 |
...Лагерь 2 на склонах Чо-Ойю в Гималаях. Высота около 7 100 метров, 00.00 часов. Я и мой напарник Дима Кузьмин вываливаемся из палатки. Вокруг ветер, холод и тьма. Силуэт вершины можно угадать только потому, что в этой части черного неба нет звезд. Снег вроде метет не сильно, но направление движения только угадывается. Налобник не может пробить темноту завьюженной ночи. О точном ориентировании нет и речи. Я топчусь возле палатки, показывая ветру то бок, то спину. Дима настороженно смотрит в темноту. Я делаю несколько шагов в направлении вершины, но понимаю, что лучше от палатки не отходить. При таких погодных условиях мы не найдем пути к проходу в скалах на 7 600 м, выйти наверх можно только при хоть какой-то видимости. Принимаю решение – ждать до 5.00, до рассвета. Залезаем в палатку не разуваясь, оставив ноги обутые в ботинки с кошками в тамбуре. Накрываемся спальниками и забываемся тяжелой полудремой. Через пару часов Димины ноги стали замерзать. Снимаем внешнюю часть ботинка, оставив пристегнутыми кошки, залезаем прямо в верхней одежде в спальники и продолжаем полуобморочный сон. В 5.00 просветлело, но мы просто убедились, что погода не для восхождения на вершину. Я увидел, что кроме сильного ветра и холода, нас окружает снег, несущийся со скоростью несколько десятков километров в час. Вершина виделась смутным снежным вихрем, в котором нет ничего живого. Как это не тяжело – приняли решение спускаться вниз. Через пару дней отдыха в передовом базовом лагере мы обязательно повторим попытку штурма вершины. Теперь это будет сделать гораздо легче, т.к. высотные лагеря уже установлены и оборудованы. В них есть горелки, еда, газ и спальники... Этот день был кульминацией нашей небольшой экспедиции. Последующий тяжелейший спуск, стремление достичь тепла, уюта и неограниченного доступа к термосам с горячей водой в АВС наложились на элементарную потребность сохранить остатки здоровья участников, здорово пошатнувшегося на спуске. Чо-Ойю – в переводе с местного наречия – Богиня Бирюзы. Гора высотой 8 201 метр. По классическому пути не особо технически сложная. Красавица, плывущая в небе, в окружении облаков, красиво озаряемых розовым восходящим солнцем. Такой я ее запомнил. Холод, ветер, снег, разреженный воздух и сжигающее кожу солнце – все это всегда присутствует в высотных восхождениях. Но каждая гора по-своему уникальна и запоминается по-своему. 16 апреля 2011г.
4.00-7.00 утра: Я возбужденный, с двумя рюкзаками плавно перемещаюсь из родного г.Уфа на южном Урале в столицу нашей родины г.Москва. Рюкзаки входят в багаж впритык и я радуюсь, что не приходится напяливать на себя высотные ботинки, куртку и обвешиваться карабинами.
7.00 – 12.00: Тупое ожидание в зале ожидания.
12.00 – 14.00: Бурное время. Встреча с моим напарником – Дмитрием Кузьминым и провожающей его супругой. Выпучивание глаз при виде количества багажа. Перевес на Катарских авиалиниях, которыми мы летим до Катманду, обходится пассажирам в 20 с лишним евриков за кило. Тут, кроме Диминых рюкзаков, главная движущая сила экспедиции – еда, которую в сублимированном виде мы везем с родины. Не вся она сделана на родине, но она вся наша и за нее мы готовы на очень многое. На обман весов при взвешивании багажа в аэропорту, на тупую контрабанду, на попытку (только попытку) коррумпирования чиновников аэропорта. Что ж, мы приложили все силы и максимум изобретательности и, преодолев, наконец, все заслоны (а проблема багажа была хоть и серьезной, но не основной), мы взгромоздились в самолет Катарских авиалиний.
Сам перелет не очень запомнился, но запомнилось пребывание в столичном аэропорту Дохи. Разношерстность посетителей аэропорта похожа на изображения о строительстве вавилонской башни. Вот сидит на полу с ноутбуком японец. Мимо него шествуют женщины в паранджах и индийская семья в национальной одежде. Напротив прикорнули двое пакистанцев из Пешавара. Их соседи – пара из Англии, поначалу, так же как и мы весьма осторожно попивающая дьютифришное пиво. Весь мир встретился здесь – «перекресток семи дорог» – как поет Макаревич. Фото 002.jpg 17 апреля 2011г.
Утро. Аэропорт Катманду напоминает мне аэропорт уездного российского города числом жителей в пределах 500 000, восьмидесятых годов постройки. Это не хорошо и не плохо, никакой насмешки – просто он такой, и в принципе его вполне достаточно для такого потока пассажиров.
После аэропорта мы оказались в авто принимающей стороны, из окон которого, во время пути до отеля, мы смогли насладиться всеми прелестями «многоголосья Катманду», яркостью красок, броуновским движением мото- и автотранспорта. Город удивителен, не похож ни на города средней Азии, ни уж тем более на европейские. Есть в нем, конечно, что-то от восточных крикливых базаров, но «акуна-матата» местных жителей делает его похожим на песочницу в детском саду - Don’t worry, be happy!
 |
Культурная программа выразилась в посещении дворцового комплекса
 |
 |
В 5.00 грузимся в авто и по утренней прохладце за 4-5 часов добираемся до «моста дружбы» – до моста который соединяет/делит Непал и Китай. На пропускном пункте нас встречает китайский офицер связи и оказывает всевозможную помощь нашему беспроблемному пересечению границы. Непальцы относятся к нашему отбытию с их родины философски, а вот китайские таможенники и пограничники живо интересуются содержимым нашего багажа. У нас есть несколько вещей, которые могут вызвать их живейший интерес: спутниковый телефон и радиостанции. К счастью, эти предметы не были замечены при досмотре. Почему-то у китайцев есть жесткое ограничение по ввозу в страну некоторых продуктов и их в первую очередь интересует наличие у нас мяса, колбас и мясных консервов. Показав свою решительную готовность вскрыть весь багаж и перетрясти его, мы убедили пограничников в своей непогрешимости – и единственная и сокровенная банка тушенки пересекла границу без проблем, т.к. часть багажа вообще не вскрывалась.
В ходе дальнейшего продвижения вглубь китайской территории мы посетили, с целью регистрации в местном полицейском участке, городок Зангму. Городок стоит на крутых склонах и лично меня поразило столь неудобное расположение городка. Дома в буквальном смысле вгрызаются в склоны гор на высоте двух с лишним тысяч метров при крайне влажном климате джунглей.
 |
 |
Не могу не акцентировать внимание на душевой в отеле. Она была огромной, полутемной, с высокими потолками, но при ее использовании и включении света мы выяснили, что лампы накаливания, освещавшие ее, кроме всего прочего, еще и обогревают. Отопление от лампочек. Дикий расход энергии при ее недостатке – поразительно. 20 апреля 2011г.
Завтрак, закупка самой дешевой китайской водки в таре по 100 гр. Как мне объяснил Дима, ранее посещавший Тибет, самая лучшая китайская водка – самая дешевая. Водка с различными добавками, а тем более змеями – гадостная, для желудка россиянина непривычна и противна. Самая дешевая водка – без добавок – ближе всего к российским стандартам. В этот день, мы к 14.00, проехав деревушку Тенгри, добрались до Chineese Base Camp (базового лагеря на высоте 5000 м).
 |
Пятичасовой марш-бросок до передового базового лагеря, расположенного на высоте 5 700 м, по моренным грядам и в окружении шести- и семитысячников запомнился восторгом и нетерпением в ожидании зрелища объекта нашего вожделения – красавицы Чо-Ойю. Как бы то ни было, спустя пять часов мы наконец-то ее увидели и прибыли в наш новый дом. Лагеря нескольких экспедиций теснились на морене. Снега было мало, лагеря радовали ухоженностью. Разноцветные флаги с мантрами вселяли в душу праздник. Расселились по палаткам. Принимающая сторона обеспечила нас в АВС индивидуальными просторными палатками North Face и вполне приемлемым питанием. Дальше мы будем предоставлены сами себе и собственному безумству.
 |
Слегка нагрузившись, перешли в Deposite Camp, это промежуточный лагерь на высоте 6050 м, находящийся между АВС и первым лагерем. По плану надо было дойти до первого лагеря на 6 400 м. Но рюкзаки казались столь неподъемными, муторное хождение по моренным увалам столь утомительным, что мы план не выполнили. Скорее всего, сказывалась высота. Уж слишком борзо мы ее набирали.
 |
За пару часов поднялись до первого лагеря, расположенного на 6 400 метров. Здесь достаточно много места и мы вольготно расположили нашу палатку в ряду ярких творений известных мировых брендов. В лагере оживление. Одновременно с нами подошли в первый лагерь еще несколько команд. Из-за незапланированной ночевки в Deposite Camp количество наших продуктов весьма скромное и я, сообразив, что к чему, отправился на поиски по местным garbidges (помойкам). Найти из-за свежевыпавшего снега удалось не очень много – только одну банку каких-то буржуйских морепродуктов. В кипятке они проявили себя весьма достойно и оказались не только съедобными, но и вкусными. Дима, воодушевленный столь странным, но действенным способом добывания пищи, рвался пошуровать по окрестностям, но все дальнейшие усилия успехом не увенчались. К счастью, нашим соседом оказался яркий альпинист из стольного града Киева Володя Ланько. Он любезно поделился с нами частью продуктов. Клятвенно пообещав все вернуть, мы наконец набили свои урчащие желудки.
 |
 |
Установив первый лагерь, снабдив его газом, спальниками, ковриками, горелкой и газом, и проведя первый этап акклиматизации, мы с чистой совестью спустились в АВС. 25 апреля 2011г.
День отдыха в АВС. До обеда солнце, после обеда снег. Сегодня у моих дочек день рождения, позвонил вечером домой и поздравил их. По здоровью так: пока ходили на акклиматизационный выход думал «вот ни фига себе я слабак, куда суюсь», акклиматизация дается тяжело, так как очень быстро и смело набираем высоту. Сегодня, в день отдыха, показалось, что силы еще есть.
 |
Опять наверх с тяжелым рюкзаком. В первый выход мы установили первый лагерь. Теперь тащим наверх еду, газ, горелку для второго лагеря, теплые вещи, да еще снарягу с веревкой. В этот раз практически сходу доскакали до первого лагеря.
 |
 |
С утра непогода, нас засыпает снегом. День посвятили подготовке к выходу во второй лагерь и разбору снаряжения. Познакомились с мировой звездой альпинизма Ули Штеком.
 |
С утра к нам подходит Ули Штек и интересуется – уходим ли мы сегодня выше? Спрашивает разрешения поселить на время нашего отсутствия в нашей палатке первого лагеря своего напарника, который не очень хорошо себя чувствует. Разумеется, даем добро.
Тяжело пыхтя, дошли до лагеря на 6 800 м.
 |
 |
Выйдя в 9.00, к обеду подходим ко второму лагерю на 7 100 - 7 200м.
 |
Ничем не примечательный день. Володя ушел вниз на отдых. Мы же, молодые и борзые, хотим попытаться взойти на вершину уже в этот выход. Едим, отдыхаем, высматриваем дальнейший маршрут. После обеда, начинаем потихоньку собираться на штурм. За прошедшее время немного пришли в себя, даже немного отдохнули. Готовим термосы и бутылки с водой, проверяем амуницию. Планируем выход в полночь. 1 мая 2011г.
Лагерь 2 на склонах Чо-Ойю в Гималаях. Высота около 7 100 метров, 00.00 часов. Я и мой напарник Дима Кузьмин вываливаемся из палатки. Вокруг ветер, холод и тьма. Силуэт вершины можно угадать только потому, что в этой части черного неба нет звезд. Снег вроде метет не сильно, но направление движения только угадывается. Налобник не может пробить темноту завьюженной ночи. О точном ориентировании нет и речи. Я топчусь возле палатки, показывая ветру то бок, то спину. Дима настороженно смотрит в темноту. Я делаю несколько шагов в направлении вершины, но понимаю, что лучше от палатки не отходить. При таких погодных условиях мы не найдем пути к проходу в скалах на 7 600 м, выйти наверх можно только при хоть какой-то видимости. Принимаю решение – ждать до 5.00, до рассвета. Залезаем в палатку не разуваясь, оставив ноги обутые в ботинки с кошками в тамбуре. Накрываемся спальниками и забываемся тяжелой полудремой. Через пару часов Димины ноги стали замерзать. Снимаем внешнюю часть ботинка, оставив пристегнутыми кошки, залезаем прямо в верхней одежде в спальники и продолжаем полуобморочный сон. В 5.00 просветлело, но мы просто убедились, что погода не для восхождения на вершину. Я увидел, что кроме сильного ветра и холода, нас окружает снег, несущийся со скоростью несколько десятков километров в час. Вершина виделась смутным снежным вихрем, в котором нет ничего живого. Как это не тяжело – приняли решение спускаться вниз. Через пару дней отдыха в передовом базовом лагере мы обязательно повторим попытку штурма вершины. Теперь это будет сделать гораздо легче, т.к. высотные лагеря уже установлены и оборудованы. В них есть горелки, еда, газ и спальники. Тропу вниз замело, ориентируемся по памяти. Буквально через метров 200 с начала движения замечаю, что с Димой не все в порядке. Он больше не прет, как танк, он идет сзади, причем не быстро. К моменту спуска в лагерь 6 800 скорость его движения падает катастрофически. Я надеюсь, что по мере сброса высоты он ускорится, но после преодоления ледового участка эта надежда тает. Из него как-будто вытащили батарейки. Мы оба сейчас не в лучшей форме, но та скорость, с которой он потерял силы, пугает меня. Спускаюсь в первый лагерь и спешно топлю снег. Диме нужно приготовить побольше жидкости, его организм сейчас сильно обезвожен из-за длительного пребывания на семикилометровых высотах.
 |
Хорошее место мореной не назовут
Иду по морене тихонько домой
Мой путь омрачен не взятой горой
На душе тяжело – недоволен собой
Что ж, это мой крест и он только мой
Куда не пойду, а внизу стою я
И как задолбал этот круговорот
Вот только шел вниз, впереди снова взлет А кашель опять раздирает меня
И термос мой пуст и нету питья
А силы уж нет, она отдана вся
Но надо идти говорю себе я Иду, проклиная моренный маршрут
Я вымотан весь, а казался так крут
Ведь был же кураж и был же задор
Сейчас-то я вижу, чем закончился спор.
Мой путь омрачен не взятой горой
На душе тяжело – недоволен собой
Что ж, это мой крест и он только мой
На плечи легла, потрепав высота
Эх, сколько же сил попросила гора
А сколько я отдал!
А сколько взяла?
Куда не пойду, а внизу стою я
И как задолбал этот круговорот
Вот только шел вниз, впереди снова взлет А кашель опять раздирает меня
И термос мой пуст и нету питья
А силы уж нет, она отдана вся
Но надо идти говорю себе я Иду, проклиная моренный маршрут
Я вымотан весь, а казался так крут
Ведь был же кураж и был же задор
Сейчас-то я вижу, чем закончился спор.
г.Уфа, май 2011г. (О пути вниз из первого лагеря на 6400 в передовой лагерь на 5700)
 |
Отдых. Я много пью чаю, у меня хороший аппетит и неплохое настроение. На утренней связи Дима сообщил, что переночевал нормально, у него все в порядке, он начал спуск вниз. Кроме того, он сообщил, что состояние его здоровья нисколько не улучшилось, а скорее ухудшилось, более того – он сильно ослаб и продолжает слабеть, практически полностью потерял голос. Весь день общаюсь с альпинистом из Румынии Шербаном. Болтаем на различные темы – обычный треп. Разговор идет не быстро, но интересно, из-за моего небогатого запаса английских слов. Ближе к вечеру количество сеансов связи с Димой увеличивается. Я начинаю волноваться за него. Уж больно долго он спускается. Я, конечно, помню о своих ощущениях на спуске и меня, соответственно, сильно напрягает задержка напарника. Наконец к 20.00 – 21.00 появляется Дима. Бешено рад его видеть. Он очень устал и глядя на его состояние, приглядываясь к его движениям, прислушиваясь к его кашлю понимаю, что двумя днями отдыха перед следующим штурмом мы не отделаемся. Такой резкий спад, такая быстрая потеря сил, у такого неплохо подготовленного спортсмена, человека нормально переносящего высоту – это серьезно. Такого здоровяка сложно свалить болезни, но если получилось, выздоравливать он будет долго. Вечером импровизированное застолье. Дима выкатил из запасов гречку и единственную банку тушенки. Достали мерзавчики с китайской водкой. Немного поели. Немного попили.
 |
С утра, глядя на ухудшающее Димино состояние, приняли решение о сворачивании экспедиции. В пользу этого решения говорили как состояние здоровья моего напарника, так и неутешительный прогноз погоды. Кроме того, Володя Ланько днем привел доктора из США – Дональда (напарника Ули Штэка). Дональд, осмотрев Диму, вынес вердикт: имеющееся заболевание носит инфекционный характер, лечение возможно с помощью антибиотиков, возможно только после спуска на гораздо более низкие высоты, потребует значительных затрат времени, восхождение на восьмитысячник категорически не рекомендуется. С обеда начал носиться по соседним лагерям, пытаясь договориться с шерпами о спуске нашего снаряжения с горы. У нас на склонах Чо-Ойю осталась куча барахла. Стоят два полностью оборудованных высотных лагеря. И если с лагерем на 6 400 особых проблем нет, то по поводу лагеря на 7 100 возникало мноооого вопросов. Уж больно он высоко находился. В конце-концов, после нескольких отказов мне помог Володя Ланько. Применяя свои связи среди шерпов и дипломатические способности при переговорах, ему удалось найти нужных людей, обговорить условия спуска, а мне осталось только утвердительно кивнуть при озвучивании вполне демократичной суммы. Вечером у нас что-то вроде прощального ужина с кексом. Наш повар пытается хоть как-то устроить праздник в этих суровых краях. 4 мая 2011г.
Бесконечный спуск по бесконечным моренам. Хорошее место мореной не назовут, в который раз повторяю про себя я. Двигаемся медленно, Дима сильно отстает, из-за болезни жизненных сил у него осталось мало. Ему нужно часто отдыхать.
 |
 |
Встретили своего офицера связи, пересекли границу. Доехали до Катманду, пообщались с представителями принимающей стороны. Пообщались с помощником живой легенды – Элизабет Хоули. Он снял с нас показания о восхождении. Добрейшей души человек. Познакомились с американцем Тодом из Анкориджа, который только что вернулся из-под Дхаулагири. Втроем отпьянствовали в каком-то кабаке наше возвращение в лоно цивилизации. Самое обидное, что в этот день у нас был только один час на «разграбление города». Успел купить только рюкзак и трекинговые палки. 6 мая 2011г.
Перелет домой. Единственным развлечением стала незапланированная посадка в Тегеране, из-за обнаружившегося в самолете человека вооруженного огнестрельным оружием. Наличие оружия каким-то образом просекли стюардессы. Человек летел спокойно, оружие не демонстрировал, требований не выдвигал. В тегеранском аэропорту самолет окружили «волчатником». Затем иранские военные как-то неожиданно и незаметно оказались в салоне и совершенно спокойно задержали «террориста» (как его окрестил окружающий народ). Меня поразила эта операция. Спокойная. Четкая. Без шума, крови и стрельбы. У нас самолет наверняка брали бы штурмом, с показухой, в масках, с автоматами. Здесь ставка была сделана на скорость и неожиданность. Мы до последнего были уверенны, что самолет посадили по техническим проблемам, а иранские военные проникли в самолет крайне незаметно и тихо. Задерживали вооруженного человека сами, находясь без оружия. Спустя несколько часов разрешили взлет и к началу ночи мы оказались в Москве. Расстались с Димой несколько ускоренно, т.к. оба устали от долгой дороги. Я с небольшими шероховатостями через пару часов улетел к себе в Уфу. Прикольно было вернуться в цветущий и окрасившийся свежими листьями родной город, который покидал еще заснеженным. Радостно было увидеть жену и детей. А Бирюзовая Богиня... Не далась с первого раза, но отпустила с надеждой на новое свидание.
 |