами интересная женщина – переводчица. Где ее надыбал Тюрин, не знаю. Интересная тетка. И наш финиш закончился ЧИЛНОЧНОЙ атакой наших БАБ. Это по хлеще любому Эвересту. Я об этом только слышал, но никогда не чувствовав и не ощущал. Ощутил в первый и последний раз. Как приехали на свою территорию, тоже прикольно. Русская таможня знает свое дело. Когда меня стали допекать с провозом их сумок, то есть челночники, я знал, что ответить. Что я сказал одной назойливой Бабе, стоя в костюме «тройка»? «Женщина, я представитель таможни, понимаете куда вы сунулись?» Честно, больше я ее не видел, и меня больше никто не допекал.

Вот так вот закончилась моя эпопея по экспедиции на Ключевскую сопку. Андрей, как мог и по-божески отблагодарил нас. Мы ведь партнеры по связке. Это уже религия. А гостиницы и спиртное на ацетоне – это все быт. У нас БЫЛИ, всегда есть и будут наши горы и «они помогут нам».


Панорама горного массива под пиком Ленина

Памиро-Алай. Участие в сборах клуба альпинистов «Восход», город Ташкент, (Узбекистан).
Заалайский хребет.

№ Дата Вершина Высота Кат. сл-ти Х-р м-та Маршрут участн./ рук. Фамилия рук., число участн.

31.07.1994 Раздельная - Ленина 7134 5-А ЛС траверс участник Басанец + 3


Карта нашего района

То, что сейчас можно легко увидеть в Гуглен

Все маршруты и лагеря на пик Ленина

1994 год. Август. А что у меня? А у меня выезд на пик Ленина. Приезжаю в Ташкент и меня ждут и Ханиф Балногомбетов и человек с приятной улыбкой, Рустам Раджапов. Я клиент! Но, поверьте мне за все мои дни с ними я этого не ощущал. Был в команде, при этом заплатил за пик Ленина и удивительный район Каравшин, смешные деньги (Везде были вертолетные заброски). Писать подробно я не буду. Есть фотоальбомы и моя статья на этой страничке. Прошло время, много изменилось в моей жизни. Есть что написать по-другому. Я обещал.


Ханиф Балногомбетов, собственной персоной

Рустам Раджапов, собственной персоной

Ваш «покорный слуга», собственной персоной

Хниф Блнагомбетов в первом восхождении со своей молодой командой в 1993 году обжёгся об эту гору. Так же, как и я с командой с города Находка. В этом году такого просчета быть не должно. На нас работала авиация, молодежная сборная и два Кита в альпинизме Ташкента. Я приволок большую камеру для сьемки этой эпопеи. Когда ее поставил на плечи и стал снимать все что вижу Ханиф произнес кратко: «В групповое снаряжение это входит. Твои проблемы». Я был в форме и заволок ее на высоту 6100. Иностранцы в этом лагере, как увидели меня дар речи потеряли. Потом озирались по сторонам и не могли понять где сидит вертолет, на котором я прилетел. Еще бы! Я стоял во весь рост, а камера удобно расположилась на моем плече. При чем, такого размера, что мою голову видно не было.


Вид на горы с высоты 6100 м.

Мы шли по стандартному маршруту на пик Ленина через вершину Раздельная. Все пешкодрапом, все как полагается на высоте. Проблем не было. С этого лагеря (6100) я не потащил камеру на вершину. Почему? Трухнул, а нужно было брать. Мне все вкатило до того, что на обратном пути мы нашли на тропе бесхозную девчонку с Санкт-Петербурга. Вместе с ней, прикалываясь, спустились на 6100м. При спуске я даже хотел ее пригласить на спортивный танец. Не знаю, постеснялся. Да и боялся, что все сочтут за то, что у меня Крыша поехала.


До пика Ленина рукой достать, но какой же длинны должна быть эта рука

Лагерь на высоте 6100 м.

Когда к вершине идешь по этим пупырям, жить не хочется. Хочется лечь и умереть

Все ребята с клуба «Восток» были молоды, в спортивной хорошей форме. Топтать снег им было просто. А мне? Знаете, прошлое восхождение под «Метлой» меня достало. Достала солянка в составе экспедиции и прочее. Тут все это было сведено до минимума. А может и вообще не было. Две девчонки в группе были не видны. И проблем с ними в горах не было. Все делали без напряга. Еще что меня поразило, мы жили только в горах. Не в коем случае не на Луковой поляне, в альпинистских лагерях, базах и прочее. Всего этого я не помню в команде альпинистского клуба «Восток». Главное, это моя личная спортивная форма. Она была. Хоть и перед пиком мы сели человека 4ре, как минимум и не стали на плато искать барельеф Ленина. Я не рвался на этот подвиг, как и не делал это на зимнем восхождении на пик Эльбрус. Пик Ленина - это такое футбольное поле. Да не одно, там их несколько.


Пик Ленина в собственном соку. Сейчас у него другое название. Местные жители хотят чтить своих героев

Мы спускаемся. Был счастлив и уже считал, что 90 моего мероприятия выполнено. Напрасно я так считал. Не знал еще куда попаду дальше. Слышал об этом районе, но до конца не понимал его. После Ягнобской стены людей трудно удивить чем-то.

Пик Ленина в металле
Когда попал в ущелье Каравшин (Сказка Каравшина) понял одно – гор много, районов много, и все прекрасные по-своему. Можно жить в горах, только для этого нужно убрать свою ПОХАТЬ и не вылезать со спорт зала. Чем заниматься в спорт залах? Я всю жизнь играл в Баскетбол, именно он мне дал то, что в своих 63 года я не чувствую свое тело по стандарту этих лет – «пора завязывать со спортом». Наоборот! Хочу идти дальше. Для этого нужно своих детей готовить жить в горах. Какие наши годы.

Приехали в Ташкент. Живу у Ханифа. Когда иду к нему домой вечером, то соблюдаю его консультацию при разговоре со случайными встречными: «Я живу у Ханифа!» Это, как код от случайных неожиданностей. Если покупаю по пути фрукты, то получаю от него Бобы: «Тебе что дома не хватает всего этого?» Вся команда готовится к перелету. И так вылет. Район не такой ближний, летим долго. Наконец ущелье и посадка. Зелень, ни души кругом. Сам Кош стоит немного ниже. Солнце плит, тепло. Я утром сделал обход территории. Как открыл рот в начале обхода и закрыл его только в общественной столовой. Получил опять Бабы от Ханифа. Нужно принимать участие в готовке пищи. Я клиент другого плана – не забалуешь. Делаю то, что мне доверяют. То есть, режу по калибру морковку. Показали и сказали: «Только так, не больше и не меньше!»


Сказка Каравшина

Памир. Участие в сборах клуба альпинистов «Восход», город Ташкент, (Узбекистан).
Ущелье Каравшин.

№ Дата Вершина Высота Кат. сл-ти Х-р м-та Маршрут участн./ рук. Фамилия рук., число участн.

17.08.1994 Усен 4378 5-А СК ц. Вост. стены участник Балнагамбетов + 3

Район, мужики, обалдеть! Я потом убежал посмотреть рудник. Все, что от него осталось с времен «Архипелага Гулаг». Или я не прав. Рудник находиться ближе к пику «Пирамидальный». Но, что возвышается с лева, по ходу к этому пику, не укладывается в твоих мозгах. Стены, просто ЗАШИБИСЬ. Это корка. Потом началось самое главное. Ходили, акклиматизировались. Пришло время идти на хорошую гору. На основную мою гору в этой эпопеи – «Усен», 5А категории сложности. Судьба на до мной сыграла злую шутку. Все получилось так, что я не сходил во вторую гору 5Б не сейчас не раньше. Я не попадаю в основную группу Рустама Раджапова. Не иду на маршрут 6ой категории сложности. Вот такая вот она – жизнь! СУДЬБА. А что еще было на этом восхождении? Мое день рождение выпало на такой срок, что я его частенько пропускал. То гора, то спортивный маршрут в туризме. Не забалуешь. Свое день рождение в этом мероприятии я встретил прямо на стене. И ночёвка у нас была на крутом участке. Мне досталось ночевать на огромном валуне, который застрял в щели. На нем я и просидел всю ночь. Спал? Д как тут уснешь? Погода была хорошая. Полнолуние. Представляете, провести ночь на горе, когда все вкатывает. Ну вот вроде кратко и все.


Супер маршруты на пик 4810

Ходили они 6ку на вершину 4810 с другой стороны, с другого ущелья. Я был с ними под стеной и работал ретранслятором. Во время самого маршрута мужики проспали все, что можно. Все сроки связи. Ко мне в высотный лагерь, прямо под маршрут, пришел Ханиф. Когда связь состоялась его маты неслись по всему ущелью. Обещал им не засчитать гору. Потом упокоился и все было нормально.


Стена на которой работали молодежь с клуба «Восток». Вот на таких стенах и становятся КМСами

Траверс самой вершины «1000летие Крещения Руси», маршрут Мастеров

Когда ты обходишь Утюг слева, то на тебя ДАВИТ стена пика 4810

На обратном пути с лагеря бежал гонец и принес радиусную весть – «Арбуз с речки, холодный, кушаем». Затем лагерь и торжественный ужин. Пили ли мы в этот день – не помню! Молодежь закрыла КМСов. Наверное, накатили. Мужики пошли в кош и купили Барана. Здоровенный баран. Привязали его к Арче. Я понял по глазам бедолаги, что он все чувствует. Так там живут. С одной стороны свободные в горах, с другой ……… . В Ташкенте барана зарезали и устроили Праздник по случаю удачного закрытия сборов. Много было людей. Хороший стол. Все в меру по спиртному, кто хотел. За общим столом я нашел себе прекрасную собеседницу, СКАЛАЛАЗКУ, чесночную девчонку. Только я принялся перед ней раздувать свою грудь и показывать яркое хвостовое оперение, как вдруг оказался за бортом. Над до мной склонилась молодежь с Команды Ханифа. Приятная минутная беседа закончилось моим обещанием, что я так делать больше не буду. Все понял, больше такой …….. не повториться. Потом меня опять усадили за общий стол. На против я увидел огромный кулачище Рустама, как основательный материал по закреплению программы на вечер. Вот этого вот – «Повторение, мать учения» в этом случае, поверьте моему опыту, не нужно было.


Пик Усен, собственной персоной

Теперь о главном. Какие итоги? Мужики, не знаю сколько по времени, смотрели мои две кассеты отснятого материала за два выезда по разным районам. Смотрели на одном дыхании. Все были в шоке. А я радовался. Оставил ребятам память на всю жизнь. Если, конечно, этот фильм у них сохранился. У меня нет – такая СУДЬБА. Камчатка много у меня изменила. Но, не все. Мои горы остались в моей памяти: «Пепел Клаасса стучит в моем сердце!»


Девчонки клуба «Восток», собственной персоной

На следующий год я не смог приехать к Ханифу. Почему? Не знаю. Много причин и условий на это было. Ребята ездили на высоту в район Тянь-Шаня и закрыли для себя звание «Барс России». Ханиф Блногомбетов от своей Страны попал на Эверест и поднялся на этот пик. Именно в то время, когда на его склонах чуть ли не 3-4 дня умирала в безысходности на большой высоте американка. Все подходили к ней и сочувствовали. Затем ее в спальнике замело снегом и только маленькое отверстие в снегу говорило о том, что женщина еще живет. Ее теплый воздух от дыхания проделывал маленькое отверстие в снегу. Это давало возможность женщине дышать.

Ханиф Балногомбетов со своей половинкой
Ее напарник по связке, не хочу называть его имя, не нужно это, находился ниже по стене. Он русский. Вскочил однажды в промежуточном лагере на этой же горе и побежал на верх к своей любимой. Больше его не видели. Два человека с разных стран и разных полов навсегда остались на склоне Эвереста.

Есть ли сейчас движение в клубе альпинизма города Ташкента «Восток», я не знаю. Много лет прошло. Мы стали другие. У Хнифа другая семья. Другие заботы. Альпинизм в наше время дорогой вид спорта. Не до хорошего. А что делал я?

Я приезжаю в свой любимый Владик и продолжаю работать. Были ли у меня планы на будущее? Честно, я уже сам сомневался в том, что будут команды в альпинизме, будут планы и будет работа на будущее. Федерация Приморья определилась в одном направлении – Закрыть Мастера спорта по альпинизму Шаповаленко Игорю. Он по своим силам и работе на стенах очень подходил для этого. Но, у него есть и минус. Он может работать первым, а вот быть первым организаторам при создании самой команды, тут полный «0». Да и ему это было не нужно. Эйдус Сергей мудро отошел от СТЕН и стал участвовать только в путешествиях. Его постоянно поддерживала Ларис Филиппова. Шлемченко Сергей бредил Америкой и горой Мак-Кинли. Чувствовал ли он тогда, что не доживет до этого дня, ему не хватит ровно год. Толю Черныха я больше видел. Он не попадет, как эмигрант в Австралию и уедет жить в Новую Зеландию. Тюрин Андрей станет простым работником во Владивостоке. Найдет себе человека для жизни в районе улицы Шошина и будет жить городом, продолжая традицию многих наших ветеранов, альпинистов. Но это чуть позже, а пока «взвод зарывался в облака и уходил по перевалам!»


Паспорт и визитная карточка нашего клуба на первом интернет ресурсе

Нет, постойте, чуть не забыл главное. У меня же клуб альпинистов «Тихий Океан». Он, как паровоз, стоит на запасном пути. Фырчит от переизбытка пара и готов переехать эту Приморскую Федерацию альпинизма. Это корка. Во Владивостоке еще пузырился Борька Хершберг. Его все бросили в городе Находка. Молодая жена, маленький сын. Воспитанный мальчик. Боря сделал себе маленький бизнес. Продавал целый контейнер неонового шнура, который при определенном и последовательном положение на витрине магазинов горел всеми цветами радуги. Цветные буковки радостно говорили о том, что мы Реклама. Я к нему приезжал в Находку. Он мне все время предлагал стать партнером по бизнесу. Распространять эту хрень во Владивостоке. Всегда прикалывался над Борькой. Только потом он понял – Бесполезно. Когда он это понял, то быстро перевел стрелки на альпинизм. Представляете, он предложил мне издавать печатную газету альпинистской направленности. Мне понравилась эта идея. И так он главный редактор, а я тот, кто всегда рядом и это моя должность. Быстро садимся за КОМП. Он рисует макет без всякой подготовки. На свет родилось клише газеты «Траверс». Все новости, которых было «до Чертиков» в нашей жизни.


Борька Хершберг, собственной персоной

Я об этом никогда не писал. Считал, что это повседневная жизнь нашего клуба и она внутренняя. Время пришло. Поэтому и стал писать. Сейчас все меняется. Кто это делает сейчас думает, что они новаторы. Нет, Господа-крестьяне. Вы последователи нашего настоящего альпинизма и скалолазания в Больших горах. Эти горы у нас были в командах. А у ВАС? А у Вас другие реали. Тетки дорогие стали. Брачные Контракты подписывают с Вами. Загоняют Вас в эпотеку. Понимаю Вашу проблему. Удачи в бою!

Продолжаем тему – Газета «Траверс». Первый номер этого издания я переснял у себя на работе. Выпустил ее на базе МЧС - 50 экземпляров. Стоимость одного экземпляра была опубликована на конце четвертой страницы – БЕСЦЕННО, вернее «Кто сколько подаст!». Я, даже, представить себе не мог, что постоянно нахожусь, находился и буду находиться в рядах новаторов. Это был настоящий орган, (я сейчас говорю о газете, а не о том, что у нас между ног, читатель должен меня понять правильно, а не о том, что он подумал). Стал по почте пересылать ее в различные концы Приморского края. Сам лично приносил экземпляр газеты в Приморский Краевой Спортивный комитет и ложить ее в Приемную. Этим дал почву Борису, чтобы пойти дальше. В Приморье появляется новый электронный ресурс в самой Федерации альпинизма. Немного позднее он появляется и у меня в клубе.


Альпинисты Приморского края с ФАиС вырыли Томагавк войны. Мы приняли вызов и выкатили ракету «Тополь»

Именно в это время я начал решать основной вопрос своего клуба. Он у меня имел статус Краевого, а люди были только с Владивостока. На базе жилого дома, усадьбы в поселке Лукьяновка, мы провели встречу с альпинистами ветеранами города Находка. Там был Рома Галин, Александр Мороз, Борис Хершберг и еще несколько ребят. Были и наши клубовцы. Основная цель – создать мощный костяк и не дать умереть командному альпинизму. Я пытался, понимаете, пытался это сделать. Все входят в мой клуб, проблем нет. А где финансирование? Вот в этом и основная проблема. 9000 км. до Больших гор. Малые меня не интересовали для Большой работы. Это утопия и кончится она могла плохо. Есть уже примеры. Туризм мне не нужен был. Генки Шафирова нет, он уже в Краснодаре. Но, есть мы. С ФАиС у меня все разорвано окончательно, даже в общении. Мне с ними не по пути.

Поверьте мне, я пытался и с ними найти общий язык. Они внуки батраков. Как были, так и сейчас живут. Кипучие бездельники. Если раньше у нас еще была какая-то честь и люди делали погоду, ветераны. То сейчас вся честь в ж…..пе. Все в ФАиС живут по работе АФЕР в туризме. Все, как в шестиугольном ринге – «Какие правила? Да ни каких!» Это привело к такому бардаку в 2000 годах, потом напишу. Я пытался все изменить, а где взять деньги. Нашел только в 2000 годах. Нашел всё-таки, но об этом по позже.

Продолжение следует....