В Крыму, наверное, ближайшие к Питеру большие скалы.
Да такие, на которых можно ходить альпинистке маршруты.
Да еще самые сложные маршруты, вплоть до «шестерок».

Мне, конечно, было странно осмысливать такое. Особенно после Безенгов, где, утопая в снегах, мы не смогли пройти и тройки. Наверное, не судьба. Было тогда.
Судьба - она ведь штука непредсказуемая. Иной раз в такую дыру забросит…
В этот раз по ее милости оказались мы на южном берегу Крыма.
В местечке Форос.

Солнышко светит ярко и горячо. Море, сине-зеленое, накатывает прибойной волной на переплескивающуюся гальку. Галька в почти прозрачном купальнике нежно нежится под лучами крымского солнышка, ее тело... Нет, пожалуй, рано еще для нежных Галек.

Скорее так:
Сашка весело, подпрыгивающей походкой, загорелая и музыкальная, бежит по дороге к остановке в поселке Форос. Она походит на прогуливающуюся туристку - такая вся в цветочках, в смешных лосинах, с рюкзачком за плечами и плеером в ушах. Глаза смеются, на лице шоколадный загар.

Я, тем временем, валяюсь на остановке, дожидаясь ребят. Делаю вид, что читаю серьезную книгу, «про фантастику», а сам пялюсь на местных красоток и красоты. После Питерского снега в день отъезда действует сильно. Сашу заметил издали, не признал. Кошу глазом в ее сторону. В голове застревает мысль, что неплохо бы познакомиться с дамочкой. Дамочка же оказывается одной из тех, к кому я приехал. Альпинистка, туристка, комсомолка, и прочее. Объятия, поцелуи, нежные поглаживания, почесывания ... в затылке.

А в Крыму жара стоит. А ноги мои, почему-то, в шерстяные штаны завернуты. Тепло им сердешным. Пошли мы с Сашкой искать другую одежку для ног. По слухам нынче в скалолазной моде верхним шиком считаются леопардовые лосины. Однако для опытного альпиниста и скалолаза мы нашли только женские фиолетовые штаны. Других, достойных моих ножек, не было. Но это были прекрасные штаны. Они отличались великолепным изяществом и растяжкой, прекрасным дизайном, вентилируемостью и легкостью. Нет, это не штаны, это какой то самолет. Как только я напялил их на свои ножки, сразу почувствовал необычайную легкость и плавность движений юного тела... Отличные штаны.

А Серега - альпинист, турист, комсомолец, оказывается, заболел.
Но, конечно, рад был, что в полку прибыло.

И тогда рано-рано поутру поползли мы «Шамбалу». «Шамбала» получилась веселенькая, потому что иногда шел дождик, и трасса становилась мокрой и скользкой.

А еще у меня были отличные рваные туфли с дырами на носках. В таких туфлях скалы очень хорошо чувствуешь.

После трехчасового лазания выходим на вершину, а там - огромное пастбище, ровное-ровное и бескрайнее.

Долго мы валялись под жарким солнцем, разглядывая море, берег и корабли, курсирующие мимо полуострова.

Кому еще посчастливится наблюдать корабли с пастбища? А вот нам посчастливилось, потому что мы прошли великую Шамбалу.

Путь к ней крут, и спуск то же крут. Говорят, что он для достойных людей! Перевал Чертова лестница, что в переводе на русский Шайтан Мердвен, знавал в свое время и голые пятки Льва Толстого, и башмаки Поэта Пушкина. Приятно, конечно, хоть в чём-то быть на равных с сильными мира сего.

А тем временем, пока мы прогуливались по вертикалям, на лагерь напали бородатые коты. Эти проклятые твари сожрали целую кастрюлю сосисок и скрылись в неизвестном направлении.

А когда на следующий день пошел дождик, я уехал в Ялту. Там, прогуливаясь по набережной, курил сигару, или, сидя на скамейке, любовался морскими пейзажами, попивая крымский портвейн. Красота.
Море накатывалось веселыми волнами на городской пляж.
А ялтинские чебуреки, подаваемые к столу очаровательной крымчанкой, были необычайно хрустящи и сочны.
Да! Хороший альпинизм в Крыму!

Но, мы не привыкли все время отдыхать
Сборы были недолги. Подъем в шесть, нахлобучили рюкзаки… Вперед, вперед!
Идем новый маршрут. «Ухо». 4БЭ.
Залезли под скалу.
Красота!
Море, солнце, и все такое.
Час, наверное, сидели, любовались.

Потом я, наконец, полез. Скала несложная. Много зацепов, трещины. Лезу себе, никого не трогаю, и вдруг вижу такую картину. Прямо на меня, камнем падая вниз, стремительно несется птичка - синичка, в глазах её свирепость и беспощадность. Крылья прижаты к телу. Клюв воинственно торчит. Еще одно мгновение, и эта свирепая синичка пронзила бы меня насквозь, однако, в последнее мгновение, я успел прижаться к скале и избежать удара.

А птица, пролетев еще несколько метров вниз, расправила крылья и гордо упорхнула куда-то в пустоту высоты. Пролез одну веревку. Станция на земляничном дереве. Очень эротичный, изящный ствол. Прикосновения к стволу отражались в моем теле легким восторгом. Я тут же обвил ствол петлей и защелкнул стальной карабин. Плавными и уверенными движениями снял с себя вторую петлю и накинул ее на массивную ветвь у развилки ствола дерева. Соединил их в одну, и встегнул основную. Устроился поудобнее, протиснувшись между двумя огромными ветвями, и... растворился в необычайном экстазе созерцания прекрасного.

Экстаз длился очень долго, потому что бедный Серега так ослаб, что веревку еле-еле осилил, и как только залез, спустился тут же вниз. Спустился и я.

«Ухо» не понравилось. Ну что это «Ухо», в самом деле, для нас, для крутых мужиков.
Пошли-ка лучше на пляжик. Позагораем да искупаемся.
Когда, спускаясь к морю, мы проходили по поселку, увидели, наконец, поганцев - бородатых котов. Эти гады нежились на солнышке, с невинным и праздным видом. Но мы-то точно знаем, кто по ночам жрёт наши сосиски! Небось, увидев нас, тот час зашлют свои разъезды в высокогорье, совершать пиратские набеги на мирных альпинистов.

Следующий день снова дождь. Все отдыхают.

А я поехал в Ялту. Набережная, море, навевающая хандру черноморская непогода, пустынные пляжи, портвейн, сигары.

Новый день, новая погода! Солнце! Но Серега еще плох, и мы идем лазать на скалы (не альпинизм, а скалолазание). Старокрымская дорога, что петляет вдоль айпетринской яйлы. Я-то сначала думал - пилы. Она и вправду как пила зубьями вверх - вьется вдоль ЮБЭКА. Так вот вдоль этой дороги, когда она подходит близко к скалам, там пробиты скальные трассы. Не любит брат - скалолаз далеко от дороги ходить. Там-то мы и расположились, а точнее расположились Саня с Сережей на плоском камне, и давай книгу читать, а мне велели, мол, давай ползи, гад! Ну, я и пополз. Сразу восьмерку БЭ. Для разминки, конечно. И без страховки. Трудно, правда, было. Я старался. На спину взвалил огромный плоский камень для трудности. Килограмм наверно до полутора...тонн. А зацепы хватал сквозь пространство. Залез быстро. Новая методика скалолазания, под названием «лёжалазание». АААААААА! Сорвался, черт. Но понравилось. Все очень просто, а главное - безопасно! Нет, полезу-ка шестерку, да со страховкой, да по-человечески...

Ху! Кунг-фу!
С криками и воплями, словно в атаку, мы пулей рванулись вверх, к основанию маршрута.
Час похода, и мы у основания правого «ромба». Пятерка БЭ. Вываливаем всю снарягу. Железа - немерено. Стена уходит в облака. Ее вершина разрывает их в клочья. Вон там, на самом верху, нависают три здоровенных карниза. Они прямо над нами по вертикали. Мы круты! Сейчас мы ее сделаем.
ХУ! Кунг-ФУ! ОЙ! Ой-ей-ей!!! Серега не взял страховочную систему.
Ничего!
- Саша, Саша! - кричим мы что есть силы Саше, которая осталась внизу.
- ЧЕЕЕЕЕЕЕ!? - доносится снизу.
Серега просит Сашу сбегать за системой в лагерь, на что мы слышим обнадеживающий ответ: «БОЛВАНЫ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!»

Саша бежит за системой, а мы, спустившись на дорогу снова, геройски выполняем разминку. Эх! ХУ! КУГ-ФУ! Надо настроиться на общение с горой. Специальная техника - скалокунг-фу - позволяет уйти в скальное гиперпространство, где фантом горы и твой фантом встречаются и в течение всего прохождения маршрута мирно сидят на высоком берегу и кушают семечки.
Что бы мы без женщин делали!
Сашенька прискакала с системой, прервав наши биоэнергонастройки.

ХУ - Кунгфу! Мы снова рвемся вперед и вверх!
И вот - отрыв. Земля все дальше, и скоро она уже не воспринимается как надежная платформа под ногами.

Море! О, это отдельная песня!
Это стихия, вселенная со множеством миров и подпространственных каналов, сквозь которые можно уйти в другие вселенные и кушать семечки, сидя на берегу с инопланетянами...

По полукруглой морской глади тихо-тихо ползут бродяги - корабли. Преодолевая пространство и время. Корабли как символ вечного движения, они перемещаются по пространству без остановок, от порта выхода до порта захода. Иногда они встречаются и обмениваются добрыми пожеланиями. Не останавливаясь. Жизнь вечна.

Позвякивая наверху железом, Серега ломится сквозь трещины и карнизы, шаг за шагом приближаясь к небесам.

Вот он выходит на веревку, делает очередную станцию и принимает меня. Я лезу с нелегким рюкзаком, корячусь на сложных участках, царапая дырявыми скальниками по мелким зацепкам.

В одном таком месте, где было сложновастенько, я видимо чересчур перенапрягся: друг за другом последовали два хлопка, словно пробка из шампанского вылетела. Это большие пальцы моих ног прорвали, наконец, резину скальных туфель. Из туфель вырвалось облако миазмов. Не выдержали Серегины скальники.

Дальше лезу на пальцах.
Под карнизами, на высоте восьми веревок, было не по себе. Однако корабли все так же бороздили простор океана, и может быть это, а может быть уверенность и опыт Сереги, заставили меня взять меня в руки, для того, чтобы идти дальше.

Жуть, конечно. То болтаешься на одной веревочке с рюкзаком нелегким, то тебя бросает маятником из стороны в сторону и раскачивает на трехсотметровой высоте, а веревка свисает аккуратно вниз, совсем не касаясь скалы, и даже далеко от нее.

Когда я забрался таки наверх, то орал полчаса проста так, от восторга, от красивого вида, от всего пережитого, оттого, что таки сделал это, оттого, что жизнь прекрасна и удивительна, оттого, что такие люди в стране советской есть!