В данной статье рассматриваются механизмы получения травм дятловцев и даются их качественные обоснования на результатах расчетов, случаев-аналогов и заключений эксперта.

Выводы, приведенные в этой статье, подкрепляются данными в конце приложениями А, Б, В, и Г. В данной статье кратко изложены выводы всех этих приложений, поэтому читать их не обязательно (по содержанию они специальные, и для неспециалистов неинтересны). Авторы рекомендует к прочтению только приложение А (результаты бесед с Корневым) и наглядные картинки из приложения Г. Остальные приложения желающие могут прочесть для лучшего понимания, на чем основаны выводы статьи (все приложения написаны на уровне средней школы, чтобы их мог понять каждый).

В предыдущем повествовании о характере лавины (в статье «Какая была лавина?») говорилось, что при встрече переднего фронта лавины с жестким препятствием возникает очень большая сила удара вследствие значительного изменения скорости снежной массы.

Что происходит, если человек оказывается между лавиной и препятствием? Ответ очевиден: большая сила просто раздавит, она может размазать человека, как муху по стеклу.

Здесь срабатывает эффект сдавливания от воздействия большой массы. При статической нагрузке (когда усилие растет медленно до предельной величины) для множественной поломки ребер достаточно усилия порядка (150-250) кг (конечно, величина его несколько зависит от формы распределения нагрузки, - при концентрации нагрузки сила может быть меньше). Если сила прикладывается не медленно, а внезапно, то это уже динамическая сила, а максимальная упругая реакция на такую силу будет в 2 раза больше. Поэтому при импульсивном приложении нагрузки для поломки может быть достаточно усилия меньшего, чем при статической нагрузке (т.е. давления со стороны меньшей навалившейся массы). При статической весовой нагрузке усилие равно массе, умноженной на ускорение силы тяжести g , а при динамической нагрузке усилие равно произведению воздействующей массы М на ее ускорение А . Если же предположить, что давление на человека происходит со стороны движущейся с ускорением массы, то сила динамического воздействия может достигать значительных величин даже со стороны небольшой массы, существенно меньшей, чем масса человека (если скорость этой массы значительна).

Какие массы и скорости необходимы, чтобы поломать человеку ребра при опоре о жесткое препятствие? Опыты на людях, конечно, не проводились (такие опыты аморальны), но можно с достаточной уверенностью утверждать, что уже масса m порядка 10 кг (существенно менее массы человека) при скорости в (4,4-5,4) м/ c или (эквивалентно) при падении с высоты H = (1,0-1,5) м способна поломать человеку ребра. Это соответствует энергии падающей массы ( mgH ) 100-150 Дж.

Примечание. Я провел эксперимент над собой в лежачем положении с грузом 9,5 кг , - груз падал на грудь через толстую фанерку (с массой 0,5 кг , размером 250 на 250 мм ). Намеревался постепенно довести высоту падения груза со 100 до 1000 мм , - так я первоначально оценивал возможности своих ребер. Но эксперимент пришлось прекратить уже при высоте падения 20 см при энергии удара 19 дЖ. Эксперимент стал опасным, - удар хотя и не вызвал сильной боли, но он вызвал остаточное ощущение в ребрах, которое прошло не сразу…

Таким образом, для переломов ребер, как у Люды Дубининой и Александра Золотарева достаточно было удара нескольких десятков килограммов снега с не слишком большой скоростью порядка (3-5) м/ c . Но при условии, что за их спиной было жесткое препятствие. Было ли оно? Да, оно было. Этим препятствием являлось дно палатки. Дно палатки опиралось на лыжи, уложенные на слой снега глубиной около 30 см (как следует из радиограммы поисковиков). По всем признакам удар был направлен сверху и немного справа, со стороны задней стойки палатки. Со стороны той стойки, которую сразу подмяло. Удар по внешнему краю палатки, - по головам и в грудь туристам.

Удар нескольких десятков килограммов снега, падающих с небольшой скоростью (2-5) м/с и явился причиной тяжелых травм дятловцев. Конечно, на всю палатку навалилась суммарно большая масса снега, - порядка сотен килограммов. Мог иметь место и импульсивный накат снега в результате схода небольшого оползня (примерно такого, как в случае аварии на реке Усе, - там совсем небольшой снежный оползень раздавил 13 человек). В этом случае навалившаяся масса была больше, а ее скорость – меньше. Ясно, что импульсивно сила сдавливания здесь составляла порядка (150-250) кг на человека.

Кстати, и форма завала задней стойки палатки пусть и непрямо, но тоже указывает на удар сверху и немного справа: стойка завалилась внутрь, явно от удара сверху и со стороны задней стенки. Если бы стойка палатки завалилась от ветра, это была бы другая стойка, и завалилась бы она в другую сторону, и тоже внутрь палатки. А задняя стойка завалилась бы не на палатку, а наружу, от палатки (от склона или в северном направлении). Это однозначно следует из превалирующего направления ветров в этом месте, - наиболее сильный ветер дует со стороны перевала Дятлова. По этим признакам вовсе не ветер был причиной завала стойки (как полагают некоторые оппоненты).

Наиболее сильный удар пришелся именно сверху и немного наискось со стороны задней стенки палатки. На это указывает не только форма смятой снегом палатки, но и характер травм участников. Действительно, и у Дубининой, и у Золотарева (которые лежали на спине головой от склона лицом вверх - по свидетельству Аксельрода) травмы ребер явно нанесены распределенным ударом сверху и справа (если взгляд направлен к «склону» при указанном их положении в палатке на рисунке 1), поскольку двойные переломы ребер у них расположены с правой стороны. У Дубининой есть и одинарный перелом шести ребер слева, но этот перелом по среднеключичной линии незначительно отстоит от центра рукоятки грудины. Поэтому, с учетом двойного перелома четырех ребер справа (всего 8 переломов), травма тоже «правая», хотя и более смещенная к центру груди, чем у Золотарева. Видимо, нагрузки на Золотарева и Дубинину были примерно равны, но вот крепость ребер у Золотарева (зрелого мужчины) была больше, чем у девушки…

Более «краевой» перелом у Золотарева, и может быть объяснен тем обстоятельством, что Золотарев лежал у края палатки, по которому был нанесен удар.

Следы этого удара почти у всех дятловцев были на лице в виде ссадин, царапин и черепномозговых травм. Травмы головы: у Тибо-Бриньоля и Слободина, травмы ребер: у Дубининой и Золотарева, раны на лице и под ушной раковиной: у Колеватова, ссадины на голове: у Колмогоровой, Дорошенко, Кривонищенко. По данным экспертизы достаточно определенно просматриваются признаки сотрясения мозга у Тибо-Бриньоля, Слободина, Колеватова и Колмогоровой.

По показаниям некоторых туристов, знавших участников группы Дятлова (прежде всего, Аксельрода), с краев палатки ложились самые опытные туристы: сам Дятлов (обычно, у входа) и Золотарев (имевший наибольший опыт походов и инструкторской работы на Коуровской турбазе). Эти двое находились в наиболее суровых условиях, поскольку с краев палатки было холоднее всего спать, - с одного, внешнего края палатки их не согревали другие участники группы. Причем место у входа было самым холодным, - ведь во вход задувало (у входа, прикрывая стык створок палатки, висела куртка с документами Дятлова, - по свидетельству Слобцова). Дятлов, по вполне понятным причинам мог ложиться у входа: и из чувства товарищества по отношению к менее опытным туристам, и как руководитель группы, чтобы помочь дежурным рано утром советом и действием, не тревожа других участников. И чтобы иметь возможность наблюдать за обстановкой вне палатки, - прежде всего, за погодой, чтобы определить время подъема группы. Палатка не имела смотровых окон, и обстановку снаружи можно было наблюдать только через выход. Подобные действия руководителя обычны в практике походов.

Многочисленные ссадины на лице дятловцев ранее объяснялись, якобы, падениями и ударами о камни на спуске. Но прокурор Иванов (в статье «Тайна огненных шаров», Л.Иванов, газета "Ленинский путь", г. Кустанай, 22 и 24 ноября 1990 г .) утверждает, что на пути дятловцев не было обнаружено каких-то выступающих из снега камней. То же самое утверждает и Б.Е.Слобцов:. «…На участке спуска до леса не было мест, где можно бы было получить травмы в результате падения…» (Слобцов – руководитель поисковой группы, которая нашла палатку дятловцев). По крайней мере, на участках, где сохранились следы, - на наиболее крутом верхнем участке (на протяжении порядка 300- 500 м ), и на пологом участке в лесу. Трудно объяснить падением на камни и, например, рану Колеватова ниже ушной раковины. Да и височную рана Тибо-Бриньоля очень сомнительно объяснять падением на камни: плечо защищает голову от прямого удара сбоку (это какой нужен выступ для удара!), а при падении вперед и назад повреждаются лицевая и затылочная части головы. Трещина черепа Слободина, - также явное следствие сдавливания сбоку с относительным сдвигом левой и правой частей головы (сдавливания, а не удара, поскольку никаких видимых повреждений со стороны лобной части не было). Но никак не следствие удара спереди или сзади. При ударе спереди или сзади в первую очередь возникли бы поперечные трещины черепа по линиям соединения ушных отверстий, а не продольные трещины, как у Слободина. Чтобы от удара спереди возникла такая травма, как у Слободина, нужен рассекающий удар. Но трещина Слободина скрытая, - ее обнаружили только при тщательной экспертизе. Ясно, что никакого «рассекающего удара» не было. Было сильное сдавливание, причем импульсивное. Длительная нагрузка такой интенсивности просто раздавила бы череп, - трещина всегда очень ослабляет конструкцию и значительно уменьшает ее несущую способность.

Должен сказать, что у меня, в многолетней (более 30 лет) практике горных походов, переходы которых в основном проходят по открытым каменным осыпям, тропам и ледникам каких-то повреждений лица и головы от падения на камни почти не было. Да, в течение 30 походов имели место отдельные падения, в том числе и падения вперед, когда рюкзак летел через голову и «припечатывал ее к земле. Все эти личные падения не привели к травмам лица. Человек при падении интуитивно защищает голову. Примерно за 4-6 тысяч активных часов на маршрутах более 30 походов, при хождении по тропам, дорогам, осыпям, скалам и снежно-ледовым склонам, я не получил ни одной травмы лица и головы в результате падения.. Я вспомнил, были ли такие травмы у моих товарищей по группам, - т.е. по времени (статистически) примерно в 10 раз большем (40-50 тыс. активных походных часов, исходя из среднего числа членов группы в 8-10 человек). Я вспомнил о трех таких случаях (ссадина на подбородке от падения на ледовом склоне, шишка на затылке от падения на снежном склоне с ударом о скалу и ссадины на голове при падении в ледовую трещину). Это все. Я опросил знакомых туристов с опытом походов более 25 лет и альпинистов (конкретно: В.Михеева, Ольгу и Александра Крупенчук, В.А.Некрасова, Л.М.Рожкову, Ю.А.Кузнецова, Б.Л.Кашевника, П.П.Захарова, Б.Е.Слобцова). Почти все (кроме Слобцова, имевшего однажды значительные травмы головы, но не просто от падения, - от падения на склоне в лавине!) однозначно утверждали, что травмы лица из-за падений на склонах в практике походов или вообще не наблюдались, или встречались крайне редко. Их выводы основаны на опыте многих десятков лет походов по крутым склонам, по осыпям и скалам! Под нагрузкой, с тяжелым рюкзаком, а не налегке! Рюкзак заметно стесняет движения при падении в группировке, и может быть причиной лицевых травм (один такой случай мне известен).

В случае аварии Дятлова мы имеем многочисленные травмы лица и головы почти у всех членов группы, полученные на пологом снежном склоне без видимых выступающих камней или кусков льда и снега. На 1,5 км спуска в течение времени, видимо, около получаса. Пусть и в темноте, но без рюкзаков! Откуда эти травмы? Никакая тургруппа не сможет набрать столько мелких травм лица и головы и за 50 лет походов!

Несмотря на темноту, столь множественные травмы нельзя объяснить падениями на камни (которые явно на спуске не были обнаружены). «Теоретически» придумать можно все, что угодно, но практически это невозможно.

Предположение, что источник этих травм, - падение на склоне, это явное заблуждение.

Характер и, главное, множественность травм дятловцев, - и тяжелых, и легких, явно указывают на единый источник этих травм . Причем источник, достаточно мощный энергетически.

Какой источник? В качестве таких возможных источников называются и воздушная волна взрыва, и лавина.

По всем признакам никакого взрыва не было. Одно предположение, что был взрыв, сразу вызывает множество непреодолимых противоречий, - возражения против взрыва изложены в приложении В.

Таким образом, линия мелких травм, параллельно с линией крупных травм достаточно определенно указывает на механизм импульсивного сдавливания, на механизм их происхождения вследствие наката лавины.

Чтобы как-то еще прояснить ситуацию, я решил обратиться к судебно-медицинскому эксперту, имеющему большой опыт. На эту мысль меня навели советы двух опытных врачей (имеющих и туристский опыт), - после некоторых размышлений оба (независимо друг от друга) заявили мне, что реально что-то подсказать здесь может только судмедэксперт с большим опытом. И что другие врачи здесь могут легко ошибиться ввиду отсутствия необходимой практики расследования причин смерти.

Поэтому я по своим каналам нашел судебно-медицинского эксперта в Военно-медицинской академии, - доктора медицинских наук Корнева Михаила Александровича. Он любезно согласился мне помочь. Кратко изложив суть дела и известные мне факты, без каких-то наводящих вопросов (в части расследования), я передал ему книгу А.Матвеевой и несколько статей об аварии (в том числе, и свои статьи). И попросил его высказать свое мнение о характере травм дятловцев, об их состоянии и возможностях передвигаться непосредственно после травм. Попросил высказать мнение, насколько правильны выводы экспертизы на основании доступных нам материалов. Спустя более месяца после нашей встречи, мы встретились вновь, и Корнев высказал мне свои соображения и замечания по данному делу. Я кратко законспектировал и записал содержание беседы и написал выводы. И после этого представил их Корневу для проверки, в ходе которой мы откорректировали и текст беседы, и ее результаты. Текст беседы дан в приложении А (можете ознакомиться), а выводы получились следующими:

•  Тезис и часть фразы, именно:

«… смерть Дубининой наступила в результате обширного кровоизлияния в правый желудочек сердца…»

(См. А.Матвеева. «Перевал Дятлова», с.181 и 201 в компактном издании с мягкой обложкой).

являются неверными. Кровоизлияние не может произойти «в» кровенаполненный орган, - оно может произойти «из» такого органа. Из фразы неясно, имелись ли какие-то внутрисердечные повреждения, или они были для сердца наружными. Из дальнейшего содержания фразы:

«… множественного двустороннего перелома ребер, обильного внутреннего кровотечения в грудную полость…»

следует, что кровотечение все-таки произошло в грудную полость. Но при этом неясно, откуда, - из повреждения сердца, или от повреждения каких-то других тканей. Вывод: вся фраза нуждается в уточнении. На ее основе в такой редакции нельзя делать какие-то серьезные выводы. Вся фраза не может быть принята в качестве аргумента. «Обильные» разлитые кровоизлияния в грудную полость у Дубининой и Золотарева могли произойти и вследствие повреждений тканей вблизи ребер. Скорее всего, так оно и было.

•  Тезис и фраза прокурора Иванова (высказынные им в статье «Тайна огненных шаров», в газете «Ленинский путь », № 210 от 30 октября 1990 года ):

«… У Люды Дубинпной, например, были сломаны справа 2, 3, 4, 5 ребра и слева 2, 3, 4, 5, 6, 7. Один обломок ребра даже проник в сердце …»,

скорее всего, являются неверными. Скорее всего, - это преувеличение, это небрежная фраза следователя. Тем более, что ее привел не эксперт-паталогоанатом, а следователь. Сердце, сердечную сумку (перекард) и плевру очень трудно (практически невозможно) повредить обломком ребра ввиду очень высокой эластичности живых тканей и их многослойности. При очень сильном сквозном повреждении сердца, смерть, скорее всего, была бы мгновенной с сильным выбросом крови (а этого не произошло). А небольшая царапина на сердце не могла вызвать смерть, предсказуемую по времени. Ребро могло «войти в сердце» уже после смерти вследствие давления снежно массы и потери эластичности мертвыми тканями. Этот момент тоже до конца неясен. Поэтому выводы на основе этого тезиса Иванова делать нельзя.

Далее:

•  Тезис и фраза паталогоанатома Возрожденного:
«…Смерть Дубининой наступила через 10-20 минут после получения травмы…»

(А.Матвеева, «Перевал Дятлова», с. 183 или 203 в малоформатном издании)

по всем признакам являются необоснованными. Оценить так точно время жизни практически невозможно. Практически это можно сделать только после начала сильного кровотечения. Однако, в данном случае (и в других известных случаях) сильное кровотечение могло начаться у Дубининой и сразу после получения травмы, и спустя какое-то время в результате дополнительных действий (при перемещениях, при падении, транспортировке, при попытках привести в чувство путем искусственного дыхания или непрямого массажа сердца…). Время начала сильного кровотечения точно неизвестно ни нам, ни Возрожденному, поэтому и точные выводы о времени жизни Дубининой после получения травмы делать нельзя.

•  Смерть всех участников группы не была мгновенной . В этих условиях все участники группы могли передвигаться какое-то время, особенно с посторонней помощью. В том числе мог передвигаться и Тибо-Бриньоль с черепной травмой. Опыт показывает, что в состоянии сильного стресса человек способен мобилизовать свои силы, и какое-то время действовать на границе своих физиологических возможностей , пока не наступит истощение сил (срабатывает механизм мобилизации сил для спасения жизни). Поэтому вывод Возрожденного:

«…После указанной травмы Тибо находился в состоянии тяжелой контузии головного мозга, т.е. был в бессознательном состоянии. Передвижение его было затруднено, и в последующее время он передвигаться не мог. Я считаю, что он не мог передвигаться даже, если бы его вели под руки. Его могли только нести или тащить…» (См. А.Матвеева. «Перевал Дятлова», с.182 и 203 в компактном издании).

- этот вывод является личным мнением, которое может быть неверным или неточным. Тибо-Бриньоль мог сохранить способность двигаться какое-то время, особенно с подхватом за руки, на плечах товарищей. При передвижении таким способом все травмированные могли передвигаться и оставлять свои следы на склоне.

Таковы вкратце основные выводы эксперта.

Насчет лавины выдвигают среди прочих следующее возражение: при гибели в лавинах редко погибают от травм ребер и переломов костей. Более частыми являются случаи удушья и замерзания под снегом. Да, это так, но известны и случаи гибели в лавинах от полученных травм.

Почему так происходит, почему лавины не часто наносят тяжелые травмы? Все дело в механизмах приложения нагрузки. Не всякая нагрузка способна нанести смертельные травмы. Каков механизм получения тяжелых травм в лавинах?

Наиболее часто смертельные травмы (с переломом ребер, позвоночника, тазобедренных костей и т.п.) происходят в следующих случаях:

- при сильном двустороннем сдавливании пример – авария в долине Кынгарга (Восточный Саян), 1996 г ., - в результате совсем небольшой подвижки снега девушку прижало к скале и сломало позвоночник (а остальные участники группы, попавшие в оползень, съехали вместе с ним безо всяких травм) при этом гидростатическое, равномерное сдавливание со всех сторон обычно не вызывает тяжелые травмы, но может вызвать быструю гибель вследствие удушья

- при сильном ударе массивного предмета (например, камня, куска льда и т.п.) или при сильном ударе падающего человека о жесткое препятствие например, при падении вдоль склона с ударом о камень, о скалу, о лед и т.п. пример – авария на перевале 50 лет Октября (Заалайский хр., Сев. Памир, 1980 г .) – тяжелые травмы Ольги П. (перелом 7 ребер, ключицы и предплечья в результате удара камня – см. статью «Камень!..» на www . mountain . ru , раздел «Люди и горы», авторская страница Евгения Буянова)

- при «протаскивании» человека по жесткому препятствию по инерции (на скорости) или силой потока (например, потока лавины, потока воды, силой ветра) пример: авария под перевалом Курай-Шапак (Центр.Памир, 1989 г .), - летальная черепно-мозговая травма из-за падения по крутому снежнику с выносом на каменную осыпь второй пример-аналог: гибель Г.Выговского (см. М.Васильев. «Трагедия в Забайкалье». Газета «Вольный ветер» (ВВ), № 37, 1999) из-за протаскивания лавиной по каменной осыпи с тяжелыми травмами ребер, повреждением легкого и разрывом печени.

При попадании в лавину случаи двустороннего сдавливания, когда человек оказывается между потоком лавины и жестким препятствием, случаются достаточно редко. Обычно при попадании в лавину действует либо механизм всестороннего сдавливания (заметим: не двустороннего, а именно всестороннего, гидростатического), либо механизм отбрасывания (при большой скорости потока лавины).

При всестороннем (гидростатическом) сдавливании человек чисто механически может выдержать достаточно большое давление без тяжелых повреждений костей (и ребер в частности). При утоплении на большой глубине не происходит поломки ребер (с внешним давлением даже в несколько десятков атмосфер), - этому препятствует и внутреннее давление человеческого тела, и большая прочность костей скелета, которые в основном работают на сжатие, а не на изгиб. Именно при всестороннем сдавливании человек погибает не от поломки костей, а от удушья. От удушья люди погибают в лавинах и без сильного сдавливания вследствие забивания дыхательных путей снегом, - это тоже вариант гибели от «удушья» (но механизм уже другой). Вот почему, вкратце, так часто гибель в лавине происходит вследствие «удушья».

Почему при отбрасывании лавины или при падении с небольшой высоты (порядка 2- 3 м ) не происходят множественные поломки ребер? Механизм приложения нагрузки при отбрасывании и при падении с высоты одинаков, - человек испытывает воздействие внешней силы, которая вызывает общее ускоренное движение человеческого тела.

При отбрасывании и падении человека изгибные нагрузки на ребра обычно существенно меньше, чем при сдавливании: отбрасывание происходит с определенным ускорением, а сдавливающая сила на ребра при этом равна произведению этого ускорения на присоединенную к ребрам массу. Но масса эта, - не вся масса человека, а только небольшая часть в несколько килограммов, расположенная с одной стороны грудной клетки. При действии силы спереди, - эта присоединенная масса есть масса части позвоночника плюс масса соединенная с ними масса тканей спины. А другая часть массы тканей и костей (спереди) увлекается действующей распределенной силой и не участвует в формировании нагрузки на ребра. Так что простое сравнение нагрузок показывает: при навале на человека некоей массы при наличии жесткого препятствия с определенной скоростью (модель двустороннего сдавливания), и при навале такой же массы без препятствия (модель отбрасывания) изгибные нагрузки на ребра отличаются очень сильно, - примерно в (10-20) раз. При отбрасывании, конечно, ребра тоже может сломать, но только при очень больших силах и ускорениях. Вот почему при отбрасывании лавиной поломки ребер обычно не происходят. А при двустороннем сдавливании они могут происходить даже не от действия снега, а от воздействия вызванной им воздушной волны. Чтобы почувствовать разницу, легко провести эксперимент: ударьте кулаком по висящей ладошке. А потом так же стукните по ней, приложив наружной стороной к дверному косяку. Есть разница?.. Если не почувствовали, - стукните посильнее…

Примечание. Пример. Ясно, что множественные переломы ребер при опоре на жесткое препятствие возникнут от статической нагрузки