 |
 |
Макалу
Из-за гребня Барунцзе вырастали её чёткие контуры в синем гималайском небе. Увы, впечатления от шикарной лоджии были напрочь испорчены безобразной ночной пьяной дискотекой локальных пиплов.
На следующий день я опять расстался с братвой, решив сэкономить день для более тщательной разведки всех, гипотетических вариантов восхождения.
За четыре часа я дочапал до нашей базы - Горак Шеп и тут начало потихоньку накрывать. Но не надолго и вечером успел сходить на Калапатар, посмотреть японский гребень со стороны озера. Вариант оказался весьма так себе и утром я выдвинулся под северо-восточную Стену, чтобы посмотреть классический вариант подъёма на японское ребро и вариант Штека-Булера.
 |
Пумори с северо востока
Идея отпала в процессе подхода под Стену по беспросветной живой сыпухе. А подъём на японское ребро выглядел слишком ажурно.
 |
Вид из японского БЛ
Что ж, значит пойдём по первоначальному варианту, сказал кто то в моей голове. Да не вопрос, отозвалось эхо лёгкой горняшки.
 |
В японском БЛ
Снова воссоединившись с командой, ближе к вечеру сходил разведать тропу на 5800, которую натоптали шерпаки, чтобы водить не ленивых туристов за самыми красивыми фотками, которые получаются из лагеря 5600-5800 на Пуморийской классике. Эта тропа смотрится длиннее общепринятой, через БЛ у озера под Стеной, но на самом деле она занимает меньше времени и гораздо меньше сил. Потому что общепринятая идёт по крупной живой сыпухе и ныряет вверх вниз. А тут идёшь по ровному, по натоптанной дороге почти до Эверест ВС и потом сворачиваешь и просто набираешь высоту тоже по хорошей тропе безо всяких валунов.
Радовало, что время потрачено не зря и можно с чистой совестью начинать работать на первоначальном варианте. За счёт сэкономленного дня мы могли позволить себе потратить день на заброску верёвок на 5800 без ночёвки.
 |
Лагерь на 5800
А верёвок у нас было километр двести пятьдесят метров. Благо, перед самым отъездом приобрели ещё 200м. На всякий пожарный. Плюс восьмёрку динамику для страховки. И вот всё это богатство мы потихоньку затащили на 5800.
 |
На подходе
Первым сюрпризом оказалось полное отсутствие снега или льда. То есть воды. Вода начиналась на ребре, по которому в начале тянулись сопли от прошлых экспедиций. Поскольку самочувствие было бодрым, решили вылезти несколько первых верёвок и оставить там заброску в надежде найти место под палатки.
 |
В начале ребра выше 5800
Сказано, сделано. Вылезли на ребро. Потоптались по снежку. Заодно мужики ознакомились на довольно близком расстоянии, что такое камнепад, состоящий из чемоданов, от которых может спасти только мощная могильная плита. Возвращались полные эмоций и надежд.
 |
 |
 |
В районе 6100
Следующий день обработки прошёл в борьбе с путающимися верёвками и мыслями. Верёвки путались по определению, потому как в одиночку с ними всегда труднее бороться, а мысли разбегались по склонам, перерезанным трещинами, стенками и усеянными воронками иногда весьма впечатляющих размеров. Первая ледовая стенка с нависающим участком привела меня к мысли, что перед следующей я обязательно кого нить дождусь и полезу со страховкой. Вторая стенка оказалась длиннее и нависала сильнее. Поэтому, при её прохождении я был недоволен собой. Точнее тем, что не дождался и опять полез так. Склон над стенкой привёл под неприятный серак на 6400, но только под ним можно было закрутиться. Выше вроде как смотрелось гуманно, но у меня кончились верёвки, и дальнейшая обработка автоматически перенеслась на штурмовой выход.
 |
 |
Склон под 6400
С утра, потихоньку добрался до конца провески, забрав по пути свободные верёвки. На нависании пришлось слегка похрипеть, поскольку делать схват для ноги было лень, а рюкзак получился вполне себе. Три верёвки пришлось тащить волоком на цугундере. Повезло, что они не зацепились за многочисленные кальгаспоры, и я наконец то вышел на площадку, вполне пригодную для ночлега.
 |
Стенка на 6300
Но она была для нас слишком низко, плюс с неё не просматривался путь до седла. Но, кто ищет, то всегда найдёт! И через три верёвки я вышел на прекрасное ровное место на высоте 6500! Ровное место оказалось тонким мостом над глобальной трещиной, о чём я смог догадаться по многочисленным проваливаниям сквозь эту площадку и пустоту под ногами.
 |
 |
Лёха пришёл на 6500
Но зато рядом оказался прекрасный наддув, из которого я за три часа изготовил шикарную палощадку под два наших Ассаулта. Выходя на штурм, мы решили не жаться и жить с комфортом, каждый в своей двушке. Благо Ассаулт в этом плане практически идеален по соотношению масса- объём.
 |
Лагерь 6500
Если с ночёвкой всё уже сложилось, то дальнейший путь оставался загадкой, ибо его перерезала глобальная трещина от уха до уха. И тут оказалось, что мощный ледовый обвал помог и здесь. Пара блоков, размером с пятиэтажный дом, очень удачно примостились поперёк этой трещины, проложив нам пусть и очковую, но всё же дорогу к седлу.
 |
Ледовый завал над лагерем 6500
Решив, что здесь я уже точно полезу только со страховкой, начал обустройство лагеря.
И всё было хорошо. Но, время шло, а Лёха не шёл. Помявшись, помаявшись, привязал к себе конец страховочной верёвки в качестве лавинного шнура и полез через завал. Уже на выходе после завала, заметил поднявшегося в лагерь Лёху. Он был без рюкзака. А я был без фирнового крюка, и вылазить на поле над трещиной не имело смысла.
Встреча с Лёхой принесла задорную весть. Он не смог вытащить рюкзак через последнее нависание и оставил его под стенкой. Возник вопрос как ночевать? Здраво рассудив, что с одним комплектом бивуака ни один из нас не отдохнёт, а мне завтра надо ещё провесить дорогу до седла, я отправил Лёху вниз, к рюкзаку. У него было всё для организации пусть сидячей, но вполне комфортной ночёвки.
Это я так здраво решил сразу. А потом, когда Лёха ушёл, меня стали одолевать мрачные сомнения. Но, что сделано, то сделано.
С утра пораньше погнал вниз и обнаружил Лёху под стенкой в добром здравии и с желанием идти наверх. Вытащил рюкзак через карниз и почапал обрабатывать путь до седла. Ничего военного, к счастью там уже не было, но верёвок хватило впритык. Пришлось даже повесить страховочный полтинник. Поднявшись на седло от конца перил, просмотрел завтрашний путь. Путь терялся в ближайшем ледопаде. Но тут уж или пан или пропал. Вспомнив, что даже на Победу мне удавалось сходить с 6500 на 6500 за десять часов, решил, что здесь то явно короче.
 |
Начало вершинного гребня
Решили стартовать в шесть утра. Но, когда ложишься спать в три часа дня, долежать до четырёх утра весьма проблематично. Услышав, что Лёхе тоже не спится, предложил выйти пораньше. И вот как всегда! Мы собрались в два раза быстрее, чем планировали. А идти в темноту на незнакомый рельеф не хотелось. Пришлось убить тёмный час сидя в Лёхиной палатке, ибо свою я собрал в качестве аварийного приюта с собой.
Забрав по пути страховочную верёвку, вылезли на гребень и почапали. Крайне радовало состояние маршрута. За все дни мы не протропили ни шагу! Первый случай в моей практике.
Старался не сильно отрываться от Лёхи, чтобы поснимать его на видео. Склон крут, но не критично. Потихоньку подгрёб под первое препятствие на гребне. Очередная трещина от уха до уха с переходом по сомнительному мосту. Зная, что Лёха недалеко, с удовольствием его дождался, чтобы уж тут пройти со страховкой и не рисковать за зря. Склон над трещиной упирался в ледовую стенку. Достаточно крутую, но не длинную. Вся проблема заключалась в отсутствии рельефа для страховки. Лёд был так себе, а фирновых крючьев уже не было. Поэтому последние перила на этом участке были из цикла. Есть, но не нагружай. Терпеть не могу подобные выкрутасы, но без метровых фирновых крючьев организовать, что либо более надёжное возможности не представилось.
Дальше опять крутой склон, в верхней части которого, на самой крутизне, повесил Лёхе перила на всякий пожарный.
 |
В районе 6800
Так потихоньку, ковыряясь, мы приближались к снежно ледовой шапке, перед которой зияла очередная глобальная трещина, но за которой ничего, кроме неба уже не было видно. Здесь тоже были следы свежего обвала и надо было искать проход. А время между тем катастрофически летело, и мы встали перед реальным шансом заночевать где нить на 7000. Да, у нас есть палатка, горелка, коврики. Но я никогда не рассчитывал на аварийный запас, потому что отдохнуть на высоте можно только в лагере, а не протолкавшись ночь, чёрт знает где.
Вершина выглядела такой близкой! Но как до неё добраться я пока не представлял. И оставив Лёху у начала завала, полез на разведку. Завал привёл к очередному непонятному мосту, но тут уж было не до сантиментов. А вот за склоном, последовавшем после моста, меня ждал весьма душещипательный сюрприз. То, что я считал вершиной- не вершина!
Вот оно что, Михалыч!
Выше по склону передо мной вздымалась очередная ледовая стена с очередной трещиной от уха до уха. Дело запахло керосином, поскольку по мере приближения к стене, трещина в обе стороны уходила за горизонт. Возвращаться за Лёхой уже не хватило бы никакого времени, а если ещё и страховаться…..
Бредя вдоль стены начал продумывать речь, в которой я объясню, почему мы не достигли вершины. Очень хотелось оставить рюкзак и ломануться на легке, но неизвестность заставляла тащить весь скарб с собой.
Повезло, что кино снималось за границей. А заграница любит хэппи энды. И когда я начал присматривать подходящее место для съёмки пораженческих кадров….увидел, уходящую за перегиб, на другую сторону Горы, снежную дорожку.
 |
Саммит
Получилось, я вышел на вершину уже по японскому гребню. Такая вот хитрая комбинация. Времени было почти три часа и радоваться было некогда. Получилось десять часов с 6500 в один конец! Чудо чудное! А на спуске ещё надо было придумать, как дюльфернуть с точки, которую нельзя нагружать.
Сделав по быстрому необходимые съёмки, поспешил на спуск. В конце ледового завала встретил поднимающегося Лёху и, сообщив, что цель достигнута, развернул его вниз. К сожалению цейтнот не позволил выйти на вершину вдвоём, но тут уже ничего не поделаешь.
Потихоньку начали сползать к началу дюльферов через нижнюю трещину. Походу думал, что можно оставить, закопав, как спусковую точку. Решил оставить свои палки.
Но, к счастью, в процессе рытья пещеры для закапывания палок я наткнулся на тонкую прослойку льда в этой очаровательной снежной шарлотке. Пустив слезу, закрутил свой новенький БДшный бур. Толщина прослойки оказалась меньше длины резьбы и бур подозрительно болтался, но тут уж, как говорится, на безрыбье и рыбу раком.
Аккуратно смайнались до хорошего льда над трещиной. А там ещё дюльфер и мы уже на чистом склоне. Оставалось только не сорваться и догрести до начала верёвок.
Стараясь не терять Лёху из вида, покатил вниз лицом к склону. У верёвок начало темнеть. Но это уже было абсолютно неважно! Скатился вниз, повесив по пути снятую на восхождение верёвку и с удовольствием окунулся в уют и спокойную надёжность нашего штурмового лагеря. Заметив по фонарику, что Лёха уже на верёвках, расслабился, натопил ему воды и залез в свой домик отпаиваться, ибо начиная со старта в пять утра, времени на эту процедуру у меня не нашлось.
И всё бы хорошо. Но время шло, а Лёха не шёл. От седла до лагеря три верёвки. Надо идти искать, кольнуло даже не в голове, а в ногах, уже ожидавших блаженного расслабления в спальнике.
Оставив базу на приёме, начал потихоньку собираться. И опять спасло заграничное кино! Надев одну кошку, заметил Лёхин фонарик на финишной станции над завалом. Подумав, что фильм « Спасибо что живой2» надо снять про Лёху, начал снимать сбрую.
Оказалось, под ним рухнул мост через трещину под седлом, и он завис в безопорном пространстве. И, понятно, что на фоне усталости, выход из этой ситуации потребовал значительно больше времени.
Но, хорошо всё то, что хорошо кончается. И можно было уже подумать о безумно дорогом пиве в ГоракШепе. И о том, что после этой Горы мой самый крутой сезон в биографии можно смело обозвать просто волшебным, ибо я даже залез на Гору, на которую не хотел идти в силу сложившихся жизненных обстоятельств. Не представляю, как отмолить ту толерантность, которую проявила Пумори к нашим бравым потугам. Может просто от удивления.