Иныльчек-2007. Записки очевидца | MOUNTAIN.RU - Всё о горах. Альпинизм, Скалолазание, Ледолазание, Вне трасс, Сноубординг, Туризм

Продолжение. Начало читайте здесь.

8 августа. Выход на 4200

Ещё полдня на отдых и сборы. В середине дня выходим к лагерю 4200. Теперь дошли за два часа. После снегопадов традиционные места под палатки либо залиты талой водой, либо покрыты полурастаявшим ноздреватым льдом. Берёмся за ледорубы и ровняем новые площадки. Ставим палатки. Угощаем друг друга запасёнными вкусняшками. Вечером сверху приходит пермяк Андрей. Рассказывает, что на седле сейчас куча народа. Утром группа Ермачека, числом около 20 бойцов, вышла на восхождение и настолько плотно заняла перила, что всем, кто вышел позже них, в том числе и самому Андрею, пришлось повернуть назад. Он торопится, ему надо до темноты успеть в базовый лагерь. У нас ранний отбой, завтра надо выйти как можно раньше.

9 августа. Ледник Семеновского – лагерь 5300

Подъём дежурных в час ночи. На три назначен выход. Но выходим только в половине пятого! Я сержусь, пытаясь как-то ускорить сборы, но толку мало. Остаётся только надеяться, что в мышеловке нас пронесёт. Мы с Ирой выходим последними. На выкате ледника догоняем Игоря. Он всегда ходит не быстро, но упорства и целеустремлённости ему не занимать. Ира включает такую скорость, что исчезает из видимости, и мне удаётся догнать её только перед мышеловкой. Догоняю Мишу. Он тоже в порядке, спокойно идёт своим темпом. Хорошая тропа, иди себе, да иди. Первые трещины проблем не вызывают, выше они становятся всё шире и глубже. Через две самые большие трещины висят перила. Прыгать с рюкзаком я не решился. Перелез сначала сам налегке, закрепился на верхнем краю, затем перетянул по перилам рюкзак. Интересно, как здесь прошли остальные? Миша потом сказал, что просто перепрыгнул. Фантастика! Иду дальше. Вот и то самое место, где несколько лет назад ледовый обвал смёл кучу людей. По понятным причинам открытых трещин здесь нет. Всё завалено обломками льда. Некоторые совсем свежие. Слева по ходу в гигантском кулуаре висит ледовый серп, от которого и отваливаются куски. Когда поменьше, когда побольше. Тогда отвалилось очень много… Иду быстрее, почти бегу, насколько позволяет высота и здоровье. Не выходит из головы чёрный альпинистский юмор: «лучше десять раз вспотеть, чем один раз покрыться инеем». У начала ледопада можно сбавить ход, здесь уже нет этих страшных обломков.

Навстречу пробежали четверо человек. Удивляются, чего так поздно? Что им ответить? Мычу что-то с ответ. Вот и мышеловка. Так назвали узкий проход метров 200-250 длиной между южной километровой стеной пика Чапаева и орографическим правым бортом ледника Семеновского. Карнизы над стеной обрушиваются с трудно предугадываемой периодичностью, сметая всё со стены. Прятаться тут негде и убегать некуда. Убьёт и фамилию не спросит. Это жуткое место стараются проходить очень рано, лучше по темноте. Небольшая площадка перед входом в мышеловку напоминает место старта на стометровку. Не хватает только колодок и стартёра. А вот и Ира, она отдыхает перед стартом и о чем-то говорит – с кем бы вы думали? – с Андреем Петровым! Давним знакомым половины нашей группы, знаменитейшим человеком, в своё время руководителем альпсекции МИФИ, где мы учились, руководителем чемпионского восхождения на Победу в девяностые годы. Я с ним лично пока не знаком, и Ира любезно представляет меня монстру альпинизма. Монстр жмёт руку, желает успеха на Горе и уходит вниз. Мы сидим ещё пару минут, одеваем кошки. Ира просит крем от солнца. Нашла время и место!

Стартуем! Метров через 60-70 понимаю, что бежать дистанцию ещё три раза по столько же я не смогу. Перехожу на шаг. Пересекаю свежий лавинный конус. Тропа исчезает под лавиной и появляется за ней метров через 20. Гоню из головы дурные мысли. За конусом висит верёвка, ведущая прямо под стену. Иду по ней без жумара, просто перебирая руками. Траверсирую вправо под стеной. Вскидываю голову навстречу характерному свисту … такого ужаса и не испытывал никогда раньше! Пара камней взрывают снег спереди и сзади меня. Наклоняюсь вперёд, в надежде прикрыться рюкзаком, продолжаю траверс вдоль стены. Дальше тропа по крутому снежному склону отходит от стены. Ещё метров 30 до перегиба. Всё, здесь безопасно! Но безопасно для меня, а внизу ещё Ира. Поворачиваюсь, смотрю, как пройдёт она. Помочь тут ничем нельзя, надежда только на удачу. На траверсе Иру осыпает целым веером камней, она что-то кричит, вжимается в склон, замирает на несколько секунд, потом продолжает движение. Надо идти дальше, переживать случившееся мне лучше на ходу и в одиночку. Ира остаётся сидеть на перегибе. Она злится, ей показалось, что я её бросил.

До лагеря 5300 надо пересечь большую снежную мульду и подняться вправо по ходу на её борт.

Все силы оставлены в мышеловке, иду медленно, торопиться больше некуда. Впереди вижу Колю и Дину, они прошли уже больше половины подъёма из мульды до лагеря 5300. Последние метры склона иду с остановками через два-три шага. Тяжело и очень жарко! В лагере несколько пустующих палаток. Какая-то группа готовиться валить вниз. Нам оставляют целый мешок продуктов и медикаментов. Ира отбирает что-то для нашей аптеки. Я набросился на обычный хлеб и ел, ел, ел…, чувствуя, как силы возвращаются ко мне с каждым куском. Потом долго ровнял площадку под палатку. Подошли Миша и Игорь. У них проблем в мышеловке, вроде, не было. Им повезло.

Сверху начинают подходить изрядно потрёпанные бойцы из группы Ермачека. Их, действительно, много. Ночевать здесь не собираются, переодеваются и небольшими группами бегут вниз к мышеловке. От них нам тоже перепало продуктов. Всё мы точно не съедим и не унесём, придётся оставлять здесь ещё кому-то. Жаба душит. Прошу Ермачека оставить нам их рацию, им она уже не потребуется, а в нашей села батарея. Он напоследок звонит в базовый лагерь и отдаёт рацию. Дальше были обычные лагерные дела. Мы с Колей сфотографировали флаги наших спонсоров. Потом Дина сходила наверх по тропе в сторону седловины. Ближе к вечеру сверху пришёл человек, по-моему, наш сибиряк, схвативший холодную ночёвку на спуске с Хана. Его группа была уже внизу, и нас по рации просили помочь ему, чем сможем. Но человек наотрез отказался и от еды и от ночлега, немного попил чая и засобирался вниз. Из короткого разговора с ним я понял, что он раньше много ходил по невысоким горам, типа Алтая, и на Хан пошёл вообще без акклиматизации. Мне показалось, что он был немного не в себе, хотя как может иначе выглядеть переживший такое? До темноты на 4200 он точно не успевал, но оставлять его здесь насильно мы не могли.

В который раз вечером наблюдаем игру цветов и теней. Солнце скрывается за карнизами над стеной пика Чапаева, и последний его луч, как прожектор, режет небо снизу вверх бело-жёлтой полосой. Карниз в ярком контровом свете на фоне потемневшего неба кажется полупрозрачным. Нереальный сюр! Все бросаются за фотоаппаратами, но картинка быстро доживает свою короткую жизнь, ежесекундно темнея и охлаждая краски.

10 августа. Лагерь 5300 – Седло 5800

Задача на сегодня – подняться на седло Хан-Тенгри и устроить максимально комфортный лагерь. Выходим по готовности. Технических сложностей на подъёме нет. Погодка так себе, дует ветер, несущий снежную крошку, небо затянуто. Верхняя часть склона достаточно крута, а тропу в глубоком снегу быстро заносит позёмкой. Последние метры приходится пробиваться по траншее, засыпанной снежной крупой.

Когда я пришёл на место, Дина уже раскопала вход в самую большую пустующую пещеру. Тут же ей пришлось отбивать свою добычу от других претендентов до подхода подкрепления в Колином лице. Пещера была рассчитана на четыре-пять человек, а нас шестеро. Берёмся за лопаты и часа за полтора расширяем нашу конуру и делаем более «правильный» вход. Работа нелёгкая, и мы не скупились на слова благодарности копателям, хорошо поработавшим здесь до нас. Тем временем на улице усиливается пурга, холодает. Дина рвётся копать, в смысле погреться, но теснота в пещере не позволяет работать внутри даже вдвоём. В итоге распределились так: один по очереди «греется» внутри, а двое оттаскивают от входа строительный мусор. Декретом устанавливаем готовность жилища, затаскиваем рюкзаки, располагаемся.

Снаружи распогАживается, то есть, согласно бородатой шутке, становится всё гаже и гаже. Из пещеры носа не высунуть, только когда окончательно подопрёт нужда. Тем не менее, готовимся к восхождению на завтра. На спальных нишах места маловато, и я укладываюсь на нижней ступеньке у кухни. Здесь холоднее и из входа тянет снежную крупу. Заворачиваю спальник в пластиковую фольгу. Ночью довольно холодно, часто просыпаюсь оттого, что снег метёт на рожу.

11 августа. Отсидка

Ранний подъём, но выход откладываем по погоде сначала на час, потом еще раз на час. Просветов нет. Но несмотря ни на что, всё-таки выходим, в надежде на удачу. С нами вышли «на прогулку» трое поляков из северного лагеря. Прямо от пещер на седловину ведёт ледовый склон, крутизной около 40 градусов. Здесь висит лохматая от старости зелёная верёвка. По гребню в сторону Хана проложены ещё две верёвки.

Их ценность я осознаю потом, сейчас они кажутся мне ненужными. Дальше гребень расширяется, и можно спокойно топать до первых скал на западном гребне Хана. Сильный ветер, видимость не больше 200 метров, иногда в разрывах видно дальше, но увиденное не внушает никакого оптимизма. Похоже, что сегодня ловить нечего. Поворачиваем назад. Один поляк всё же идёт на авантюру и продолжает подъём. Возвращаемся в свою нору. Коротаем время, кто как может. Я не в силах повторить вчерашний подвиг с ночёвкой на ступеньке и еще немного расширяю нашу «спальню», так чтобы лечь рядом со всеми. Обходим пустующие пещеры, собираем брошенные газовые баллоны и продукты. Никто не знает, сколько нам ещё здесь сидеть.

Кто-то много лет назад придумал байку, что на высоте жирная пища, и особенно свиное сало, плохо усваиваются. Ответственно заявляю – это чепуха! У нас «на ура» идёт и сало и жирная трофейная тушёнка. А ещё я заметил гастрономический парадокс: все «современные» высотные сублиматы быстро надоедают и часто просятся обратно, а такие простые продукты как хлеб, мясо и сало, огурцы, кукуруза с фасолью, яблоки можно есть на любой высоте, и организм сам подтверждает, что это вкусно и питательно.

12 августа. Отсидка

С утра опять полная ж…па. Никаких надежд на изменение погоды. Снизу подходят трое немцев, они принесли несколько сот метров верёвки! Оказалось, что фирма Mammut проводит рекламную акцию и за свой счёт делает замену старых перильных верёвок на классическом маршруте на свои фирменные. Часть перил они уже заменили, и это их очередной заход. Обещают до конца сезона провесить весь гребень, а в следующем году хотят сделать то же самое на Победе.

Дело хорошее, желаем им успеха! Ночевать в пещерах немцы почему-то не захотели, собираются идти на седловину. Пришёл в гости один из поляков, и среди прочего рассказал, что их вчерашний авантюрист всё-таки дошёл до вершины. Бедняга сильно замёрз, а сверху не было видно вообще ничего. Передаём ему поздравления и одновременно сожалеем ему. Дина и Коля набрались смелости и сходили ещё раз на седло и поднялись до первых перил. Настоящие герои! Я стараюсь экономить силы, ведь на такой высоте организм работает в долг. Второй день отсидки уже даёт о себе знать. Хочется тепла и сухости, вдоволь напиться воды и не сидеть в полумраке, согнувшись в три погибели. Готовимся к третьей ночёвке на 5800 и к третьей попытке штурма. К вечеру ветер немного стих, в разрывах облаков иногда видны куски неба. Топим воду про запас. Есть надежда, что завтра у нас будет шанс…

13 августа. Выход на пик Хан-Тенгри (7000)

Да! Вот он – шанс! Звёзды заливают снежные просторы своим голубым светом. Видимость «на миллион»! Сегодня новолуние и ожидаемая вместе с ним смена погоды! Уже с четырёх утра не могу спать, но сильно рано выходить тоже нельзя – очень холодно. Жду утра.

Завтрак превратился в формальность. Выходим втроём – Дина, Коля и я – около восьми утра. Остальные не торопятся, только вылезают из спальников. Поднимаемся на гребень. Ветра почти нет, небо чистое. Холодно, но вполне терпимо. Скоро взойдёт солнце. Условия идеальные! Проходим мимо немецкой палатки, она уже пуста, парни ушли делать свою работу.

Внизу гребень простой, всё идётся ногами. Первые верёвки висят вообще не понятно для чего. Оставляю на очередной станции свои палки, выше они не нужны. Дальше становится всё круче и круче. Вот и первая серьёзная стенка с внутренним углом. Здесь метров 5-6 почти отвеса, но есть хорошие «ручки» для самостоятельного лазания. Хочешь – лезь сам, не хочешь – грузи перила. Я с самого начала решил на подъёме не пользоваться перилами и встёгиваться только для подстраховки. Вот ещё один уступ поменьше, и дальше до площадок 6400 относительно просто. Крутизна в среднем 35-40 градусов. Есть места покруче, есть поположе. На 6400 кучи мусора, жёлтый снег. Странно, но именно здесь сильно дует. Выше и ниже по гребню ветер гораздо слабее. Неприятное место. Самое интересное начинается дальше.

Крутые участки становятся всё длиннее, а промежутки между ними – короче. Средняя крутизна уже не меньше 45 градусов. Постепенно нагоняю немцев. За мной в одной-двух верёвках идёт Дина. Ещё чуть ниже Коля. Больше пока никого нет. Неожиданно за перегибом гребня вижу одного из немцев. Перед ним лежат бухты новой верёвки. Он явно ждёт меня. Подхожу. Он снимает на видеокамеру. Спрашивает на вполне сносном русском языке моё впечатление о новых перилах. Видимо, я первый, кто идёт по ним! Конечно же, воздаю должное, благодарю, и всё такое прочее. Для репортажа с места события сойдёт. А если по делу, то ребята действительно молодцы. Пусть они заменили пока не всю нитку перил, но ключевые места до 6700 они закрыли. Провесили они и стенку выше «корыта». Осталось доделать крутой кулуар на входе в «корыто» и вообще всё будет alle ist es gut . В идеале, надо было поснимать все старые верёвки, но для этого реально потребуется ещё одна экспедиция, а им и на том спасибо. Иду дальше. Немецкая двойка, видимо понимает, что сдерживает меня. Оба останавливаются на очередной станции, пропускают вперёд. В ответ на их любезность, чтобы они долго не сидели, пытаюсь две следующие верёвки пройти быстрее. Это было ошибкой! Я сбился со своего ритма и начал задыхаться. На уступе 6700 сел отдохнуть перед прохождением «корыта». Удивляюсь, как можно здесь поставить палатку? Тут место на двух человек только для «посидеть рядом». Немцы опять вышли вперёд. Подошла Дина, тоже села отдыхать. Чего-то съели. Я оставляю здесь еду на обратную дорогу и мешок с пуховкой. Готов идти дальше.

Траверсирую вправо две верёвки под вход в «корыто» и вижу, что немцы застряли в отвесном кулуаре. Идти-то идут, но страшно медленно. От них вниз летят камни, и приближаться к ним совсем не хочется.

Около получаса стою на месте, и когда терпение совсем иссякает, начинаю орать наверх, чтобы они поторапливались. Наконец-то можно идти. Одна верёвка по крутому (до 45 градусов) льду приводит к скальному кулуару с вертикальной стенкой высотой 7-8 метров. Здесь целая гроздь старых лохматых перил. К верёвке прицепился, но лезу сам, не нагружая её. Под каждый шаг и каждый хват рукой есть либо небольшие полочки, либо трещины. Поднимаюсь как по шведской стенке. Красота! Выше стенки крутые скалы продолжаются ещё немного и выводят в снежно-ледовую ложбину длиной в две верёвки. Это и есть знаменитое «корыто». Вверху надо уходить траверсом вправо на снежный гребешок. Гребешок местами очень острый, он упирается в ещё одну скальную стенку. Одна верёвка ведёт прямо вверх по стене 6-7 метров, другая обходит стену справа за небольшим контрфорсом. Я обошёл справа, но там тоже нашлось, где хорошо полазать.

Вниз тут лучше не смотреть – двухкилометровая стена падает прямо вниз до ледника Южный Иныльчек без каких-либо перегибов и выполаживаний. Жуть!

Дальше начинается снежный купол. Бесконечный склон, уходящий в небо. Ощущение бесконечности усиливают очень длинные верёвки. Мне показалось, что здесь они длиннее 60 метров. Крутизна около 35 градусов, местами чуть круче. Перила скорее обозначают правильный путь. Шаг за шагом вверх, но вершина не приближается. Стараюсь не смотреть вверх, чтобы лишний раз не расстраиваться. Вспоминаю крылатую фразу из фильма про Жанну: «Крыша – это такое место горы, где становится очень полого. Должно лечь! Не бывает горы без крыши!». Крыши Хана пока не видно. Переключаю внимание на свои шаги. Делаю двадцать шагов, падаю на ледоруб, засыпаю на полминуты. Ещё двадцать шагов, опять засыпаю. Потом сил хватает на девятнадцать шагов, потом на восемнадцать. Сбиваюсь со счёта. Надо остановиться и продышаться. Упираюсь головой в снег…

Пустота, кругом ничего нет, ни холода, ни воли, ни надежды. Сил тоже нет, но я помню, как можно идти и без них. Как бы не было плохо, я могу сделать одно движение вперед. Потом ещё одно. И ещё… «Движение к цели и есть сама цель» – для меня это не философская мудрость и не игра слов. Это подсказка! Deja vu . Такое уже было со мной! Я знаю, что моя цель не здесь, но путь к ней лежит через эту вершину, и я дойду. Обязательно дойду!

…Просыпаюсь. Добро пожаловать в реальный мир! Делаю шаг, другой. Вдох, выдох. Есть! Вот мой темп! Я снова поймал его и теперь не отпущу! Крыша вершины всё ближе и ближе. Особой радости нет, потому что так и должно было случиться. Навстречу спускаются немцы, они убегают с Моей Вершины. Последние метры, они самые волнительные, как для марафонца последний круг по стадиону. Вижу треногу. Всё, выше идти некуда!

Время остановилось. Красота этого мира вне времени и вне человеческих ощущений. Здесь только чистые цвета и правильные линии. Здесь во всём первозданная мощь и гармония. Пытаюсь угадать в очертаниях далёких гор знакомые силуэты. Фотографирую. Ловлю себя на мысли, что электронный носитель не сможет сохранить вместе с изображением мой восторг и трепет. Внизу на склоне вижу Дину и через несколько минут обнимаю её на вершине. Поздравляем друг друга. А где же Коля? К сожалению, на середине снежного купола он решил вернуться… Фотографируемся на фоне Победы. 16:20. Нам тоже пора вниз.

Вниз не вверх. На Хане эта банальная фраза вывернута наизнанку. Вниз здесь сложнее. Потому что давит усталость, но ни на секунду нельзя терять концентрацию. Потому что есть опасение за прочность старых верёвок, но приближающиеся сумерки заставляют торопиться. Потому что от бесконечных дюльферов кисти рук уже не сжимаются, как заржавевшие клещи