5.12. ФОТОИЛЛЮСТРАЦИИ

Ф.5.8. Участки 1 (до 4413) и 2 (до 4658). Слева лиловый трек российских команд 2004 года. Путь команды по кулуару исключает проблемы с лавиноопасностью лагеря 1. Безопасный лагерь можно поставить в трёх местах - в точках 4349, 4527 (где он и был реализован) и 4658 (особенно удобные площадки).
Ф.5.9. Участок 1
Ф.5.10. На участке 3. Впереди участок 4 (5000-5321).
Ф.5.11. Участок 4 (5000-5321). Фото В.Одоховского (2004).
Ф.5.12. Профиль ледового склона на участке 4.
Ф.5.13. На участке 6.
Ф.5.14. Участки 11 (5857-5920) и 12 (5920-6045)
Ф.5.15. В ледопаде на участке 12
Ф.5.16. В ледопаде на участке 12
Ф.5.17. Путь к лагерю 4 (6391), участок 13
Ф.5.18. Дневка в лагере 4 позволила нам переждать непогоду, набраться сил и убедиться, что со склона (с участков 14-16) ничего не сыпет.
Ф.5.19. Влагере 4. Тренировка к взятию рекорда Гиннеса
Ф.5.20. Участки 14 (ледовый склон), 15 (пояс микст) и 16 (кулуар над поясом микст). Фото В.Одоховского (2004).
Ф.5.21. На поясе микст (участок 15).
Ф.5.22. В верхней части участка 15 группа двигалась по снежной полоске. В нижней части это невозможно, снег очень рыхлый. Там двигались по скальным выступам.
Ф.5.23. В начале участка 17 при подходе к лагерю 5 (6890).
Ф.5.24. Утро штурмового дня встретило нас сильным ветром. На участке 18.
Ф.5.25. На участке 19.
Ф.5.26. Выход на гребень, участок 20.
Ф.5.27. На участке 21.
Ф.5.28. Последние метры на участке 21.
Ф.5.29. На вершине Конгура. Снимает А.Тимошенков.
Ф.5.30. А.Тимошенков выдувает самый высокий (7719) мыльный пузырь.
Ф.5.31. Характерные скальные выходы на северном склоне западного гребня.

6. МАТЕРИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПОХОДА
В целом, в походе использовалось стандартное материальное обеспечение, см., например, отчёт о горном походе 6 к.с. по Китайскому Памиру летом 2005 г. [3]. Никакой дополнительной веревки или дополнительных крючьев для предварительной обработки маршрута мы не брали. Так же как и в 2006 году для зарядки аккумуляторов спутникового телефона, видеокамеры и фотоаппаратов мы взяли солнечную батарею.
Наиболее интересным нововведением, пожалуй, является использование в полуторамесячном походе сверхлёгкой продуктовой раскладки. Наш маршрут состоял из трёх частей. В первой (кольцевой) части маршрута раскладка должна быть лёгкой, потому что мы уходили на кольцо на 20 дней. Во второй части мы траверсировали Аклангам. И здесь раскладка должна быть лёгкой, иначе как траверсировать семитысячник? В третьей части у нас было восхождение на Конгур. Очевидно, и здесь необходима лёгкая раскладка. Так, когда же питаться?
Решение было таким. Мы взяли на все три части 550-граммовую раскладку. А в заброски после кольца и перед Конгуром положили дополнительное питание, которое увеличивало раскладку до 850 грамм во время дневки около заброски и в ближайшие за нею 3 дня. Ещё мы положили в заброски "праздничное питание". Иначе говоря, ставка делалась на неравномерное питание - весьма ограниченное на маршруте + "обжираловка" в окрестности забросок. Такая стратегия питания себя оправдала.

6.1. ПЛАНИРОВАНИЕ ПРОДУКТОВОЙ РАСКЛАДКИ ДЛЯ ПОХОДА
Исчисление ресурсов, планирование забросок

Из базового лагеря у подножия Конгура (3613 м) вышли на восхождение 27 августа. В этот день набрали почти 1000 м высоты. Путь проходил по скально­осыпному кулуару правее пути московских альпинистов. Во второй день по снежным и ледовым склонам крутизной до 50° дошли до 5321 м. А.Лебедев немножко «модифицировал» путь подъёма первопроходцев, выбрал более безопасное место для первого лагеря. Если москвичи в 2004 г. шли по леднику, то в 2007 г. группа Лебедева поднималась правее, по кулуару с ручьём.
На третий день достигли высоты 5857 м, остановились перед ледопадом, который выводил на плато. На него поднялись на другой день. Примерно на 6400 м нашли бергшрунд с нависающим над ним ледовым козырьком. Там заночевали и провели следующий день: переждали не очень благоприятную погоду и отдохнули. На следующий день установилась хорошая погода. (Кстати, у туристов был с собой мобильный спутниковый телефон Telit Sat 550 системы связи GlobalStar (российский поставщик услуг - компания «ГлобалТел»), по которому они звонили в Москву и узнавали прогноз погоды. Телефон, несмотря на непостоянную местами связь, в дальнейшем очень помог группе и тоже, можно сказать, участвовал в спасении Сергея Бездитко: альпинистам приходилось постоянно быть на связи с врачами.) Команда преодолела ключевой участок маршрута - крутой взлёт снежно-ледового склона и скальную стенку 55-60°. Лагерь установили на высоте 6890 м. На следующий день по прогнозу ожидалась плохая погода. Этот день ребята использовали, чтобы организовать штурмовой (шестой) лагерь как можно выше. Не спеша поднялись на 7150 м где­то к обеду. Поняли, что дальше лезть не нужно, и полдня отдыхали перед штурмом.
Утром 3 сентября налегке вышли на штурм вершины. День выдался ясный, но дул страшный ветер. С 11 часов он стал стихать. А к 15 часам, когда туристы двумя связками­тройками достигли вершины, погода стала вообще хорошей. Видимость - пара сотен километров, небольшие облака. На вершине посидели полчаса и установили рекорд для Книги Гиннесса: запустили самые высокогорные мыльные пузыри. К 17 часам спустились до высоты 7150 м.
На следующий день продолжили спуск по пути подъёма. Маршрут сложнейшего похода был почти пройден, оставалось два дня, чтобы спуститься с горы и дойти до дороги. Прошли «дюльфером» ключевой участок и вышли на плато 6200 м. В тот день было жарко. Уклон снежного плато около 20°, спускаться по нему было легко, тем более в снегоступах.
Ф.9.3. Спуск в ледопаде
Ф.9.4. В глубоком снегу под ледосбросом
Настроение у всех было приподнятое, ничто не предвещало беды. И вдруг ни с того, ни с сего Сергей Бездитко уронил палку, которую держал в левой руке. Дима Чижик спросил: «Ты чего палку потерял?» И тут Бездитко упал в снег и потерял сознание.
48-летний Сергей - опытный турист, мастер спорта международного класса, дважды лыжные группы под его руководством становились чемпионами России (см. его статью в № 68). Да и альпинистский опыт у него немалый, например, восхождения на пики Пушкина (5Б), Джайлык (5Б), Хан-Тенгри (6995 м, 5А). В группе А.Лебедева он шёл впервые.
Через несколько минут Сергей пришёл в себя, но говорил невнятно, уголком рта, половина лица была парализована, левая рука полностью неподвижна, а левая нога еле шевелилась. Ни о каком его самостоятельном спуске не могло быть и речи. Сразу же возникла мысль: инсульт. Установили лагерь в безопасном месте на 6045 м. Профессиональных медиков в группе не было, поэтому связались по спутниковому телефону с московскими врачами, чтобы уточнить диагноз, узнать, что делать с больным, какими имеющимися средствами из аптечки его поддержать. Получили рекомендации. Вывод был однозначный: больного надо как можно быстрее доставить в больницу. Но как?! На такой высоте вертолёт не сядет, да и нет их вообще в этом районе Китая. Сам больной, видимо, не осознавал тяжести своего положения, говорил, что до утра отлежится и завтра пойдёт сам. Остальные даже не были уверены, что он до утра доживёт.
Ночью постоянно прислушивались, дышит ли Сергей. Следить за этим оказалось просто: он слегка похрапывал. Утром никакого улучшения не наступило. «Мы поняли, что это наша судьба, и мы должны начинать спасательные работы», - рассказывал А.Лебедев. В этот день с утра было облачно, потом погода совсем испортилась, всё окутал туман. Тактическое руководство спасработами Лебедев поручил Алексею Тимошенкову, который работал спасателем во 2м московском отряде МЧС. Тот придумал такую тактику: три человека (сначала это были Иван Жданов, Алексей Тимошенков и Дмитрий Чижик) с лёгкими рюкзаками по 8-10 кг транспортируют больного, двое других (Андрей Жаров и Андрей Лебедев) несут весь остальной груз и прокладывают путь. Груз был неподъёмный, пришлось его максимально «сбросить»: выбросили много дорогостоящего снаряжения, почти все вещи Бездитко. Думали даже оставить одну палатку, но потом решили, что больному нужно пространство для отдыха. И всё равно на «носильщиков» пришлось по 30-35 кг - очень немало для такой высоты! Тем более, что они ещё должны были заниматься разведкой пути и пробивать траншею в снегу.
Бездитко упаковали в спальник, затем в полиэтилен, положили на коврики, завязали верёвками. Сделали кокон, который можно было тащить по снегу, спускать по крутым склонам. В первый же день пришлось преодолеть ледопад - три отвеса по 10-12 м. Тащить по снегу эти «волокуши» оказалось очень тяжело: кое­где сугробы были по пояс. И снег ещё падал, была большая опасность схода лавин. В среднем крутизна склонов составляла около 30°, но были и отвесные ледосбросы. Кроме того, пришлось траверсировать цирк шириной 200 м. Это, наверно, был самый страшный момент, так как для перегруженных свежим снегом склонов цирка достаточно было небольшого ледового обвала или даже обрушения карниза, чтобы со всех склонов сошли лавины и снесли всех в пропасть. Так достигли места лагеря 2 на 5321 м, где решили заночевать. Сергей большей частью спал. Но, когда оставался один, ему становилось страшно, и он начинал звать товарищей.
Однажды на вертикальном спуске произошла заминка, Сергей завис на верёвках и начал кричать. Оказалось, плёнка закрыла ему лицо, и он стал задыхаться. Иногда снег сыпал в лицо, и Сергей ругался. Он всё время был в сознании, хотя полностью не понимал ситуацию,
Ф.9.5. На ледовом склоне ниже лагеря 2
Ф.9.6. На скалах в кулуаре
Ф.9.7. В кулуаре
Ф.9.8. В изнеможении
говорил: «Развяжите меня, я сам пойду». Но какой там «сам пойду», когда он даже сесть не может! Чтобы напоить Сергея, ребята сажали его, подпирая со всех сторон. Вообще говоря, состояние духа у него было хорошее. По вечерам он, когда немного кушал, даже шутил. А.Лебедев спросил у него, доволен ли, что пошёл на вершину. Он ответил: «Да, доволен. Это всё пройдёт, а вершина со мной останется».
Ребятам повезло, что ещё на подъёме, на месте лагеря 5321 м, они нашли 600 м верёвки - три бобины по 200 м, оставленные корейской экспедицией. Говорят, «это нам Бог помог». Ниже лагеря 2 предстояло 400 м «дюльфера» с больным по 50-градусному льду. Сколько бы времени спускались со своими 50-метровыми верёвками! А теперь могли уйти без перестёжки сразу на 200 м.
...Ещё 5 сентября во время утреннего сеанса связи руководитель группы сообщил по телефону председателю МКК МАИ Сергею Стрыгину о ЧП. Тот нашёл способ связаться с китайским гидом Джан Хуном, оказывавшим команде Турклуба МАИ содействие в проведении путешествия. Чжан Хун не остался равнодушен: к подножию Конгура были посланы местные киргизы с ишаками, зарезервирован автотранспорт и др. К вечеру 6 сентября было подготовлено и направлено в МИД России письмо от Туристско-спортивного союза России с просьбой организовать эвакуацию заболевшего С.Бездитко. Российское посольство в Пекине обратилось с аналогичной просьбой к властям КНР.
...А ребята в это время по леднику с трещинами дотащили Сергея до места лагеря 1. Ниже - камни, скалы. Тут волокуши развязали, посадили Сергея в рюкзак и потащили по очереди на себе. Первые шаги были очень неуверенные: попробуйте пройти со взрослым мужиком за спиной по крутым скалам! Очень страшно было свалиться кубарем. Переночевали на высоте 4350 м. На следующий день (7 сентября) предстоял спуск по 1500-метровому кулуару, который начинался крутыми скалами. Бездитко сидел в рюкзаке, пристёгнутый страховкой. Человек с пострадавшим шёл по кулуару спиной вперёд, к его груди была пристёгнута корейская верёвка, которую через тормоз плавно выдавали, подчиняясь командам носильщика. Но это написать легко, сделать же не просто трудно - немыслимо трудно. К тому же у некоторых были подморожены ноги, у одного болели коленки, другой сильно подвернул ногу. Носильщиками оставались двое: Жаров и Тимошенков.
Внизу показались киргизы с ишаками, которые прибыли на помощь. И ребята подумали, что в этот день уже будут в Кашгаре, наступила какая-то эйфория. Однако до тропы, до ишаков надо было ещё пересечь неровный, всхолмленный ледник. Киргизы, оставив ишаков на тропе, поднялись к туристам, связали носилки, но помогать нести их не спешили. Ребята понесли сами. Но они так вымотались - и за длинный трудный поход протяжённостью около 300 км, и особенно за последние три дня спасработ, - что 15 метров несли, потом пару минут отдыхали и опять... Только тогда киргизы стали помогать. До базового лагеря оставалось всего 500 м пути, но сил уже не осталось. Эти 500 м через ледовые холмы преодолевали часа 3. После ледника проще не стало, постоянно спотыкались о камни. Дошло даже до отчаяния, до слёз! В конце концов добрались до ишаков, привязали один конец носилок к седлу, а другой несли два человека. И так двинулись дальше.
Пройдя 18 км, в 16 часов 8 сентября, наконец, добрались до дороги. Тут москвичей уже ждали две машины и 20 человек: медики и пограничники. Сергею сразу же поставили капельницу. Через 2 часа все были в госпитале в Кашгаре, где ждала бригада нейрохирургов. Моментально сделали Сергею рентген головы и подтвердили диагноз - обширный инсульт, нужна срочная операция. Некий человек перевёл туристам кучу бумаг, которые те подписали - никакого выбора не было. В госпитале туристов ожидали первый секретарь местного райкома компартии Китая и министр иностранных дел Синьзянь-Уйгурского автономного
Ф.9.9. Пересечение ледника
Ф.9.10. На осликах в последний день
района. Они подарили москвичам огромный букет цветов и сообщили, что из Урумчи специально привезли бригаду лучших нейрохирургов, которые будут делать операцию. Восходители были настолько вымотаны, что мало понимали происходящее. К тому же почти сутки они ничего не ели.
Операция длилась 5 часов и прошла нормально. У туристов были обратные билеты на самолёт, вылетавший на следующее утро. Но российский консул попросил, чтобы кто-нибудь остался. Согласился Алексей Тимошенков... Через три недели Сергей достаточно окреп для того, чтобы его можно было транспортировать домой, в Москву. Сейчас он находится в одной из столичных клиник и понемногу восстанавливается. Уже сам сидит, речь улучшилась, держится бодро.
«Я никому не пожелаю таких спасработ», - сказал мне Андрей Лебедев.
Да, в истории горовосхождений, как сообщили специалисты, не было случая, чтобы с такой высоты человека с инсультом спустили живым. Да ещё по сложному альпинистскому маршруту, «сбросив» с пострадавшим за три дня 2600 м высоты. «Маёвцы» сделали это очень профессионально, выложившись буквально до последней капли сил, рискуя собой. (Мне, например, не рекомендовали сразу говорить с Лебедевым - мол, у него после такой «спасаловки» «крыша поехала», ему нужно время, чтобы прийти в себя.) Подобные спасработы - тяжелейшее дело, на них обычно бывают задействованы десятки спасателей. Скажем, весной этого года в снятии двух авантюристов с Безенгийской стены, с 5000 м, участвовали более 50 спасателей. В группе Лебедева, выходит, каждый работал за десятерых, да и на большей высоте. На мой взгляд, ребята совершили подвиг. Вот только оценит ли его Родина?

И, тем не менее, программа восхождения на вершину высотою 7000-7200 метров требует 19 дней, см. рис. 10.1.
Конечно, правила 1 и 2 в известной степени условны и замена чисел 500 и 1000 на 600 и 1200 к большой беде не приведёт. Но грубое нарушение этих правил чревато срывом акклиматизации у слабого звена в вашей команде.
Кстати, переход к нормам 600 и 1200 большого ускорения не привносит, сокращая 19-дневную программу до 18-дневной, см. рис.10.2.

На представленных графиках вершины пиков приходятся на ночевки. Для комфортной и безопасной акклиматизации это не самый лучший вариант. Хорошо, когда ночевка пониже максимальной высоты предшествующего дня, хоть на 300-400 метров. Однако при восхождениях с работой "от лагеря к лагерю" ночевки на пиках пилы весьма типичны.
В реальных восхождениях дополнительные ограничения накладывает рельеф, который не позволяет установить лагерь в произвольном месте на желаемой высоте. Кроме того, на технически сложных участках может потребоваться сокращение разности высот между соседними лагерями.
При планировании походов приведенные графики реализовать крайне трудно. Перевалов в нужном месте и нужной высоты, как правило, не находится. Поэтому графики акклиматизации, наложенные на маршрут похода, по времени ещё более продолжительны. Отсюда вывод - если вашей целью является восхождение на "семитысячник" в кратчайшие сроки, то откажитесь от похода.
Некоторые идеологи спортивного туризма периодически озвучивают идею лимитирования продолжительности спортивных походов. Например, для походов 6-й категории сложности предлагается 25 дней. Очевидно, что взойти на семитысячник в таком походе весьма трудно, 25 - 19 = 6 дополнительных к идеализированной программе дней, которых должно хватить на деформацию графика под маршрут с учетом реальной географии местности. Сюда же включаются резервные дни на непогоду и отдых. А походы с восхождениями на две большие горы с 25-дневным лимитом просто исключены.
Мне могут возразить, что правила пятисот и тысячи метров - это правила комфортной акклиматизации, и что ради спортивной цели акклиматизацию следует ускорять. С этим трудно согласиться, потому что эти правила дают не просто комфортную, но, главное, безопасную акклиматизацию. И ускорения здесь происходят не на стадионе, а на маршруте и грозят увеличением числа отёков лёгких, мозга, срывов в состоянии гипоксии и других способов отойти на тот свет.
В качестве примера походного графика рассмотрим график "Заалайского марафона" [15] - нашего похода 2001 года, в котором был осуществлён траверс пика Ленина (7134) с подъёмом по ребру перевала Жукова (маршрут Хойера). Ограничимся лишь первой частью похода до пика Ленина (включительно), см. рис. 10.3.

В этом походе правила пятисот и тысячи метров выполнялись практически неукоснительно. Исключение составляет ночевка на пике Ленина (7134), которая превышала ночевку (5860) в штурмовом лагере на пике Белеули на 1274 метра, это чуть больше 1200. Но эта ночевка приходилась на 26-день, а не на 18-й, как это могло бы быть в идеализированном графике. Лишние 8 дней пребывания на высоте порядка 5000 метров тоже помогают нам адаптироваться на высоте 7000 метров.
Последнее утверждение было проверено в своеобразном эксперименте 1997 года. При планировании этого похода [16] выдвигалась гипотеза, что продолжительная и неоднократная работа на перевалах высотою 5000-5200 метров способна подготовить комфортное восхождение на 7000 метров. В результате был реализован график на рис.10.4. На 25-й день похода мы нарушили правило 500 метров и на неосвоенной высоте набрали около 900 метров. Переночевав в лагере на Раздельной, мы без спуска и повторного подъёма на 6000, сразу сходили на пик Ленина. Если бы такой радиальный выход пришелся бы на 13-й день, как могло бы случиться на рис. 10.1, то ощущения были бы более чем жесткими. 25-13 = 12 лишних дней в горах позволили уже комфортно подняться на пик Ленина.