Состав группы.
Компания наша, - мужская, трезвая, некурящая, состояла из 12 человек. По большей части из Екатеринбурга, со средним возрастом 47 лет. Много ветеранов. Руководил педагог Юрий Кунцевич, а «талисманом» группы был Юрий Юдин (Соликамск), - десятый участник группы Дятлова. Да, тот, единственный, оставшийся в живых.
Два доцента: ветеран поиска дятловцев Анатолий Мохов (УПС, Екатеринбург) и турист-мастер Владимир Борзенков (МАИ, Москва). Инженеры: Евгений Буянов (С-Пб), Алексей Коськин, Александр Кунцевич, Виталий Кузнецов (инженер-лесник), Владимир Макаров. Молодежь: Александр Кунцевич (ученый-физик), промальпинист Леонид Рокотян из Ставрополя, шахтер Виталий Гавричев и самый молодой (16 лет), - русский мулат Шикобонга Элли Антоний Джозефович, которого все звали Вова. Вот такая пестрая группа, причем свободная от «крепких выражений».
Конечно, на поведение всей группы оказывал влияние ее руководитель, который, как педагог, проявлял похвальную нетерпимость ко всяким элементам взрослой «распущенности» ввиду их пагубного влияния на молодое поколение…

«Просвященность» участников группы в события аварии Дятлова была весьма разной. Часть ветеранов занималась этим уже много лет, а вот молодежь знала о событиях аварии не слишком много. Поэтому по мере возможностей мы старались ее «просветить». Но каждый это делал по-своему.

Как ехали и шли. 1 августа мы выехали поездом из Екатеринбурга в Ивдель. На вокзале наблюдали солнечное частичное затмение. От Ивделя до устья Ауспии добирались на грузовике «Урал» около 6 часов (на нем же возвращались обратно по договоренности 12 августа). Судьба подбросила нам в виде попутчиков до Ушмы местных манси из семей Бахтияровых и Анямовых, - детей тех манси-поисковиков, которые участвовали в поиске дятловцев. Мы их порасспросили, и они нам рассказали кое-что о поисках со слов своих отцов, о местных условиях жизни и природных особенностях. В частности, они нам сообщили, что не слышали ни о каких «наездах» на своих родственников в форме жестких допросов (или, тем более, «пыток») со стороны правоохранительных органов. Борзенков договорился с ними о пересылке памятных фотоснимков, связанных с поисками дятловцев. Весь июль стол жаркая сухая погода, и грибов в лесу почти не было.

Лесная дорога (снято на обратном пути из кабины 12.08.08)

На подход по долине Ауспии затратили двое суток, - ветеранам идти с «полной выкладкой» было непросто, кого-то пришлось разгрузить. Шли в основном по грязи заболоченной тропы с редкими сухими участками. Но лес красивый: кедрачи, пихты, ели и березы. Длинные серые мхи и лишайники, свисающие с деревьев, создавали эффект «Берендеева царства». Ауспия – горная река с холодной чистой водой в каменном русле. Ширина вблизи устья – не менее 40 м , глубина около метра в «обычном» состоянии, но при дождях глубина заметно увеличивается. Конечно, горная река – это «дерево», и по мере подъема река уменьшалась, а скорость течения, не очень большая для горной реки, увеличивалась в местах, где уклон был больше. Базовый лагерь поставили у ручья – левого притока Ауспии, примерно в получасе ходьбы от останца на перевале.

Мимо нас прошло вверх и вниз несколько групп, - по большей части из Екатеринбурга (несколько групп встретили и на обратном пути). Часть групп шла на Отортен, а часть дальше – на плато Мальпупунер с каменными «болванами» (на «Пупы»). На второй день у останца встретили группу из Кургана, которая подъехала на джипе по старой мансийской дороге. Они ждали вторую машину, - она тоже объявилась, и мы видели, как они катались по склону. Но у них потом возникли проблемы: у одной из машин сломалась полуось, и им пришлось менять свои планы. По такому рельефу желательно ездить на «дутиках» диаметром метра полтора и с клиренсом машины около метра. Молодые геологи, стоявшие в среднем течении Ауспии, ездили там на гусеничном вездеходе прямо по руслу реки. Они у нас справились о возможности покупки спирта, поэтому Кунцевич на основе своего богатого педагогического опыта сделал определенный вывод: «Пьяницы!..»

Что искали? Группа была по-своему «своенравная» оттого, что каждый в походе искал свое. Молодежь азартно искала приключений и «вещдоки», а ветераны с не меньшим трепетом искали подтверждения для своих представлений и «версий» и для опровержения версий оппонентов. Искали ориентиры аварии: место палатки, кедр, следы спасработ 1959 года. Искали на рельефе ответы на тактические вопросы: почему и как шла группа Дятлова, почему она остановилась именно в данном месте, как она отступала вниз от разрушенной палатки, и что случилось внизу. Искали следы аварии на рельефе, на деревьях, в воздухе по характеру ветра… За других участников я глубоко размышлять не буду, - я могу написать о том, о чем думал и что смог увидеть сам. И те аргументы и соображения, что услышал от других.

Мне хотелось на месте «прочувствовать» и рельеф, и саму эту «гору» Холатчахль, - условия на ней, ее «характер» для более глубокого тактического осмысления событий аварии. Для этого надо было найти и место палатки, и кедр, около которого погибли дятловцы, и стоянку поисковиков на истоке Лозьвы (их место стоянки на Ауспии находилось где-то вблизи нашего бивака, или даже на его месте, - примерно в получасе ходьбы до перевала). Хотелось поискать «вещдоки», - свидетельства аварии, следы лавин и следы, оставленные участниками поиска. И узнать новые факты от Юдина, Кунцевича, Мохова и других ветеранов. В общем, мне надо было расширить свои представления о месте, условиях, событиях аварии, событиях вокруг нее и о людях, участвовавших в этих событиях.

Мне было ясно, что «до срока» со мной почти не делились тем, что искали в пользу опровержения лавинно-холодной версии аварии. Поскольку неудача подобных поисков была аргументом против «версий», от которых их сторонники никак не могли отказаться. Для этого искали признаки присутствия «инфразвука» («инфразвукового свистка»). Некоторые искали уж совсем «безнадежные» вещи, - например, искали место палатки на совершенно ровном месте для опровержения факта схода лавины. Мне ясно, что усиленно искали и «обломки НЛО», - обломки «ракеты», бомбы или какие-то следы «испытаний», с помощью которых можно бы было подкрепить «техногенно-криминальные версии» аварии. Мои усилия не были направлены в эту сторону, поскольку я видел обреченность всех этих изысканий. Но интересовало меня все, - все, связанное с аварией. Все, что могло дополнить картину событий.

Место палатки. Движением от перевала вдоль склона с небольшим набором высоты, удалось естественно выйти к месту расположения двух туров (две пирамидки из камней), - именно ими отметила место положения палатки экспедиция Попова 2001 года. Им на это место указал Шаравин, - тот самый, который первым обнаружил эту палатку 25 февраля 1959 года. Причем указал им прямо на месте, а не по описанию. Место палатки посредине между турами я отметил красным флажком. А затем проверил его по снимкам 2001 года. Расположение туров и местонахождение двух небольших пихт на склоне однозначно совпали. А вот расположение отдельных камней на склоне изменилось. Стало ясно, что эти камни за 7 лет сместились по склону.

Сложив дальними планами два снимка 1959 года, - снимок палатки и снимок раскопа палатки, сделанные с близко расположенных точек, я понял, что место расположения палатки было указано Шаравиным достаточно точно. Стало ясно, что даже если Шаравин и ошибся, то немного, - по радиусу метров на 50-60, не более. Палатка действительно располагалась примерно в 300 метрах от нечеткого гребня перевала, а вот расположение ее в 150 м (как указывалось на отдельных фотоснимках) было ошибочным из-за путаницы понятий, - это по высоте она находилась примерно на 150 м ниже вершины горы. По моему альтиметру высота палатки была 920 м , а на вершине горы он показал 1080. Причем расположение отвечало описанию Шаравина, по которому палатка располагалась примерно на середине расстояния между перевалом и северным отрогом вершины, метрах в 70 влево от естественного пути подъема на отрог от горы Холатчахль в сторону горы Отортен. Некоторое смещение от этого пути влево и вверх по склону естественно объяснялось желанием укрыть палатку от западного ветра в выемке, образованной вершиной и ее северным отрогом.

На приведенном здесь фото горы видно, что там, на склоне отрога, имеется несколько травянистых террас, - на террасах крутизна склона немного ниже (порядка 15-20 градусов), а на их уступах их сбросов немного выше (до 30 градусов). Но крутых сбросов, скал и крупных камней там нет, - рельеф склона сглажен. Шаравин указал место в выемке-разрыве между двумя такими террасами. Самое «логичное» место для палатки – как раз под уступом террасы на ровных площадках, где из-за переходов крутизны толщина снега больше, а крутизна меньше. Местами там, на склоне, мох и заросли карликовой березы высотой около полуметра. А местами – выходы каменных осыпей курумников, покрытые лишайниками. Встречаются в отдельных углублениях склона полоски кустарника высотой полтора метра и кое-где стоят низкорослые пихты, ободранные со стороны склона (на что я сразу обратил внимание).

Стыковку фото показал одному из оппонентов, он их забрал и ушел куда-то вниз: ему показалось, что ракурс на отдаленные ориентиры совпал недостаточно хорошо. А вот другой оппонент наоборот ушел вверх, - ему казалось, что снимки сделаны с более высокой точки, выше уровня горы 905. Каждый из них остался «при своем мнении», а я остался «при Шаравине». Естественно, я доверял своим глазам, а не противоречащим им доводам оппонентов.

Эти доводы основывались на весьма сомнительных утверждениях: на виде дальнего снимка палатки, который был проработан плохо и отвечал зимнему рельефу, а не летнему. Контуры удаленных хребтов на фото палатки сливались, - в таких условиях они не могли служить четким ориентиром. Да и стыковались снимки не полностью и очень плохо из-за разных направлений съемки.

Приводилось весьма сомнительное утверждение, что от палатки обязательно должна быть видна гора Отортен. На мой взгляд, для дятловцев куда важнее было укрыть палатку от ветра и снега ночью за отрогом горы, чем наблюдать гору Отортен, направление движения в сторону которой им было известно. Да по всем признакам и не виден был Отортен, когда дятловцы ставили палатку, - плохие тогда были условия наблюдения.

Приводили также доводы, основанные на отсчётах направлений и расстояний, которые были не результатом измерений и анализа обстановки похода дятловцев, а результатом личных «представлений» о месте расположения палатки. Я видел здесь попытки «стащить» палатку вниз на совершенно некрутой склон для «опровержения» лавинной «версии». Эта попытка была совершенно безнадежной, поскольку по всем описаниям и протоколам палатка стояла на склоне с крутизной около 20 ° .

Выглядели безнадежными и попытки найти крутые сбросы, хотя открыто об этом никто не говорил. Мне понятно, что эти попытки предпринимались для обоснования возможности получения дятловцами травм при падении. Не было там крутых сбросов, крупных камней и скал на пути от палатки до кедра.

Закончить все измерения не успел: скоро собралась компания для поиска палатки, и я решил пойти с ними, рассчитывая, что Мохов по памяти укажет нам место расположения кедра. Отдельные верные указания нам Мохов дал, но в первый день групповые поиски кедра не привели к успеху.

Место расположения палатки дятловцев ( * ) на склоне горы Холатчахль

Два тура и место палатки <по Шаравину> между ними с красным флажком на рюкзаке. На заднем плане - перевал с останцами

Ложбина истока Лозьвы - по ней отступали дятловцы

Поиск кедра. Мы прошли вдоль русла основного истока Лозьвы и сумели обнаружить группу из трех кедров, на одном из которых была закреплена "иконка" предыдущей экспедиции (кажется, 2004 года), - Коськин опознал этот кедр. Назад прошли вверх по другому берегу истока, разойдясь в цепь. Здесь обнаружили несколько полян с высокими пнями берез. Через некоторое время понял, что это - остатки стоянок туристских групп, проходивших здесь зимой (судя по высоте пней, - деревья явно были спилены при высоте снега около метра). Кедр не обнаружили, и после размышлений стало ясно, что он находится где-то на правом берегу выше истока, судя по воспоминаниям Мохова. Ближайшие к палатке кедрачи росли и на другой кромке леса на левом берегу истока, ближе к горе. Но этот вариант отбросил, как ошибочный

На следующий день решил поискать в одиночку, причем в ходе поиска принял определенную тактику. Она сводилась к просмотру участков вдоль русла ручьев-притоков основного истока Лозьвы и просмотру леса между этими притоками. После примерно часа поисков по руслам и в лесу добился успеха: был обнаружен крупный кедр, по всем признакам похожий на дятловский. Чтобы четко обозначить его, сделал маркировку рулонной бумагой до русла основного истока Лозьвы. А затем вернулся назад, найдя по дороге три гриба, - редкая удача. Уже на подходе услышал голоса товарищей, - к кедру за эти 20 минут подошли Коськин и Юдин. А из ложбины основного истока слышались голоса Лени и Валерия, которые работали там с металлоискателями. Как оказалось, достаточно результативно.

Втроем с Коськиным и Юдиным тщательно проверили расположение ветвей и корней кедра по снимкам 1959 и 2001 годов. А также проверили расположение окружающих кедр деревьев, - все, конечно, со скидкой на возможные изменения за 50 и за 7 лет. И по большинству признаков сошлись на том, что это тот самый кедр. Меня внутренне смущало только одно обстоятельство: примерно в десятке метров от кедра находился другой кедр, более молодой, но тоже достаточно крупный. Нигде в описаниях и на фото дятловского кедра этот второй кедр не попал в кадр съемки. Но уже позже, после приезда домой я обнаружил один из снимков 1959 года, на котором были видны оба эти кедра. Вот этот снимок, который обычно подписывали: "Тряпка, найденная собакой":

Часть сучьев кедра со стороны, обращенной к палатке, действительно была обломана. Причем обломана была именно с той стороны, с которой залезть на кедр было легче всего. Причем со стороны, обращенной скорее к перевалу, чем к палатке. А с других сторон на кедр не залезть, - там просто нет низких сучьев для захвата. Коськин с подсадкой залез на кедр, чтобы попробовать увидеть, видно ли с него место палатки. Это, вроде, ему не очень удалось: летний лес был достаточно густым, и обзор был стеснен листвой.

Кедр

Подошел Борзенков и серьезно засомневался в том, тот ли это кедр. В качестве довода приводил возражение о том, что палатка отсюда не видна, и что расстояние до палатки меньше, чем по схеме Масленникова. Я привел свои контраргументы: летний лес непрозрачен, да и сильно изменился с тех пор. По снимкам 1959 г . было видно, что деревья стали заметно выше, а граница леса сместилась в сторону перевала. И было видно, насколько прозрачен зимний лес. А вот расстояние до палатки оценил примерно таким, как надо (около 1,5 км по схеме Масленникова) с учетом погрешностей измерения. Я предложил самому Борзенкову найти тот кедр, который он считает дятловским. Свой кедр он так и не нашел, а насчет нашего продолжает сомневаться на основе своих представлений.

Борзенков у кедра

Криками подозвали наших миноискателей. Леня Рокотян решительно разгреб кучу сучьев у кедра и сразу обнаружил среди них железный прут лавинного зонда. Второй зонд нашли с другой стороны кедра. Валерий раскопал землю в том месте, где, как мы полагали, располагался костер дятловцев. Действительно, среди торфяника обнаружились угольки. Правда, возраст их остался неясным.

Я собрал под кедром орешки из остатков кедровых шишек. Позже, в Екатеринбурге, мы с Юрием Кунцевичем сделали посадку этих семян на мемориале дятловцев, - в 11-ти местах (по 3 орешка в лунку). А также еще были посажены 5 кедровых шишек с зелеными проростками семян из долины Ауспии.

Вскоре к кедру подошли и другие наши товарищи по экспедиции: оба Кунцевича, Макаров, Шикобонга.

Ю.Кунцевич и Ю.Юдин у дятловского кедра и раскопа костра (слева внизу). На заднем плане виды ствол второго кедра, Саша Кунцевич и Шикобонга

Вещдоки. Еще ранее и немного позже наши поисковики в других местах неподалеку обнаружили целую кладку из 5 изогнутых прутьев лавинных зондов, старые лыжные крепления, наконечник лыжной палки, гильзы от ракет 58-го года выпуска, гильзы от малокалиберной винтовки и сломанную совковую лопату (с отломанным креплением рукоятки). Все это было найдено на пути от кедра к перевалу. Один из найденных зондов по своей форме был явно тем самым зондом, который поддерживал накидку над погибшими дятловцами в ручье на одном из фото 1959 года:

У костра при поиске вблизи кедра: Мохов, Гавричев, Юдин, Рокотян и <этот> зонд 

Наиболее крупной находкой была стальная полутораметровая труба диаметром 10 см , толщиной стенки 3 мм с внутренней нарезкой. Мы предположили, что она – от геологического керна. Она могла быть использована и как труба печки (армейской палатки поисковиков), - вот только я позабыл спросить у ребят, был ли внутри слой копоти. Понятно, что для печки могли использовать любую подходящую трубу. Трубу эту поисковики могли использовать и для водостока из ручья, когда тот был еще под снегом.

Мы поспорили насчет происхождения зондов и другого металлического снаряжения, - где и как их сделали, и брали ли что-то у геологов. Наиболее разумное объяснение было такое: зонды и другие металлические предметы (например, печки для палаток), скорее всего, были сделаны на ВИЗе, - Верхне-Исетском заводе Свердловска. Это был сталепрокатный завод, изготовлявший качественную трансформаторную сталь. Дело в том, что руководитель поисковых работ Масленников Е.П. на ВИЗе был и парторгом, и одним из руководителей производства, - ему ничего не стоило заказать и сделать подобную «мелочевку» на своем заводе. Для этого ему достаточно было только снять трубку телефона и дать указание. А в качестве труб для печки могли использовать любые подходящие трубы, найденные на складе завода или в его металлоломе. Так из лома могло на исток Лозьвы попасть все, что угодно, - даже ствол от миномета…

Я подробно расспросил ребят об этой трубе, но вот осмотреть ее сам почему-то не догадался. Увы, эффект отвлеченного внимания… «Хорошая «мысля» приходит опосля для нашего «осля»…

Мы обошли ложбину ручья, приминая высокую траву в поисках «вещдоков», стараясь помочь Лёне и Валере и правильно их направить. Поиск привел к успеху: здесь нашли целую совковую лопату без ручки (какая ручка не сгниет за 50 лет?). По всем признакам это была лопата поисковиков, делавших раскоп погибших дятловцев в ложе ручья. Конфигурация склона по всем признакам совпадала со склоном на наших фото 59-го года. Поискам мешали отдельные камни с окислами железа, - металлоискатели на них реагировали, и их приходилось вынимать и отбрасывать для проверки участков склона. Наши использовали качественные современные металлоискатели с компьютерами-анализаторами, которые реагировали на разные металлы.

По наводке Мохова через 2 дня я также провел обследование стволов крупных пихт, расположенных между кедром и лощиной ручья. 50 лет назад эти деревья были небольшими, и верхушки нескольких пихт были срезаны дятловцами. В деле говорилось о «молодых елочках» и о том, что: «Настил состоял из 14 стволов пихт и 1 березы». Я видел, что пихту от ели там отличить непросто, - это можно сделать только при внимательном рассмотрении ствола и хвои. Поэтому «молодые ели», видимо, были на самом деле «молодыми пихтами».

Мохов, Коськин и Рокотян: исследование ложбины ручья-притока

Действительно, у многих пихт обнаружились явные повреждения стволов. Были заметны и повреждения типа «колена», когда дерево без верхушки продолжало расти вверх из боковой ветви и повреждения типа «раздвоения» и даже «тройного» ствола, когда дерево без верхушки росло из 2-3 боковых ветвей ствола. Этот �