Павел Павлович Захаров
Когда открываешь странички в интернете, на уме только одно – Какие новости сегодня в альпинизме России и в Мире? Новости встречаешь, как обычно, без всякой завести и глупого воображения. Какого? Гималаи насыщены всеми, а где ты в это время? Ты на Камчатке. У тебя полное безденежье. Господа! Зависти у меня никакой. Да, действительно, я выбрал этот район и живу тут шестой год не случайно. Живу здесь, как в Гималаях. Доволен всем. Единственное слабое место – нет свободного продолжительного доступа к интернету. Там, где он есть ни каких денег тебе не хватит, что бы пользоваться им. Верчусь, как Белка в колесе по этому вопросу.

Однажды открыл Новости альпинизма и, как-то, не привычно, не понятно для себя, осторожно стал читать, догадываясь о смысле случившегося: «6 марта, 2016 После долгой болезни навсегда ушел Пал Пал... Павел Павлович Захаров. Ему было 82 года. Почти всю свою жизнь он посвятил альплагерю «Узункол» и учебному альпинизму. Пал Пал был не просто великолепный альпинист. Он был Инструктор-методист с большой буквы, он точно знал, что жизнь восходителя в горах зависит от множества мелочей, и хотел, чтобы люди научились понимать и правильно делать все, с чем приходится иметь дело в горах. Он учил людей с большой любовью, терпением и верой в здравый смысл. Прощайте, Пал Пал...»

В свои шестьдесят один год я спокойно отношусь к этому явлению, когда люди прощаются с человеком зная, что уже на всегда. Зная, что никогда уже не будут с ним общаться. Зная его талант и то, что сейчас будет пробел или брешь в том вопросе, чем занимался данный человек. Кто, в дальнейшем, займет его место. И смогут ли это сделать люди современности? Со своим бешенным темпом в жизни – «ВСЕ успеть, все посмотреть и ничего не упустить».

Я хочу сразу Вас предупредить, что не встречался с этим человеком в жизни. Так получилось. Моя статья будет посвящена этому человеку, как учителю и наставнику. Человеку, кто смог без всякой корысти увести тебя в другой мир. Мир литературы. И так это сделать, что ты увязнув в этом мире уже никогда, повторяю, никогда с этого мира не уйдешь. С самой юности я представлял его по его трудам, книгам. Действительно, а как во Владивостоке еще было воспринимать сам альпинизм? Напомню Вам отдельные представления по этому серьезному виду спорта в далекие 60-70 годы у нас в Приморском крае. То, что мы получали во Владивостоке в наши не простые дни СОВДЕПЕИ. Узнали мы, что у нас есть альпинизм в СССР по художественному фильму «Вертикаль», где снимался САМ Владимир Семенович Высоцкий.


Люди, которые создали это детище культуры нашего альпинизма

Группа альпинистов перед отъездом в горы

Владимир Семенович Высоцкий

Немного о самом фильме: «Вертикаль» (1967 г.) — Владимир Семенович Высоцким в главной роли, скорее про характеры альпинистов. Каждый в нем найдет свое. Я нашел в нем свое на всю жизнь. И главное, что сейчас молодые люди не поймут, всю значимость этого фильма для молодежи 60-ых годов. Я о нем, даже говорить не буду. Само имя Высоцкого, а его песни? Это духовность альпинизма! Этот фильм в России будет стоять всегда первый в мире Российских альпинистов. Такая у него судьба».

Затем, все посмотрели телевизионный фильм, «Смерть проводника». По этому фильму мы увидели, что в Европе, также, живет и развивается альпинизм. И поставлен этот вид спорта на коммерческую основу.



Кадры из фильма «Смерть проводника»

Немного об этом фильме: «Французские Альпы. На самом востоке страны, в ущелье массива Монблан расположен маленький городок Шамони. Все его жители, так или иначе связаны с горами. Но есть и такие, для кого горы единственный смысл жизни. Мишель Сервоз опытный проводник, зарабатывает на жизнь тем, что водит в горы группы альпинистов. Однако, быть одним из многих, не для него. Вместе с напарником, неопытным альпинистом, он предпринимает очень сложное восхождение на Пти-Дрю, во время которого его друг гибнет при неясных обстоятельствах. Вины Сервоза в этом нет, но жизнь уже изменилась. И вот, другой напарник и новое восхождение...»


Фердинанд Алоизович Кропф, собственной персоной

Одна из первых прочитанных мной книг об альпинизме была Б. Гарф Ф. Кропф «Альпинизм за рубежом»

Ф. Кропф «Спас работы в горах»

Первая книга: Б. Гарф Ф. Кропф «Альпинизм за рубежом». Стенные восхождения в Альпах: Северная стена Маттергорна, Северная стена Эйгера, Северная стена Гранд-Жорас, Северная стена Западной Цинне, Северная стена Ортлера, Западная стена Пти Дрю. Высотные восхождения: Аннапурна (8078 м), Чо-Ойю (8153 м), Нанга-Парбат (8126 м), К-2 - Чогори (8611 м), Канченджанга (8585 м),Макалу (8470 м), Эверест (Джомолунгма) (8882 м).

Зимние восхождения: Первое зимнее восхождение на Гроссе Цинне по северной стене, Первое зимнее восхождение на Мармолату по юго-западной стене, Снаряжение, оборудование и питание, Радиосвязь, Одежда и обувь, Кухни, Питание. Приложение: краткая хронология гималайских экспедиций с 1818 по 1955 г.

Вторая книга: Фердинанд Алоизович Кропф «Спас работы в горах». В книге мастера спорта (1940) и заслуженного тренера СССР (1965) по альпинизму Фердинанда Алоизовича Кропфа даны рекомендации по проведению поисково-спасательных работ в горах с использованием специального инвентаря и подручных средств, которые имеются в группах альпинистов и горных туристов. В издании освещен вопрос спасательных работ в зимних условиях, в районе ледников и лавинах. Отдельный раздел посвящен первой доврачебной медицинской помощи. Два первых издания книги (1966, 1975) стали библиографической редкостью. Для альпинистов, горных туристов и специалистов, работающих в горах.

Я, в это время, уже гордо носил значок «Турист СССР». Гордился этим. Грезил уйти в даль, за горизонт. Увидеть там то, что было не возможно сделать простому обывателю наших городов. Самим альпинизмом занялся только в начале 80ых. Был уже, довольно, зрелым человеком. Достиг определенного уровня в спортивном туризме. С первых своих шагов сделанных на скальном рельефе, стал искать литературу по альпинизму. Естественно, столкнулся с книгами Фердинанда Алоизовича Кропфа и Павла Павловича Захарова. Честно Вам скажу, для нас ВСЕХ это была «Библия» альпинизма. Воспитаны мы были в духе СССР. Эти книги, как учебное пособие, очень серьезно воспринимались с почтением и уважением (Школы альпинизма, школы безопасности в горах).


Владимир Николаевич Шатаев

Книга В.Н. Шатаева «Категория трудности»

Книга М. Эрцога «Аннапурна»

В литературе, конечно, моя первая прочитанная книга была автора Владимира Николаевича Шатаева, «Категория Трудности». Она не только была моей «Библией» в литературе, а дала мне цель и мечту в жизни альпинизма. Именно по ней я попал в Америку, как руководитель экспедиции от клуба альпинистов «Тихий Океан». Мы покорили пик Мак-Кинли. И было это в 1998 году. Затем, в 2005 году, мной была проведена второй раз экспедиция на эту вершину уже с туристами города Комсомольска на Амуре. Сейчас этому пику вернули его историческое имя – пик Дэнали (Дом Солнца). Пока не завершена моя работа в отношении пика Рейнер или Ренье. Как правильно его называют? По разному я слышал это название данной вершине. Естественно, нельзя забыть книгу Мориса Эрцога «Анапурна». Поучительную книгу Норгей Тэнсинга «Тигр Снегов». Но, это литература?


Автор книги «Школа альпинизма» Павел Павлович Захаров
Самоучителем по технике альпинизма, конечно, у меня была книга Пал Палыча «Школа альпинизма». Если возникал какой вопрос, все туда. Что забыл, все туда. Потом пришли мои зрелые годы в альпинизме. В начале 90-х я стал перворазрядником в этом виде спорта и в нашу строну пришла новая эра. Как обычно, без подготовки и здравого смысла мы с мира коммунизма вперлись в мир капитализма. Крестьяне могут это сделать с чувством собственного достоинства и последствия их совершенно не волнуют.

Для Дальнего Востока наступили черные дни в этом виде спорта, альпинизм. Местные, маститые альпинисты, бросились в мир Бизнеса. Их образ Мальчиша-Кибальчиша в один год сменил другой образ Мальчиша-Плохиша. Все достойно записались в Буржуинство. Для чего это было сделано? Все очень просто, господа! Что бы всегда есть варенье и печенье. Каша из тыквы их больше не устраивала. А что в это время делал я? А я всю основу Контрольно-спасательных служб Дальневосточного Региона плавно переводил в основу МЧС. Мы создавали новые спасательные формирования и, параллельно, со своей основной работой, продолжали заниматься альпинизмом. Только в МЧС еще выделяли на это деньги. Почему? Потому, что профсоюзы развалились полностью. Дороги назад не было.

Так пришел 2000ый год. Для меня это был переломный год. Именно в это время я по своему, по крестьянски стал писать и сблизился в переписки с Пал Палычем Захаровым. Да! Господа – крестьяне! Именно он меня надоумил на большие подвиги в «моей литературе». Я не оговорился. Это мой термин и «Я его достоин!»


Журнал «Турист»

А кто мне помог вляпаться в это «правописание», при чем, с моим подходом к знанию русского языка? Да, именно это привело меня к тому, что я опубликовал свои первые статьи на Центральных альпинистских ресурсах, которые работают в Москве. Первый мой опыт был предпринят на портале RussianClimb.com Затем я опубликовал статьи на портале Mountain.RU Эти два ресурса жаждали моих статей. Их главная задача состояла в том, что бы оживить свой ресурс разными статьями с периферии. Показать всему Миру, что и на Окраинах России существует или «живет» альпинизм. И я, Господа – крестьяне, вляпался! Как я мог писать, если по образованию работал по механики стальных агрегатов. Вот, то-то и оно. И я начал, как бульдозер красного цвета, это делать, перепахав все в Приморском крае. К чему это привело? Мне выделили на портале мою собственную страничку.

В начале своей писательской карьеры получил кучу негативных отзывов по своему знанию русского языка от курносых девчонок, которые жаждали в альпинизме только высокоинтеллектуальных особей мужского пола «под названием - МУЖЧИНА». Только от этих особей они жаждали нарожать детей и затем отлучить их от альпинизма. Мне повезло в этом вопросе. Я, со своим интеллектом, был принципиально ими не замечен. Много лет я хожу по земле и пою песенку Кипелова «Я свободен». Все вроде ни чего, да, только, по ночам холодновато бывает. Зато меня заметил сам Пал Палыч и Российский журнал «Турист», на котором я печатался со своим интеллектом более года.

Первая серьезная моя статья в «моей литературе» была о жизни и погребении под мощным потоком сели АУСБ «Джайлык»


Альпинистский лагерь «Джайлык»

Первый вариант этой статьи был на столько куцый. Выглядел банально. Я не унывал, учился. Вскоре родился второй вариант моей работы. Меня заметили люди с печатного ресурса АУСБ «Джайлык». Думаю, всех все устраивало. Моя статья появилась на их ресурсе. Я гордился и считал себя сложившемся писателем, пока не получил письмо от самого Пал Палыча. Что для меня было его короткое послание?

Давайте я лучше это расскажу в своей форме изложения «моей литературы». Этот стиль я взял от своего тески, Владимира Семеновича. Пользуюсь этим методом уже много лет. Почему? Потому что я в России. И так? Я нахожусь в блиндаже, идет бой. Противник наступает. Дела на передовой не радуют. В это время раздается телефонный звонок. Телефонист объявляет мне: «Первый на проводе!» Я вскакиваю, застегиваю верхнюю пуговицу на кителе и беру трубку. А дальше короткий доклад последних событий. ПЕРВЫЙ (Пал Палыч) выдает мне по первое число! Вот так и было на самом деле. Единственное, что Пал Палыч в литературе действует более мягкими методами воздействия. Ведет себя очень корректно, по существу, по делу. Конкретно.

Вы не представляете, что для меня была его рецензия. Я нисколько не сомневался в правильности написанного в моей статье. Я ее писал от души. Для таких, как я «значкистов», которые только что вошли в мир альпинизма. Переживали этот мир по своему, как начинающие альпинисты. А Пал Палычу этого было не достаточно. Он потребовал от меня большего. Серьезно относиться к тому, о чем я хочу рассказать, а, именно, раскрывать в своих статьях историю альпинизма.

Дело в том, что я в своей статье упомянул директора АУСБ «Джайлык», своего однофамильца Маркова, как деспота, который приехал, разогнал всю рабочую бригаду и уехал. А эта бригада всю смену делала черновую работу в этом прекрасном лагере. На самом деле мне нужно было раскрыть огромный пласт истории альпинизма в этом замечательном человеке, Маркове. Раскрыв, отразить это на бумаге. Представляете? ПЕРВЫЙ все высказал и положил трубку. Я сел в испарине. Понял только одно, что ссылки не будет. Просто выведут с блиндажа и тут же шлепнут. Что куда-то везти и время тратить? И что бы все видели! Что бы другим не повадно было. Это шутка, но в этой шутке есть наша доля правды. Ведь я родился в 1954 году. Спасало меня то, что было уже другое время. Все изменилось. А литература? Это было замечание моего старшего товарища. Как отреагировать на него. КАК? И я это сделал.


Анатолий Стригитиль. Прародитель альпинизма в Приморском крае

Михаил Ситник. Первый человек в Приморском Крае, кто официально зарегистрировал секцию альпинизма в городе Находка

Виктор Дахин. Стоял у истоков зарождения альпинизма в Приморском крае

Пошел другим путем. Каким? Я поднял «Огромный пласт истории альпинизма в Приморском крае». Да, так поднял, что на самом деле расшевелил улей с пчелами. Или, как мне потом сказал Миша Ситник с Украины, расшевелил болото в этом вопросе. Что из этого получилось? А то, что в Приморском крае теперь, действительно, нет мути. Опубликовал достаточно статей по рождению альпинизма в Приморском крае. Поставил всех людей в той последовательности, в которой все стояли на тот период времени. Альпинисты – ветераны в стороне не остались. Помогли, как смогли. Татьяна Миргородская, Виктор Дахин, Сергей Эйдус. Все участвовали. Написали ли мы саму историю альпинизма в Приморском крае? Нет! Господа – крестьяне! Есть вещи, которые просто так не делаются. Я, всего лишь, поднял огромный пласт этой истории. Прояснил многие черные пятна в жизни альпинистов того времени (60-70е годы). Эти пятна, как бельмо на глазу, выливались в сплетни, слухи среди людей. Все это могло перейти к полному БРЕДУ по этому вопросу. А как написать полную историю альпинизма в нашем Приморском крае? Это, уже, другая Песня. Эта статья не об этом. Эта статья о том, как может один человек повлиять на другого. В результате, что из этого вылилось, представляете? Одна лишь маленькая рецензия Пал Палыча в четыре строчки выросла во множество статей. В целую работу. А по АУСБ «Джайлык»? А по этому лагерю, я думаю, писать должны не «значки», которые работали смену на кухне, что бы затем войти в полноправную спортивную группу и закрыть свой третий разряд. А делать это должны люди, соратники моего однофамильца Маркова, директора АУСБ «Джайлык». Соратники Начальника учебной части, Попова. Там есть, я знаю это, живет огромная семья альпинистов. Господа! Вам карты в руки.

А теперь об интересном случае, который произошел со мной в «моей литературе» Там, где я, каким-то образом, повлиял на ход событий в литературе самого Пал Палыча. Он был возбужден (заразился) моей работой в стиле новизны. Отложил в сторону все то, что он делал до этого и взяться за окончание своего труда, своих наработок в этом вопросе. Как это произошло. Эта корка! Ставьте ведра, горшков не хватит.

Сижу я как-то у своего окна и ловлю вдохновение в «своей литературе». Все попробовал, ничего не вдохновляет. Опять попробовать в новом увлечении женщиной? Шесть детей у меня по миру гуляет. Куда больше? Не хочу больше вдохновения от этих особ. Надоело! А нужно? Мужики меня не прельщают – нытики! И тут что-то меня заставило посмотреть на свое альпинистское снаряжение. Посмотрел и ахнул. Вот это и есть мой пласт, мощный пласт в «моей литературе». Я быстро взялся за перо. Название своему детищу дал по моему рейтингу уже в научном обосновании «Эволюция альпинистского снаряжения не от Чарльз Дарвина, а от Владимира Маркова»

Работа покатила. Статья рождалась одна за одной. Естественно, пошли отзывы. Началось такое, что я сразу понял одно – «Ухватил Журавля в небе». Отзывы были всякой направленности. Частенько били «ниже пояса», куда в России от этого денешься. Все умные, интеллекты. Страна СОВЕТОВ. В крови все это. Еще сто лет будем от этого избавляться. Грели крылатые слова Толи Черныха: «Людей тусовалось всегда много, а кто работал?»

Именно в это время сижу я опять в Блиндаже, кругом разрывы снарядов. На голову земля сыпется. Высовываться опасно, за орденами не гонюсь. Не так страшно враги, как свои шлепнуть могут. Тут звонок по телефону. Телефонист мне рапортует: «ПЕРВЫЙ на проводе!» Я застегиваю верхнюю пуговицу на Кителе. В мыслях только одна картина, как у меня пагон с кителя срывают. Доложил, что вокруг твориться, не врал. Я не вру. Не научили.

Тут, Первый меня перебивает: «Ты знаешь, а ведь, именно, твоя работа меня вдохновило на тот факт, что бы я свою закончил. Все как-то откладывал на потом. Не время, считал. Тут увидел твои статьи и понял – нужно браться за свою книгу и докончить ее. Вдохновил, молодец!» И положил трубку. Прошло не так много времени. Короткая переписка, рабочие моменты. Я подобрал какой-то материал по его просьбе. Делал это сразу, с ходу. Никакого промедления. Понимаете! Не завтра сделаю, как это сейчас принято. А быстро, почтой назад к нему – К ПЕРВОМУ. И произошёл этот факт, где-то, в течении 20 минут, не более. Пал Палыч в Москве, я во Владивостоке. В ответ, он как всегда, не многословен, не когда ему всегда: «Вот это оперативность!» Через некоторое время у него выходит очередная его книга и называется она «Дополнение к разделу Снаряжение».


Автор книги «Энциклопедический словарь» Павел Павлович Захаров

Автор книги «Дополнение к разделу Снаряжение» Павел Павлович Захаров

Не много об этом издании с источников в интернете: «В 2009 году основная книга была опубликована в Интернете: Альпинизм. Энциклопедический словарь, что позволило сделать ее доступной многим Неравнодушным Коллегам.

Третьим разделом "Энциклопедического словаря" является раздел "Снаряжение, Инвентарь, Биваки". Понятно, что ежегодно перечень наименований всевозможного снаряжения для альпинизма и смежных областей активно пополняется. На этом поприще сегодня работают десятки фирм-производителей, и угнаться за их ассортиментом весьма непросто, даже если речь идет о кратком обзоре. И чтобы отследить все изменения в этой области, требуется много труда. Если это вообще окажется возможным.

Мы публикуем собранные в 2005-2010 годах "Дополнения", которые, конечно, не претендуют на полноту, и пребываем в надежде, что, может быть, у кого-нибудь еще достанет сил, чтобы более полно охватить этот интереснейший аспект альпинизма и любой вертикальной деятельности: снаряжение.

Несмотря на то, что "Энциклопедический словарь" и его "Дополнения" носит чисто информационную направленность, в настоящем "Дополнении" нам пришлось привести некоторые чисто методические описания по применению того или иного вида снаряжения. Как правило, это относится к вопросам слабо или вообще не освещенным в другой литературе о снаряжении, поэтому в отдельных случаях авторы не могли обойти молчанием того, что требует объяснения и, прежде всего, направлено на соблюдение мер безопасности при использовании конкретного предмета снаряжения».


Мое лицо в экстремальных условиях засветилось в книге Пал Палыча

Сергей Багиров в скальной обуви наших лет (Азиатские колоши), фагмент из книги Пал Палыча

Представляете? Я ее перелистываю в интернете. И вижу свой фэйс в своем зимнем, экстремальном снаряжении. Затем вижу Серегу Багирова, легенду Приморского скалолазания в азиатских колошах. Нет сейчас Багирыча, а память в книге о нем есть.

Что было в последних годах по переписке? Коротко всегда и по делу. Пал Палыч был всегда занят. Я его отслеживал по его историческим публикация на Mountain.RU. Однажды он исчез. Нет его и все тут! Я испугался и за почту. Сразу ответ. Оказывается он обиделся на этот ресурс. Что-то они там не так сделали. Для меня Важно было другое, Ему было уже 80. Это такие годы, когда пропадать уже опасно. Потом он опять появился на этом ресурсе. И я решил с ним потягаться, а как? О! Это корка. Пал Палыч всегда был за порядок. Всегда за безопасность на маршрутах. Всегда все делал правильно, четко и без помарок. Тягаться с таким Титаником трудно. Но, оказывается, можно. Выходит его очередная историческая статья и я вижу четкую тему нарушения элементарных основ альпинизма. Попался Пал Палыч! Остается малость, посмотреть остальные статьи и сделать свой вывод, свое обоснование по его фотографическому материалу.




Компрометирующий материал в альпинизме, фрагмент из статей Пал Палыча

Долго не капался, везде одно и тоже. Не поверите, в конечном результате у меня родилась серия статей по нарушению безопасности на маршрутах, что приводило к гибели людей. Но, это позже. А сейчас? Я сижу за столом и внимательно разглядываю историческую фотографию в статье Пал Палыча. На ней изображен маститый альпинист, который проходит траверс двух сложных вершин, 5Б категории сложности. И что мы на фотографии видим? Каски на голове нет, шапочка из шерсти. Веревка спрятана в рюкзаке. Только ее маленькая часть оттуда выглядывает. Ему весело еще на маршруте. Улыбка во весь рот. Представляет? Реклама безопасности! А как эту тему развить? Нужен более весомый материал, где все разложено по полочкам. Люди в касках, с веревками. Движение по маршруту происходит с серьезными лицами. Короче, сурово все. Искал долго, все не серьезные были на маршруте. Нет ни где такого материала. Везде все лыбятся, всем весело.


Компрометирующий материал в альпинизме, фрагмент из фильма «Вертикаль». «Я каску потерял!»

Компрометирующий материал в альпинизме, фрагмент из фильма «Вертикаль». «Будет непогода! На гору идем? Конечно идем!»

Компрометирующий материал в альпинизме, фрагмент из фильма «Вертикаль». «Неужели они на гору поперли?»

И тут я вспомнил эталонный показатель нашего альпинизма 60-70 годов. Да, именно, фильм «Вертикаль». Приготовил ручку бумагу. Нашел сам фильм на кассете. Подготовил себя для того, что бы при просмотре фильма сделать серьезный вывод и сопоставить разгильдяйство в фотоматериале Пал Палыча на основе данного фильма. Включил кассету и стал смотреть. Честно Вам скажу, я и представить себе не мог, как в техническом обосновании снят этот фильм? Я все время, когда думал об этом фильме вспоминал Высоцкого. Его песни и прочее. А сам альпинизм? Сурово было в самом фильме и все! Посмотрел начало. Все банально. Все, как у всех. Домашний быт. И тут началось самое интересное. Само восхождение высшей категории сложности – первопроход. Через пять минут просмотра у меня Шар выпал. Да фотоматериал Пал Палыча в статьях просто Дюймовочка по сравнению с тем, что я увидел в рамках безопасности в самом фильме «Вертикаль». Не будем заострять внимание на всех сюжетах этого беспредела. Только некоторые моменты. Явный беспредел:

1. Руководитель экспедиции и все его участники, практически, весь фильм проработали без касок на маршруте. Мало того, у руководителя на голове весь фильм и самой шапочки не было. Ком снега и все.

2. Очки от солнца. Один член экспедиции доработался до того без очков на высоте 5000 метров, что остался без глаз. Схватил «Куринную слепоту». Его еще одного бросили в снежной стихии.

3. Где было трудно, то есть была вертикальная стена, при работе связок вперед выпускали Тетку. Мужики не шли, трудно было. Тетки навязали реп выше груди. Сообразили хоть навязать выше груди. Я думал и до этого не догадаются. Реп, шесть миллиметров толщиной, не более. И, все! Вперед, мадам! Настоящие мужики.

4. Радиосвязь. Это, вообще, корка. Радист связывается с базой и запрашивает погоду. База строго на строго приказывает группе спускаться в низ: «Фронт непогоды идет! Будет плохо». Подходит руководитель: «Как сводка?» «Отличная!» – отвечает радист, работаем дальше.

5. Сам Владимир Семенович весь фильм приставал к тетки и в конце фильма она ему отказала. Это кому отказала? Высоцкому? Кто этот фильм поставил?

Фильм закончился. Я сижу никакой. Потом посмотрел опять на фотографии Пал Палыча в статьях и понял только одно: «Мир альпинизма 30-40-50-60-70 годов интересен своей, своеобразной, жизнью. Лезть в него по каким-то правилам, дело глупое. Безопасность на маршруте определяли сами люди. Сами и отвечали за свои поступки. Частенько ценой собственной жизни». От своей затеи потягаться с Пал Палычем я отказался. Почему? Потому, что потому. Пошел своим путем, проверенным. Семнадцать лет спасательного стажа. Я просто стал писать статьи о безопасности в горах. Понимаете? Критиковать и лезть в чужое дело не чистоплотное. Просто нужно брать перо и описывать случаи ЧП на маршрутах. Делать это не для узкого круга людей. Этот круг живет по законам: «Разбор полета, вывод комиссии, наказание виновных, затем дело в архив. Забудьте!» Нет, господа! Альпинизм не такой грязный и смертельный, как о нем думают многие в городах. Все несчастные случаи происходят в горах по вине человеческого фактора. 90 и более дать можно смело. А вот все остальное – это сам альпинизм. И если уж не стало людей в горах, не нужно все вешать на альпинизм, прикрывая свой зад или свою ПОХОТЬ.

Почему я открыл эту тему в этой статье. Потому, что на нее натолкнул меня сам Захаров. Безопасность на маршруте давать не в научных цифрах для простого обывателя. Брать перо и писать о ЧП в литературной форме. Объяснять людям, как все произошло и четко указывать на ошибки. Пока эти архивы раскроют, сколько еще людей сгинет зря?

Не так давно Пал Палыч затих в средствах массовой информации. Я не стал его беспокоить. Почему? Потому, что что-то почувствовал. Затем пообщался с Димой Клёновым и получил от него всю информацию о здоровье нашего Захарова. Честно Вам скажу, я не надеялся на лучшее. Такие люди отдают работе всего себя. Не жалеются на здоровье. А если стихают, то уже понятно, сил нет сесть за КОМП. Так и Пал Палыч отошел от КОМПА лег и все! Вот такой вот он наш ПАЛ ПАЛЫЧ!


Урна с прахом Павла Павловича захоронена на Химкинском кладбище (место 104)

«Мы похоронили урну с прахом Павла Павловича на Химкинском кладбище (место 104) в родовом захоронении». Родственники. Материал взял с Центрального альпинистского портала ФАР:

Немного о личной жизни Павла Павловича Захарова. (Сведения взял и обработал с различных источников в интернете)

Павел Павлович Захаров - МС СССР по альпинизму и горным лыжам. "Вундеркинд от альпинизма", к 17-ти годам он трижды выполнил норматив 3 спортивного разряда, попав в горы еще в 13 лет.

В Москве, в семье известного альпиниста Захарова Павла Филипповича, 1 апреля 1933 года родился сын Павел Захаров.


Тегенекли, Плиэльбрусье
Первое знакомство с горами у младшего Павла Захарова произошло еще в довоенные годы, когда его отец Павел Филиппович работал в школе инструкторов «Джан-Туган» и на Центральной спасательной станции в Тегенекли. Палатка Захаровых стояла на самом верху довольно крутого обрыва, откуда хорошо было наблюдать за всеми построениями-перестроениями курсантов школы. Однажды, увлеченно наблюдая за всеми манипуляциями на линейке, чуть ниже по склону юный Захаров увидел кустик красной земляники. Потянувшись за ягодой, он потерял равновесие и кубарем скатился вниз прямо под ноги курсантам. Вид у него был довольно сконфуженный. А тут еще отец стал делать ему строгое замечание, что, мол, в горах следует быть внимательным и аккуратным, а для этого надо многому учиться.

В довоенные годы семья Захаровых жила в городе Нальчике. Условий для знакомства юного Захарова с горами было предостаточно. Знаменитая балкарская фамилия Тиловых (проводники, спасатели из древнего рода), была для мальчика, как дом родной. Летом он с мальчишками Тиловскими жил на коше у бабушки Тиловой в районе теперешнего поселка Терскол, а зимой перебирался в Нальчик, в городскую квартиру, которую отцу подарило Правительство Кабарды.


Солдаты Красной Армии осваивают скальную технику при ведении боевых действий в горах

Горнолыжный спорт пригодился Нашим войскам при военных операциях на Кавказе

1942год. Так продолжалось до этого года. В этот год многие ведущие альпинисты страны были переброшены самолетами через линию фронта в грузинскую столицу Тбилиси. С первым эшелоном преподавателей для Школы военного альпинизма и горнолыжного дела, которая уже была организована в поселке Бакуриани, полетел и младший Захаров. Каким-то непонятным до сих пор образом тогда получилось так, что кое-кому из офицеров было разрешено взять с собой семью и детей.

Из-за занятости родителей в Школе у детворы (их было пять или шесть человек) образовался квартет для различных вылазок и проказ. Очень быстро произошло первое близкое (на кулачках) знакомство с местной детворой. Ребят очень сильно привлекали стоящие рядом с поселком лесистые вершины, на склонах которых юные «бойцы» отрабатывали те же приемы передвижения в горах, которым их отцы-преподаватели обучали солдат-курсантов. И чем дальше и выше уходили учебные группы в горы, тем привлекательнее были вылазки пацанов.


Альпинистский лагерь «Алибек» в 50х годах. Кавказ
Зима принесла новые увлечения – обучение горнолыжному делу. И вскоре склоны, которых было в изобилии вокруг поселка, стали им неинтересны, и кое-кто начал выбирать спуски покруче и подлиннее. Особым шиком считался спуск по лесным дорожкам-желобам, которые были проложены буйволами, таскавшими волоком вниз огромные стволы срубленных чинаров.


Схема горнолыжных трасс на горе Котха. Кавказ
1943 год. Первый свой значительный спуск на лыжах Павел совершил вместе с отцом с горы Кохта, что в Бакуриани, именно в этом году. В это время П.Ф.Захаров был одним из старших преподавателей в Бакурианской школе военного альпинизма и горнолыжного дела. После этого спуска отец стал отпускать его одного на знакомую трассу.

1946 год. Занятия физкультурой и спортом у младшего Захарова начались именно в этом году на Воробьевке в горнолыжной секции «Трудовые резервы». Затем он выполнил нормативы мастера спорта по горным лыжам.

Настоящие горы стали для юного Захарова ближе и понятнее зимой этого года, когда отец взял его с собой в «Алибек», куда была направлена группа квалифицированных альпинистов для участия в поисках погибшего на склонах вершины Семенов-Баши сына академика Вавилова. Вначале спасатели разместились на Домбайской поляне в доме КСУ (Курортно-санаторное Управление). Но затем перебрались в «Алибек», ибо этот прекрасный дом с башенкой носил грязные следы германских солдат, устроивших в доме все, что угодно, но никак не использовавших его для проживания.


Наградной знак «Альпинист СССР 1 ступени»

Наградной знак «Альпинист СССР 2 ступени»

Вершина Белалакая и с лева вы видите сам Зуб Софруджу

Летом этого же года маленький Захаров (ему уже было 13 лет) был включен в учебное отделение начинающих альпинистов и совершил свое первое настоящее восхождение на вершину Софруджу 1Б категории сложности и был награжден номерным и именным значком «Альпинист СССР 1 ступени».

Ко времени официального возрастного ценза (1950) для занятий альпинизмом (17 лет) он трижды выполнил нормы 3-го спортивного разряда и нормы на значок «Альпинист СССР» 2-й ступени.


Так выполнялись схемы и фотографии в альпинистских отчетах тех лет

Вершина Шхельда, Приэльбрусье

Шхельда белым бела

1954 год. Наступившее лето. Оно принесло очередную радость – Захаров по рекомендации тренера ЦСКА Виктора Некрасова был зачислен на спортивный сбор армейских альпинистов в Терсколе. Здесь Захаров совершает первое свое восхождение 5 категории сложности по Северной стене 2-й Западной Шхельды.


Альпинистский лагерь «Белалакая»

Альпинистский лагерь «Домбай» 1956 год

Альпинистский лагерь «Узункол»

1956 год. После осенней демобилизации Захаров уехал в Домбай на работу начальником спасотряда в альплагере «Белалакая». В ту зиму в Домбае произошла крупнейшая катастрофа – совершая зимний траверс массива Домбай-Ульген, группа под руководством И.А. Ерохина допустила ряд тактических промахов. В результате погибли 4 человека из 6. Прежде всего это касалось движения в сложнейших зимних условиях с применением т.н. «паровозика», когда в группе связывались в одну линию все веревки и группа растянувшись по маршруту двигалась по сути дела без соблюдения правил страховки.

1956-1958 годы. Летние и зимние сезоны П. Захаров работал в Домбайских лагерях «Белалакая», «Домбай» и «Алибек» командиром учебных подразделений, тренером-консультантом в группах иностранных альпинистов и начальником спасательного отряда. В летнее время он совершил ряд личных интересных восхождений: траверс Домбая, Вост. Домбай по южной стене, Белалакая, Малый Домбай, Аманауз, Джугутурлючат, Птыш, Бу-Ульген.


Массив Домбай-Ульген

Однажды при совершении восхождения с польской группой на Домбай-Ульген по маршруту 3Б к.с. в группе произошло уж совершенно неожиданное происшествие. Поднявшись на пологую часть гребня вблизи вершины, Захаров почувствовал, что веревка к польскому напарнику как-то очень свободно выбирается от него. Закрепив веревку и предупредив остальных польских альпинистов о своих действиях, он спустился метров на 20 и увидел просто безобразную картину: поляк, отвязавшись от связочной веревки, сидел на небольшом уступчике и, держа на коленях портативную пишущую машинку, что-то быстро печатал.

Стараясь его не спугнуть, тренер-консультант подошел к нему и мягким голосом спросил, что это он тут делает. Обрадовавшись, польский корреспондент (это была его работа) объяснил, что пишет путевые заметки для Краковского телевидения. Привязав незадачливого корреспондента на коротком поводке к себе, Захаров повел его наверх к остальной группе. Такая картинка вызвала прилив веселья у остальных участников группы.

Когда советский тренер начал объяснять всю пагубность подобных действий, осуждающей реакции в адрес «корреспондента» не последовало. Можно было отмахнуться от подобной ситуации и идти наверх, но был осложняющий момент, не известный иностранцам. Ситуация осложнялась тем, что все советские инструктора перед выходом на восхождения с иностранными альпинистами обязаны были давать сотруднику НКВД личную подписку об ответственности за действия каждого иностранца в отдельности.

Объяснять последствия любого происшествия в такой ситуации просто не было возможности. Объяснив полякам эту картину, советский инструктор приказал поворачивать всем назад и спускаться с маршрута. Поляки отказались, выговаривая всякие шуточки по этому поводу и пригрозив идти на вершину без сопровождающего. Дальнейшие действия советского тренера не поддаются особому пониманию. Но… кому охота объясняться с агентом НКВД в том, что ты и не думал делать? Терпению Захарова наступил вполне понятный конец и, взяв ледоруб за головку, он несколько раз от души приложился древком чуточку ниже спины нарушителя. Не этично, но подействовало! Поляки с руганью повернули на спуск, посылая всяческие угрозы в адрес советского инструктора.

По возвращении в лагерь обо всем было доложено, как начальнику лагеря, так и представителю НКВД. Инструктора лагеря по собственной инициативе разнесли подобную весть по всем альплагерям Домбая и Алибека. Инициативная группа инструкторов потребовала досрочного отъезда польской делегации и предъявила представителю НКВД стопку личных заявлений от советских инструкторов, что если не будут приняты меры к иностранцам, то они считают себя свободными от принятых обязательств по работе с иностранцами и уезжают домой. Угроза незамедлительно подействовала – от всех руководителей зарубежных групп были получены письменные гарантии соблюдения иностранцами советских правил горовосхождений.

1958 год. Вместе в В. Ворожищевым П.П. Захаров награжден Почетным знаком Чешской спасательной службы. В активе П.П. Захарова более 20 сложных спасательных работ в горах Кавказа и Татр.

1959 год. Северо-Кавказское ТЭУ (Пятигорск) открывает новый лагерь «Гвандра» и начальника спасотряда альплагеря «Домбай» П.П. Захарова приглашают возглавить новый лагерь, который предстоит строить на Узункольской поляне и одновременно налаживать в нем учебно-спортивную работу. Этим он и будет заниматься вполне успешно на протяжении последующих 30 лет.

Вместе с работами по строительству зданий и сооружений нового лагеря, начался прием первых групп альпинистов. Так сложились обстоятельства, что первое время П.П. Захаров был един в трех лицах: - начальник лагеря, начальник учебной части и начальник спасотряда (когда не хватало инструкторов, он выполнял роль командира отделений разрядников).

1959-1963 годы. П.П. Захаров непременный тренер-преподаватель на Всесоюзных учебно-методических сборах ВС ДСО профсоюзов по повышению квалификации инструкторов альпинизма и работников спасательных служб (туризм и альпинизм).


Панорама Главного Кавказского хребта

В этом году (1963) происходит крупное землетрясение на Западном Кавказе в районе вершин Домбай и Бу-Ульген. В то время, как в лагере спасателей заседал «синклит великих», на стене Восточного Домбая уже работала группа Владимира Кавуненко. Они отложили свое восхождение в зачет чемпионата Союза (Главный Домбай по южной стене) и первыми вышли на стену. Вид скальных обвалов, практически весь заваленный обломками скал Южно-Домбайский ледник, угрожающее состояние стены – все это не предвещало ничего хорошего и против этого хаоса разрушения – было всего четыре человека, которым предстояло найти путь к терпящим бедствие. Их путь преграждали начисто сметенный рельеф, а местами - до блеска, стертые скалы, без намека на возможность их преодоления. На четвертые сутки движения по этому фантастическому рельефу они сумели преодолеть стену.

Из Узункола для участия в спасательных работах на вершине Восточный Домбай-Ульгенна был вызван спасательный отряд в составе лучших инструкторов, прекрасно владевших тросовым снаряжением: Борис Кораблин, Павел Захаров, Юрий Беляев, Виктор Степанов, Александр Лукашенко, Александр Колчин. Группа Кораблина (Степанов, Беляев) поднялась к пострадавшим и организовала первые их спуски к 2-й группе (Захаров, Лукашенко, Колчин), которые находились в центральной части стены и должны были организовать спуск пострадавших глубиной без малого в километр, по сложной отвесной части стены. Кроме этого на стене работали группы спасателей из альплагерей: Домбай, Красная Звезда, Алибек, Шхельда, Уллу-Тау.

В те годы в горах вообще было мало народа, умевшего квалифицированно работать с тросовым снаряжением. Складывалось впечатление, что и в тактике этих работ были допущены серьезные промахи. Одним из них было неправильное распределение на стене спецов-тросовиков и, руководители работ решили перекрыть свои промахи большим числом простых альпинистов-разрядников задействованных на стене, хотя никакой необходимости в этом не было. Однажды был случай, когда в роли подносчика грузов на стену был отправлен молодой человек, только, что получивший в «Красной Звезде» значок «Альпинист СССР» 1 ступени.

В практике проведения спасательных работ с применением тросового снаряжения до сих пор не было ничего похожего. Протяженность, крутизна стены, характер травм (трое имели тяжелые ранения, а Юра Кулинич был убит упавшей сверху плитой), постоянные толчки землетрясения и обвалы камней и огромных участков стены и многое другое – все это заставляло спасателей работать с повышенной отдачей, постоянно рискуя попасть под очередной обвал рельефа. Отсутствие воды на огромной стене и многие другие, не обычные и не стандартные ситуации, которые зачастую происходили на стене каждые час-полчаса и все ночи напролет, создавали предельно напряженную обстановку на протяжении длительного периода времени.

Первая группа спасателей (В. Кавуненко) добралась к пострадавшим только на четвертые сутки после попыток найти путь в этом хаосе разрухи. Стена, которой практически уже не существовало – все, что могло быть обрушено и сглажено – все пошло прахом в первые дни катастрофы. По сути дела того вида стены, к которому привыкли восходители и самого характера рельефа уже не существовало – все было разрушено, сглажено и унесено вниз на ледник. Характерная деталь – в нижней части стены находившийся огромный (шириной по фронту более 100 метров) скальный блок, высотой более 200 метров и толщиной местами превышавший 20 метров, был полностью снесен.

Последние носилки с пострадавшими и сопровождающими спустились на травку, под стену, через 8 дней после их доставки к месту нахождения пострадавших (практически на вершину).


Альпинистский лагерь «Узункол». 1964 год

Альпинистский лагерь «Узункол». 1964 год

Альпинистский лагерь «Узункол» сегодня

1960 год. Очень быстро лагерь приобрел известность и на работу в «Узункол» (так в 1960 году после передачи его в ведение ЦС ДСО «Спартак» стал называться этот лагерь) начали приезжать коллективы молодых инструкторов альпинизма и стал формироваться спортивный коллектив. Активная спортивная позиция лагеря, даже в годы, когда по табелю лагерь, должен был заниматься только учебной работой в пределах выполнения норм 3-го спортивного разряда и создание прогрессивных условий для повышения квалификации инструкторов, все это привело к появлению в лагере постоянных спортивных коллективов, образованию своих традиций.

Гром грянул на очередном этапном восхождении группы Ерохина. В марте этого года в Домбайский альплагерь «Белалакая» на спортивные сборы приехали две группы альпинистов московского «Буревестника». Одной руководил Е.И. Тамм (МГУ), второй – И.А. Ерохин (МВТУ). Цель у обеих групп была одна – первый в истории отечественного альпинизма зимний траверс массива Домбай-Ульген (5А к.с.). С небольшим разрывом, группы именно в такой последовательности вышли на маршрут.

Участники такой связки-гиганта, по сути дела освобождались от выбора и осмысливания микрорельефа, принятия простейших тактических решений, более того - им не нужно было тратить время на создание и использование дополнительных (кроме тех, что создавал первый) точек страховки и т.д. и т.п. Также ошибочно считалось, что таким образом повышается общая безопасность группы и, что в случае срыва одного из участников подобной связки остальные легко его удержат («поймают» на веревке). Появляющиеся НС, основой которых было применение указанного приема передвижения, показали ошибочность подобного подхода к мерам безопасности. Прием был официально запрещен.

При прохождении траверса, в районе пика ЦДСА, есть довольно неприятное место, именуемое восходителями «психологическая полка». С южной стороны гребня, в обход пика ЦДСА, над обрывом всей стены путь идет по небольшой полке, не столько технически сложной, сколько неприятной по ощущениям, когда с нее посмотришь вниз на ледник. Это место всегда проходится с повышенной осторожностью и страховкой. Зачастую перед выходом на эту полку, первый в группе переобувался, меняя отриконенные ботинки на тапочки.

В зимних условиях траверса, ни о какой смене обуви не могло идти и речи. Группа на «психологической полке» оказалась обутой в тяжелые, неуклюжие шекльтоны. Когда первые два участника группы преодолели полку и закрепили связочную веревку на скальном выступе в небольшом провале основного гребня, где-то позади (с кем – так и осталось неизвестным) случилась беда – срыв, который потянул за собой остальных трех человек. Закрепленная наглухо веревка не выдержала такой нагрузки «глухого рывка», и четыре человека стали падать вниз на ледник к самому основанию стены.

К поисково-спасательным работам были привлечены все мало-мальски опытные альпинисты и даже арендован вертолет. Облеты стены на вертолете тоже не дали результата. Группы поисковиков (в том числе и начспаса лагеря Захарова П.П) совершали обходы склонов под стеной, но нигде не было найдено не малейших признаков нахождения тел погибших альпинистов.


Павел Павлович Захаров в 1962 году
1964 год. С приходом на работу в должности начальника лагеря Леонида Яковлевича Куликова «Узункол» начал резко обстраиваться новым жилым фондом – вместо традиционных палаток, стали появляться жилые коттеджи, благоустраивалась территория, появилась душевая и гордость всего персонала лагеря – своя пекарня (!)

Стремление к новому, поиск путей дифференциации обучения (задолго до появления первой официально утвержденной Программы), создание второго направления в работе лагеря - совершенствование и подготовка кадров общественных спасателей, создало устойчивый авторитет лагерю среди альпинистов и повышения профессионального рейтинга начальника учебной части. На примере Сергея Согрина – в то время начальника КСП Таджикистана ставшего инициатором нового направления в обучении приемам страховки на специальных стендах, в «Узунколе» были сооружены два учебных страховочных стенда (на естественном рельефе), разрабатывались и издавались новые методики проведения занятий с целью повышения качества страховки, оказания помощи партнеру по связке при его срыве и т.п. Вместе с Шахтинским Институтом ШТИБО (руководитель работ кандидат технических наук, КМС по альпинизму И.Ю. Бринк) здесь организуют и проводят многопрофильные испытания самодельных и не стандартных видов страховочного снаряжения. По результатам исследований, П. Захаров и И. Бринк издают массовым тиражом методические рекомендации.

1965 год. Активная работа по созданию новых направлений в деле подготовки спасательных кадров, разработки новых приемов техники спасательных работ явились основанием командировки Захарова П.П. в этом году в качестве преподавателя на курсы переподготовки инструкторов альпинизма в ЧССР.

1966 год. Занимаясь учебно-спортивной работой, П. Захаров не забывает о личных восхождениях. Он в этом году становится «Мастером спорта СССР» по альпинизму. В его активе более 300 различных восхождений. В том числе на все вершины «своего» Узункола, зимние восхождения на Эльбрус, Большой и Малый Домбай-Ульген, Белалакаю, восхождения в Чешских и Польских Татрах. Спортивные команды «Узункола» занимали призовые места в чемпионате Союза по альпинизму (команда стала чемпионом в 1982 году). Спасатели являлись многократными победителями и призерами региональных соревнований спасательных отрядов (Чемпионы ВС ДСО профсоюзов в 1974 году). Сам П.П. Захаров – участник и тренер команд спасателей.

В 1967 год. Начальник Управления альпинизма ВС профсоюзов А.П. Каспин и Захаров П.П. стали участниками Международного симпозиума работников спасательных служб европейских стран (Прага). Здесь Захаров выступил с большим докладом по итогам спасательных работ 1963 года на вершине Домбай-Ульген.


Знак Баварской спасательной службы «Bergwacht Bayern»

Горный узел и пик Нахар

1974 год. По приглашению Баварской спасательной службы «Bergwacht Bayern» и главы Правительства Земли Бавария в этом году на Международный сбор спасателей в ФРГ была приглашена группа советских спасателей (Ф.Кропф, П.Захаров, И.Кудинов и А.Лях).


Встреча отряда начинающих альпинистов после зачетного восхождения. Слева, в белом свитере-начальник учебной части Захаров П.П.

Встреча новичков – Захаров справляется у бога Узункола о его здоровье после зачетного восхождения на Гвандру

Павел Павлович Захаров в 1986 году награжден «Почетный знак спасательного отряда» (№19)


Краткая автобиография П.П. Захарова в издательской деятельности литературы по альпинизму

Спортивные команды «Узункола» неоднократно занимали призовые места в чемпионате Союза по альпинизму. Так в этом году (1974) команда инструкторов лагеря (капитан команды начальник спасотряда лагеря Б.Кораблин) стала чемпионом Союза в классе технически-сложных восхождений – Большой Нахар по СЗ стене 6А к.с. Общественный отряд спасателей являлся многократным победителем и призером региональных соревнований среди спасательных отрядов. Опять же, сам П. Захаров – частый участник и постоянный тренер команд спасателей. Знаменательным для коллектива инструкторов стал 1982 год – когда один из лучших воспитанников лагеря, инструктор из Ленинграда Владимир Шопин, был включен в сборную команду Советского Союза для восхождения на Эверест.

1979 год. П.П. Захаров награждается жетоном «Почетный знак спасательного отряда» (№19). За обеспечение безопасности группы альпинистов из ЧССР, попавших в сложные погодные условия при восхождении на Эльбрус в сентябре месяце. 1986 год. За активную и плодотворную работу в альплагере «Узункол» П.П. Захаров в этом году Карачаево-Черкесским областным советом депутатов трудящихся был награжден медалью «За трудовую доблесть».

1989 год. Годы перестройки тяжелым бременем легли на работу альпинистского лагеря «Узункол». Повсеместный отказ от работы по единой Программе обучения, привел к тому, что и в «Узункол» перестали приезжать на работу те инструктора, силами и активностью которых создавалась столь высокая репутация «Узункола» среди коллективов физкультуры и альпинистских секций. Отсутствие путевочного фонда привело к тому, что альпинисты по одиночке стали искать наиболее финансово-выгодные горные районы или альплагеря. Но повсюду начался полный развал системы альпинистских лагерей, утрата созданных постоянных инструкторских коллективов и главное – полное забвение норм и правил проведения учебного процесса и обеспечения безопасности.


Наш Пал Палыч

Сам цветок Эдельвейса

Летом этого года П.П. Захаров по приглашению Грузинского Республиканского совета по туризму и экскурсиям едет в Сванетию и помогает организовать и наладить в Местии работу альпинистского лагеря - «Сванетия». Но трагические грузинские события 1989-1990 годов отодвинули начавшуюся работу на неопределенный срок, а последующая блокада Сванетии привела к тому, что альпинисты вообще надолго потеряли возможность приезда в Местию, Накру, Бечо и другие районы этого чудесного горного уголка Кавказа.

Жизнь Павла Павловича полностью перешла на литературную деятельность. Но это уже в другом рассказе.

Продолжение следует....