«Пик Балакун не был нашей целью до поездки, но это привлекательная гора, и мы подумали, что она может стать запасным объектом», — рассказал Мусиенко. «Она находилась гораздо ближе к нашему базовому лагерю, чем Чаухамба III — хороший маршрут туда и обратно на три-четыре дня».
Ранее акклиматизированная команда пережила несколько дней непрерывного снегопада. Прогноз обещал только один ясный день, за которым последует очередной долгий цикл штормов. Они оказались в ситуации «сейчас или никогда».
«Перед лицом такой узкой возможности мы выбрали нетрадиционную стратегию для длинного технического нового маршрута — попытаться пройти всю 2300-метровую линию за один рывок: блиц-атаку, в сверхлегком стиле, с пониманием, что мы можем отступить, если восхождение займет больше времени, чем мы можем себе позволить», — сказал Мусиенко.
27 мая, вскоре после полуночи, альпинисты покинули базовый лагерь на высоте 4420 м и начали подход к юго-западному гребню Балакуна (6471 м) — впечатляющей пирамиде из скалы и льда, возвышающейся над ледником Сатопантх.
Большую часть еды и снаряжения они оставили в базовом лагере. Однако на всякий случай они взяли двухместную палатку, горелку и одно одеяло (квилт), которые оставили в тайнике на высоте 5486 м на случай чрезвычайной ситуации.
Восхождение
Первые 1000 вертикальных метров они прошли без веревки по микстовому рельефу пятой категории. Здесь Кристиан Блэк, который плохо себя чувствовал, принял решение отступить. По словам Мусиенко, его не убеждали компромиссы, на которые они шли ради быстрого продвижения, — лазание без страховки по заснеженной скале пятой категории. Блэк самостоятельно спустился по прямому снежному кулуару. Шон Маклейн и Виталий Мусиенко связались веревкой и продолжили подъем.
То, что последовало дальше, Мусиенко назвал одним из самых сложных дней в горах.
«Оттуда мы прошли 1200–1300 метров до вершины в режиме одновременного лазания, используя для страховки ведущего на сложных участках несколько micro traxion (ультралегких компактных роликов-зажимов)», — вспоминает Мусиенко. «Мои часы показали более 8000 футов (около 2440 м) набора высоты от лагеря».
Вот его описание маршрута:
«На маршруте оказалось гораздо больше протяженных сложных участков, чем мы предполагали. Маршрут включал длинные участки лазания пятой категории, крутой микстовый рельеф и глубокий снег. Я оцениваю самые трудные веревки примерно в M5–M6, а в некоторых местах восхождение было настолько сложным, что падение могло привести к серьезным травмам или даже к смерти»
Качество скалы сильно варьировалось — от отличного до трухи вроде кошачьего наполнителя. В сочетании со снежными условиями маршрут потребовал от нас физически и ментально большего, чем мы ожидали."
Альпинисты достигли вершины в 18:30, через 18 часов после выхода из лагеря, в это время началась неожиданная ветренная буря, из-за которой видимость сильно ухудшилась, что сильно усложнило спуск.
Спуск
Спуск был не менее серьезным испытанием, по словам Мусиенко.
«Всю ночь мы спускались, используя для страховки проушины Абалакова и оставляя часть снаряжения», — сказал он.
Только в 4 утра они с Маклейном остановились, чтобы растопить воду и передохнуть, как раз чтобы увидеть восход солнца.
К тому моменту оба были крайне истощены. Серьезность ситуации стала очевидна, когда Шон сообщил, что слышит несуществующие звуки. Будь то из-за недосыпа, обезвоживания, истощения или их комбинации, это было напоминанием, что им предстоит еще долгий путь. Они замедлились, двигались более методично и сосредоточились на принятии взвешенных решений.
Альпинисты тщательно проверяли каждую станцию для дюльфера.
«Мы также находили креативные способы страховать друг друга на более легком рельефе, пока не вышли на длинный снежный кулуар, по которому спускался Кристиан», — сказал Мусиенко.
Ближе к концу спуска у Шона Маклейна также начались зрительные галлюцинации.
«Несмотря на это, он оставался полностью вменяемым, контролировал свои действия и не показывал других признаков острой горной болезни», — добавил Мусиенко.
Спустившись с горы, альпинисты наконец смогли напиться воды из нескольких ручьев и в итоге добрались до базового лагеря после более чем 40 часов почти непрерывного движения.
«Я полностью удовлетворён этим восхождением, потому что мы понятия не имели, можно ли пройти такой длинный и техничный маршрут за такое короткое время с таким малым количеством снаряжения », — сказал Мусиенко. «Физически это потребовало почти всего, что у нас было».
Он упомянул свой опыт ультрамарафонца, чтобы подчеркнуть, насколько «полностью истощенным» он чувствовал себя после восхождения:
«Редко встречается цель, которая подводит вас так близко к вашим пределам, которая снова и снова ставит вас на колени еще до того, как вы прошли половину пути туда и обратно. Подобный опыт расширяет границы того, что кажется возможным, и оставляет неизгладимый след в том, как вы смотрите на будущие вызовы».
Возможное первовосхождение
Команда назвала маршрут «Kishmish» — на хинди это означает «изюм».
«К концу восхождения мы чувствовали себя полностью высушенными и сморщенными, и по совпадению изюм — мой любимый сухофрукт», — объяснил Мусиенко.
Как и в случае с другими малоизвестными вершинами в Гархвале, история восхождений на Балакун остается неясной.
«Хотя есть краткое сообщение о более раннем восхождении индийской пограничной полиции, местные альпинисты и скалолазы ставят под сомнение достоверность этого утверждения, в результате чего многие считают Балакун непокоренным», — сказал Мусиенко после того, как расспросил местных о истории восхождений на эту гору.
Без шансов на Чаухамба III
«Не смотря на всю значимость и полезность восхождения на Балакун для меня и Шона, в целом, экспедиция кажется незавершенной», — признался Мусиенко.
Изначальной целью экспедиции была Чаухамба III, и альпинисты так и не ступили на запланированный маршрут.
«В течение предыдущих двух недель мы ждали погодного окна, которое так и не появилось. Ни разу условия не приблизились к тому, что мы считали приемлемым для попытки», — сказал Мусиенко.
Перед тем как взяться за Балакун, команда поднялась на перевал на юго-восточном гребне Чаухамбы III и оставила там немного снаряжения. Когда время вышло, они вернулись и забрали снаряжение.
«Стена была залеплена снегом, и прогноз обещал снег каждый день, поэтому мы просто разбили лагерь там еще на несколько дней, ожидая, изменится ли погода. Она не изменилась», — заключил Мусиенко.
