Участники

Маршрут Самарканд - пос. Рог - л. Рог Вост. - пер. Бо-Бо ( 1Б, 3800м, рад., п/п) - пер. Рог-Сиоб (2Б, 4500м, п/п сз.-юв.) - л. Сиоб - пер. Баняк (2А, 4000м, п/п) - р. Дарисусоф - пер. Полдоракский II (1Б, 3800м) - р. Полдорак - р. Самджон - пер. Санджон Ложн. (2Б, 4400м, п/п) - л. Карасу - пер. Ярм Вост, (2А, 4400м, п/п) - р. Ярм - р. Зеравшан - Самарканд.

Поход проходил в малоизученном в туристском отношении районе Зеравшанского и Туркестанского хребтов, расположенном между такими известнымии paйонами как Фаны и Матчинский горный узел.

Характерной особенностью этих хребтов является их протяженность с востока (от Матчинского узла) на запад. Зеравшанский хребет ограничивает реку Зеравшан с юга, а Туркестанский - с севера. Соответственно, основные отроги этих хребтов и реки, текущие с них, ориентированы Север-Юг. Это в значительной мере определяет и характер их оледенения и климатические условия. Так под "охраной" этих хребтов в самом ущелье р. Зеравшан создается микроклимат, характеризующийся устойчивой теплой погодой летом с большим количеством солнечных дней.

Зеравшанский хребет в основном сложен гранитами, часто разрушенными. Доминирующая здесь вершина – 5430м. На севере от нее - ледник Рог с притоками, ледник Рог Восточный. На юге - ледопад и ледник Сиоб.

В Туркестанском хребте есть гранитные массивы (Адмиралтеец, Аксу, Сабах). Но в отрогах - разрушенные сланцы. Ледники Самджон (Сев. и Юж.), Ярм - на юге, Карасу на севере. Доминирующая вершина на этом участке хребта – Аксу (5335м).

По реке Зеравшан, в устьях притоков, расположены селения Рог, Полдорак, Пакшиф по левому берегу, Самджон, Ярм, Сабах - по правому. От них и идут тропы в соответствующие ущелья притоков, ведущие к хребтам.

Растительность скудная, в основном травы, встречаются заросли низкорослого шиповника, по которым очень неудобно пробираться.

Население – таджики, занимаются скотоводством, выращиванием кормов скоту, пшеницы и картошки. Очень гостеприимные люди. Ночлег, лепешки, чай всегда вам обеспечены.

КАРТЫ:

Я не очень большой любитель длительных линейных походов с тяжелыми рюкзаками, поэтому сразу, глядя на карту, прорисовал два ясных кольца.

В Зервашанском хребте в районе пика, который на карте был обозначен просто высотой 5430м. Тут сразу бросилось в глаза, что чтобы пройти по долине реки Сиоб в долину реки Дарисусоф достачно затруднительно, так как р. Сиоб зажата в нижнем течении в глубокое ущелье, вряд ли проходимое. И на топокарте я увидел "сужение" горизонталей, которые в одном месте НЕ смыкались. Вот - тут должен быть перевал, мудро решил я. Дополнительным доводом было наличие на карте загадочной отметки "Разв. к. Гариф", к которому должен был выводить этот перевал. Уж очень захотелось узнать, что ж за развалины такие. Рисовались проваленные купола мечетей, основания домов, разрушенных временем…

А в Туркестанском хребте интересное "сужение" оказалось в районе пика Аксу, рядом с перевалом Самджон, со спуском к реке Карасу (я так думаю, что в любом районе есть свои Аксу и Карасу…). Чтоб замкнуть кольцо с выходом обратно к Зеравшану нужно было пересечь сам Туркестанский хребет, в котором - опять же - я заметил очередное сужение, о котором не могли найти информацию, как о пройденном перевале.

Так и сформировался маршрут, в районе между Матчой и Такали.
------------------------------------------------

Способов подъезда может быть несколько.

До настоящего времени узловым пунктом в долине р.Зеравшан является городок Айни – административный центр Айнинского района Ленинабадской области. К нему можно добраться из Самарканда - через Педжикент на автобусе (который, правда в этом году ходил очень редко), из Худжанда (Ленинабада) через перевал Гулистан (Шахристан), из Душанбе через перевап Анзоб. Однако недавно открыто движение через перевал Новый Матчинский. Дорога через него из Худжанда выводит к селению Оббурдон, что примерно в ста километрах от Айни.

От Айни идет достаточно хорошая дорога в самые верховья р. Зеравшан (пос. Туро, Вадиф). От Айни до верховьев можно добраться на попутке вообще-то за один день (примерно 200 км). Но в этом году было очень плохо с бензином, машина стоила очень дорого (до 2000 руб - много по лету 1992 года) и мы добирались на перекладных пять дней (с одним днем отсидки на остановке в Айни в воскресенье). От Айни до Оббурдона по понедельникам, средам и пятницам ходит почтовый ГАЗ, затем мы ехали то на МАЗе, то на тракторе, то на ЗИЛе с мукой, то на КАМАЗе с кирпичем.

Проезжали селения: Айни, Вейшаб, Оббурдон, Ходишах, Исиз, Сабах, Ярм, Самджон. Последние 20 км от Сабаха до Санджона и через мост через р.Зеравшан до с. Рог шли пешком. Заброску оставили в с. Санджон у таджика по имени Бобо. В честь этого доброго человека и назвали свой первый перевал - первопроход.

---------------------------------------------- длинное отступление

Вот о чем мы меньше всего волновались - так это о "добирательстве" к началу маршрута, к селению Самджон (на правом берегу р. Зеравшан) - Рог (на левом берегу). По всем данным нормальная дорога доходит до селения Вадиф, что в 50-60 км выше по р. Зеравшан, и даже выше. И если не в Пенджикенте, то в Айни точно можно было найти машину за reasonable price до верховий.

Но это самое "добирательство" в 1992м году превратилось в отдельное приключение, чуть не сорвавшее нам весь поход. Хотя по прошествии лет (да, впрочем и тогда тоже) я его воспринимаю больше как "веселое", чем трудное и нудное. И хочется посвятить ему отдельный рассказ.

Начались приключения еще в Душанбе. Я с Сережей участвовал в "поддерживающе-ишачном" походе на л. Федченко. Мы помогали Толе Джулию забрасывать на л. Гармо заброску для его очередной шестерки . Наши машины, наверное, были последними, перед длительным перерывом, проехавшими по Большому Памирскому Тракту из Душанбе в Ванч. 1992 - начало гражданской войны в Таджикистане и тракт скоро закроют для гражданского транспорта. Пройдя в очередной раз туда-обратно любимый перевал Кашал-аяк (наверно уж в шестой-седьмой раз), мы с Сережей вернулись в Душанбе и должны были добраться в Самарканд, чтоб встретиться с Димой и Володей, ехавшими из Москвы. Да, тогда еще были поезда Душанбе-Самарканд и Москва-Самарканд. В 1993 - эти поезда прекратили свое существование, их нет и сейчас.

Вокзал, пустой зал, человек 20-30 таджиков-узбеков по лавочкам, касса закрыта, билеты должны продаваться за 2 часа. Пробегает слух - билетов нет. Мы переглядываемся и понимаем, что предстоит борьба. Окошко открывается, и - все присутствующие срываются со своих мест и мчатся к кассе. Я в два прыжка (благо после акклимухи) оказываюсь у окошка и вцепляюсь в рамку. На меня наваливается вся толпа, и я держусь, держусь, держусь - как на мизерах над пропастью на вертикальной стене. Меня отрывают, меня оттирают, меня толкают, бьют? - на помню, может быть. Но я должен, должен, обязан взять эти билеты, так как следующий поезд будет только завтра.

Я сейчас могу отвести взгляд - как камеру - от этой толпы назад и вверх и посмотреть со стороны: пустой зал и клубок тел у кассы. А казалось, что тысяча человек стремится на этот поезд и жизнь их-нас всех зависит от того, поймаем ли мы билеты или можно будет просто застрелиться.

Наконец-то, кассирша, милая девушка за окошком, сжалилась и начала продавать билеты, взяла деньги и выдала столь желанные кусочки картонки (может кто-то помнит такой вид билетов, не бланки, а кусочки картоночки, с пробитыми дырочками даты-времени-номера поезда и вагона.). Как я выбрался из этой толпы - я уж не помню. Но радостные от нашей победы - мы побежали к поезду.

Вы наверняка уже догадались - поезд был ПУСТОЙ! АБСОЛЮТНО! В нем были только эти самые двадцать человек, устроивших эту свалку у кассы. Дааа… а мы думали, что уже достаточно знаем Азию. Но и это оказалось еще не всё! Нам пришлось перебегать из купе в купе, из вагона в вагон, мелкими перебежками с перекатами - так как местные мальчишки развлекаясь, стоят-бегут вдоль жд полотна и кидают камни в окна проезжающего поезда. Ничего себе развлекуха. Целых окон в вагонах уже и так не осталось, но осколки осыпаются, норовя тебя "гостеприимно" отметить.

Но все заканчивается. Дальше - на некоторое время - всё осталось в памяти как одна лента. Мы приехали в славный Самарканд. Жаль, времени на осмотр уже не было. Поезд из Москвы пришел вовремя. Распухшие от жары Дима с Володей вываливаются со всеми коробками с забросками, снаряжением, рюкзаками и тп. Радостно обнимаемся, принимаем в подарок чудом сохранившуюся, любовно, специально для нас, оголодавших, запеченную в фольге курицу, выбрасываем ее с благодарностью не разворачивая (почти четыре дня при плюс 40), хватаем все пожитки и бежим на пенджикентский автовокзал, еле втискиваемся в плотно набитый автобус - и через час мы уже в Таджикистане, в древней столице Согдианы - в Пенджикенте.

Понимаем, что транспорт дальше по Зеравшану, в Айни, идет с автовокзала на восточной окраине города, бредем со всем скарбом пешком (никто нас не хочет брать) туда. Тут оказывается, что регулярного транспорта в Айни нет. Первые ростки нехороших предчувствий пытаются пробиться в наш мозг. Пока - неудачно.

Нанимаем "козла" за вполтора дороже рассчитанных денег. Приезжаем в Айни поздним вечером. В темноте (а вы ж знаете, как приходит темнота в Азии. Раз - и кто-то выключил свет) непонятно как находим какой-то дом с верандой. (Я потом сколько раз был в Айни - так и не смог его найти …). Начинается лепотаааа! Приготовили ужин, вызвездило, воздух - аж звенит чистотой. После такого дня - супер отдых.

К нам приходит какой-то мальчик, голова бритая, на вид - лет 10-12 не больше, щупленький. На хорошем русском расспрашивает кто такие, откуда, зачем. Так все рассудительно - мы с удивлением разговариваем с ним как со взрослым. Принес картошку в мундире (!). В разговорах о том, о сем вдруг предложил в шахматы сыграть (!), назвал кучу созвездий на светящемся от звезд небе… Оказалось ему уже 15 лет, он уже в 10м классе (!), мечтает поехать в Москву, поступать в МГУ. Удивлению нашему не было предела. Какие встречи бывают!

Наутро, хорошо выспавшись и отдохнувши, мы, как порядочные люди, пошли на остановку автобуса. Что на кругу. Здесь стыкуется дорога из Душанбе с дорогой вдоль Зеравшана. Стали ждать автобус. Азия, Айни, жарко. Людей нет. Подходит один. Спрашиваем - будет автобус в верховья, хотя бы до Матчи. Ответ - да, конечно будет. Забыли спросить - когда. Ну, будет - так будет. Сидим, ждем. Нет автобуса. Рядом - молочный завод. Зашли, купили обрата (обезжиренное молоко, кто не знает). Холодное. Выпили. В саду завода - вишневый сад. Ура! Вишня спелая! Сладкая! Набрали, поели. Остановка сложена из камней - полазили как по скалодрому. Весь Айни - в абрикосовых деревьях, абрикосы - по местному урюк - уже созрели. Набрали, поели. Запили обратом. Сварили супчика, поели. Ждем. Нету. Спросили местного - когда будет автобус? Он - ну может завтра, может послезавтра, может послепослезавтра. Но в СРЕДУ! - обязательно пойдет машина вверх - потому что почтовая. И даже не машина, а мотоцикл Урал, вы не вместитесь… Заодно рассказал, что работает на плантации мака в горах, что стало плохо с развалом союза, что надо третью дочь выдавать замуж, а денег нет, что милиция разыскивает плантации и сжигает, что стало трудно зарабатывать таким образом, но приходится рисковать ради детей… жизнь… (кстати, сейчас этой остановки нет... разобрали по камушкам...)

Уже не ростки предчувствий, а целые деревья пробиваются в мозг, составляя картину многодневного пешего похода по дороге вдоль Зеравшана к Сабаху - и сразу обратно, чтоб успеть к поезду-самолету домой… Поход на грани срыва и надо что-то делать. И тут - как всегда внезапно, что-то удобоваримое приезжает мимо и сворачивает в нужную нам сторону. Стой! Куда! Да хоть до тУда! Хоть чуть ближе к цели! Ура! Нас взяли и мы проехали сколько-то километров со всем скарбом.

Не помню, в каком селении, на какой окраине нас выбросили, так как "ему" надо было "налево". Стали "лагерем" на этой окраине, в тени чудной шелковицы с огромными плодами! Поели… ужин, спаааать! Опять звезды - и деревья предчувствий опять съежились до маленьких ростков. Ведь дальше - будет легче…

Утро. Что-то мне нехорошо. Володи не видно и не слышно. Серега скрючившись лежит в сторонке. Говорю: народ, собираемся! Надо ловить дальше. Димыч, большой добрый Димыч, лежит на спальнике и как-то странно улыбаясь, говорит: - Михайла, а может я тут полежу, тут хорошо… С опаской глядя на его красное улыбающееся лицо, достаю градусник, вставляю ему подмышку (сам не может). Смотрю - несмотря на начинающуюся жару, меня пробивает холодный пот - 41! Колени подогнулись, руки задрожали.
Простые ласковые вопросы: остро болит? - Нет (уффффф). Несет? - Нет (уффффф). Открываю аптеку, старательно собранную и рассортированную нашим медиком Мариной, которая не пошла с нами.
Пытаюсь - обливаясь холодным потом - вспомнить, о чем же это она рассказывала мне при расставании? Рассказывала о каждом лекарстве, что-когда-зачем принимать. Я точно помню - я все знал и помнил.
- Михайла, может, запишешь? - Да, зачем! Я и так все знаю!

Итак… что же я знаю?! Смотрю на лекарства - и не помню ни одного слова. Тупо вспоминаются слова "Не Навреди". Перевожу это для себя (уже начал соображать): "Не знаешь - не используй".

Что же я знаю точно?! Проблемы с пищеварением - уголь, боль-температура - аспирин, понос посильнее - левомицетин (кажется еще какое-то четвертое "лекарство" вспомнил, но сейчас уже опять забыл). Вот тебе, Димыч, спасение - бери ешь-жуй, акклемывайся. Пока Димыч жевал с трудом черный уголь, я огляделся. Так где-же все же Володя? Ба - да вон его голова показалась из-за какого-то бугорка. И - опять скрылась. Серега с трудом говорит - он в яме, уже второй том припасенного романа из Нового Мира "дочитывает", никак не дочитает. Только тут расслышал характерные звуки из ямы. ВОВИК!!! ЖИВ??? - Жжжжжииивввв, кажется, но не надолго… - Болиииит?! - Неееет, несёёёёёёёт! - Съешь угля! - Дрррррррррррррр… из ямы.

Серега, а ты-то как? - А я народным средством, соль+спирт. Горсть соли+50гр спирта. Уже легчает, хотя если не роман, то рассказик из Нового Мира все же понадобится.

Ну ладно, эти живы. Пора к себе прислушаться. На удивление (!) - ничего (ну, или почти ничего). Хотя ел вишни-урюки, пил обрат и сырую воду, вместе со всеми. Ну помолимся… и с молитвами (не знаю уж кому), пытаюсь все же собрать пожитки, упаковать рюкзаки, показывается Вовик, белый как лист, но живой вроде, в застегнутых штанах (раз застегнул - значит уже не так несет), Серега разогнулся, помогает собираться. Один Димыч лежит. Собираем и его рюкзак, только спальник оставляем под ним.

О радость - трактор с телегой! Стой! Куда! Да хоть до тУда! Хоть чуть ближе к цели! Ура! Нас взяли и мы проехали сколько-то километров со всем скарбом и… Димычем на краю телеги. Так же улыбается, но уже не такой красный, уже 39 …

И дальше продвигались на перекладных.

- в любом кишлаке, через который ты проходишь, обязательно изо всех домов выбегают люди (мужчины, конечно), и зовут домой к себе пообедать. (Тут другое наблюдение - не в "любом", а только в горном. Внизу, в до Матчи и в самой Матче это, почему-то, не действует). Сначала отказывались, но один раз, после очередного десятка километров пешком, поддались. Пришли домой - а в доме: только стены и пол, на полу матрасы. Сели, мужчина-хозяин сел с нами, что-то сказал по-своему, женщины забегали. Принесли чайник, пиалы, лепешки. ВСЁ! Мы медленно начинаем понимать, что у человека НИЧЕГО больше и нет! Мы пьем чай, едим лепешки, долго пьем чай, говорим от том, о сем, о Ельцине, Горбачеве, союзе, пшенице, которой нет, картошке, которую очень трудно выращивать в горах, о советском "рае" и независимом "аде". А на стене над дверью - рушник! Настоящий украинский рушник с красными петухами! Откуда?! Оказывается бабушка до войны была по разнарядке (какой разнарядке? Пожимает плечами) на Украине, в колхозе. Там ее и научили вышивать петухов. До сих пор это делает. В нашем кишлаке - у всех такие рушники!

Не знаем, как закончить этот разговор. Боимся обидеть бедного, но беспредельно гостеприимного хозяина, готового последнюю лепешку отдать путнику-гостю. Но пора и честь знать.

Потом - уже отказывались от таких приглашений, вежливо, чтоб не обидеть, говоря, что нас ждут очень, очень срочно наверху.

- мимо нас проехал длинномер - Камаз с кузовом и прицепом, забитым до отказа и "с горкой" домашним скарбом. Оказалось - беженцы из Курган-Тюбе. Там уже началась война, и кто может - бежит на север. В долине места много, и они - прямо на пустом месте, на высоком берегу Зеравшана - начинают строить дом. Всей большой семьей, от праправнуков до прапрадедов. Прямо на берегу копают глину, мешают с соломой или чем-то еще, складывают кирпичи под палящим солнцем, через час они уже годны для выкладывания стен. (Когда мы обратно спускались, через пару недель, дом уже был полностью готов, видны были следы обработки почвы рядом для огородов, практически уже обустроились).

- по склонам берега Зеравшана - практически везде выше Матчи - "плантации" картофеля, изредка пшеницы. Спрашиваем - как же вы поливаете? А смотрите - показывают на отроги, спускающиеся к плантациям. Там, на высоте метров 100-200 выше высших "огородов" видна тонкая линия, практически горизонтальная. Это арык! Прорытый без всяких инструментов с наклоном в 1 градус и ведущий от верховьев притоков Зеравшана до "огородов". От арыка - прорыты канавки, перпендикулярно арыку вниз, к "огородам", где они - канавки - потом разветвляются и вода течет вдоль холмиков с картошкой, омывая-питая каждый кустик! Спрашиваем - кто делал, как делал? - Да кто - отец, дед, прадед - веками уже так делаем. Ирригационная система?! - Что? Да просто арык… Старик с лопатой ходит по огороду, прочищает канавки, следит за потоком воды. Более молодые направляются на арык для его очистки. И так днями-месяцами-годами…

- приходим в какой-то кишлак (Ярм, кажется), подходим к дому, видим - есть свой огород. Уже пятый день идем-едем. Спрашиваем хозяина, а можно десяток картофелин для свежачка, а то все на концентратах. Он - гррр по-своему. Выбегает стайка женщин,