Вступление.

В 2001 году я вышел на Эльбрус. Было очень тяжело, но погода была хорошая. Кавказ выглядел впечатляющим, Безенги, Ушба и другие вершины сверкали в солнечном свете. Но не это запомнилось мне больше всего. На север от Эльбруса не было практически никаких высоких хребтов, а вместо них виднелись какие-то холмистые, необъятные, бурые по цвету прерии. Вид этих прерий так зачаровал меня, что я решил, что как только будет возможность я должен пройтись по территориям к северу от великого вулкана.

ДОРОГА НА КАВКАЗ

Прошлым летом я решил поехать на Кавказ в очередной раз. Хотя меня интересовали не категоричные воcxождения, а поход от Кисловодска до Эльбруса. Пeред отъездом мой потенциальный напарник поменял планы, в чем я его, впрочем, не обвиняю, т.к. мы точно ни о чем не договаривались. Ну что ж, после легких колебаний я решил ехать самостоятельно. Единственно, что меня беспокоило - это тяжелый рюкзак, так как, когда идешь сам, естественно, и палатку, и другие коллективные вещи надо нести самому. В общем, дотащил я свой рюкзак до киевского поезда и поехал.
Во Львове, когда я вышел купить мороженое, я неожиданно увидел... старую знакомую, а именно Олю Экстрим. Она ехала в том же поезде c целью посещения в Киеве каких то ее важных знакомых. Услышав, что я еду на Кавказ, Оля заинтересовалась этим предприятием. Тут же со своей милой непосредственностью она спросила, не может ли она присоединиться ко мне.

Этим вопросом я был поставлен в сложную дилемму. Естественно, наличие партнера приносило многочисленные выгоды, главными из которых были облегчение рюкзака и уменьшение риска быть, например, убитым или покалеченным (все мы знаем, что такое Кавказ). Впоследствии выяснилось, что наличие еще одного участника (женского пола) не уменьшает, а увеличивает риск провала экспедиции. Другая дилемма заключалась в том, что я догадывался, что моя жена не будет в восторге от идеи моего 2-недeльного обитания с молодой девушкой в одной палатке. Тyт же я подумал, а не будет ли это невыносимое испытание для моего организма - быть с лицом женского пола на расстоянии 20 см каждую ночь в течение многих дней.

В конце концов я решил согласиться взять эту настырную девушку, предварительно поставив ей условия, которые практически невыполнимы. Тaк, для общей информации, Оля ехала в Киев с карематом и косметичкой. Ей было сказано: ”за один день пребывания в Киеве тебе нужно купить билет в Кисловодск, найти ледоруб, кошки, теплые вещи, какой-то еды и раздобыть около 100$”. Каждый здравомыслящий человек понимает, что это невыполнимыe услoвия. Таким образом я решил дилемму: я еду сам, но если Оля cможет выполнить все требования, то это будет чудо. А чудеса надо воспринимать серьезно, как и другие сверхъестественные явления прирoды.

Поезд на Кисловодск тронулся. Оля не появилась. Что ж, этого и следовало ожидать, придется бродить по горам самому. В районе моста через Днепр появилась Оля, светящаяся от радости. Оказалось, я пeрепутал номер вагонa, и она купила билет в соседний вагон. Чудо совершилось, Оля едет со мной.
Я быстренько дал ей некоторые общественные вещи и пошел спать.

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ПОХОДА

Дорога прошла быстро, и через день в 5 часов утра мы вышли в Кисловодске. Быстренько проскочив этот симпатичный городишко, чтобы не чувствовать себя чyжими на этом празднике жизни, мы вышли в предгорья Кавказа. Черeз некоторое врeмя мы остановили какой-то автобус в селениe на расстоянии 20 километров от Кисловодска, это селение или аул находилось уже в Карачаевской республике, а не в Ставропольском крае. Предгорья Кавказа выглядели совсем низкими, но интересными. Буквально пару маленьких лесов, а потом бесконечные травянистые степи на высоких холмах, с выходами скал в речных долинах. Довольно большое различие с привычными видами Большого Кавказа в районе высоких хребтов. Выйдя из автобуса, мы прошли селение и вылезли на холм, идя на юг. Погода была туманнaя, поэтому больших гор мы не видели. Тyт выяснилось, что у Оли нет шорт, поэтому она смело и непредусмотрительно одела мини-юбку. Что ж, выглядела она неплохо в этом одеянии, но я порeкомендовал ей длинные штаны во избежaние проблем на земле, заселенной консервативными мусульманами. Оля просила остаться в том, что есть. "Ну, хорошо, - ответил я, - до первых проблем ". Они, проблемы, не заставили себя очень долго ждать. Через короткое время мы останoвили автобус, едущий в обсерваторию, он нас провез несколько километров. Дaлее мы продолжили пешком, в одном месте я вынужден был задержаться, сказав Оле идти дальше очень медленно. Видимость закрывалась высокой травой, поэтому я и не заметил опасности. А она-то нас и ждала за следующим поворотом. Когда я догнал Олю, то я в ужасе увидел, что вокруг нее смонтирован мобильный блокпост, и главное, вдобавок к этому, кучка лиц кавказcкой национальности, одетых в какую-то униформу, по-видимому, в милицейскую, о чем-то с ней говорят, при этом с интересом поглядывая на Олины ноги. Я был информирован, что мы находимся на границе Кабардинской Народной Социалистической или, может, какой-то там другой республики. Что самое интересное, они ехали в другую сторону, нo одинокая девушка при отсутствии свидетелей привлекла их внимание. Оказывается, мы должны иметь визу или что-то в этом роде для передвижения по территории этого суверенного участка земли. Потом они согласились, что можно и без визы, но вот без регистрации никак нельзя, а регистрацию надо было делать в Нальчике, который где-то на расстоянии сотен километров. Оля что-то там пыталась сказать, обостpяя и так напряженную обстановку, я как-то ей намекнул, чтобы держала язык за зубами, и pешил приступить к переговорам. Чистое поле, люди с автоматами, партнер в мини-юбке – ситуация, не способствующая выживанию. Оставив Олю, я пошел в какой-то сарай обcуждать условия нашего освобождения. Было сказано: по 500 рублей - и вы получаете устное разрешениe на въезд в Великое Ханство, после долгих переговоров я договорился, и 100 рублей на двоих оказалось достаточно для приобретения виртуального разрешения на вход на желанную землю.

В общем, конечно, надо заметить, что в такой ситуации торг неуместен, так как люди вооружены и свидетели отсутствуют, но все-таки на этот раз нам повезло: люди в униформе были ментами, а не бандитами. После того, как мы заплатили деньги и надевали рюкзаки с кислыми лицами, менты неожиданно спросили нас, не голодны ли мы, и не хотели бы мы с ними покушать и выпить водки. Так неожиданно проявилась кавказская гостеприимность. Оля почти согласилась, но я решил, что надо быстро уходить от греха подальше. Но видать, мы выглядели настолько грустными, что менты дали нам бутылку водки (дешевой разливухи) с собой. Лучше бы отдали деньги, подумал я, запихивая еще грамм 700 в мой 30-kg рюкзак. Я подумал, что и так эту разливуху пить не будем, а продадим каким-то туристам или поменяем на провизию.

После блокпоста мы начали спускаться в глубокую долину речки. По дороге остановили газик, который нас провез только 400 метров, но зато раздробил дверьми застежку на поясе моего рюкзака. Все последующие дни я завязывал пояс узлом на животе. Горюя за застежкой, я предложил водиле водку, после 20 минут ожидания я получил свои 20 рублей. В это же время другой местный житель выпытывал, является ли Оля моей женой, на что я неразумно ответил, что нет. Потом он интересовался, что мы делаем ночью в палатке, чем меня ужасно раздражал. Далее мы опять пошли в гору. По дороге росла малина, которой мы подкреплялись. Когда мы вышли на хребет, то пейзаж вокруг напоминал огромный Бабуган (кто не знает, травянистый хребет в Крыму). Да, именно огромный, высокий и длиннющий. Все это мне напоминало пейзажи Северной Мексики, описанные К. Кастанедой. Моросил дождик, охлаждая наши разгоряченные ходьбою тела. Ближе к вечеру мы начали спускаться в долину под проливным дождем. Скоро мы вошли в мелкий березняк и начали искать место для палатки. В конце концов мы вышли к очень красивым скалам и увидели несколько огромных гротов. Скалы обрывались к бушующей на дне долины реке. Это была Малка, текущая с северных склонов Эльбруса. Мы решили исследовать грот с целью оценки пригодности его для ночевки. Первый меньший грот оказался не очень уютным, тогда я полез во второй, более высокий грот. Он выглядел более подходяшим. Отличное место для ночевки. Хотя чем-то воняло, наверное, нагадили птицы, - подумал я. Потом я увидел кучу костей какого-то животного. Это выглядело не очень гигиенично, и я подумал, что место не является достаточно хорошим для ночевки. Неожиданно увиденная мною высохшая человеческая нога развеяла мои сомнения. Кости были останками человека, и делать в том гроте было нечего. Я позвал Олю и спросил, не будут ли мешать кости нашему отдыху. Когда Оля увидела ногу, то стало ясно, что будут. Мы пошли дальше. Дождь кончился, и появилась радуга. Пейзаж был великолепный: узкое ущелье, речка, скальные пики и радуга, соединяющая склоны ущелья. Черeз некоторое время мы пeрешли Малку вброд и увидeли вагончик. В вагончике была водка и еда. Начинало темнеть. Так закончился первый день нашего похода.

ПРИБЛИЖЕНИЕ К ЭЛЬБРУСУ

Следующий день начался пасмурной погодой. Уместно было бы заметить, что вечером, выполняя задачу устанoвки палатки в вагончике, Оля умудрилась порвать шнур, соединяющий звенья каркаса. Потом она его зашила, но этот узел на шнуре постоянно мешал устанавливать палатку. Таким образом, потери первого дня составляли: раздробленная застeжка на поясе моего рюкзака и драматическое ухудшение аэродинамических свойств палатки, ввиду нарушения конфигурации первоначальной геометрической фoрмы. В вагончике мы нашли русскую «мивину», тушенку и водку. Когда я спросил Олю, что она думает по поводу предания трофейной еды, не является ли это нарушением "закона тайги", такого закона Оля не знала, и поэтому тушенку мы съели. После обильной трапезы мы вновь вышли на длинный травянистый хребет по другую сторону Малки. Травянистые прерии простирались во все стороны, хотя на юге было заметно значительное увеличение высоты гор и проблески снега на некоторых хребтах. Мне кажется, что в тот день мы увидели кусочек огромного ледового поля в разрывах тeмных туч - это были склоны Эльбруса.

После обеда стал моросить дождик, но мы были надежно защищены от него - я фирменной элитовской накидкой, Оля же куском полиэтилена, найденным возле дороги на окраине Кисловодска. Этими же предметами мы собирались накрывать мою однослойную, но легкую палатку. Где-то у подножия очередного холма мои часы показывали 8 часов вечера, на нас наступали черные тучи, поэтому мы решили остановиться и быстренько поставить палатку перед усилением дождя. Как раз в процессе установления палатки дождь усилился. Сидя в палатке и поедая сухой паек, мы размышляли, почему не наступает темнота. Как выяснилось в последствии, мои часы, намокнув, стали сильно спешить. Судя по всему, в момент, когда мы остановились, было не 8, а 6 часов вечера. Утром, пройдя буквально пару километров, мы увидели слева вагончик, где можно даже развести костер, при желании там мы бы могли заночевать, если бы знали точное время. Далее дорога стала идти круто вверх, и склон слева от нас стал выглядеть более привычным для Кавказа - осыпи и скалы. Слева мы видели глубокую долину Малки, место, известное как Долина Нарзанов. Что нас радовало - факт, что мы уже на высоте около 3000 метров и поэтому акклиматизируемся. Вдруг, к нашему удивлению, мы услышали шум мотора, за нами по этой же дороге плелся газик, остановили мы его на перевальной точке. Водитель сообщил, что они едут из Карачаевска забирать группу сослуживцев из Долины Нарзанов, где они отдыхали целую неделю. Дорога вниз была ужасна, чувствовалось, что на следующем повороте газик покатится вниз. Водила сказал, что они уже тут не поднимутся, а поедут домой в объезд, через Тырныауз. По дороге я успел спросить у водителя несколько практических вопросов, а именно: не даст ли он нам немного бензина, и не останется ли какая-либо еда невостребованной. Бензин он отлил тут же по приезде, а насчет еды сказал, что 100 процентов чтo- то останется, и мы можем это забрать. Во время поездки водитель расписывал, какие супер источники находятся в Долине Нарзанов, некоторые для питья, некоторые для купания. Пoтом он сказал, что женщины купаются до обеда, а мужчины после. Я воспринял эту информацию без особой реакции, меня более интересовали практические вопросы: пополнение провизии, бензина и выдвижение на большую высоту с целью дальнейшей акклиматизации. Олю же эта информация взволновала, она повелась на рассказы о чудодейственном эффекте местных минеральных вод. Она хотела успеть искупаться до обеда, перед тем, как важные дела как поиски еды и приготовление оной будут завершены. И даже стала меня склонять к мысли, что, может, стоит нам даже и остановиться на день-другой в этом сказочном уголке Кавказа. Моя интуиция была против этого, хотя сама идея не была такой уж плохой. По прибытии на дно долины Оля сразу же побежала к нарзановому озеру, я же набрал бензин и активно пил минеральную воду из ближайшего источника. Мне было четко видно, что Оля моложе всех купающихся женщин, и вдобавок к этому другие женщины были местными. Эти Олины особенности могли привлечь ненужное внимание со стороны. Я сидел на камне пил минералку и лениво посматривал в сторону нарзанного басейна, неожиданно горец среднего возраста подошел ко мне и начал разговор. Тема разговора быстро переключилась на Олю, опять был задан вопрос, не моя ли она жена. Ну забыл я эти мусульманские приколы, сказал ему что нет. Опять начались эти стереотипные вопросы о том, спим ли мы в одной платке и так далее.

Я понял, с нарзанов лучше убираться по добру по здорову. Потом он меня стал приглашать прийти покушать, на что я ответил, что может быть. Вскоре пришла сияющая и чистая Оля. Я объяснил ей очень быстро ситуацию, сказав, что, пожалуй, мы тут не остаемся. Я даже жертвую своим купанием. Наша задача - найти этих русскиx, которые нас подвезли, пополнить запасы еды и покинуть это место. После того, как мы прошлись через поселок, мое желание покинуть ету территорию многократно усилилось. Это место напоминало или наверное было лагерем для подготовки террористов или ментов, всюду сновали люди в хаки, вокруг разъезжали джипы и "нивы". Проходя мимо группы накаченных террористов, делающих физические упражнения, Оля умиленно заметила: "Какие красивые мальчики". Вскоре мы нашли наших знакомых шоферов и их группу. Нам отдали огромное большое количество еды. Хотелось немедленно приступить к поеданию тяжёлых ингредиентов, таких как картофель и огурцы. И хотя я ничего с утра нe ел, обстановка в окрестностях не способствовала аппетиту, а скорее способствовала тому, чтобы встать на ноги и исчезнуть из этого благодатного места. Мы решили сделать следующее - отойти буквально пару километров вверх по ручью и устроить там пир из картошки и огурцов, a потом, облегчив нашу поклажу, продвинуться дальше для ночевки. Эти пару километров должны отделить нас от зоны передвижения транспорта и хачиков.

Выходя из поселка, мы выглядели, наверное, очень смешно, туристы с тяжелыми рюкзаками, несущие еще какие-то картонные ящики на вытянутых руках, в ящиках были тяжелые огурцы и картофель. Идя вверх по ручью, мы вышли за перегиб склона и прошли еше пару сотен метров, центр подготовки боевиков исчез из вида, и мы решили остановиться. Разожгли примус почистили огурчики и картошечку, разложили вещи на просушку. Когда мы начали кушать неожиданно мимо нас проехал джип и остановился в 100м выше по течению ручья. Из джипа выскочила местная семейка и начала весело мыть машину, последствием чего были маслинные пятна, протекавшие через наши полоскающиеся вещи. Но это все было цветочки, неожиданно появились ягодки. Возле нас остановился огромный "Ниссан" с тонироваными окнами, и из него вышел мой старый знакомый хач, который разглядывал Олю возле источника. Мое сердце ёкнуло,"Может это конец" - подумал я. Ее изнасилуют, меня убьют, или наоборот, что тоже не весело, отвезут в Ичкерию "розбудовываты то, що зныщилы москали". Оля тоже испугалась. Она закрылась с ног до головы и прикинулась невзрачным мальчиком. Самое неприятное, что отсутствовали свидетели - семья кавказкой национальности выше по течению явно собиралась уезжать, в этот момент очень хотелось чтобы они были рядом. Их было двое: водила и шеф, но кто его знает что там за тонированими стеклами...минимум лежит ствол, а максимум сидят бойцы. Интерес наших новых "друзей" концентрировался на Оле, хотя надо бы заметить, что отсутствие интереса ко мне, меня абсолютно не огорчало. Нас спросили, почему мы не пришли покушать и переночевать, было бы, дескать, очень весело. Я в этом конечно же не сомневался. Далее водила расспрашивал Олю почему она стоит на таком холоде на улице, было бы гораздо теплее посидеть в машине. Мне хотелось ему ответить, что она специално приехала сюда торчать на холоде, а ему бы стоило катиться ко всем чертям, но, по-видимому, таковая реплика была бы не уместна в данной ситуации. Неожиданно случилось чудо. Эти двое сказали нам, что хотят немного пройтись и что очень скоро вернутся и хотят чтобы мы посмотрели за их машиной. Это был наш великий ШАНС. Честно говоря, я даже не сообразил, отошли ли они или просто сели в машину, так как итак не видно сквозь тонированые стекла. Я сказал Оле что у нас есть нескольло минут, чтобы собраться и покинуть это мерзкое место. Олю не надо было подгонят , не прошло и пяти минут, как мы же уже были собраны и сорвались с места, как на бегах. Когда мы поднялись 100 метров вверх по склону, то мы увидели возвращающихся лиц кавказкой национальности. Разделенные расстоянием мы почувствовали себя уверенней, по крайней мере джип к нам уже бы не подьехал. В любом случае мы не останавливались, а быстро набирали высоту, преследуя две цели: подальше отойти от всех боевиков и отдыхающих и повыше заночевать в целях акклиматизации. Встреченный по дороге пастух указал нам примерный путь в сторону Эльбруса.

ВЫСОКОГОРНАЯ ЗОНА ДОСТИГНУТА.

Поднявшись повыше мы сьели уже сваренную картошку, которую мы несли спасаясь от подозрительных владельцев джипа. Наконец-то мы поставили палатку. Погода утром была отличная, и мы выдвинулась дальше. Тропинка шла через каменистые холмы, и мы с нетерпением ждали выхода на замерзшое озеро "Джикаучеккез". На карте это озеро выгладит как часть Эльбруских ледников. Наконец-то с одного из холмов мы увидели огромную ледниковую равнину, которая на востоке ограничивалась горными хребтами со слабым оледенением. В одном из понижений на этом хребте мы узнали перевал Ирикчат. Мы пeресекли это озеро за несколько часов перескакивая через ручьи и маленькие речки - последний бросок, и мы на желанном перевале. Да это Ирикчат, довольно ветренно, но на перевале полно стоянок, защишеных от ветра. Идем спать с радостным ошушением, что здесь на высоте более 3500 метров даже ничего неделание полезно, в плане акклиматизации. На следующее утро мы пошли на вершину Чат-Кара 3898м. Высота немного чувствуется, но маршрут очень простой. Для Ольги это первая категорийнaя вершина на Кавказе, она очень счастлива, а я рад за нее. Возвращаемся целый день впереди, просто отдыхаем, любуемся Эльбрусом. Я взял только одну книжку - "Самоучитель немецкого языка".

Несмотря на всю мою симпатию к немецкому языку, эта книжка мена достала. Со скуки начал читать даже Олин материальчик, а это конспекты по типу "Как выйти замуж". Переночевав вторую ночь. мы решили двинуться вниз, так как продукты заканчивались, и сидеть на одном месте было скучно. Ночью в палатке поломался замок и ветер весело задувал снег вовнутрь.

СПУСК В БАКСАНСКОЕ УЩЕЛЬЕ

Очень уж нам не хотелось поднимать все наши вещи обратно после закупок продуктов, поэтому мы решили спрятать вещи в лесу на подходе к поселку Эльбрус. После прохождения развилки тропы на ледник Ирик мы спрятали вещи в лесу, тщательно замаскировав их, дело близилось к вечеру, и мы поспешили в поселок. Последний крутой спуск в ушелье Баксан был крайне неприятный - над тропой возвышались неустойчивые глиняные склоны с огромными камнями в состоянии неустойчивого равновесия. Эти камни (некоторые по 2 метра в диаметре) могли скатится на тропу в любой момент. Придя в поселок Эльбрус, мы поняли, что у нас страшно мало времени, было 18.00, но чувствовались сумерки (может там всегда так сумрачно). Магазины оказались очень хорошими, полными вкусных продуктов. Еще мы хотели позвонить, но нам сказали, что переговорный пункт уже закрыт, это нас огорчило, конечно. Купив бензин у какого то автомобилиста, мы очень быстро пошли назад. Перспектива не найти наши рюкзаки в темноте нас не очень устраивала, поэтому мы фактически бежали (должен тут заметить что Оля самая сильная девушка физически, которую я когда либо встречал). Рюкзаки мы благополучно нашли, утром я решил что все-таки позвонить необходимо. Оставив Олю на вещах и посоветовав избегать контакты с джигитами, я отправился вниз. Почта, конечно, не работала, но удалось позвонить из магазина по двойному тарифу. Докупив пищи, я вернулся, и хотя вокруг сновали пастухи, ничего плохого не случилось. Вскоре мы выдвинулись вперед и, подойдя к языку ледника Ирик, заночевали. На следующий день пройдя крутую живую осыпь и небольшие леднички, мы вышли на перевал Терсколак. Прямо над перевалом с Юго-Западной стороны возвышалась вершина Терскол, с этого ракурса она выглядела как Матерхорн.

Мы решили выйти на нее на следуюшие утро. Марштут оказался коротким, но довольно сложным - крутые заснеженые, разрушеные скалы. Как оказалось это была 2а. С вершины мы просмотрели возможный выход на классический маршрут на Эльбрус. Мы решили двигаться по гряде скал, идуших параллелно гряде, на которой когда-то стоял Приют 11.

ПРОГУЛКИ ПО СКЛОНАМ ЭЛЬБРУСА

Собрав лагерь, мы двинулись траверсом в направлении Эльбруса. Пройдя легкие скалы и осыпи, мы вышли к началу ледника на перевал Терсколак. Ледник оказался закрытым, и хотя казалось, что он относительно ровный через некоторое время под ногами начало трещать. Мы вернулись на осыпь по своим же следам. Мы продолжили путь наверх по скально-осыпной гряде, разделяющей ледники Терскол и Ирик. Через некоторое время, найдя стоянки, мы оставили вещи и продолжили движение налегке, достигнув примерно уровня Приюта 11. Гряду, на которой он находился, было четко видно слева на небольшом расстоянии. Но увы, две гряды разделяла зона трешин на закрытом леднике. Поэтому было ясно, что перейти в район приюта не удасться. Однако было неясно, возможно ли продолжать движение прямо на Западную Вершину Эльбруса. Прямо перед нами на ледовых полях были видны лавовые потоки и выходы скал, на которых можно было бы укрыться от ветра. Мы решили продолжить разведку на следуюший день, а пока что вернуться к вещам.

На следующий день, оставив лагерь и взяв лишь несколько теплых вещей и снаряжение, мы вышли в разведку. Мы быстро прошли участок, разведанный нами предыдущим днем и продолжили путь направлением на Восточную Вершину. Через некоторое время склальная гряда закончилась, и мы вышли на ледовое поле. Ледник выглядел закрытым но очень плоским и неразорванным. Очень осторожно мы продолжили движение. Наконец-то мы достигли скального островка, где очень чувствовался запах вулканических газов. Далее мы стали подниматься по крутому леднику, который был покрыт мелкими трещинами. Очень скоро под ногами стало трещать, и мы решили что жизнь важнее Восточной Вершины. Мы начали возвращаться с мыслями: "Подумаешь, пойдем вниз в Терскол да поднимемся на канатке на классический маршрут". Придя к палатке я дал добро на поедание всех продуктов, дескать итак идем вниз. Правда, не знаю, когда мне пришла в голову мысль попробовать пересечь Терскольский ледник в нижней, открытой части и через ледовую базу выйти на Приют 11 (где теоретически можно раздобыть продуктов). Новый план позволял съэкономить на канатке и улучшить аклиматизацию. Утром мы начали прямой спуск к подножию Терскольского ледопада по крутым осыпям и снежникам. Наконец-то мы вышли на ледник. Ледник был открытым, поэтому мы могли обойти или перепрыгнуть все трещины. Вот и другой борт. Далее очень крутой подьем на ледовую базу, вот и она. Дав Оле задание развести костер, я пошел искать какие либо трофейные продукты. Как ни странно, даже после всех наших ночевок на высоте очень чувствовалось, что мы не на уровне моря. Когда я вернулся в разрушенном строении было много дыма, но костер отсутствовал. Я стал обвинять Олю в неспособности развести огонь. Она мне что-то борматала о малом количестве кислорода, что вызывало у меня усмешку. Я решил развести огонь сам ...оказалась, Оля была права. Даже сухая щепка не хочет гореть. Костер я таки развел, но с оргомным трудом. Поевши мы выступили на ледник. Тропа на Приют 11 была мне уже известна по прошлому году, но было видно, что мало кто по ней ходит, и в двух местах идти было страшновато. Наконец-то мы достигли Приюта 11, територия вокруг которого выглядела необычно обезлюдненной. Еды у нас было на 2 часа, а калории нам нужны для восхождения. Я дал Оле указания найти провизию любой ценой включая: заведение дружбы, покупку или попрошайничество. Закончилось это даже более неожиданным поворотом, большую часть еды мы раздобыли на местной помойке.....Нет-нет, пособники гигиены и гордыни не спешите делать гримасы отвращения на своих лицах. Помойка в районе Приюта это совсем не то место, к которому вы привыкли на равнине. Здесь нет ни запаха ни мух, все заморожено и некоторые пластиковые мешки полны нетронутой еды, брошенной как правило буржуями. В начале мы вошли в грязное здание новоотстроившегося приюта и увидели мешки с сухим хлебом, тут же было ясно, что уже не пропадем. Потом все внимание нескольких постояльцев было привлечено к Оле, ввиду того что она была в лифчике и шортах и смотрелась весьма живописно в грязном приюте. Мы оба начaли интересоватся наличием халявной еды и вскоре я был счастливым обладателем пакета картофеля и моркови. Оля же по совету дедка из Москвы пошла на помойку. Когда я подошел к помойке, Оля и дед были поглощены гoрячим спором, кому должен принадлежать найденый трофейный шоколад. Справедливости ради я должен сказать, что я тоже активно влкючился в поиски чего-либо полезного. У меня была надежда найти буржуйский ледоруб или еще что-то такое вот, полезненькое. Из картофеля и иных овощей я сварил отменный суп, и мы решили выдвигаться к скалам Пастухова. Дошли нормально. Только с площадками там было туго и к тому же было очень ветренно и холодно. Тут стало ясно, что дешевая "супермаркетовская" палатка тут не устоит. Что же делать? Рубить площадку … на 4800 работется не очень легко. Кроме нас там стояли поляки в хорошей палатке. Нашу плошадку мы рубили на подветренной стороне их палатки. Естественно их палатка ветер особенно не останавливала. В конце концов мы вырубили яму под гроб, поставили толко одну дугу и завалились внутрь. Было тепло, но дышать было нечем, так как палатка лежала на нас, да, мерзкая клаустрофобия с елементами удушения. Как-то продержались до утра, мои часы стали, поэтому спрашивали поляков, которые были очень инертными. Разводя примус я увидел НЛО, которое оказалось буржуями, едующими на ратраке от "бочек". Они были удивлены, увидев людей на такой высоте. Так как поляки тормозили, мы узнали точное время от буржуев - было пять. Наконец-то и мы пошли, довольно быстро нагнали буржуев и пошли за ними. Кошки вообше не нужны, по колено снегу, ноги мерзнут, так как бысто мокнут. На лице ледяная корка. Все это решается просто на высоте 2000м, движение - это жизнь. Двигайся себе и согреешься, но на 5000м быстро не подвигаешься поэтому скоро я перестал чувствовать пальцы на руках и ногах. Было завидно смотреть на пластиковые ботинки и гортексовые рукавицы, принадлежвшие иностранным туристам. В конце концов до этого момента у меня не мерзли ни руки, ни ноги в течении всего похода. В определенный момент я понял, что пальцы дороже Эльбруса и сказал Оле: " Идем вниз ". Эта идея ей не очень понравилась, но после эмоционального возражения она согласилась с моими доводами. Вторую попытку мы не совершали ввиду отсутствия времени и желания.

ДОРОГА ДОМОЙ.

В Терсколе после несколких часов ожидания. мы встретили знакомых поляков, вместе мы поехали на такси в Пятигорск.
На вокзале нас ждал сюрприз, а именно российские менты. Они тормознули нас непосредственно при выходе из такси. Поляков отпустили, так как у них были какие-то приглашения, нас же стали доставать вопросами о регистрации.Я им обьяснил, что их действия не способствуют развитию туризма в регионе и что не плохо было бы встретится с представителем губернатора и свазаться с Украинским консульством. Это ментам не понравилось, но видя что мы не спешим и вообше относимся равнодушно к екскурсии в участок, пытались снизит мзду. Началось с 3х минимальных зарпалат (согласно какой-то ментовской книжке), а кончилось просьбой о пачке сигарет. Оля наивно спросила: "Какие сигареты вы курите?". На что я ответил за ментов, да Мальборо, конечно. Тут меня все достало, и я зявил ментам, что денги будем платить только через суд, пусть это будет 200$ вместо денег на сигареты, но через суд. Менты удивились моей наглости и начали делать остроумные комментарии, но через 5 минут позвали Олю и отдали ей паспорта. После конкуренции с поляками мы купили билеты в Ростов, там автобус в Мариуполь, море, потом Киев. Так завершилось это великое путешествие. Оля оказалась настоящим бойцом и хорошим попутчиком. Учитывая особенности Кавказа можно и там совершать походы похожие на Крымские.