Берег Иссык-Куля. Палатка на берегу, горелка. Готовим завтрак, переменная облачность, ветерок. Тишина и спокойствие. Наши обгорелые лица, а особенно мои, похожие на подгоревшие котлеты губы, удивляют окружающих.
У нас отходняк после горовосхождения на Хан-Тенгри с севера. После двенадцати дней среди снега, льда и камня, после пребывания в условиях высокогорья, холода и приличных физических нагрузок. Впереди ждет долгая дорога домой и длинное описание произошедшего. В голове еще не уложились мысли, мысленно я еще там, на северном Иныльчеке.

Идея совершить восхождение на Хан-Тенгри с севера родилась после прочтения «Самоучителя альпинизма» Дмитрия Павленко. Созревала и росла в течении года, окончательно сформировавшись к маю 2008г. За это время я из дремучего чайника альпинизма превратился в чайника, который понимал сколь мало он умел и знал. За спиной у меня был и зимний Эльбрус и восхождения на несложные Уральские горы и альпсборы в Ала-Арче под руководством уважаемого мной Д.Павленко, ну и разумеется длительные, регулярные тренировки. Поехать решили вдвоем с моей супругой Галиной. На вершину она не замахивалась, а вот подняться во второй лагерь, на высоту 5 500 и погулять там надеялась.
Долгие поиски в сети, чтение отчетов, анализ предложений на рынке туристических услуг, предлагаемых различными турфирмами, оказывающими свою помощь в оформлении пропусков в погранзону и в заброске вертолетом, позволили обратиться, на мой взгляд, в лучшую фирму на данном рынке: «Тянь-Шань Трэвел». На мой взгляд, лучшее соотношение цены и качества предоставляемых услуг. Можно конечно найти пакеты услуг пожирнее, но во сколько это обойдется?! Понадобилось несколько писем через интернет и мы утрясли вопросы цен, сроков и организации заброски на Северный Иныльчек. Мы решили воспользоваться малым пакетом и не переплачивать за питание в базовом лагере. А разница-то почти в два раза. Сразу скажу, что все продукты везли из России, не захотели бегать, высунув язык на жаре по Бишкеку в поисках нужных продуктов. А так, купили спокойно и расфасовали спокойно, с чувством, с толком, с расстановкой дома, в Уфе. В итоге, наши рюкзаки в сумме вышли аккурат 60 кг. на двоих. К этой цифре мы и стремились. Дело в том, что для малопакетников, летящих вертолетом, бесплатная норма провоза багажа составляет 30 кг. на человека. Все что свыше уже 3 евро/кг. При составлении раскладки опирались на статью известного горного туриста Андрея Лебедева, из турклуба МАИ «Питание в горах» опубликованную на Mountain.RU. Зело полезная статья. Продуктов взяли как раз в точку, питались полноценной пищей, полноценными порциями и не перегрузились. Рассчитывали выезд на 18 дней, оставляли 6 дней в запас на непогоду и отдых на Иссык-Куле, а уложились всего в 16 дней без дороги на поезде.
Почему решили ехать поездом? Во-первых нет прямых авиарейсов не только из нашего родного города, но и из всех ближайших. Во-вторых из экономии денег. Ну и в-третьих, как раз появился прямой поезд Уфа-Бишкек.
Далее рассказ, для ясности и четкости восприятия, пойдет в форме дневника.

23.0 7 .2008г.
Наконец-то мы в поезде. Запарка последних дней перед отъездом подошла к концу. Жара. Первым делом отключил телефон, наслаждаюсь покоем. Вагон заполнен едва на треть, мы с супругой в купе вдвоем, кайф.

24.0 7 .2008г.-25.0 7 .2008г.
Поездка прошла очень благостно, спокойно. Так как это направление движения поезда новое, «зайцы» и «челноки» вяло атакуют состав, да и вагон купейный. Правда, в Казахстане подсадили пару человек в купе, но они не мельтешили. С 25 на 26.08.08г. в час ночи прибыли в Бишкек. Чтобы не искать ночью в городе гостиницу или не шарахаться с рюкзаками по вокзалу, договорились о ночевке в том же вагоне.

26.0 7 .08г.
Подъем в 7.00, выход в город. Из экономии в офис Тян-Шань Трэвел добираемся на маршрутке. Это весело. На двоих у нас два больших рюкзака, с которыми мы полетим на С.Иныльчек, два маленьких с теплыми вещами и горными ботинками, которые мы оденем перед погрузкой в вертолет и авоська с продуктами в дорогу. Перед офисом мы в 8.00, как договаривались. Встречают нас закрытые двери и тишина. Ожидаем. Ожидаем до 9.00. В девять утра офис наполняется жизнью. Появляются офисные работники, появляется взмыленный Владимир Бирюков. Извиняется за опоздание, с 6.00 на ногах. Вчера или позавчера случилось «ЧП». При восхождении на Хан-Тенгри с юга погиб польский альпинист, клиент фирмы. Это само по себе «ЧП», но он еще и оказался сыном кого-то из очень высокопоставленных польских чиновников, кажется даже члена правительства Польши. Это обстоятельство добавило в эту, безусловно, трагическую ситуацию ненужной нервозности. До 12.00 оформляем документы, производим финансовый расчет, закупаем газ. Взяли 4 больших (уже перезаправленных) баллона по 325 грамм по 8 евро/шт. В итоге их хватило с избытком, можно было бы на двоих взять и поменьше, просто при необходимости заправлять их в БЛ на Леднике. Заправка-то стоит 2 евро/шт. Меняем российские рубли на киргизские сомы и отправляемся на автовокзал. На автовокзале пытаемся сесть в маршрутку до Каракола. Не всякий водитель соглашается нас брать, так как наши рюкзаки занимают все багажное отделение автобуса, для остальных не остается места. Для справки: одно пассажирское место до Каракола стоит 300 сом. После долгого торга с водителем, сошлись на том, что мы оплачиваем три места и грузимся на них со всем барахлом, остаток уже в багаж. Итого: 900 сом и через шесть с половиной часов мы в Караколе. Добираемся на такси за 60 сом до дома Надежды Михайловны – представителя фирмы в Караколе, останавливаемся у нее в квартире на ночь (обычно стоит 300 сом с человека, с нас взяли 500 за двоих так как из-за недостатка места мне пришлось лечь на полу). Здесь же в этой же квартире находились члены польской команды, из состава которой и был сорвавшийся польский альпинист. Молодые ребята, вели себя достаточно спокойно, шутили и видимо не испытывали никакого дискомфорта из-за гибели товарища. Что ж, повторю любимой присказку: у каждого свой альпинизм. Здесь же возле квартиры Надежды Михайловны встретились с альпинистами из Калуги с которыми познакомились еще в Бишкеке в офисе фирмы. Далее, вплоть до БЛ «Майда-Адыр» мы довольно тесно с ними общались. Немного лирики: Каракол запомнился отвратительными автодорогами, чистейшим воздухом и вкуснейшей кухней. Я давно не вкушал такие вкусные блюда в обычном кафе. Там же в Караколе я купил местную сим карту и наконец мы позвонили домой, заверили всех, что с нами все в порядке и предупредили, что пропадем надолго. Купили лепешек, сигарет (странно приличного качества сигареты стоят здесь в полтора раза дешевле, чем в России).


27.0 7 .2008г.

29.0 7 .2008г.

В 8.00 погрузка вертолет.

Надели на себя теплые вещи, альпинистские ботинки, намазались кремом. При взвешивании выяснилось, что рюкзаки в сумме весят 56 килограмм! В вертолет сели довольно плотненько.

Сначала вертолет полетел на Северный Иныльчек, а уже затем на Южный, т.е. нам выходить в первой группе. Я летел в вертолете первый раз, и мне понравилось. Интересно лететь на небольшой высоте, в деталях обозревая окрестности, смену пейзажа и красок с зеленых тонов на черно-белые.
Через 30 – 40 минут мы на леднике Северный Иныльчек возле базового лагеря Тянь-Шань Трэвел, его еще называют киргизским. Вместе с нами из вертолета выгрузилась группа пяти альпинистов из Днепропетровска. Знакомимся с комендантом лагеря Мишой Кузьминым, его помощником Сашей, помощницами при кухне Ирой и Василиной. Выравниваем площадки под две наших палатки. Одну, маленькую - штурмовую, на время нашего акклиматизационного выхода, мы оставим здесь с частью продуктов и снаряжения. В лагере уже стоят палатки десятка англичан, кроме них, клиентов больше нет.
Как только устроились, отправились прогуляться по леднику до казахского лагеря Казбека Валиева, что в паре-тройке километров отсюда. Узнали примерно у Миши дорогу и поскакали. Высота нас особо не давила, но для лучшей акклиматизации необходимо было побольше двигаться. Ледник изрезан каньонами, который прорубила в нем талая вода. Зачастую перейти через эти каньоны достаточно проблематично, чтобы добраться до казахского лагеря или начала маршрута нам следовало получше узнать дорогу по леднику. В итоге, пробегав по увалам часа полтора, мы замерли в трехстах метрах от казахского лагеря, дальше путь был неоднозначен, жена у меня вымоталась, были вынуждены вернуться в БЛ. В лагере Миша, как оказалось внимательно наблюдавший за нашими метаниями в лабиринте, вызвался лично показать мне «тропу». И действительно, через пятнадцать минут движения, пройдя пару ключевых мостов через каньоны мы вырвались на оперативный простор. Далее я продолжил путь в одиночестве. Мое упорство было вызвано тем, что маршрут до первого лагеря начинался аккурат напротив казахского БЛ. Мне необходимо было досконально выучить маршрут по леднику, чтобы назавтра, идя груженными на гору, на акклиматизационный выход, мы не плутали здесь. Была еще одна причина. В казахском лагере в это время мог находиться Д.Павленко – мой инструктор в Ала-Арче, горячо уважаемый мной человек. Хотелось посоветоваться с ним по поводу тактики восхождения, да и просто приятно пообщаться. Прибежав в казахский лагерь, первым делом метнулся в самое популярное место, в столовую. Буквально вбежав в это священное место, замер привыкая к смене освещенности. Скажу честно, полностью опровергая отчеты клиентов фирмы Хан-Тенгри экспедишнс, зрелище моим глаза предстало довольно унылое. Ряды столов, как в советском пионерском лагере, за которыми мрачно, молча, сосредоточенно, поглощали пищу пара десятков человек. И тишина! Казалось, что все предназначение этих людей сейчас находится в тарелках перед ними. Я не хочу никого обидеть, особенно людей, про которых я вышеизложенное написал, просто у меня сложилось именно такое впечатление. Я искренне надеюсь, что оно ошибочное, но уж какое есть. Итак, обозрев помещения и не найдя необходимого мне яркого индивидуума, выбежал на улицу. Бродя по казахскому лагерю и натыкаясь на людей, пытался общаться на русском и английском. Русскоговорящих не было вообще. Английским встреченное население владело еще хуже меня. Наконец встретил русскоговорящую девушку Иру из местного персонала. Она поведала мне грустную новость. Сегодня, в день моего прилета, человек, на советы которого я искренне надеялся, улетел к зеленым травам, теплым озерам и фруктам. Здесь же в казахском лагере встретился еще с двумя посетителями из киргизского лагеря. Альпинистами из Днепропетровска Серегой и Игорем. Вечереет. Решаем вместе возвращаться назад в наш БЛ. По дороге заглянули к началу маршрута до первого лагеря.

30.0 7 .2008г.

Взяв большую палатку, половину продуктов и газа, перешли из базового лагеря в лагерь один на высоте 4 500 метров. Выход грузовой, шли медленно, около 4 часов. Крутизна склона до 40 градусов. В основном 30 градусов. Первая часть подъема несложный лед, затем снег. Наверху, перед самым лагерем, несколько веревок перил. Светит яркое солнце, жарковато. За время подъема чувствую, что неплохо загорел, особенно неприятно чувствуют себя уши и ладони, так как их кремом я намазать не догадался. Поднявшись в первый лагерь, ставлю палатку. Жена отстала. В лагере много палаток, стоят в основном на скальном выходе. Между скалами и снегом днем бежит ручеек, можно набрать воды и не топить снег. Вместе со мной поднялись альпинисты Днепропетровска. Поведали мне грустную историю о Галке, зависшей в ста метрах перил от лагеря, окончательно вымотавшейся и просящей моей помощи в транспортировке ее рюкзака. Вздыхаю, бормоча ругательства под нос, спускаюсь к дражайшей половине, забираю рюкзак. Через 10 минут мы наверху. Галке тяжело, отдыхает у входа в палатку, одна из лямок рюкзака была слишком сильно затянута и у нее отекла одна рука. Осматриваемся, готовим обед фотографируемся. Обращаю внимание на готовящих рядом обед англичан, готовят в большом котелке сразу на всю группу какую-то неаппетитного вида лапшу. Лапша, с бооольшой натяжкой смахивает на лагман, но это явно какой-то новомодный английский сублимат. Процесс приготовления пищи у нас с ним занял примерно одно и то же время. Они разложили свою пищу на порции и разобрали. Глядя на все это действо, я чувствовал себя все неуютнее и неуютнее. Когда же они разобрали порции, мне стало стыдно перед ними. Глядя на их порции и то, что у них в тарелках, сравнивая это со своей полноценной пайкой картошки с семгой, чувствовал себя эксплуататором в толпе бедняков. Одна моя порция равнялась, наверное, пяти английским. Уж не знаю, что у них за раскладка такая, но мне бы на такой было явно неуютно. И это имея в виду, что у нас было 560 гр. на человека в день. Тоже особо не разбежишься. Еще в лагере наличествовали несколько телевизионщиков из Москвы, заняты были съемкой фильма о восхождении на Хан-Тенгри. Держались особняком, занимались съемками и другими непонятными съемочными делами. К обычным людям не лезли, с расспросами не приставали. К вечеру подошел Денис Урубко с группой товарищей. Телевизионщики, узрев знаменитость, тут же атаковали его с микрофоном наперевес и камерой на плечах. Денис показался со стороны, нормальным общительным парнем, без следов звездности, взвешенно отвечающим на расспросы. Как выяснилось из интервью, которое я внимательно прослушал, к нему обратились с просьбой в поисках пропавшего польского альпиниста. Именно такова цель его пребывания на горе, а не покорение вершины.

Напишу несколько слов о туалете. Для моей супруги, трепетно относящейся к вопросу посещения отхожего места, это была животрепещущая тема. Человек она стеснительный в этом плане, а прочитав множество отчетов, мы ни в одном из них не увидели ни слова на эту тему. Видимо это оттого, что писали их в основном мужчины, а мы относимся к этому вопросу значительно проще женщин. Так вот, в туалет в первом, да и остальных лагерях ходить нисколько не страшно. Вставать на самостраховку, снимая штаны, не нужно. Все путем. Нужно просто чуть спуститься от лагеря вниз и спокойно «фотографировать».

31.0 7 .2008г.

Вышел в 7.00 во второй лагерь. Один. Супруге нужен отдых. Вчерашний подъем и высота ее подкосили. В рюкзак забросил только заброску: продуктов на неделю, газ, вторую горелку, второй котелок, наши пуховки, ни и еще кое-что по мелочи. Спальник не взял, боюсь оставлять жену в таком состоянии одну, спускаться одна в базовый она боится, а мне нужно выполнять программу акклиматизации. Так, что забегу наверх во второй лагерь, погуляю и вниз - в первый. Вот такое изменение в планах.
Иду вместе с группой из Днепропетровска, за прошедшее время успел со всеми перезнакомиться. Приятные в общении четверо парней и девушка не возражают от моего практически постоянно соседства на маршруте. Идется тяжело, рюкзак тяжеловат, наконец, на 5000, начинаю чувствовать высоту. До этого я ее особо не замечал, просто двигался помедленнее, чем внизу, да уставал быстрее. Теперь начинает потихоньку не хватать дыхалки. Участки скал, встречающиеся по пути, проходятся легко, идти по скальному рельефу мне интереснее, соответственно легче, чем тупо топать, пусть и вверх по снежной тропе. Народу на этом участке маршрута в этот день было достаточно много, большинство поднималось, но некоторые и спускались. Задерживало это ненамного, так, что особого внимания на спускающихся я не обращал. Останавливался попить чаю из термоса дважды, перекусами вообще не занимался. Вообще за все время движения по горе перекусывал очень редко, часто пил чай. Последние триста метров маршрута дались особенно тяжело. Так называемый «верблюд» шел долго, часа три. Сил осталось к этому моменту маловато, чай кончился. К концу крутых перил выгреб в очень плохом состоянии. Наверху встретил мужчину, немного смахивающего на Санта Клауса. Такая же седая бородка, только чуть покороче, доброе лицо, глаза с хитринкой участливо глядели на меня. Глядя на мое замученное лицо он участливо спросил - «Что, парень, небось пить хочешь?» Я в ответ согласно кивнул головой и указал себе на горло. Сил говорить не было. Во рту сухость как в пустыне. По горлу как будто прошлись наждаком. Он достал маленький термос, налил мне в крышку грамм сто живительной влаги. Маленькими глотками, по-чучуть в меня влились силы. Он объяснил, что ждет он вообще-то не меня, а своих земляков с Запорожья, идущих где-то ниже. Поблагодарив его за неожиданную помощь, на одном дыхании преодолел последние несколько метров пологого подъема и через пятьдесят метров по плато вышел к палаткам второго лагеря. Пришел я во второй лагерь в 15.20. Шел с первого 8, 5 часов. Плохое время, но это только акклиматизация, да и груза тащил много. Сбросил рюкзак возле самых первых палаток второго лагеря, сел отдыхать. Здесь действительно есть где окопаться, места под палатки навалом, снега тоже. Большинство выкапывает яму на полметра в глубину и в образовавшемся углублении ставит палатку. Народу опять много. Со всех сторон разноязыкая речь. Прямо Шанхай какой-то. Палатка, у которой я сел отдохнуть, оказалась занята алмаатинцами во главе с Денисом Урубко. Именно тогда я с ним и познакомился. Мое первое впечатление о нем оказалось совершенно верным. Человек открыт людям, готов им помочь советом. Никакого снобизма и следов звездной болезни. Выслушав историю о том, в какую ситуацию я попал в связи с недомоганием супруги, посоветовал погулять по второму лагерю, а затем валить вниз, в БЛ, на отдых. Затем совершить еще один акклиматизационный выход с ночевкой на «Петьке» - плече пика Чапаева, после чего опять свалить на отдых в БЛ на пару дней, а уже затем выходить на решающий штурм. Предложенный вариант действий отличался взвешенностью, был предложен одним из величайших альпинистов современности и был принят мой безоговорочно. Это моя первая высота. Нельзя пренебрегать советами опытных людей, более того именно на них и стоит о�