Ещё полдня на отдых и сборы. В середине дня выходим к лагерю 4200. Теперь дошли за два часа. После снегопадов традиционные места под палатки либо залиты талой водой, либо покрыты полурастаявшим ноздреватым льдом. Берёмся за ледорубы и ровняем новые площадки. Ставим палатки. Угощаем друг друга запасёнными вкусняшками. Вечером сверху приходит пермяк Андрей. Рассказывает, что на седле сейчас куча народа. Утром группа Ермачека, числом около 20 бойцов, вышла на восхождение и настолько плотно заняла перила, что всем, кто вышел позже них, в том числе и самому Андрею, пришлось повернуть назад. Он торопится, ему надо до темноты успеть в базовый лагерь. У нас ранний отбой, завтра надо выйти как можно раньше.

9 августа. Ледник Семеновского – лагерь 5300

Стартуем! Метров через 60-70 понимаю, что бежать дистанцию ещё три раза по столько же я не смогу. Перехожу на шаг. Пересекаю свежий лавинный конус. Тропа исчезает под лавиной и появляется за ней метров через 20. Гоню из головы дурные мысли. За конусом висит верёвка, ведущая прямо под стену. Иду по ней без жумара, просто перебирая руками. Траверсирую вправо под стеной. Вскидываю голову навстречу характерному свисту … такого ужаса и не испытывал никогда раньше! Пара камней взрывают снег спереди и сзади меня. Наклоняюсь вперёд, в надежде прикрыться рюкзаком, продолжаю траверс вдоль стены. Дальше тропа по крутому снежному склону отходит от стены. Ещё метров 30 до перегиба. Всё, здесь безопасно! Но безопасно для меня, а внизу ещё Ира. Поворачиваюсь, смотрю, как пройдёт она. Помочь тут ничем нельзя, надежда только на удачу. На траверсе Иру осыпает целым веером камней, она что-то кричит, вжимается в склон, замирает на несколько секунд, потом продолжает движение. Надо идти дальше, переживать случившееся мне лучше на ходу и в одиночку. Ира остаётся сидеть на перегибе. Она злится, ей показалось, что я её бросил.

Сверху начинают подходить изрядно потрёпанные бойцы из группы Ермачека. Их, действительно, много. Ночевать здесь не собираются, переодеваются и небольшими группами бегут вниз к мышеловке. От них нам тоже перепало продуктов. Всё мы точно не съедим и не унесём, придётся оставлять здесь ещё кому-то. Жаба душит. Прошу Ермачека оставить нам их рацию, им она уже не потребуется, а в нашей села батарея. Он напоследок звонит в базовый лагерь и отдаёт рацию. Дальше были обычные лагерные дела. Мы с Колей сфотографировали флаги наших спонсоров. Потом Дина сходила наверх по тропе в сторону седловины. Ближе к вечеру сверху пришёл человек, по-моему, наш сибиряк, схвативший холодную ночёвку на спуске с Хана. Его группа была уже внизу, и нас по рации просили помочь ему, чем сможем. Но человек наотрез отказался и от еды и от ночлега, немного попил чая и засобирался вниз. Из короткого разговора с ним я понял, что он раньше много ходил по невысоким горам, типа Алтая, и на Хан пошёл вообще без акклиматизации. Мне показалось, что он был немного не в себе, хотя как может иначе выглядеть переживший такое? До темноты на 4200 он точно не успевал, но оставлять его здесь насильно мы не могли.

10 августа. Лагерь 5300 – Седло 5800

Задача на сегодня – подняться на седло Хан-Тенгри и устроить максимально комфортный лагерь. Выходим по готовности. Технических сложностей на подъёме нет. Погодка так себе, дует ветер, несущий снежную крошку, небо затянуто. Верхняя часть склона достаточно крута, а тропу в глубоком снегу быстро заносит позёмкой. Последние метры приходится пробиваться по траншее, засыпанной снежной крупой.

11 августа. Отсидка

Кто-то много лет назад придумал байку, что на высоте жирная пища, и особенно свиное сало, плохо усваиваются. Ответственно заявляю – это чепуха! У нас «на ура» идёт и сало и жирная трофейная тушёнка. А ещё я заметил гастрономический парадокс: все «современные» высотные сублиматы быстро надоедают и часто просятся обратно, а такие простые продукты как хлеб, мясо и сало, огурцы, кукуруза с фасолью, яблоки можно есть на любой высоте, и организм сам подтверждает, что это вкусно и питательно.

12 августа. Отсидка

13 августа. Выход на пик Хан-Тенгри (7000)

Да! Вот он – шанс! Звёзды заливают снежные просторы своим голубым светом. Видимость «на миллион»! Сегодня новолуние и ожидаемая вместе с ним смена погоды! Уже с четырёх утра не могу спать, но сильно рано выходить тоже нельзя – очень холодно. Жду утра.

Внизу гребень простой, всё идётся ногами. Первые верёвки висят вообще не понятно для чего. Оставляю на очередной станции свои палки, выше они не нужны. Дальше становится всё круче и круче. Вот и первая серьёзная стенка с внутренним углом. Здесь метров 5-6 почти отвеса, но есть хорошие «ручки» для самостоятельного лазания. Хочешь – лезь сам, не хочешь – грузи перила. Я с самого начала решил на подъёме не пользоваться перилами и встёгиваться только для подстраховки. Вот ещё один уступ поменьше, и дальше до площадок 6400 относительно просто. Крутизна в среднем 35-40 градусов. Есть места покруче, есть поположе. На 6400 кучи мусора, жёлтый снег. Странно, но именно здесь сильно дует. Выше и ниже по гребню ветер гораздо слабее. Неприятное место. Самое интересное начинается дальше.

Крутые участки становятся всё длиннее, а промежутки между ними – короче. Средняя крутизна уже не меньше 45 градусов. Постепенно нагоняю немцев. За мной в одной-двух верёвках идёт Дина. Ещё чуть ниже Коля. Больше пока никого нет. Неожиданно за перегибом гребня вижу одного из немцев. Перед ним лежат бухты новой верёвки. Он явно ждёт меня. Подхожу. Он снимает на видеокамеру. Спрашивает на вполне сносном русском языке моё впечатление о новых перилах. Видимо, я первый, кто идёт по ним! Конечно же, воздаю должное, благодарю, и всё такое прочее. Для репортажа с места события сойдёт. А если по делу, то ребята действительно молодцы. Пусть они заменили пока не всю нитку перил, но ключевые места до 6700 они закрыли. Провесили они и стенку выше «корыта». Осталось доделать крутой кулуар на входе в «корыто» и вообще всё будет alle ist es gut . В идеале, надо было поснимать все старые верёвки, но для этого реально потребуется ещё одна экспедиция, а им и на том спасибо. Иду дальше. Немецкая двойка, видимо понимает, что сдерживает меня. Оба останавливаются на очередной станции, пропускают вперёд. В ответ на их любезность, чтобы они долго не сидели, пытаюсь две следующие верёвки пройти быстрее. Это было ошибкой! Я сбился со своего ритма и начал задыхаться. На уступе 6700 сел отдохнуть перед прохождением «корыта». Удивляюсь, как можно здесь поставить палатку? Тут место на двух человек только для «посидеть рядом». Немцы опять вышли вперёд. Подошла Дина, тоже села отдыхать. Чего-то съели. Я оставляю здесь еду на обратную дорогу и мешок с пуховкой. Готов идти дальше.

Пустота, кругом ничего нет, ни холода, ни воли, ни надежды. Сил тоже нет, но я помню, как можно идти и без них. Как бы не было плохо, я могу сделать одно движение вперед. Потом ещё одно. И ещё… «Движение к цели и есть сама цель» – для меня это не философская мудрость и не игра слов. Это подсказка! Deja vu . Такое уже было со мной! Я знаю, что моя цель не здесь, но путь к ней лежит через эту вершину, и я дойду. Обязательно дойду!

Вниз не вверх. На Хане эта банальная фраза вывернута наизнанку. Вниз здесь сложнее. Потому что давит усталость, но ни на секунду нельзя терять концентрацию. Потому что есть опасение за прочность старых верёвок, но приближающиеся сумерки заставляют торопиться. Потому что от бесконечных дюльферов кисти рук уже не сжимаются, как заржавевшие клещи. Но сложнее всего убедить всё ещё идущих наверх, что надо возвращаться. На высоте теряется чувство времени и можно уйти за точку возврата. Цена такой ошибки может быть слишком высокой.

Верёвка за верёвкой, вниз и вниз. Я не считал количество перил, но по самым скромным подсчётам их не меньше тридцати. Хорошо, что я взял с собой толстые брезентовые краги, без них моим новомодным перчаткам пришёл бы конец. Стараюсь до темноты пройти два нижних крутых уступа. Так и получилось. На последнем дюльфере стало быстро темнеть. Дальше путь будет проще. Останавливаюсь, достаю фонарь. Сумерки лучше переждать на месте, в это время человек инстинктивно начинает суетиться и может наделать всяких глупостей. Дожидаюсь темноты и продолжаю спуск. Ругаю себя за то, что в утренней суете забыл вставить в фонарь свежие батарейки.

На гребне есть пологий участок, где перила прерываются метров на 50. Я слишком сильно забираю влево, ухожу с гребня на снежный склон и пропускаю начало перил. Опомнился слишком поздно. Вернуться назад выше моих сил. Пытаюсь траверсировать вправо, но скальные гребешки слишком круты для ночного лазания. Надо как-то возвращаться на гребень. Но как? Прямо вниз уходит крутой снежный склон до мульды под седлом Хана. Но оттуда до пещер надо набирать много высоты. Будь я один, я бы решился на спуск к лагерю 5300, но сейчас это недопустимо. Думай, думай! Вспоминаю, что делал фотографии горы с подъёма от 5300 до 5800. Мелькает слабая надежда. Достаю фотоаппарат, разглядываю на экране снимки трёхдневной давности. Вот примерно то место, где я ушел с западного гребня. Вот эти гребешки, которые, как забор, не дают мне уйти вправо. А вот и выход! Примерно на уровне седловины «забор» кончается и будет возможность траверсировать вправо на седло. Надо попробовать, но ошибаться больше нельзя! Аккуратно спускаюсь прямо вниз вдоль скальной гряды. Круто, несколько раз поворачиваюсь лицом к склону, спускаюсь на три такта. Фонарик светит еле-еле, иду практически вслепую. Поглядываю на альтиметр в часах, надо не проскочить высоту 5800. Вот и конец «забора»! Я даже немного выше седла, подниматься наверх не придётся. Чёрный серп седловины виден на фоне звёздного неба. Иду прямо на серп. Здесь уже не очень круто, можно немного расслабится. Сколько я потерял времени на эту «прогулку»? Час или больше? Не знаю, уже не важно. Хан отпускает меня, хорошо повозил напоследок, но отпускает.

Я в полной уверенности, что Ира, Миша и Игорь давно прошли мимо, и что я спускаюсь последний. Далеко впереди в темноте мерещатся чьи-то голоса. Вижу лучик фонаря возле наших пещер, до них мне ещё далеко. Снова иду вдоль перил, просто придерживаясь за них их рукой. Глубоко внизу на леднике светят огни северного лагеря. Тот мир сейчас кажется нереальным. Где же мои палки? Перила кончились, а их нет. Значит, они остались выше моего выхода на гребень. Нет, наверх за ними я не пойду, я смирился с потерей. Скалы тоже кончились, выхожу на седловину, иду мимо немецкой палатки. Внутри весёлый гогот. Люди радуются, и я рад за них. Может быть, я слышал их голоса? В полной темноте иду строго на запад. Теперь задача найти перила до пещер. Гребень сужается, и начинается подъём на Петьку. Где же верёвка вниз? Её нет. Неужели я прошёл мимо? Делаю ещё несколько неуверенных шагов и натыкаюсь на те самые «ненужные» горизонтальные перила! Ещё метров 50 вперёд и вот она – лохматая зеленая верёвка! Дина и Коля встречают у входа в пещеру. Поят чаем. Еда не лезет. Впадаю в ступор…

Тревожное сообщение, что я пришёл не последний, разом выносит туман из головы. Оказывается, меня никто не обогнал, и все трое оставшихся ещё на горе! Вылезаем наружу, видим на гребне два ярких огонька. Они очень высоко, где-то в районе 6200-6300. Как же так? Когда мы расстались, все были уставшие, но ничего не предвещало такого падения темпа! Коля по рации постоянно слушает эфир. На сеансе связи сообщают, что устали, но будут продолжать спуск, на холодную вставать не будут. От Игоря вестей нет. Я зарываюсь в спальник, начинает давить кашель, просто выворачивает наружу. Что бы хоть как-то остановить его, приходится садиться. Это плохой признак. Ребята шуршат на кухне, топят воду. Болтаюсь где-то на границе реальности, меры времени опять нет. Около часа ночи пришли Миша и Ира. Проваливаюсь в сон…

14 августа. Спуск в Базовый лагерь

Просыпаюсь как от удара по голове. В пещере светло, значит уже утро. Поднимаю голову. Бог ты мой! Игорь! Он лежит рядом и сопит, как ни в чём не бывало! Красавчик, молодчинка! Когда же он пришёл? Мне ужасно стыдно, что я отрубился вчера ночью, как последняя скотина. Слёзы на глазах. Все шестеро здесь! Потихоньку встаю, чтобы никого не тревожить. Пусть спят. Но что это? Я не верю своим глазам. Мои палки стоят у входа в пещеру! Чудо? Нет, это Игорь нашёл их и принёс назад. Невероятно!

Потом были неспешные сборы. Четыре ночёвки на 5800 отняли много сил. После трехдневной пурги тропу вниз замело. Надо опять тропить. Сейчас пасмурно, колючий ветер с севера. Совсем не жарко. Коля, Дина и я выходим делать дорогу. Остальные должны выйти по готовности. Просим их не сильно задерживаться. Сегодня надо вернуться в базовый лагерь.

15 и 16 августа. Днёвка

Мы на распутье. Тот самый момент, когда «если останутся силы и желание». У Иры билет на самолёт на 19 августа, и ближайшим бортом она должна улетать. Коля совершенно неожиданно объявил, что тоже будет уезжать. Миша приболел и пока не может решить, что делать дальше. Игоря по-прежнему мучают боли в ноге. У меня, как и у всех, немного прихватило пальцы на ногах. Одна Дина, вроде, в порядке. В общем – инвалидная команда. Тем не менее, мы с Диной решительно настроены идти на Победу. Акклиматизация получена очень хорошая, и упускать такую возможность мы не можем. Игорь с Мишей тоже склоняются к этому, но будут смотреть на своё самочувствие ещё день-два и примут окончательное решение ближе к выходу. Двое едут домой.

Настроение у всех не фонтан. Хочу начать собираться к выходу после отъезда ребят, но их вылет откладывают по погоде до вечера, а потом и до завтра. Занимаюсь каким-то мелким ремонтом и бестолковым перекладыванием шмоток из одной кучи в другую. Совсем не получается сосредоточиться на подготовке к решающему штурму. Для меня это важно. Без хорошего настроя на Победе делать нечего. Вертолёт прилетает только к вечеру второго дня, поймав просвет между непогодой. Такое расставание подобно отрезанию части тела. Я сроднился со всеми, пусть даже мы иногда рычали друг на друга. Без них будет пусто.

График движения у нас будет плотный, практически без запасных дней. Как оно там реально сложится на маршруте по такой погоде неизвестно. Поэтому мы отправили свои обратные билеты на самолёт вниз к представителю фирмы «Тянь-Шань Тревел» с договорённостью, что если мы будем задерживаться и сообщим об этом по рации, то фирма либо поменяет их на более поздний срок либо продаст их. Если мы будем успевать на свой рейс, то заберём свои билеты в Бишкеке.

17 августа. Ледник Звёздочка – лагерь 4200

Погода звенит. На лагерном термометре -11 градусов. Игорь и Миша, не вылезая из палатки, говорят, что пойдут немного позже. Ну ладно, до встречи на 4200. Выходим по утреннему морозцу, снег плотно схвачен, как цемент. В аксаевском лагере узнаём массу новостей. Во-первых, два поляка, первые достигшие вершины в этом сезоне, спускаются от 4200 нам на встречу. Во-вторых, выше 6000 уже который день шквальный ветер, и у групп там есть определённые проблемы. В-третьих, спасработы в самом разгаре. Команда из Екатеринбурга обновила перила на ледопаде перед перевалом и на первом скальном поясе. Тело на 6700 найдено, спасатели на 6400 ждут погоды для начала транспортировки.

На вечернем сеансе связи узнаём, что наши не придут. Оба не совсем здоровы и не смогут принять участие в восхождении. Вот теперь мы действительно остались одни… Странное дело, когда начинаешь большое дело изначально в малом составе, нет такого щемящего чувства тоски, как сейчас, когда судьба откусывает от нас человека за человеком.

18 августа. Перевал Дикий 5200 – лагерь 5800

Мы на перевале. Здесь сильно дует, но запас тепла, принесённый нами снизу, позволил ещё несколько минут находится в термобелье. Потом мы быстро утепляемся. А потом утепляемся ещё сильнее. После нас тут выкопали небольшую пещерку и ещё пару площадок под палатки. Перевал уже кажется обжитым. Предсказания Игоря сбылись – Дина так и не нашла свою заброску, место, где она была прикопана, разворочено. Из пещер на 5800 спустился один из наших знакомых энергетов. У них наверху порвалась палатка, и он пришёл забрать запасную из их заброски. Узнав о Дининой пропаже, он поделился продуктами из излишков своей группы. У них тоже кадровые потери – на восхождение смогли выйти только трое. Энергет советует одеться ещё теплее, но мы как-то легкомысленно пропустили это.

Последующие 600 метров набора оказались невероятно тяжёлыми. Если впередиидущий удаляется метров на 10, считай, что второму тропить надо заново. Настолько быстро позёмка заносит следы. На всём протяжении подъёма есть три крутых взлёта. На двух первых глубокий снег, готовый съехать пластом в любую секунду и в любую сторону гребня. Третий и самый длинный тягун приводит непосредственно к пещерам. Здесь снега существенно меньше, его тут просто сдувает. В середине подъёма нам навстречу прошла группа, которую мы никак не опознали, потому что все были плотно укутаны в пуховки и маски, как будто только что побывали на полюсе холода. Только один из них остановился, снял маску и поздоровался. Это был наш сосед по Бирюковскому лагерю. Он сам узнал нас. Ему удалось пробиться на вершину в такую погоду в одиночку! Жаль, что страна не знает своих истинных героев!

Чем выше мы поднимались, тем холоднее и ветренее становилось. Мне пришлось тормознуть, чтобы надеть пуховые варежки, иначе я бы запросто лишился пальцев. Дина держалась дольше и едва избежала переохлаждения. Утомительный подъём от 5200 занял у нас около 4-х часов. На площадке у входа в пещеры нас встретил другой энергет и дал нам целый термос горячего сладкого чая! Мы быстро забились в одну из нор. Здесь тесновато, но относительно тепло и тихо. К ночи на улице разыгралась нешуточная пурга.

19 августа. 1-й и 2-й скальный пояс – лагерь 6400

Утром страшно даже высунуть голову из пещеры. Сильный западный ветер гонит снежную крупу. Солнце пробивается сквозь несущиеся мимо нас облака, очень холодно. Готовимся к выходу как к высадке на южный полюс. Всё тёплое на себя, подышать напоследок воздухом без ветра, задержать дыхание, зажмуриться – и наружу! Стоять можно, только широко расставив ноги. Рюкзак сразу на себя, иначе улетит. Руки в ноги, первый пошёл…

От пещер прямо вверх по крутому снежному склону до скал, откуда начинаются перила. Оборачиваюсь вниз, Дина уже вышла, энергеты пока собираются. Пройдя пару верёвок, снимаю пуховку. Это не ветер стал слабее, это стало жарко внутри. Интеллигентские метания по поводу чистого хождения отставлены в сторону, гружу перила без лишних вопросов. Первый скальный пояс имеет структуру крупных блоков с уступами от полутора до трёх метров. Внизу между уступами есть узкие полки, на которых можно нормально постоять. Вверху полок уже нет, идёт сплошной скальный склон. Скалы шершавые, необычного светло-жёлтого цвета. Лезется нормально, на этом участке вся нитка перил из хороших новых верёвок. Ближе к концу пояса меня обгоняет мужичок, торопящийся присоединиться к спасателям. Говорит, что акью уже спускают по второму поясу. Скалы кончаются выходом на снежный гребешок, плавно переходящий в склон крутизной около 40 градусов. Перил тут нет, но после скал кажется, что здесь полого.

На подходе ко второму скальному поясу мы разминулись с траурной процессией. Спасатели работали очень быстро и слаженно. Акья в паутине верёвок ехала вниз то просто волоком, то по дополнительным параллельным перилам, которые делали по мере необходимости. Они пронеслись вниз со скоростью курьерского поезда, и только последний из спасателей, не спеша, шёл с большим рюкзаком, но почему-то без ледоруба. Насколько я знаю, ещё не было случаев спуска тела с высоты 6700, и эта операция уникальна.

Не могу отделаться от вопроса: а стоило ли рисковать жизнью ещё десятка молодых ребят даже ради великого и благородного дела? Сейчас Гора отдаёт Денияра, а уже через неделю заберёт Сергея. Кто определит порог: с этой высоты ещё можно спускать, а с этой уже нельзя? Я скажу крамольную вещь – возможность такого рода спасработ не может зависеть ни от личных качеств погибшего, ни от его известности, ни тем более от количества денег, которые можно собрать на экспедицию. Такая возможность должна определяться только наличием достаточного количества добровольцев, каждый из которых примет это решение самостоятельно. Без давления. Не за компанию. Без обещания вознаграждения.

Любой ценой можно спасать только живых!

Второй скальный пояс несколько проще, может быть поэтому перила здесь давно не меняли. Висят старые лохмотья, скорее обозначающие путь наверх. Короткие и не очень сложные участки скал чередуются со снежными полками и кулуарами. Скалы заканчиваются острым снежным ножом длиной около 15 метров. При очень сильном ветре прохожу здесь ползком, мне сейчас не до эквилибристики. Выше идёт снежный склон с участками, где крутизна около 45 градусов. Здесь вперёд вышли два энергета, их темп выше нашего. Их третий товарищ идёт чуть медленнее, но в пределах видимости. Тропёжка здесь довольно утомительна, и мы понимаем, что если напряжёмся и всё-таки дойдём сегодня до 6700, то на завтра сил может не хватить. Погода сейчас настолько плоха, что любое её изменение может быть только к лучшему, хуже уже быть не может. А именно завтрашний день должен быть ключевым. Поэтому решили сегодня не перерабатывать и идти только до 6400, а завтра пытаться выходить пораньше и ломить до Важи и по возможности до Обелиска. Естественно, если даст погода. Только в этом случае у нас будет шанс достичь вершины. Для нас правильная тактика на большой высоте это залог не только успеха, но и выживания. Мы были ко многому готовы на маршруте, но судьба подготовила нам иное испытание. В лагере.

Видимо, у энергетов планы на завтра были такими же, как и у нас, поэтому, когда мы подошли к месту, именуемому «лагерь 6400», они уже начали копать балкончик под палатку. Никаких пологих участков здесь нет и в помине, и я какое-то время сомневался, то ли это место. Однако Дина сходила за перегиб вправо и, действительно, нашла там площадку. Под большим камнем было выровнено большое место размером 3 х 4 метра, правда, сильно загаженное мусором. Всё, ночуем здесь! И вот тут случилось то, что круто повернуло наши планы.

При установке палатки лопнула стойка в месте её крепления к центральному элементу каркаса. То ли накопилась усталость материала, то ли было слишком холодно для этого сплава, то ли ещё что-то. Не знаю. Около получаса ушло на ремонт стойки. Ремкомплекта для этой палатки не было, в ход пошли подручные материалы вплоть до рулонного пластыря из аптечки. Хорошо ещё, что на это время ветер немного стих, как будто давая нам последний шанс. Ставим палатку дальше. Хлоп, та же стойка ломается в другом месте! Больше чинить нечем. Пауза на пять секунд… Хлоп, ломается ещё одна стойка на противоположной стороне палатки и протыкает её насквозь! Как открытый перелом... Всё, приехали… В этот момент начинает быстро темнеть…

Надо что-то делать, делать конструктивно и без суеты. Я уже ловил холодную, это было по молодости на майском Кавказе. Но здесь не Кавказ. Перебираю в голове, что у нас есть в рюкзаках для укрытия. Ничего. Спускаться назад до 5800 по темноте нереально. Пещера? Да, это шанс, но здесь никогда пещер не рыли, и я через 20 минут работы понимаю почему. Лопата на глубине чуть больше метра упирается в лёд, а потом и в скалы. В принципе, если сделать подкоп влево и вправо вдоль скал, один спальник здесь можно впихнуть. Но нас-то двое! На вторую пещеру сил может не хватить. Надо думать дальше. Энергеты? Они поставили палатку над нами в весьма неудобном месте. Подхожу к ним, спрашиваю, на сколько человек рассчитана их палатка. Ответ: на троих. Хотя я и сам вижу, что их палатка – двушка. Возвращаюсь к своей «пещере». Ещё несколько минут с остервенением копаю в обе стороны от входа. Опять торможу себя, пещера на двоих тут не получится. Предстоит долгая и холодная ночь, и нам обязательно надо быть вместе, чтобы присматривать друг за другом. Надо любой ценой восстановить палатку! Привязываю её прямо за сломанные стойки к камням вокруг, чтобы жёстко закрепить в пространстве злополучную центральную деталь каркаса. Залезаем внутрь. Палатка ходит ходуном, как будто пытается взлететь. Но главное сделано, крыша каркаса неподвижна. Каждый из нас подпирает одну стойку спиной, рюкзаком – ещё одну. Этого мало. Ложимся вдоль стен палатки, так можно держать уже по две стойки. Через дыру во внешней палатке снег сыпет на внутреннюю, а первосортно просеянная снежная мука оседает внутри. В любой момент палатку может дорвать до конца, но об этом уже не хочется думать. Какое-то время проводим без движения…

Откуда-то издалека организм напоминает, что хорошо бы немного попить. И чего-то поесть. Но даже мысль о готовке в прыгающей палатке, внутри которой ветер не намного меньше, чем снаружи, кажется нелепой. Только какими-то отрывками помню, как мы по очереди держали горелку руками и даже умудрились чего-то приготовить. Потом был какой-то бред в полусне. То мне чудится, что я такой маленький пытаюсь своим телом сдержать натиск страшного урагана, но, сколько бы во мне не было упорства и стойкости, он всё равно раздавит меня. То я всерьёз начинаю обдумывать варианты подъёма на Важу без палатки, рассчитывая либо вырыть там новую пещеру либо найти, как иголку в стоге сена, мифическую бурятскую пещеру, о которой слышал ещё внизу. Я цеплялся, как мог, за любую возможность идти наверх! И только под утро поостывший и в прямом и в переносном смысле разум поставил окончательный диагноз – движение туда означает смерть.

20 августа. Спуск на 4200

Я долго не могу сделать первый шаг вниз. Это полный абсурд. Даже после тяжёлой ночёвки у нас есть силы и желание идти наверх, но сама судьба поставила стену на нашем пути. Я хорошо помню историю, когда в разгар футбольного матча на стадионе в Тбилиси погас свет, и всех отправили по домам. Нашу мечту просто выключили, как ту лампочку. Нашу Гору спрятали от нас, переместили, как волшебный остров из сериала « Lost ». Надо идти вниз. Здесь нам нечего больше делать. Мы уходим…

Сломанную палатку оставляем на 6400, она уже ни на что не сгодится, да простят нас активисты от экологии. У нас больше нет своего дома. Дойдём ли мы до базового лагеря? Посмотрим. Но про себя вспоминаю места возможных ночёвок без палатки. Пещеры на 5800 – это раз. Маленькая пещерка на перевале Дикий – это два. Аксаевская серебрянка на 4200 – это три. И пустая палатка Bask на перегибе нижнего ледопада – это четыре. Нормально.

Снежные склоны кажутся невероятно крутыми. Как же мы тут вчера шли наверх? Местами приходится идти на три такта лицом к склону. Вспоминаю про «вниз не вверх». Сильный ветер по-прежнему дует со страшной силой, видимость метров 100, но в облачности появляются разрывы. Скалы прошли легко и без приключений. Из пещеры 5800 забрали кое-какие вещи, оставленные здесь, и побежали дальше. В верхней части снежного гребня встретили трёх здоровенных мужиков, тянущих наверх такие же большие рюкзаки. Поговорить особо не удалось, они торопились наверх, а мы вниз. Кто-то из них был из Бурятии, кто-то из Томска. Шли хорошо, я про себя так и подумал: «эти должны взойти».

В нижней части гребень очень лавиноопасен. В какой-то момент я даже был готов предложить Дине вернуться на 5800, чтобы переждать. Но переждать что? И как долго? Нет, у нас теперь билет только в один конец – вниз. То ли глюки начались, то ли мираж – в дымке облаков скалы хребта напротив превратились в пологий склон с красивым зимним лесом, как на горнолыжном курорте где-нибудь в Словакии. Такие картинки часто вешают на календари, а тут вот он, пожалуйте! Но одинаковых глюков одновременно у двоих не бывает. Значит мираж. Да, дымку в один момент сдувает, и спокойный лес оказался крутыми скалами. Вешки стоят слишком низко по склону слева, надо бы идти правее, прямо по гребню, но я боюсь потерять эту нить. Успокаивает только то, что буряты недавно прошли здесь без проблем. На последнем крутом участке перед перевалом было реально страшно! Казалось, склон буквально трещит по швам, готовый в любую секунду сорваться вниз. Около 12:00 были на Диком.

На перевале ветер выключили, как будто повернули рубильник. Переодеваемся, отдыхать нет особой необходимости, бежим дальше. Первые горизонтальные верёвки в ледопаде засыпаны глубоким снегом. Вертикальные в порядке. Дюльферяем вниз. Стена, карниз, сосульки, полка вправо, вниз. Конец верёвок! По лавинному конусу вниз. Всё, ледник! Можно передохнуть. Скидываем с себя лишнюю спецуху. До лагеря 4200 хорошая тропа. Странно, что она сохранилась.

Ещё издали замечаем, что палатка-серебрянка лежит на снегу. Подходим ближе. Из-под края палатки видна акья, обложенная снежными кирпичами. Эта палатка занята. Нам надо быстро определяться с ночёвкой или валить вниз. Впереди последнее место, где можно расположиться. Красная палатка Bask на краю ледопада оказалась пустой, но была сильно привалена снегом. Тут мы и остановились. Было подозрение, что этой палаткой пользовались как перевалочной базой. Внутри полно снаряжения, пол очень неровный. Было около 16:00. Мы уже сбросили 2200 метров и в принципе вполне успевали засветло в базовый лагерь, но туда не хотелось. И мы остались на леднике ещё на одну ночь.

21 августа. Спуск в Базовый лагерь – Майда-Адыр – Каракол

Я люблю возвращаться. Мне нравится это короткое время, когда всё уже сделано, но ещё надо дойти до людей. Когда дорога начинает выравниваться и можно просто идти, не выбирая, куда ставить ногу. Мне хочется задержать взгляд на людях, которые были со мной эти многие дни. Мы между двумя мирами. Мы пока нигде. Я стараюсь запомнить их такими, какие они именно сейчас. Потому что именно сейчас мы изменяемся. Внутрь нас впитывается то неуловимо новое, о чём не знают провожавшие нас, и что часто тревожит встречающих. Это новое появляется в наших глазах. Мне нравится наблюдать этот процесс в себе. В этот момент применённые навыки превращаются в мастерство, а полущенные ощущения – в опыт, замыкаются круги многих разрозненных событий. В этот момент, как никогда после, стыдно за свои ошибки. Об этом знаю пока только я и не хочу расплескать эту чашу. Поэтому я не спешу.

Мы хорошо посидели в столовой Аксаевского лагеря за разговорами с Димой Грековым и Аркадием – руководителем энергетов, рассказывая им, что видели на Горе, накупили пива с вином, и даже не особо расстроились, когда из Бирюковского лагеря вниз пролетел вертолёт. Придя в свой лагерь, узнаём, что этот борт был последний не только на сегодня, но и надолго. Вертолёт и его «водителя» Шаринбека якобы затребовали в Бишкек военные хозяева и когда отпустят неизвестно. Всё, вот теперь точно приехали…

За вкусным обедом в лагерной столовой с хорошим красным вином, краем уха слышу, что по спутниковому телефону с Большой земли передают, что сегодня будет ещё один, теперь точно последний, рейс. Но вертолёт полетит к лагерю 4200 за грузом-200 с промежуточной посадкой в аксаевском лагере, а вечером из Майда-Адыра улетит в Каркару. Спрашиваю: сколько до вылета? Ну, типа, час. Нас возьмут? Ну, типа, да. Прикидываю, от нас до нижнего лагеря полчаса хода, значит полчаса на сборы. А мы ещё даже не переоделись, как пришли с ледника. Не знаю, как Дина, а я так быстро ещё никогда не собирался! Пришлось пожертвовать частью снаряжения, чтобы груз стал переносимым за один раз и был в разумных объёмах. Одну большую сумку нам помог дотащить сотрудник Бирюковского лагеря. Пробовал ли кто-нибудь бегать с грузом килограммов эдак 35 на 4000 метрах? Увлекательное занятие! На половине нашей дистанции вертолёт уже начал крутить лопастями, что ещё придало нам скорости! В общем, мы успели. И даже успели немного пообщаться с теми самыми поляками, что открыли вершину в этом году. Невероятно, но у ребят нет денег на вертолёт, и они собираются идти вниз пешком!

В Майда-Адыре нас ждал вовсе не долгожданный отдых, а следующее транспортное средство, желающее превратить в нон-стоп все наши переезды. Урал-вахтовка уже несколько часов стоял под парами. Нам дали время только переобуться и купить пару бутылок кока-колы в дорогу. Это была фантастическая поездка! Уже к погранзаставе мы все перезнакомились. Был выявлен и выведен на чистую воду Миша, гид северного лагеря, один из ликвидаторов спиртного из моей потерянной сумки! Мы хохотали до упаду! Наша с Диной попытка немного похомячить остатки заначки, вылилась в настоящее пиршество. Украинцы достали большую бутылку водки, прошедшую вместе с ними многодневный трекинг, а к водке появилось обалденное сало. Кто-то вбросил несколько луковиц, кто-то хлеб и чеснок. По рукам пошла головка сыра… Итальянцы, увидев наш сыр, сначала поморщились, но, попробовав его, тут же попросили добавки, а потом жадными глазами следили за убыванием волшебного продукта. А что делает сытый, довольный и немного подвыпивший человек в хорошей компании? Правильно, поёт! Сначала как-то скромно, а потом и совсем разошлись. Предложили спеть итальянцу. Ну, думаю, сейчас начнётся отмаз. Но он выдержал паузу, махнул рукой и говорит: наливай! Махнул водки, и хорошо поставленным голосом запел заводную национальную песню! Мы сидели, открыв рты. А потом аплодировали, не жалея рук! В общем, понеслось! Вот так с шутками да прибаутками мы и ехали до полуночи к турбазе «Туркестан» в Караколе. Мы возвращались!

22 - 26 августа. Каракол - Бишкек - Москва

Утром 22-го августа созвонились с офисом «Тянь-Шань Тревел», нам организовали машину, и мы к вечеру были в Бишкеке. Разместились в гостевом доме, где уже несколько дней жили Игорь и Миша, которым не удалось поменять билеты на более ранний срок. Здесь же была размещена казанская экспедиция, эвакуированная из-под перевала Чон-Терен. В день нашего приезда все они большой толпой поехали на двухдневную экскурсию в горы. На следующий день мы с Диной посетили офис «Тянь-Шань Тревел», познакомились с Владимиром Бирюковым, решили некоторые формальности. К вечеру приехали наши ребята. До самолёта оставалось ещё два дня, которые мы посвятили поездке на южный берег Иссык-Куля, где купались и загорали под местный портвейн и местный тан. Последний, между прочим, сильно отличается от московского…

Отдельную благодарность хочу выразить Кириллу Ковалко за неоценимую методическую помощь в организации процесса физподготовки. Я с гордостью могу назвать его своим Тренером. Большое спасибо Диме Комарову за ценные советы, детальные описания и простую человеческую поддержку. Спасибо моему работодателю, давшему немного денег на частичное покрытие экспедиционных расходов.