Несомненно, эта трагедия подвергла в шок и оцепененье на продолжительное время не только Приморских альпинистов, но альпинистов России.

    Прошло больше 10 лет, что бы мне спокойно можно было пересмотреть все события того времени и описать их. Почему именно мне?

    Немного о каждом альпинисте (информации другой у меня нет): 

    Не знаю. Уже не знаю и, честно, не хочется сейчас об этом говорить. Я просто напишу.

Ребят не забыли. Просто для большинства людей, окружения этой команды это личная внутренняя трагедия и о ней не кто не хочет вспоминать публично.

И к чему это все приведет, я не знаю. Не хочется придавать забвению людей, с кем был, кого знаю. Мы стареем, уходим из жизни, а молодежь подрастает. История развития и работа альпинизма в Приморском крае, по прежнему, остается «Чистым листом». И нужно кому то начать.

    Когда я сел за бумагу и начал писать, то понял простую вещь. Если я расскажу просто о ребятах, это будет не законченная повесть или рассказ о наших временах, начало 80-ых годов.

    И как воспримут эту информацию? Вопрос с большой буквы.

    И еще одна проблема, которую я затрагивал в разных своих публикациях – люди не хотят ворошить прошлое. Мне трудно писать только об этих ребятах. Я жил и работал рядом с ними и в альпинизме шел своей дорогой. Часто пересекаясь в учебе, в работе, в горах с ними. Я не был их другом, хотя на многих торжествах присутствовал.

    И так извиняюсь за неточность в статье, если вы ее конечно найдете. Я пишу все от себя лично. Как это чувствовал, воспринимал и ощущал своим внутренним миром этого интересного времени в жизни альпинизма Приморского края - «80-ые» годы. И затрону в этих воспоминаниях людей, которые жили и работали в альпинизме не зная Гену и его команды. Что бы на примере других альпинистов точнее дать Вам представление, как мы жили и занимались альпинизмом в это время. 

   И так в один из дней идет тренировка в большом карьере. В малом, обычно, гасились туристы. Мы туда не ходили.

   И что вы думаете? Слышим от туда разноситься звон «железа». Кто то лупит крючья в стену. У меня недоумение на лице. Туристы этого делать не будут. Да у них и «железа» нет. Полазив еще минут пять, любопытство пересилило. Я плавно, по скалам, перехожу в малый карьер

Что вы думаете? На маленькой стене висит, довольно таки крупный человек. Молодой, в красной анораке. Каска «Касида», как удостоверение личности в то время.

Точно не турист. Мы встретились взглядами. Поздоровались.

По манере поведения – это был не новичок в своем деле.

Я «слинял» обратно в Карьер и передал информацию своим: «там точно приезжий альпинист».

Любопытство усилилось у всех в двойне. Все похихикали и стали лазить дальше.

    В конце концов стук прекратился и в большом карьере появилась спортивная фигура человека. Мы сразу подошли к «чужаку» с поднятыми ушами и задранными в верх хвостами.

    Завязался разговор. Это был Генка Шафиров. Жил он до этого в Риге. Папа у него служил майором в сухопутных войсках и его перевили во Владивосток. Автоматом и детей - Генку и его сестру.

Сейчас он будет жить и заниматься альпинизмом во Владивостоке. Вот так и появился на небосклоне альпинизма Приморья этот человек.

    Очень скромный, застенчивый в диалогах, но уверенный в своих действиях в работе со снаряжением, Гена Шафиров. Он быстро вошел в семью старичков и стал располагать к себе своим характером молодых ребят, еще не определившихся в своем выборе, чем заниматься дальше. Думаю, «Тюфяки» стали родным домом для Гены. Но об этом они расскажут сами.

    С ходу в бой. Гена не пропускает совместные тренировки по ОФП в зале. Думаю в этом и был первый успех Гены. Он стал подбирать ребят для занятия альпинизмом не с окрепших парней, а с ребят, кто еще не оперился.

   Это: Дементьев Сергей, Щеглеватых Сергей, Суприянович Игорь. Ну и конечно Димка Рудниченко. Естественно вошли в эту группу еще человека два-три, но об этом писать я не буду. И не надо.

    Работа закрутилась. Руководство ДВПИ шло на встречу ребят горного факультета. Выделили инструкторское помещение для занятий в спорт зале, помещение для общих сборов.

    Затем ребята стали строить искусственный скалодром. Естественно Генка был везде. Но расскажу я о другом.

    Однажды иду я на тренировку на скалодром. Скалодром на втором этаже. Пробежал вахтера и забегаю на начало лестничного проема.

    Что вы думаете? На лестничной клетки рассредоточились на двух этажах группа пацанов. Лет по 11-13, не старше. Все в самодельных обвязках. Все по взрослому, с самостраховками и работают с веревкой.

    В связках. Одни страхуют, другие передвигаются по лестнице вверх, простегивают оттяжки в стальную арматуру перил. Слышаться знакомые команды: «Выдаю», «Закрепи», «У станции», «На самостраховки».

  Вот, увидев это я и оцепенел. Тут появляется Гена Шаферов и говорит: «Проходи быстрей. Видишь! Люди работают».

   Я бочком, размазавшись по стене просачиваюсь в тренажерный зал. А Генка продолжает носиться по лестничным проемам и следить за работой связок.

    Ну, как мы резались по мини футболу, думаю, вы все уже меня поняли. В плен не кого не брали. Кто принимал на себя мяч, после удара, просто относили с поля, чтобы не мешал, пока очухается.

    Молодеешь и в Африке молодежь. В это время я столкнулся с этим контендентом студентов в плотную. А именно: с Игорем Суприяновичем, Сергеем Щегливатых, Сергеем Диментьевым, Недосекиным, Силаевым. Можно назвать еще пару имен. Тогда будет коммуна. Они жили на все в одном районе, недалеко от Фуникулера. Я у них, мягко говоря, частенько гасился. В общежитии ДВТИ, ночевал у Вовки Мельника. Естественно, разговоры только о тренировках, сборах, горах. У Игоря Суприяновича, конек –только Горы, а у Вовы Мельника - наша загнивающая система, «демократ» недорезанный. 

    Мама Татьяны Орешковой все время забирала свою дочь с дет сада. Иногда это было поздно, так как она задерживалась на работе. Что вы думаете, приходит мама за дочкой, а воспитатель ей говорит: «А ее уже забрали, вот телефон». У мамы шок. Она звонит по телефону и слышит речь Сергея Щегливатых: «Я ее забрал, будет жить у меня, когда подрастет, я на ней женюсь!»

    Мама к нему и к дочки. А тай ей говорит следующее: «Серега сказал, если я буду жить у него, то не буду ходить в дет сад. Я выбрала его».

   Мать, естественно, теряет сознание. Обморок, просто глубочайший. Потом отошла сама от обморока, так как Сергей уже учил молодого человека, вступившего на самостоятельную тропу жизни, готовить.

    Сергей слово сдержал. Когда Тани наступило время совершеннолетия, он женился на ней, но вот ребенок почему то родился на пять лет раньше ее совершеннолетия. 

    Только чутье мне подсказывает, если бы я захотел вечером с кем то сходить в кино, я бы выбрал дочку.

   Таня дочку завет «Малая». Эта «Малая» уже выше мамы. Теперь я Татьяну Щеглеватых точно «Малая» звать буду.

    Вот так ребята, как это не печально, вместе живем, вместе производим на свет детей и в месте умираем.

    Но у всех последняя часть отрезка жизни проходит по разному, а пока начало 90-ых годов и мы едим на «Баджал».

   Что для нас в начале альпинистской карьеры был «Баджал». Это выездной альпинистский лагерь. Мне в жизни повезло больше я значок «Альпинист России» делал на Кавказе. С первых секунд альпинистской жизни я увидел размер гор такой, какой он должен быть. Высоты Баджала ели превышает 2000 метров. Без выходное географическое расположение нашего края, а именно большое удаление от Высоких гор. Так вот и мучились лет десять и начали мучиться последних два года. Лично я был на Баджале два раза в начале 90 – ых годов, получив только положительные эмоции. 

   И так, освоение горного Баджала для выездного альпинистского лагеря началось с работы Гайнеева Вадима, город Владивостока и Зверева Михаила с города Хабаровска. Когда прорабатывали тему альпиниад Михаил зверев еще делал один выезд в горный район Дюсэ-Алиня. Я принял участие и в этом мероприятии. Так как на нем было мало инструкторов, то работал инструктором в отделение разрядников.

    Но пока поговорим о Баджале.

    Все было просто. С Хабаровска летит Инструкторский состав участников и те кто тоже должны работать при проведение мероприятия. Все остальные участники в поезде. Вертолет выбрасывал всех на месте самого мероприятия и уходил в низ по ущелью в поселок Герби. Там его уже ждали молодые альпинисты.

    Несколько рейсов и все на месте. С вертолета выбрасывали рюкзаки инвентарь и был зарегистрирован случай когда стали выносить через двери элементы забора. Наверное он не нужен был в Гербях в чьем то огороде. Альпинисты быстро решили эту проблему. При строительстве базового лагеря на верху в дело шло все. Лишнего не было. 

    Ребята приехала очень организованно. У них была огромная каркасная палатка, размером больше солдатской. В ней все было по отсекам. Спальное помещение с нарами и отдельно кухня, с печкой и газовым баллоном. Когда они поставили ее в рабочее положение, ну просто не передаваемы ощущения испытываешь, когда попадаешь внутрь этого дома.

    У нас в это время модны были двускатные маленькие брезентовые палатки. Колорит этим палатка предавала печка. Оцепенение увиденного проходит быстро. К этому Чудищу привыкли быстро и возвращаясь в свой маленький уютный домик с печкой, чувствовали себя не хуже. Но при всем при этом часто гасились в Генином «Биг Хаусе».

    Гена на Баджале всегда был в делах. Не любил сидеть в лагере и не давал это состояние ощущать своим ребятам. Как только была возможность убежать на маршрут или в качестве инструктора или в качестве спортивной группе на первопроход, он это делал. В результате его первопроходы в этом районе за два года:

    Г. Шаферов. Вершина Ермолаева (Гл). 2Б З кф 1991 год

    Г. Шаферов. Вершина Ермолаева (С-Гл). 2А ск кф З стене 1991 год

    Г. Шаферов. Вершина Ермолаева (Гл). 3Б ск траверс 1991 год

    Г. Шаферов. Вершина Золотой Рог 2Б ск В кф 1992 год

    Г. Шаферов. Вершина Клевер  1Б ск С гребню 1991 год

   Г. Шаферов. Вершина Клевер - Морион  3А ск Траверс 1991 год

    Г. Шаферов. Вершина Фрегат  3Б ск прав С кф 1992 год

    Г. Шаферов. Вершина Цоя 2Б ск левому ребру В гребня 1991 год

    Г. Шаферов. Вершина Цоя – Хабаровских альпинистов 2А траверс 1991 год

    Помню один момент работы на Баджале. Генка Шаферов и Игорь Суприянович идут спортивной двойкой на восхождение.  Они должны взойти на вершину Ермолаева (ГЛ). Приблизительно маршрут 2А категории трудности, первопрохождение. Перед выходом все выстраиваются в линию и им дают старт. 

   Игорь Суприянович при подходе в лагерь такой деловой: Туши свет, бросай гранату. Уточнили основное время прохождения всего маршрута. Игорю назвали общее время. Он губы скривил, такой крутой. И только выпалил Генки: «Могли и лучше время показать. Генка пнул Игоря в зад и сказал вердикт свой кратко: «Шуруй в палатку, «Спринтер»». Мы поржали рядом и разошлись по кельям.

    От себя могу рассказать один случай из альпинистской жизни. Мне удалось с Геной сходить первопроход на вершину «Фрегат». Маршрут 3Б, скальный по северному контрфорсу в 1991 году. Проще буде так звучать, по самой правой мачте Фрегата.

    Прикольное восхождение было. Вышли втроем: Гена Шаферов, Димон Рудниченко и Я. По плану мы с Генкой группа поддержки, Димон, весь маршрут работает первый.

   А кто еще?

   Я что ли? 

   Димыч понял, что его сейчас загонят на нее. Если бы я не поставил вопрос по логичности прохождения начала маршрута, точно полезли бы по стене. (Проще скажу – если бы я не разнылся.)

   У меня большая школа работы в горах с Шлемченко Сергеем. Да и на Баджале с ним делали первопроход на вершину «Золотой Рог». Это он такое название горе придумал. Серега сразу откидывает всякие приключения на собственный зад и обходит все, что можно обойти.

    Гена настаивать не стал. Лезем по кулуару. Видим логичный заход на контрфорс, но идет он винтом. Всего маршрута не видно. На всякий случай связываемся. Димон молодой, горячий. Может так и на вершину выйти, а это точно 3Б. Димон выходит вверх на всю веревку и уходит за перегиб. Молчок. Стоим с Генкой и ждем «с моря погоды».

    Что делать?

   Затем на стене, намного выше, появляется прикольная Рожа Димона. Он недовольно кричит нам: «Что стоим?».

Гена, такой: «Ждем команды?».

Димон: «Партнера нужно чувствовать без команды».

Геныч такой взглатнул как Ворон вверх: «Ну ладно, потом его клюну».

   Быстро подходим к Димону. Сразу поняли, где он тормознул на маршруте. Отрезок стены, метров пять и этот ухарь умудрился организовать нам в этом месте, почти, висячую страховку.  

    Весим, внутренний угол. Солнышко нас не обогревает. Утро, холодно. Мы рассчитывали все пробежать быстро. Пуховки не стали вытаскивать. Димон, опять  ушел быстро с придела видимости. Веревка шла не слабо. Мы, вроде, не мерзли. А сейчас опять стоп и минут 10. Тишина.

   Я начал постукивать зубами. Слышу синхронную дробь. Это стучал рядом зубами Генка. Стучим, ржем и опять стучим.

    В друг с верху глухое: «На самостраховке!». Хор Турецкого, отдыхает

    Мы одновременно, скорей всего синхронно, отвечаем: «Понял!».

    И заржали от радости. Интересно, что о нас с верху подумал Димоныч. Наверное, искал камень по тяжелее.

    Мы быстро подошли к Димону. Затем был маленький снежный траверс на гребне. Снег,точно, по пояс. На выходе к вершине Димон словил на 10 метрах еще одну задницу. Неслабо поработал по расчистки камней от снега, что бы хоть один крюк забить. Нам было весело. Солнце жарило так, что мы оттаяли и стали краснеть.

   Это время с лева доносились до боли знакомые слова с лева. Там работала группа Вади Гайнеева. Они шли маршрут 3А. категории сложности. Короче, мы не скучали.

   Потом выход на вершину, и по спусковому кулуару в низ, обгоняя шум своего Визга. Все восхождение смеялись только мы с Генкой. Димычу постоянно, почему то, некогда было ржать.

    Давайте о работе или о буднях трудовых говорить поменьше. Об этом федерация расскажет. Наверное, кто то напишет. 

   Все пучком, все готовятся. В 19-00 условное время международной встречи. Поставили котел чая, наварили по гуще второго.

    На часах 18-45. За палаткой какое то движение, все притихли и за палаткой притихли. Гена прислушался, почудилось. Все продолжают голдеть. Опять, какой то, шум.

    Генка не выдержал и выскочил на улицу. Не далеко у палатки скромно топтались 4 японца.

    Гена обладая небольшим запасов слов Бахайского царства и немного племен Джурджений. Вежливо поинтересовался у японцев: «В чем дело, что вы не заходите?».

    При чем, у Генки все это выглядело, довольно, скромно, но настойчиво. Японцы мгновение не могли понять на каком языке с ними говорят.

    Они быстро смекнули и на ломаном русском языке объяснили Генычу, что встреча назначена на 19-00 и до начало еще 15 минут.

    Гена еще не привык к такому международному регламенту. Да и прохладно было на улице. Он схватил 4-ех представителей соседнего государства под мышки и завалил в палатку. В палатке увидев эту картину, сразу все притихли. Гена, тем временем, решает важный вопрос. Кому доверить японцев. Первый вариант Он их определит Сереги Щеглеватому. Через 15 минут япошки будут пьяные и полуголые. Сергей любит очень играть в карты на снаряжение. Такой вариант для международной встречи у Гены был не предусмотрен. 

    Гена Шаферов п