Отчет об н/к горном походе с элементами 3-ки в Приэльбрусье
23 апреля – 6 мая 2007 года

23 апреля

Как ни белит снег,
А ветви сосны все равно
Зеленью горят.
(Басе)

Поеживаясь от утреннего холода, стою в тамбуре поезда. Протягиваю руку – ловлю мелкие капли моросящего дождя. Почти получасовая стоянка в Минеральных Водах. Кавказ встречает совсем не той погодой, которой бы нам хотелось.

Руководитель похода, Моренко Сергей, со свойственным ему спокойствием замечает: «Ну что ж, значит, вымокнем в первый же день».

Последний час поездки сначала до Бештау, а затем и до Пятигорска проходит в активном упаковывании рюкзаков и подборе гардероба на ближайший день похода. Наконец, накинув непромокаемую накидку, вместе с рюкзаком и остальными восемью участниками путешествия выбрасываюсь на перрон железнодорожной станции Пятигорска. В сопровождении водителя заказанной заранее маршрутки бредем до привокзальной стоянки, закидываем рюкзаки в салон и располагаемся сами. Трогаемся. Выйти из нее предстоит нам теперь уже в горах…

После часа езды по равнине (почти все периодически клевали носом), решаем позавтракать. Достаем оставшиеся после поезда сухпайки, заботливо приготовленные мамами, бабушками и женами. Так, с огурцом в правой руке и вареным яйцом в левой (остальные продукты располагаются где-то в районе колен), въезжаю в Баксанское ущелье. Впрочем, низкие тучи, морось и туман не позволяют целиком насладиться окружающими красотами – склоны ущелья буквально через 100 метров в высоту теряются в серой мгле. Дорога петляет и несколько раз переходит на противоположный берег реки Баксан, несущей свои чистые пенящиеся воды по дну ущелья. С постепенным набором высоты дождь сменяется мокрым снегом, а склоны гор укрываются белым слоем свежих осадков.

Тырныауз, Эльбрус, Терскол – небольшие поселки, где трасса является одновременно и главной улицей. Регистрируясь у спасателей, замечаем хмурые взгляды (как-никак потенциальные работодатели приехали), отправляем телеграмму в Харьков о выходе на маршрут. Возвращаемся на несколько километров назад, в поселок Эльбрус, откуда и должна начаться активная часть похода. Вывалившись из маршрутки, на остановке приводим в окончательный вид нашу экипировку – разбираем палки, одеваем бахилы…

Вскоре начинают попадаться конгломератные кулуары. В отсутствии солнца в них не сыплет камнями, но прохождение их все равно требует повышенного внимания. Наконец, тропа выходит к крутым глинистым склонам – место сильно изменилось за последние два года (именно тогда здесь бродил с группой наш руководитель). Мокрые склоны делают дальнейшее передвижение по тропе затруднительным. Бросаем рюкзаки на землю и ждем сообщений посланной разведгруппы. Серега уходит наверх, а Заколодний Сашка начинает умилять нас своими запасами энергии, скача вниз по склону. Через 20 минут ребята возвращаются. Лезем напролом вверх по склону. Подъем дается непросто – тяжелые рюкзаки, мокрый склон и отсутствие акклиматизации даже для такой высоты делают свое дело. Но вскоре мы выходим на большой пологий участок. Начинаем искать места для палаток. Однако позже, опросив участников, решаем двигаться дальше, чтобы уже сегодня подойти к кошу. Скорый обед в тени деревьев, и мы продолжаем маршрут.

Двигаемся практически без набора высоты. Склоны гор голые, но в небольших кулуарах по обеим сторонам склона видны следы сошедших ранее лавин. Кое-где лес выкошен – давние проявления белых чудовищ. Два года назад здесь была очень снежная зима. На всякий случай в отсутствии видимости горных вершин проходим эти участки в ускоренном темпе.

Через час, выйдя на большую открытую поляну на дне долины, обнаруживаем кош – небольшой деревянный домик с печкой, в котором, однако, вполне по силам разместиться всей нашей группе. На часах около 15.00 – на сегодня переход окончен.

Занимаем почти все пространство коша нашими рюкзаками (а пространство большого лежака - соответственно карематами и спальниками), начинаем кочегарить печку. Домик быстро наполняется едким дымом, и еще долго всем участникам похода кроме нас с Вовой Федотовым (а именно мы сегодня дежурим) приходится морозить носы на улице. Впрочем, погода мягкая и температура не ниже минус пяти градусов.

Ирик шумит в двадцати метрах от хижины, вершины и склоны гор по-прежнему скрыты низкими тучами, тихо сыплет снег. Спится неважно – слишком много мыслей. Да и высота 2300 с непривычки – тоже высота…

  24 апреля

На термометре -7, погода – точная копия вчерашней. Лишь снега в долине стало чуть больше. Взвалив рюкзаки на плечи, в 8.40 выходим. Первый переход, от нижнего до верхнего коша, – это движение практически по ровной тропе с иногда встречающимися незначительными подъемами и спусками. Снега, как правило, немного, хотя иногда его приходится активно тропить. Менее чем через час подходим к месту слияния двух рек – Ирика и Ирикчата. Между ними, словно огромной искусственной насыпью лежит древняя морена.

«А когда-то здесь был ледник. Вот так и живи в эпоху потепления…», – грустно роняет Миша.

Так называемый верхний кош. Десятиминутный отдых под большим камнем и – дальше. Теперь уже и вверх. Тропа движется по левому склону долины Ирикчата, неуклонно набирая высоту. Временами попадаются довольно крутые участки. И без того мокрый снег под ногами плывет от многочисленных родников, вытекающих со склона. Через час движения, достигнув отметки в 2700 метров , делаем привал. Врач группы, Тимченко Миша, устраивает замеры пульса. Подъем отнимает много сил, но все чувствуют себя вполне сносно. Впереди последний на сегодня переход. Тропа постепенно выполаживается, сквозь толщи облаков иногда угадывается солнце, грозя сжечь нам глаза и лица.

Солнце тем временем нажинает жарить еще сильнее, окрашивая окружающий мир из серо-белых в молочно-белые цвета. Иногда сквозь слой белой ваты угадывается голубизна неба. Активно прибегаем к услугам масок и защитных кремов. Над нами, на правом склоне долины видны скальные выходы небольшой горы. «Какой-то пупырь» – именно так с подачи Сереги называем мы почти все безымянные вершины и скальные выступы. Кроме этого пупыря пока не видно ничего, в том числе и наших перевалов – кругом сплошная белая мгла.

Отбираем продукты, необходимые нам для радиального выхода. Остальное, вместе с некоторыми вещами, распихиваем по пакетам, а их в свою очередь прячем под камни и присыпаем снегом. Заброска. Не совсем классическая, правда…

Чуть позже, ближе к вечеру, когда мы в целях активной акклиматизации и тренировки поднялись по снежнику на 100 метров выше уровня лагеря, под скальные выступы все того же пупыря, сквозь разрывы облаков нам открылись виды на левые склоны долины Ирикчата, цепь вершин – Ирикчат, Советский воин, Кезгенбаши и перевалов между ними. Еще не привыкнув к масштабам Кавказа, окружающие высоты кажутся столь небольшими, требующими для подъема какой-то пары часов, хотя конечно это совсем не так. Альпинистские ночевки располагаются на высоте 2900 м , перевал Советский воин – около 3800 м . Завтра нам предстоит преодолеть подъем в 900 метров на высоте, где недостаток кислорода уже вполне ощутим. «Будем маслать, как немые», – Вова еще в Крыму удивлял меня своими чудными с лингвистической точки зрения выражениями и оборотами…

Спускаемся в лагерь, где нас уже поджидает приготовленный ужин. Темнеет. Горячая каша, чай, и веселое общение создают ощущение какого-то домашнего уюта, несмотря на снег под ногами и температуру в минус десять. Из-за облаков выходит луна, внося свой вклад в бесконечную гамму оттенков белого цвета. И кто посмеет сказать, что белый цвет один?..

25 апреля

Подъем в половине седьмого. На внутренней стороне палатки выступил иней. Аккуратно вылезаю из убежища, стараясь не цеплять изморозь. Организм, привыкший к теплу спальника, слишком чутко воспринимает утренний холод. Видимость по сравнению со вчерашним днем несколько улучшилась, хотя перевалы все равно периодически закрывает, даже сыплет некое подобие снега, как это часто бывает в горах – непонятно откуда.

Ближе к девяти часам утра оставляем лагерные постройки вместе с частью зарытого скарба, пересекаем метров триста по дну долины и начинаем долгий подъем. Первые минуты даются непросто, но затем организм постепенно входит в ритм движения… Поднимаемся по склону, под небольшим слоем свежего снега часто проступают камни и сухая трава. Правда, выше активно бьем ступени в снегу, уже не обходя встречающиеся валуны.

Плохая видимость заставляет ошибаться в выборе маршрута подъема. Во время второго перехода, перемещаясь по гребню, обнаруживаем, что забрали слишком влево. Справа от нас разрезает склон большой кулуар, увеличиваясь и углубляясь по мере подъема. Пока не поздно, решаем перейти его сейчас. Спускаемся в кулуар по довольно крутому (до 45°) склону, затем поднимаемся на другой гребень и снова двигаемся вверх. Вскоре нас захлестывают облака и мы оказываемся в своеобразном «белом безмолвии» картины Дали. Видимость метров 30 (впрочем, бывает и хуже). Цвет под ногами, по сторонам и над головой совершенно одинаков. Миша идет на разведку – дальше двигаться нельзя, вокруг снежные карнизы. Принимаем решение во чтобы то ни стало дождаться, когда видимость позволит точно определить дальнейший маршрут. На высоте в 3500 метров , окруженные лишь белым цветом, устраиваем обед. Практически полное безветрие. Лучи ультрафиолета, проникая и сквозь толщи облаков жестко воздействуют на все окружающее. Снег под ногами плавится, лица приходится без конца мазать толстым слоем крема, одежда и обувь, моментально высыхая, испускает струи пара. На пять минут раздеваюсь до пояса. Весьма бессмысленное занятие, скорее это просто для символичности. При таких лучах тело не загорает, а сгорает, причем за считанные минуты…

Если к трем часам перевал не откроет, это будет место нашей ночевки – насколько можно судить, здесь вполне безопасно. Однако в 14.30, облака постепенно начинают уходить, открывается вид на окружающие вершины, наш перевал и собственно место стоянки. Последнее и впрямь безопасно – потенциально возможные лавины обходят стороной небольшой ровный участок, на котором мы стоим. В 14.55 продолжаем подъем, забирая правее, чтобы выйти под перевальный взлет – последний участок восхождения. Проходим метров 300 некрутого подъема, и приближаемся к более крутому участку снежника… Расстегиваем поясные ремни и вытаскиваем руки из темляков палок – одни из основных правил поведения на лавиноопасных склонах.

Глухой громкий звук, похожий на далекий выстрел заставляет замереть не только наши конечности, а, наверное, и всевозможные внутренние органы. У Сани, имеющего немалый горный опыт, в руках каким-то образом моментально оказывается ледоруб, палки валяются уже где-то на снегу. Я ошарашено оглядываюсь по сторонам. Снежная доска просела под нами, впрочем, визуально этого не заметно. Главное, что она нигде не оторвалась – пока это просто предупреждение гор.

Разворачиваемся и тихо, след в след начинаем спускаться. В 15.45 оказываемся на месте обеденной стоянки. Все-таки суждено нам заночевать именно здесь. Вытаптываем площадки, строим стенки. Во время выпиливания снежных блоков на живом примере осваиваем азы работы лавинщиков – снежные блоки при их вытаскивании аккуратно распадаются по горизонтальной плоскости примерно посредине. Именно так происходит отрыв снежной массы со склонов, по линии так называемой глубинной изморози…

Поставив палатки, руководитель трубит сбор на общую тренировку. Я, Оксана, Вадик и Вова вместе с Серегой, захватив ледорубы, выходим кувыркаться на склонах и лазить по снежным карнизам. Вскоре к нам присоединяется и Сашка…

Граждане, не покупайте китайских иголок! Во время попыток пришить грузовую лямку к телу рюкзака (пламенный привет производителям) были сломаны целых пять штук. В это время извне палатки раздался голос Сереги – «Андрюха, Главный хребет открылся». Как ошалелый впрыгиваю в брюки и выбегаю на улицу. Сквозь прорывы в облаках видны вершины Главного Кавказского Хребта – Чатын, Бджедух, над которыми возвышается двурогая красавица Ушба. Мелкая дрожь сползает от головы до пят. Безмолвно любуюсь. И теперь уже не вызывает сомнения то, что привезли меня именно на Кавказ… Где-то в стороне Эльбруса все еще висят плотные тучи, но вскоре расходятся и они. Сначала угадывается южный склон горы-великана, а затем и его Восточная вершина с кратером и Ачкерьякольским лавовым потоком. Все это сопровождается изумительными закатными красками…

Вместе с прояснением неба резко падает температура. Буквально за час она опускается с минус восьми в начале ужина до минус пятнадцати в конце. Перед тем, как залезть в спальник, надеваю на себя побольше теплых вещей…

26 апреля

Еще ночь. Точнее утро. Но пока такое ранее… В 4 утра вылезаю из палатки, беру миску с завтраком и начинаю греться. Танец маленьких замерзших пингвинов (весьма просто, обращайтесь – научу) является неотъемлемым атрибутом восемнадцати градусов мороза. Вскоре к общему веселью присоединяются и остальные заспанные личности, нехотя выползающие из палаток… Дежурным еще сложнее – их подъем значился тремя часами утра. Утра ли?..

Собирание вещей и палаток, а главное обувание замерзших ботинок происходит в не меньшем холоде. Солнце уже взошло, но на западные склоны хребта его лучи придут еще не скоро… В 6.00 первые собравшиеся уходят по вчерашним следам наверх. Через пятнадцать минут начинаю движение и я. Вскоре подходим к месту нашей последней остановки. Дальше приходится тропить снег. Твердый фирн на поверхности склона часто сопровождается довольно рыхлой массой под ним. Сашка с полной отдачей работает первым. Едва у кого-то еще из группы имеется такая физическая подготовка. Двигаемся неспешно – склон довольно крутой, а снег тропится непросто. Каждую остановку стараюсь шевелить пальцами ног, чтобы не заработать обморожение. Тем не менее, ноги смогли согреть ботинки от температуры окружающего воздуха лишь через несколько часов движения.

Несколько раз раздаются уже знакомые нам звуки, впрочем, не менее жуткие от этого. Весь груз рюкзаков – на плечах, идем с интервалом в пять-семь метров, глаза пристально изучают склон. В принципе в утреннем морозе он безопасен, но до последней сотни метров взлета, там, где снег надежно прикреплен к выступающим скалам и камням, нужно быть начеку.

Ближе к восьми утра достигаем небольших скальных выходов. Под ногами – под снегом камни от мала до велика, некоторые «живые». Последние усилия и в 8.30 мы стоим на перевале Советский воин. Недавно взошедшее солнце и ветер, заснеженные белоснежные горы и горячий чай из термосов. Усталость… Пожалуй, больше даже эмоциональная. Находим тур и снимаем записку – последний раз на перевале была группа из двух девушек в августе прошлого года.

Прячемся от ветра за скалы. Под нами ледник Мкяра с несколькими выделяющимися бергшрундами, на который ведет сто метров спуска крутизной до 40°, по левую руку - вершина Ирикчат, из-за нее проглядывает величественный Эльбрус, по правую – пик Советский воин. Перед нами – вершины Центрального и Восточного Кавказа. В северном отроге горы Советский воин – два перевала. Следующий этап нашего маршрута – перевал Мукал-Мкяра – один из них.

Спускаемся на закрытый ледник, пересекаем его и, не останавливаясь, начинаем подъем. Около 11 утра стоим на перевале. Мне с Вадиком предоставляют честь найти записку. Но сколько мы ни стараемся, разбирая тур, ничего не находим. Вот такие обломы порой случаются. В конце концов оставляем свою записку и начинаем спуск. Короткий крутой участок сменяется более пологим – выходим на ледник Мукал. Справа нависают скалы с небольшим рантклюфтом под ними. Здесь и решаем остановиться на ночь.

На организацию единой площадки для четырех палаток и снежной стенки уходит не один час. Действуем тактикой римлян – где остановились, там и вырастает город. И правда, после нас остаются весьма впечатляющие сооружения…

Обустройство лагеря отнимает мои последние силы. Головная боль в виде симптома горной болезни, усталость и сонливость загоняют меня в палатку, где я и провожу несколько часов в спальнике. Подобные симптомы еще у нескольких членов группы. Ближе к вечеру, правда, вполне восстанавливаюсь.

Серега с Вовой радиально выходят на перевал Ритенок. После ужина неожиданно начинается снег. Лежа каждый в своей палатке, укутанные в спальники, играем в ситуацию…

Вскоре игра плавно переходит в ночь и долгожданный сон.

27 апреля

Аврорафобы – те, кто боятся рассвета, вот ваше имя.
Дети подземелья, снимайте растяжки и мины
(БГ)

Красный огненный шар медленно выкатывается из-за снежных пиков Кавказа. Покончив с завтраком, пьем чай и любуемся этим дивным явлением. Рассвет – что может быть проще? Явление на первый взгляд каждодневное. И, в общем-то, так оно и есть. Но лишь здесь, оставив суету внешнего мира за пределами сознания, по-настоящему проникаешься его красотой. Красотой чистого снега, звенящего морозного воздуха и этого странного божественного явления – пусть и постоянно каждодневного… Рассвет скрашивает тяготы раннего подъема и низкой температуры и дает заряд энергии как минимум на день.

В 7 утра, оставив еще один выстроенный снежный город, начинаем подъем по некрутому склону в сторону перевала Российских офицеров. Поднимаемся неспешно, без каких-либо происшествий и, преодолев более крутой взлет в 50 метров , в 8.20 оказываемся на перевале. Небо над всем Кавказом ясное, ветра почти нет – один из немногих дней с хорошей погодой. Пьем чай и, оставив записку, начинаем спуск вниз. Сашка еще успевает частично подняться на вершину Кезгенбаши – неуемной энергии человек.

Сложность 2А этого перевала объясняется именно спуско