Горы — плохие психотерапевты. Им плевать на наши драмы, трагедии и скорбные физиономии. Пока одни оплакивают товарищей, другие, чуть выше по склону, нашаривают во льду точку опоры для очередного шага. И это не цинизм. Это единственно возможный способ существования в мире, где вертикаль заменяет горизонт.
Шоу продолжается. И на Гашербруме I нам это только что доказали.
Пока информационные ленты трещали по швам от новостей о лавине на Броуд-Пике, которая в одночасье превратила палаточный городок в место тихой скорби, на соседнем восьмитысячнике работали. Без громких заявлений, без пафоса, а просто потому, что маршрут уже стоял в плане, а команда ждала «окно» в погоде.
Первого августа на вершину Гашербрума I взошла группа Imagine Nepal. Руководил штурмом Пхур Галджен Шерпа — человек, для которого слово «экспедиция» превратилась в образ жизни. Примечательно, что в тот же самый день его начальник, Мингма Г., разбирал завалы в поисках останков своих близких друзей. Мингма Г. свою экспедицию свернул. Человеческое горе не терпит суеты. Но парни на Гашербруме — они ведь тоже часть его команды. Идти вниз — значит подвести тех, кто вложил в этот сезон год жизни. Мингма дал добро. И парни пошли.
Достижение, которое не успели отпраздновать
Для Пхур Галджена этот подъем стал особенным. Он не просто ещё раз потоптал снег на высоте восемь километров. Он закрыл свою «корону Земли» — коллекцию из всех четырнадцати восьмитысячников планеты. Солидный такой юбилей, знаете ли. Двадцать Эверестов за спиной, неоднократные восхождения на другие «восьмитысячники», и вот — Гашербрум I. Финальный аккорд.
Вместе с ним на вершину поднялись Валентин Сипавин, сингапурская альпинистка Сим Пхей Сунн и два шерпа — Аангду и Лакпа. Обычный рабочий день на нерабочей высоте.
Но — и здесь кроется главная интрига сезона — так были ли они первыми?
Наши коллеги, которые всегда держат руку на пульсе высотных передряг, утверждают, что первенство сезона на Гашербруме I взяли казахстанцы Василий Пивцов и Михаил Тарасов. И это вообще-то принципиальный момент.
Почему? Они шли без кислорода и без шерпов. В стиле, который сейчас, в эру коммерческих гидов и фиксированных перил, начинает считаться архаикой. Они просто взяли и поднялись. Два человека против «обезличенной горы», как сказали бы классики.
Эпилог, написанный снегом
Что мы имеем в сухом остатке? Каракорум не утих. Он продолжает жить своей суровой жизнью. Пока одни ищут тела, другие ставят рекорды. Пока одни кричат о трагедии, другие молча перешагивают через трещину, глядя в серое небо.
И это не жестокость. Это Горный Закон. Тот, кто идёт на восьмитысячник, подписывает контракт с форс-мажором. Сегодня лавина унесла твоих друзей, а завтра ты ставишь ногу на их след — не из неуважения, а из уважения к их памяти. Потому что они хотели бы, чтобы маршрут был пройден.
Шоу продолжается. И на этом леднике другие варианты просто не предусмотрены.
