«Задачи альпинизма я вижу не в дальнейшем развитии его технической базы, а в обогащении человека новыми инстинктами и способностями. Наряду со стремлением к бесконечному совершенствованию не менее важно определение границ индивидуальных возможностей».

Райнхольд Месснер, «Хрустальный горизонт»

«Главная цель - это открытие себе того, что я могу и на что способен…».

Ючиро Миура

То, о чем здесь идет речь, является личным, индивидуальным опытом. Нужно ли, и в какой степени, его применить для себя - каждый решает сам.

Автор.

СТРАННАЯ ЛЮБОВЬ  

Что толкает ступить на подножку поезда, трап самолета или палубу корабля, на тропу, снежную целину, скалу? Надеть горнолыжные ботинки, скальные туфли или ласты, забросить на спину неподъемный рюкзак, кислородный баллон, парашют и замереть - вглядываясь в рассветный горизонт в ожидании солнца, туч, дождя, снежной бури, камнепада, лавины, грозы, удара молнии, порыва ветра, штормовой волны и чего-то еще, что может усложнить путь, но не останавливает устремление вперед?

Почему вдруг становится необходимым как воздух этот «хрустальный горизонт», ставший билетом в один конец для тысяч устремившихся на его безмолвный зов, вечный зов, на который откликаются все новые и новые поколения - независимо от возраста, вероисповедания, места жительства, национальности, достатка и положения в обществе?

Ответа нет.

Ибо напрасно ждать истинного ответа от того, кто глух к этому зову. Такие способны только на теоретические измышления, надуманные умозаключения, высшим смыслом которых будет фраза:

- Умный в гору не пойдет…

А если по неведомой причине ты один из тех счастливчиков, которым дано его услышать, - то, не рассуждая, просто однажды шагнешь за порог. Но не в поисках ответа. А потому что почувствуешь сильнейшую и необъяснимую потребность достигнуть манящее запредельное - на высоте или в глубине, не дающее покоя и взывающее не к рациональному разуму, а к духу. К душе. К самому высокому, что есть внутри нас. К тому, что было до поры до времени сокрыто завесой рационального разума. Открытие и ощущение этой связи и эта потребность, вдруг, становятся важными как сама жизнь. Как любовь. Как вдохновение.

Для меня это новое измерение в привычной и обыденной трехмерной жизни. В нем кроме тела, двигающегося в привычных направлениях «вперед-назад», «вправо-влево», действует «некто», внимательно наблюдающий как бы со стороны за его неуклюжими физическими двинуться еще и «вверх-вниз». И этот «некто» тоже я. И чем опаснее путь, чем тяжелее усилия – тем это разделение ощутимее и тем больше эта невидимая часть захватывает власть над моим телом, заставляя его совершать невозможное, не позволяя мечущемуся в тревоге сознанию взять верх и прекратить борьбу. Более того, она подчиняет себе и сознание – и тогда, находясь в какой-то определенной точке физического, материального пространства, я вдруг начинаю ощущать свою слитность одновременно с запредельным, тонким миром, лежащим за сферой восприятия физическими органами чувств…

В нем я начинаю существовать в виде сгустка переполняющих меня эмоций, которые почти полностью вытесняют из меня привычные ощущения связи с материальным миром, в виде голода, жажды, боли, жара, озноба, усталости…

Я начинаю понимать, что эта связь в виде возродившегося первобытного инстинкта, а не мятущийся разум, позволяет телу во время восхождения на запредельной высоте сохранять высокую работоспособность. Сутками обходиться без воды и пищи. Выбрать правильный ритм движения. Ощутить скрытую опасность и найти единственно верное решение, как преодолеть ее в этом суровом и беспощадном мире.

Наверное, именно он неоднократно помогал в свое время выжить человеку на воде, в горах, песках, снегах, огне, во льдах во время многочисленных мировых катаклизмов, сокрытых в недрах недоступной нам истории человечества, насчитывающей сотни миллионов лет и неимоверное количество цивилизаций, канувших в лету… Чтобы в дальнейшем, «благодаря» разуму, стать ненужным в нашей нынешней сытой и обыденной повседневной жизни. До следующего катаклизма.

Поэтому, как мне кажется, на генном уровне память тела продолжает бережно и надежно хранить все наши приобретенные в прошлых жизнях и скрытые сегодня возможности, рождая необъяснимые, с точки зрения рационального разума, потребности в поиске и преодолении трудностей. И не утоляемую жажду познания.

* * *

Ученых, расшифровывающих геном человека, поражает, прежде всего, тот факт, что всего несколько процентов его структуры обеспечивают строительство наших тел и функционирование организма современного человека.

Для чего предназначена остальная часть, они сегодня не могут судить даже приблизительно.

В ЧЕМ СЧАСТЬЕ, БРАТ? ...

Я «прошляпил» на спуске ту неуловимую грань, за которой меня терпеливо дожидался Некто, имеющий право вершить человеческие судьбы. Он тут же «крутанул барабан револьвера» и приставил в темноте к моему виску холодный невидимый ствол, изготовившись в удобный для него момент нажать спусковой крючок. Думаю, немногие на моем месте своевременно осознали бы миг, за которым они помимо своей воли и желания вдруг оказываются втянутыми в игру Фатума. В своеобразный вариант «русской» рулетка», когда у вас не спрашивается, хотите ли вы в нее играть, и в которой Фатум заведомо отводит вам роль не партнера-игрока, а потенциальной жертвы - статиста.

В не восприятии этого факта, несомненно, таилось мое великое счастье. Ибо я преждевременно не начал суетиться и впадать в панику, пытаясь вычислить свои шансы уцелеть. Не имея при этом понятия о количестве «патронов в барабане» и об их расположении по отношению к стволу.

Да и отчего было суетиться и паниковать - по сравнению с «вчера» сегодня Хан-Тенгри был милостив к «муравьям», которые с ночи без устали копошились на его северо-западном ребре, взметнувшемся на семикилометровую высоту. И не преподнес им смертельно опасных сюрпризов в виде ледовых обвалов, камнепадов, лавин, снежных буранов, ураганных ветров, рвущих в клочья палатки, сверхнизких температур и всего другого, что с лихвой присутствует в арсенале любого «семитысячника».

Я по инерции почти пробежал несколько десятков метров, не осознавая, что уже не властен над ближайшими событиями. И что возможность благополучного возвращения в промежуточный лагерь «3» теперь целиком зависит от того, насколько благоприятно для меня сложится где-то на небесах комбинация из губительных и спасительных внешних обстоятельств, повлиять на возникновение которых дальше было не в моих силах.

* * *

Мне очень хотелось встретиться с ней в промежуточном лагере «3». В тесной, но уютной снежной пещере. Укрывшись вместе в одном теплом, пуховом спальнике. Но она - эта кромешная, густая, беспросветная тьма, нагрянула совершенно неожиданно. Застигнув меня врасплох совсем недалеко от палаток Уральского высокогорного клуба (УВК), которые были установлены в верхней части Западного седла, или «перемычки» между плечом пика Чапаева и ребром Хан-Тенгри, на снежном плато, ближе к его концу, с которого и начался маршрут. Издали казалось, что купола четырех «казанок», подсвеченные изнутри, призывно светились рядом. По моим прикидкам - всего в 20-30 минутах неспешной ходьбы от места, где меня так неожиданно застигла ночь. От них к лагерю «3» рукой подать - минут 30-40 неспешной ходьбы, с учетом снегопада, который к вечеру внезапно начал усиливаться.

Теперь я знаю - чтоб не «зависнуть» на Горе в темноте, нужно успевать спуститься в лагерь «3» до 19.00. Так как в августе ночь здесь наступает в 19.30. Т.е. в идеале на вершине нужно быть в 14.00 - 16.00, чтобы иметь на возвращение достаточный запас времени. Между 16.00 и 17.00 - «зона риска». Так как для спуска, в зависимости от уровня физической и технической подготовки, состояния маршрута и перил (типа и состояния веревки, количества на ней узлов), погодных условий, возникших непредвиденных ситуаций (например, потери спускового устройства или рукавицы, «холодной» ночевки и т.д.) потребуется от 2 до 10 и более часов. Для средне подготовленного альпиниста при благоприятных погодных условиях 3-4 часа.

Для подъема может понадобиться от 5 до 10-15 часов. Опять таки в зависимости от уровня физической и технической подготовки, веса штурмового рюкзака, состояния погоды, количества других альпинистов на маршруте (очередей на перилах), самочувствия, качества одежды, рукавиц, типов ботинок и «кошек», питьевого режима во время движения, наличия аппетита, калорийности и усвояемости перекуса. Для средне подготовленного альпиниста при благоприятных погодных условиях – 8-9 часов.

Поэтому время начала штурмового выхода у всех разное. Кто не уверен в своей готовности к быстрому подъему - выходят пораньше, в час-два ночи.

Весомый высотный опыт нашего Гида, приобретенный им, в том числе за время неоднократных восхождений на эту Гору, подсказывал, что нам следует начинать выход не позже 6 утра - чтоб не «зависать» в очередях на перилах. На это он настоятельно обратил внимание вечером, перед штурмовым выходом. Но многие выходят и позже, между 6 и 10 утра.

Проснувшись в 3 ночи, я вышел на маршрут в 5.30. На 6 500, особо не утруждаясь, добрался к 9.30. На вершину взошел в 16. 30. На вершине пробыл минут 40.

НЕ ДУМАЙ О СЕКУНДАХ СВЫСОКА

Время непосредственного общения с горой незаметно и неумолимо пролетало мимо, стремительно перемещая меня из «настоящего» в «прошлое».

Почему-то прошедшие часы восхождения, проведенные выше 6000, были для меня соизмеримы с несколькими десятками минут. Я удивился этому странному изменению восприятия времени. И пожалел, что изначально, от момента выхода из лагеря «3», редко смотрел на часы - всего-то раза два: на 6400 и на вершине.

Объяснение этому нахожу в том, что во время восхождения восприятие времени в сознании полностью замещается восприятием грозного и прекрасного в своем величии пространства, вздыбившегося вокруг стенами скал, льда и снега.

Время и пространство здесь сливаются. Поэтому часы и секунды превращаются в вертикальные метры – скал, снега и льда, которые приходиться преодолевать на пути к вершине. А понятия «вчера» и «завтра» обрели для меня материальную форму в виде конкретных мест окружающего сурового и безжизненного мира. Там, «где я был». И там – «где буду».

И «настоящее», связывающее их, тоже имеет здесь вполне конкретный вид - обледенелой веревки синего цвета, концы которой уходят от меня вверх, в будущее. И вниз, в прошлое. Временами теряясь в вихрях бешено кружащего снега.

«Настоящее» - указывающее путь, оберегающее жизнь и дающее надежду на благополучное возвращение к «завтра». Я стараюсь ею не пользоваться. Само ее наличие внушает мне уверенность. Именно так. Но от этого мой путь никак не становится легче. Хотя без нее было бы значительно труднее. Психологически. Ведь ни внизу, ни вверху не видно никого - ни одной живой души. Я сейчас совершенно один. Но благодаря веревке одиночество не тяготит, я его просто не замечаю, равномерно набирая высоту.

Она сейчас мой единственный и надежный друг…

А может, все проще – на морозной и ветреной погоде закатывание манжет пуховки и рукавиц с оголением руки, чтоб увидеть циферблат, превращается в очень неприятное мероприятие. Хотя специально для этой цели у меня на запястье болтались электронные часы с функциями секундомера и хронографа, предназначенного для измерения отрезков времени до 24 часов с точностью до сотых секунды. На выходе почему-то не включил ни одну из них.

В следующий раз повешу часы на шнурке на шею, под пуховку.

* * *

Часы являются важным элементом экипировки альпиниста. Большинство пользуется в горах своими обычными, повседневными часами из «нержавейки». Либо из более благородных металлов. Я для себя сделал вывод, что высотное восхождение с металлическими часами не лучший вариант - отбор тепла, лишний вес, могут поцарапаться о камни, получаю информацию только о времени...

Поэтому специально для этого восхождения я решил приобрести электронные часы с пластмассовым корпусом и ремешком. Меня поначалу привлекли специальные, с впечатляющим набором функций: высотомера, глубиномера, барометра, термометра, секундомера, будильника, компаса. И, вдобавок ко всему, с автоматической подсветкой циферблата, которая включается при взмахе рукой. Которые по задумке их конструкторов и изготовителей помогали бы выжить в суровых и опасных условиях горным туристам-альпинистам. Если верить рекламе.

Походив по магазинам и «повисев» в Интернете, собирая информацию о том, что лучше купить, я условно разделил их по предназначению, цене и техническим характеристикам на 2 группы: для «любителей», стоимостью до 500 долларов США. И для «профессионалов» - свыше 1000. Выяснилось следующее.

Соответственно, те и другие измеряют высоту до 10 000 метров. Но с погрешностью, в первом случае до 25 м, во втором - до 5 м. Но эта повышенная точность «до лампочки», так как в одной и той же точке горы атмосферное давление может изменяться очень в широком диапазоне - в зависимости от прохождения через нее циклона, или антициклона. Например, «плюс/ минус» 100-200 метров, если отслеживать его по высотомеру. Т.е. в одной и той же точке, расположенной на высоте 6000 метров по результатам ее определения с помощью геодезических приборов, следует ожидать, что и «дорогой», и «дешевый» высотомеры могут фактически показать высоту с разбросом от 5800 до 6200 м. - из-за этого самого колебания атмосферного давления.

В обеих группах часы позиционируются как морозостойкие. Но приборы первой группы измеряют температура всего до -15 градусов Цельсия, проигрывая второй, имеющей диапазон до -30.

Привлекала в приборах функция барометра с возможностью прогнозировать погоду, отслеживая график изменения атмосферного давления. Который строился на основании записей в электронную память его величин, автоматически измеряемых через равные промежутки времени в течение суток. Но, к большому сожалению, обе группы не измеряют атмосферное давление в привычных для нас единицах - миллиметрах ртутного столба.

Да и габариты у таких электронных приборов соизмеримы со старыми, дореволюционными механическими «котлами», которые носились в специальном кармане на брюках.

В силу этих соображений я отказался от покупки любительских часов для альпинистов.

А также и от предназначенных для профессионалов – ведь за эти деньги можно купить три швейцарских военных полевых метеостанции – одна весит всего 171 грамм и стоит 370 – 480 USD . В зависимости от скидки. Например, Skywatch GEOS N11. Это новая разработка фирмы JDC ELECTRONIC SA – профессиональная высокоточная метеостанция небольших размеров, которая удовлетворяет всем научным и практическим требованиям.

Этот прибор включает анемометр, термометр, гигрометр, барометр, высотомер, компас, часы. У него впечатляющий набор функций, исходя из возможностей сенсоров:

Диапазон измерений сенсоров
Скорость ветра от 0 до 300 (макс) км/час ( 83 м.сек)
Температура -40°C до +85°C
Влажность 0.1 до 100%rH
Давление 10 до 1100hPa
Высота -1000 до 21535м
Вечный каледарь до 2175
Единицы измерения
Скорость ветра км/час - м/с - узлы - Бофорта – мили/час – футы/сек
Температура ° Celsius( Цельсия) - ° Fahrenheit( Фаренгейта)
Давление hPa (мили бар) - inHg (дюймы ртутного столба)
Высота м - ft (футы)
Вариометр м/с - hft/мин (100 футов в минуту)
Температура использования
от -10°C до + 70°C Легкое чтение показаний
от -20°C до -10°C Возможно чтение показаний
от -40°C до -20°C Очень медленное отображение значений, но прибор способен к работе (сенсоры и запись значений работают нормально)
Разное
Память прибора 24480 записей со всех сенсоров
Питание прибора: 4 X 3V литиевые батареи CR2032:1 для прибора, 1 запасная и 2 для светодиодной лампочки
Импеллер диаметр 17.8мм (заменяемый)
Размеры 46 x 120 x 32 мм
Вес 171 гр.
Водостойкость 5 мин на 1 метре глубины.

Дома, после возвращения, данные можно «скинуть» в компьютер и иметь представленную в виде пакета графиков картинку, дающую полное представление о сопровождающей вас при восхождении погоде. Переносится станция на шее. Имеет вид овального брелка длиной 12 сантиметров. Именно ее я обязательно приобрету при первой же возможности, чтобы взять в горы в следующий раз. Это позволит мне самому прогнозировать погоду, не предугадывать, а отслеживать ее тенденции изменения в режиме реального времени.

А пока я купил сверхлегкие электронные часы в пластмассовом корпусе - для спортсменов-бегунов. Производства фирмы AEG , модель PU 4911. Их главным достоинством, помимо секундомера, хронографа и будильника, было наличие встроенного датчика для функции «измерение частоты пульса».

Чем я и занимался во время акклиматизационных выходов довольно часто, постоянно контролируя свое физическое состояние. Главным образом, для определения момента наступления адаптации организма к высоте и контроля восстановления после перенесенных физических нагрузок. С такими часами очень удобно тренироваться перед выездом в горы, и после возвращения. Они также, кроме всего прочего, легко просчитают вам количество затраченных на тренировку калорий, если предварительно ввести в них год рождения, вес и рост. Единственное неудобство – при нарушении циркуляции крови, которая возникает из-за холода или во время больших физических нагрузок, датчик не в состоянии опознать ослабевший тон биения пульса в «подушечке» указательного пальца. Тогда нужно просто самому сосчитать частоту пульса, нащупав его на запястье.

* * *

Вспомнив о времени, становлюсь спиной к ветру, отворачиваю манжеты и свечу на циферблат - всего-то около 20 часов. Время не позднее, к ужину успею. Тем более, что «дорога не пыльная» - тучи, скрывшие полную луну за непроницаемой завесой, вопреки ожиданию не сыпали снегом. Поэтому спусковая тропа, ставшая почти горизонтальной, легко просматривалась среди неглубоких сугробов в ярком свете фонаря.

Даже ветер, донимавший целый день ураганными порывами, внезапно стих. Так как поднимался я без маски и горнолыжных очков, при восхождении он сильно замедлял мой темп движения, заставляя периодически тесно прижиматься к заиндевевшим скалам и прятать лицо в обледенелый отворот пуховой куртки. С утра он дул ровно и сильно, не позволяя в полной мере насладиться величественной картиной рождения нового дня. Ведь приходилось идти, сильно наклоняясь вперед и созерцая преимущественно снег и скалы под ногами.