Но стоп, все по порядку…

Хотя это не помешало во время гонки за уходящим временем попутно затариться флэшками по специальной волшебной цене. Ибо информация в наше время – это больше чем время, извиняюсь за тавтологию. Правда, торопиться-то особо в аэропорт не хотелось. Еще будучи в офисе авиакомпании, мы услышали душещипательную историю о том, как в самолете, летевшем, из Индии в Ташкент, решила рожать женщина, в результате чего его посадили в Дели, а в самолете том были красноярские пассажиры, и наш самолет не мог вылететь из Ташкента, потому что ждал этих красноярцев, и т.д…

Итог – нам прямо сообщили, что самолет опоздает. Типичный пример доказательного предсказания судьбы. Так вот, подобно бабочке, вызывающий ураган на другом континенте взмахом крыла, чья-то новая жизнь надежно обеспечила нам бессонницу на ближайшую ночь в не самом удобном аэропорту с телевизорами, всегда показывающими один и тот же трехминутный ролик, багажными весами с погрешностью плюс-минус 20% (чаще плюс), с пивом за 100 руб./бутылка и полным отсутствием Duty Free. В итоге, в восемь утра шаткой походкой мы ступили на ташкентскую землю, после почти двух дней пути не особо ощущая ее под ногами.

Бельдерсай

Утро. Трепет чувствуется в массах. Все произойдет сегодня, то, чего так ждали, за что боролись и к чему стремились. Сегодня станет ясно, есть ли на самом деле то чудо, о котором мечтали и читали в рассказах немногочисленных очевидцев – Бельдерсай с его нетронутыми снежными полями. Именно с него решено было начать знакомство с узбекским фрирайдом. Карета была подана к пол-десятого – УАЗ-санитарка с, как впоследствии выяснилось, узбекским десятиюродным братом Михаэля Шумахера. 15 человек со всем необходимым снаряжением разместились почти без труда, правда, и без особого комфорта. Бельдерсай находится километрах в восьми от Чимгана, в стороне от основной трассы и достаточно обособлен. И если в Чимгане народ гуляет, катается на лошадях и квадроциклах по дороге и на санках/снегоходах по трассе, то в Бельдере шансов нет – надо катать. Само собой, сей факт никого не смущал. Тут же, у станции, сразу зазнакомились с местными легендами, о которых не раз приходилось читать в различных отчетах в недрах Интернета – Гали, местного спасателя и Натальей – можно сказать, хозяйкой бельдерсайской трассы.

Основной подъемник – креселка, практически до верха. Идет медленно, прямо над трассой, позволяя детально рассмотреть все прилежащие склоны и выбрать маршрут повнетрассовей. Правда, не в нашем случае – висело облако, и видимость оставляла желать лучшего. Еще по приезду нам поведали интересный факт, что ветра тут достаточно редки, что делает подъем в кресле достаточно комфортным, несмотря на свою протяженность, не то, что в каком-нибудь Чегете.

В метрах ста от окончания креселки – бугель (швабра) на самую вершину. Можно дойти до бугеля ногами, можно на таксо – "буран" без капота, рычит, как мотоблок, заводится через раз, билет – 1000 сум. Не так дорого за прикосновение к чуду. Само собой, дошли своим пешком. И увидели... В лучах пробивающегося через висящее прямо на склоне облако – трасса, а точнее полное ее отсутствие, чистый белый листок в руках поэта, переливающийся миллиардами снежинок, без единого следа. Бугель увозил на вершину первых лыжников. Через некоторое время сверху послышались первые, но не последние на сегодня улюлюкающие крики. Из тумана, в облаке снега возвращались "первые ласточки". Кто-то подъехал к подъемнику, в эйфории накрыв всех лавиной поднятого в воздух снега. Хотелось ТУДА! Сразу! Прямо сейчас! Но сразу, как всегда не получилось. Мало кому удалось с непривычки доехать на бугеле до самой вершины на борде. Нет, все мы, естественно, люди бывалые, только то не БойкальзГ с укатанными в бетон подъемами. Это целина. И стоит только чуть сбиться с узкого постлыжного следа, как ты погружаешься в сугроб, который технично отрывает тебя от подъемника. Потом уже была модернизирована тактика подъема: стоит только встегнуть на подъеме заднюю ногу, как жизнь становится приятнее и надежнее.

Ближайшие дни нашего времяпровождения (естественно, на Бельдерсае), как может показаться на первый взгляд, не отличались оригинальностью. Но это только для того, кто не в теме. Само собой, на второй день поля вокруг бугеля были раскатаны в лапшу. Но стоит пройти по гребню в сторону за метеостанцию, как открываются не менее белоснежные поля, стелящиеся вниз опять таки – к подъемнику. Ареал катания расширялся с каждым спуском.

Из диалогов на склоне:

— (кто-то не из Иркутска) Слушайте, чо вы туда все время ходите?! Там что, трассы лучше???!!!

— ?!?!?!

Обезумевшие от счастья и солнечной погоды участники предавались фото- и видеосессиям, групповым спускам и прочим райдерским утехам, но хотелось большего, совсем настоящего фрирайда, хотя не понятно, куда уж больше. Вот тут самое время вспомнить про еще одну легенду Бельдера. Саша Черных, о котором, как и положено в случае с легендой, читали еще будучи в России, – метеостанщик и главный спец по местным лавинам.

С его одобрения ("…можете ехать по гребням, или по кулуарам – там сейчас хоть на танке катай – ничего не пойдет…") группа двинула в своем любимом направлении – вон от трассы. Самое забавное, что в тот день к нам присоединилась Юлишна, стойко решившая еще до поездки не прикасаться к сноуборду по медицинским показаниям и посвятить себя познанию культурных ценностей Шелкового Пути. Черта с два! Ага, не выдержала душа поэтессы! Не так-то просто подавить в себе иркутчанку.

Поехали! И вот тут-то понимаешь, каким удачным бонусом является наличие камеры или фотоаппарата. Все хотят видеть себя на фотках в стиле обложки каталога Триал-спорта. Поэтому ни у кого не возникает возражений, когда уезжаешь вперед группы, схватывая самые сливки девственной целины. Правда, при этом тяжело искать точку для съемки – мозги совсем не тем забиваются. Но приходится сдерживать и зарубать на корню все райдерские порывы и смиренно садится в снег, замирая в засаде с фотоаппаратом. А дальше – как в кино.

Десяток жаждущих скорости человек подобно звездному десанту одновременно начинают движение, как по команде, метр за метром взрывая снег, тут же подхватываемый лучами солнца и рассыпаемый вновь на бесконечной сияющей простыне. Не могу снимать… В оцепенении… Тахикардия... Дыхание замирает... Мне все снится... Это все не со мной... Меня здесь вообще нет... Скорее силой воли, чем пальцем, жму на кнопку затвора. Потрясающее зрелище. Невозможно описать, но стоит один раз увидеть. Из оцепенения выводит крик Лехи-Дирижера. Вот они, горнолыжные будни! Отстегнувшаяся при падении лыжа слетает с надува и стремительно уносится вниз по склону нежелательном направлении, слава Богу, недалеко. Вот и приходится ему скатывать вниз подобно своим классовым врагам, сноубордистам, на одной лыже, после чего беглянка торжественно возвращается обратно на ботинок.

Едем дальше. Снежные поля сменяются редкими кустарниками, затем не такими уж редкими, а эффектно возвышающимися над скальными сбросиками, с одного из которых благополучно улетает Женька, оставив первую, но не последнюю эффектную зарубку на скользяке своей новой доски. Обруливая торчащие из снежка мелкие, но гадкие камешки, съезжаем к ручью. И вот она, та самая з....ца, к которой, как показывает практика, в итоге приводит всякой увлечение целиной.

Из разговоров на