• Начало тут.
  • Вторая часть тут.
    •

    …Кто-то дёрнул крепление тента, и он завалился. Затем рванули растяжки палатки, и дуга начала опускаться внутрь.
    - Что такое? – забеспокоившись, я разбудил Деда, мирно сопящего бородой вверх. Опять рывок.
    - Кто там палатку дёргает? – заорал возмущённо Дед.
    А я сквозь тонкий капрон палатки разглядел… и содрогнулся. Нет, не может быть! Спешно обуваюсь, хорошо, хоть одеваться не надо, выползаю из палатки и в ту же секунду ору максимально дурным голосом:
    - Подъём! Тревога!! Быстро из палатки!!!

    У самой палатки плещется вода! Растяжки мотает течением. Хоть уровень воды и не поднялся, зато другая напасть – берег размыло к чертям! Такого мы ещё не видели… Бешеным течением снесло около пяти метров берега! Спешно снимаем палатку, и тут же это место погружается в мутную воду. Только пенистые водовороты… Торопливо поднимаемся выше и варим кашу. За это время вода опять подмывает берег! Валуны, на которых мы сидим, зашевелились! А дежурные только что кашу по мискам размазали. Так с мисками в руках мы и побежали… Забравшись на скалу, наблюдаем, как эти валуны проваливаются в жидкую глину. Надо же, какие бешеные реки бывают! Целые скалы оседают в грязевой поток, подпруживают реку, течение кидается к другому берегу и подмывает его. Дурное место.

    Пошли. Пересекли Гандо по снежному мосту, траверсируем склон. Под ногами сволочной конгломерат. Римма поднимается по крутому склону следом за Тимой. Вдруг валун под её ногами коварно выворачивается и валится в реку. Римма пронзительно визжит. Тима, резко обернувшись, успевает схватить Римку за руку. Несчастная болтается в воздухе, а под ней неистовый поток ворочает булыганы… Римка отчаянно шарит в воздухе ногами:
    - Тимоша!! Держи! Я тебя люблю!!..
    Мы бросаемся в обход, подскакиваем к Тиме, хватаем за анорак, за рюкзак, вытаскиваем на склон обоих. Римка, задыхаясь, хватает ртом воздух, а Тима довольно улыбается…

    Пересекаем множественные поперечные ручьи и речки. Мы с Дедом пытаемся сохранить ноги сухими, совершая иной раз немыслимые скачки. Остальные устало идут вброд. А зря, спирт-то кончился.

    Холодно, все чихают и кашляют. Неужели мы в солнечном Таджикистане? Поднимаемся вдоль моренных валов, с которых соскальзывают крохотные лавины. Неприветлив нынче Памир. Обед варится с трудом: один примус работает, похоже, последний раз в жизни, у другого качок барахлит.

    К вечеру встречаем семинаристов. Куча новостей: у них есть больные, а четверых эвакуировали вообще в первый же день. Ледник Дорофеева, куда мы собрались, не ходится. Что делать? Козлов решил сократить маршрут. Свою категорию мы уже выполнили, теперь лучше находиться рядом с другими. Лечу больных всеми средствами. Впрочем, тяжелых случаев нет. Дождь. Град. Мокрый снегопад. Ветер. Памир - суровая страна, как раз годится для проверки: мужик ты или почему.

    Утром по причине некоторых больных и глубокого свежевыпавшего снега объявляется всеобщая дневка. Возле Сани опять шум. Сергей терпеливый парень, но сегодня Саня его доконал.
    - Ты как спишь? – возмущается Сергей. - Почему ты на меня опираешься? И так гипоксия, воздуха не хватает, а он всем весом на грудь надавил. А сегодня ночью что? Взял и чихнул мне прямо в лицо! Что вы смеётесь?! Я же испугался. Кругом такое творится, ночью темно, и вдруг чих в упор. Ты что, не мог в другую сторону чихнуть?
    - Ну в темноте же не видно. Я думал, что как раз в этой стороне никого и нет…
    - Я же всегда справа от тебя!
    - Спросонок… Забыл…
    - Наказание какое-то. Чем я Бога прогневил? Вам смешно, а мне показалось, что лавина пошла, вот и палатку порвало, и в лицо чем-то брызжет…
    Лавины действительно сходят одна за другой, но в стороне, до нас не достать. Отдыхаем. Появилось время на себя. Народ осмотрел свои истерзанные тела и обнаружил множественные неполадки: ожоги, отморожения, ссадины, обгоревшие носы, герпес…

    Все вокруг заледенело, скалы покрылись блестящей коркой. По склону катятся камни, а порой и целые валуны. Один такой гигант вдруг направился в нашу сторону.

    Римма:
    - Э! Прямо идет!
    Начальник:
    - Не бойся, я же с тобой.
    Дед:
    - Докатится или не докатится?
    Римма:
    - Э! Э!! Э!!!..
    Все хором:
    - А-а-а!!
    После этого валун отворачивает в сторону… Остаток дня посвятили ремонту снаряжения. Вечером Валера отозвал меня и Деда в сторону:
    - Мужики, как вы обед варите?
    - Как обычно…
    - Нет, подробнее, как вы примус со сломанным качком разжигаете?
    - Нужно качать быстро-быстро, и долго-долго.
    - Вот! Вот именно! Сегодня днем варил Саня. Разве он мучился, как мы?
    - Действительно, он не привык к изнурительному труду…
    - А вы сегодня понаблюдайте за ним незаметно. Зрелище вас повеселит…
    Мы так и сделали. Пошли гулять, а потом спрятались за валунами. Ничего не подозревающий Саня вывернул неисправный качок, извлек из кармана другой, ввинтил его и преспокойно накачал. Потом позвал Милу, и та сварила ужин. После чего Саня спрятал в карман личный качок, а барахлящий общественный вернул примусу. Следующему дежурному предстояло снова мучиться…
    - Во даёт! – восхитились мы.
    Всю ночь нас трепало ветром.
    - Я понял, в чём дело! – заявил утром Дед. - Я понял, почему здесь такая погода, почему именно здесь и сейчас так мерзко. Как мы называем ледник Гандо? Мы прибавляем одну букву и тем самым оскорбляем ледник или даже весь Памир. Вот он нам и отвечает, как может – погодой. Давайте называть ледник по-другому, как-то ласково, что ли… Предлагаю конкурс названий!
    - Давайте назовем Долина Солнечной Радости!
    - Давайте! Ура!
    В ту же минуту началось нечто необыкновенное: мрачные тучи разбежались в стороны, обнажив пронзительно синее небо. Из-за хребта выглянуло умытое солнышко. Стало даже тепло.

    Все группы теперь пойдут одним маршрутом, вниз по Гандо. Но теперь мы уже не лезем чёрт знает на какие склоны, а спускаемся вдоль воды. Начальник и Тима почти бегут, я едва за ними поспеваю. Остальные систематически отстают. Мы на привалах нервно оглядываемся: ну где же они?
    - Что они там делают? – недоумевает Козлов. - Почему не идут?
    Мы мчимся на всех парах. Не понимаю, зачем нужна такая скорость, но молчу. Начальству виднее! Засекаю по часам и получаю странные результаты: мы идём 20 минут, а потом ждем отставших 30, потом идём 10 минут, а ждём все равно 30. Загадки Памира… Вот группа доползла и валится на отдых, слышны жалобы и стоны. Козлов предлагает идти дальше, но ребята просят отдышаться.
    - Вы столько отдыхали, так ещё и устали?!..
    Римма по утрам просто прелесть: весела, бодра, остроумна, выполняет все работы быстро и грамотно. Но после трудных участков или к вечеру, когда устает, превращается в мегеру. Вот и сейчас, невзирая на должность начальника, она кидается на него с критическими замечаниями. Козлов спасается бегством. Мы с Тимой спешим за ним, поскольку попадаться под горячую римкину руку страшно. В раздражении Римка опасна, как оползень. Это придает нам энергии…

    Перед нами река. Течение стремительное, но ширина и глубина кажутся вполне приемлемыми. При пересечении мне не повезло: затянуло в котёл и побило камнями. К счастью, я был в каске, и так странно было слышать под водой гулкие удары… Спасли страховка и Тима. Вылез на берег совершенно ошалевший, осматриваюсь и пугаюсь: одежду потрепало, хобу напрочь оторвало, всюду расползаются пятна крови, а из раны на ноге вообще торчит обломок кости. Неужели перелом большой берцовой? Но как же я тогда стою? Так и сел. Но потом разобрался. Оказалось, что это всего лишь продольный скол, а сама кость почти цела, подумаешь, отщепился кусочек. Правда, обломок не удавалось ни вытащить, ни вставить на место. Пришлось вырезать его ножом. Увлеченный хирургией, я и не заметил, что переправа идет полным ходом. Тима и Римма уже перетащили все рюкзаки, пошли люди, и тут оказалось, что верёвка натянута недостаточно туго: переправляющийся вот-вот окунётся в воду. Он диким голосом предлагает немедленно принять меры. Римма, яростно сверля меня мегеристым взглядом, в ответ орёт:
    - А тут мужиков больше нет!
    Да что взгляд! В такой момент мне кажется, что и зубы у неё ядовитые… Вскакиваю и наваливаюсь на верёвку. Группа переправилась благополучно. Отдыхаем на берегу, сушим одежду, варим обед. Валера лихорадочно дёргает неисправным качком, хитро поглядывая на Саню: дескать, не знаешь, приятель, как помочь горю? Нет, Саня не знает.

    К вечеру вышли на берег Обихингоу. Река спокойно змеится по широкой долине. Где же её знаменитые бушующие пороги?.. Ставим базу. Холодно, голодно. Другие группы еле ползут, приходится помогать им.

    А вот и тропинка! Высота всего лишь 2500! Катимся вниз.

    Во время привала Валера передвинул рюкзак Сани. Да призадумался. Вес рюкзака настолько поразил Валеру, что он принялся рассуждать вслух:
    - На выходе у нас было по 10 кг жратвы на каждого, да по 12 кг общественного снаряжения, личного же барахла получилось по 7-8 кг…Так?
    - Точно так. И к чему это ты клонишь?
    - Мы у Сани забрали полностью весь жор и полностью все снаряжение. Значит, его рюкзак должен весить никак не больше 5 килограммов!
    - Да, Сане повезло. Это мы надрывались…
    - Стойте! Да вы этот рюкзак взвесьте…
    Мы по очереди попробовали… Что такое?! Не меньше 12 кг! Несостыковка получается!
    - Саня! Как это понять?
    - А у меня там камень. Сейчас покажу.
    И Саня вытащил огромный обломок с красивыми вкрапленными пиритами. Камень и впрямь был великолепным. Мы почти все коллекционировали минералы и немного разбирались. Простодушно моргая белесыми ресницами, Саня объяснил, что этот булыжник будет украшением его коллекции. Лицо у Валеры вытянулось и вроде как окаменело, а Римма разразилась сатанинским хохотом. Саня же невозмутимо спрятал булыжник обратно и продолжил путь…

    Как обычно, в конце похода начальник спрашивает: какой перевал показался самым трудным, самым лёгким и так далее. Отвечали вразнобой. Только на один вопрос все ответили хором. В какой реке вода была самой вкусной?
    - В Сугране!..
    Добирались долго и нудно. Спали мало, ели ещё меньше. Ехали в машине, в которой обычно перевозили изюм. Вылезли из кузова все липкие. Саня в Душанбе надел свою знаменитую вонючую пуховку и смотрелся дико. Жара 45 градусов! Мы в майках и шортах изнываем. Зато в самолете оказалось почему-то весьма холодно. Мы посинели. Наши девушки, косясь на пуховку Сани, громко спорили вслух: кого же из них сейчас спасет и согреет этот джентльмен?.. Ха! Саня вновь оглох. Наивные девушки тоже посинели.

    Самолёт был только до Новосибирска, дальше ехали на поезде. К нам подсела симпатичная девочка. Саня начал рассказывать ей про наш поход. А рассказчиком он был и впрямь великолепным. Правда, врал он безбожно, выставляя себя героем. Но мы не поправляли, заслушались.

    Впоследствии я тоже рассказывал об этом походе и даже опубликовал рассказ. За что благодарен именно Сане. Если бы не он, о чём бы я рассказывал?
    Действительно, что Памир? Горы, как горы…