Флаг Севастополя – на Эльбрусе | MOUNTAIN.RU - Всё о горах. Альпинизм, Скалолазание, Ледолазание, Вне трасс, Сноубординг, Туризм

Часть 1. Постановка задачи

Что в любой экспедиции самое важное и интересное? Конечно, сборы в дорогу. Со сборов все начинается и ими определяется шанс на успех предприятия. Шесть севастопольцев, ну в полном расцвете творческих сил, наметили цель далекую, но реальную. На шестерых давил не только столб атмосферного воздуха, но чувство ответственности за выполняемую повседневно работу. У каждого семья, на шестерых 10 детей (к концу августа почти двенадцать), четыре внука и одна внучка. Работа, дом, хозяйство, общественные заботы. Требовалась небольшая встряска, активный отдых и приключение. А тут зов гор послышался. Да еще в такой манящей тональности, что противостоять ему нельзя было. Инициатором экспедиции 2010 года выступил сорокадвухлетний Валерий Варенин, руководитель крупного предприятия, известный в Севастополе общественный деятель. Еще в начале лета он обзвонил потенциальных спутников и собрал их вместе. Главным тренером и руководителем спортивной части программы стал Снежный Барс, Мастер спорта по альпинизму тридцативосьмилетний Юрий Круглов, только что вернувшийся в Севастополь после прохождении в качестве капитана национальной команды Украины сложнейшей скальной стены гималайского восьмитысячника Макалу. Играющим тренером назначили, с его согласия, многократного покорителя Эльбруса, неутомимого путешественника по горным странам, друга и ученика Далай Ламы, известного фотохудожника Алексея Юркова. В прошлом августе он на вершине Эльбруса отметил 39-летие. Зарекомендовавший себя, как активный искатель приключений, предприимчивый и легкий на подъем Сергей Джамаль только что разменял второй «полтинник» лет. Он охотно откликнулся на приглашение, оставив на время «кругосветное» путешествие на каяках вокруг Крыма и проект международного детского центра. Самым юным членом команды стал 29-летний Алексей Онищенко, мечтающий испытать себя в каком-нибудь сложном и в меру опасном деле. А так как все приключения должен кто-то описать и сохранить для современников и потомков, в команду вошел и скромный автор этих строк, умудренный, пусть и скромными, годами и некоторым опытом в альпинизме.

Цель экспедиции – вершина Эльбруса. Основное условие – оптимальный режим акклиматизации и восхождение ВСЕЙ командой. На том и порешили. Как основное средство достижения схоженности команды и повышения спортивного уровня избраны интенсивные тренировки-забеги на горные вершины Крыма. Реально такая тренировка начинается с ранней побудки (в 2-3 часа ночи) и переезда на Ангарский перевал. А там, уже с первыми признаками рассвета, обувшись в кроссовки или ботинки, взяв в руки трекинговые палки, начинаем подъем по крутому склону. Темп – предельно возможный. Организм должен понять чего от него хотят, к чему его готовят. Пот ручьями бежит по футболкам. Тропа «Соковыжималка» на вершину Чатыр-Дага работает, как гигантский тренажер под открытым небом и при чистейшем горном воздухе. «Трудно в Крыму, легко в горах», - подбадривает тренер, успевая перемежать краткий курс физиологии спорта сводками аварийно-спасательных работ прошлых лет, случившихся по вине слабо подготовленных альпинистов. На каждой тропе есть контрольное время, определенной забегами прошлых лет. Его мы должны улучшать, что бы иметь шанс выше предшественников. На спуске теряем последние силы. «А может ну его на фиг, этот Кавказ? Может законный отпуск у моря отлежаться?» - шальная мысль не раз посещала каждого, но улетучивалась с первыми глотками живительной воды, припасенной в багажнике машины, ожидающей хозяев под горой. Два глотка, еще два, остальная воды – на мытье натруженных ног. Они того заслужили. Десять минут отдыха, валяния на траве с задранными ногами и слабость уходит вмести с мыслью о дезертирстве. А вечером по телевизору показали городские пляжи – лежбище котиков. Нет, это не для нас. Снега нам и ледники подавай. Перезимуем лето на Эльбрусе!

Еще два объекта для забега – Куш-Кая с Русской поляны и Ильяс-Кая с мыса Сарыч. Перепад высот около 500 метров, время подъема до 50 минут. На тропе встречаются одинокие туристы и даже группы. И чего им не спится в такую рань? В тренировках нас сопровождали многочисленные друзья и родственники. Но со временем они потеряли интерес к ранним побудкам и горным забегам. Команда выдержала режим.

Неумолимо приближается дата отъезда – 20 августа. Взяты отпуска и отгулы, собрано с миру по нитке снаряжение, упакованы рюкзаки и многочисленные сумки. «В двух из них – залог нашего успеха», - утверждает Леха Юрков. Речь идет о продуктах питания, разносолах и консервах, которые должны скрасить наши серые будни на леднике Эльбруса. И вот – время «Ч». В пятницу, в пять часов по полудню на базе отдыха в Каче провожающие родственники пытаются нам помочь запихать весь груз, привезенный на шести машинах, в один «Фольксваген Мультивен». На дно багажника ложатся юрины лыжи, сверху ледорубы и палки, рюкзаки и продуктовые баулы. С трудом закрываем багажник и пытаемся в салон затолкать оставшиеся рюкзаки и рюкзачки, кофры с фототехникой, сумчонки с перекусом и бутылки с водой. «Народный вагон» вместил все и всех. Прощальные поцелуи, и в путь.

Часть 2. «Тот счастлив, кому знакомо щемящее чувство дороги…»

Уже на подъезде к Керчи бдительный ГАИшник, проверяя документы, посоветовал нам никуда не торопиться. Дескать, очередь на переправе суток на трое выстроилась. Хвост очереди вскоре мы и увидели. В ход пошла домашняя заготовка. Выдаем себя за великих путешественников, совершающих рекордный кругосветный автопробег. Не было только транспаранта «Ударим автопробегом по бездорожью!» Так или иначе, маленькая хитрость удалась. И мы, слегка краснея от стыда, без очереди переправляемся на кавказское побережье. Разумеется, от стыда за наши правительства, которые до сих пор мост через Керченский пролив не построили. Может быть, нынешние отцы народа разрешат эту насущную проблему.

Что поэт имел ввиду в песне про дорогу – не знаю. Но «щемящее чувство дороги» мы начали ощущать уже часов в 9 утра, когда словоохотливые краснодарские ГИБДДешники без устали стали нас щемить по поводу и без повода. Ведущий машину Юра безуспешно им объяснял, что он - исключительно законопослушный водитель и нарушений не допускает и впредь допускать не будет. То им, видите ли, скорость показалась высокой, то по обочинам не сметь ездить. А то, вообще, второго водителя в маршрутном листе служебной машины не нашли. Пришлось Круглову покинуть штурвал. И во избежание дальнейшего щемления чувств машину до самой Чегетской поляны у подножья Эльбруса вел Варенин. Уютный миниатюрный полутороэтажный отель «Чегет» приютил нас в двухместных номерах под крутыми скатами крыши. Хозяин отельчика с Юрой приветлив, словоохотлив, как с давнишним другом. В наклонном окне закатными красками горел лед на вершине Донгуз-Оруна. Соседний номер выходил окном на Эльбрус. Ужинать отправились на поляну нарзанов, где уже в прошлом году отведали простой крестьянской еды балкарцев – лепешек с сыром (хичины) и свежевыловленной форели. Небольшой рукотворный ставок запитывается чистейшей горной водой. На берегу ставка четыре беседки со столиками. Каждый посетитель, делая заказ, самостоятельно может отловить свой ужин. Самым удачливым и опытным форелеловом оказался Валерий. То ли у него удочка особенная была, то ли червячок на крючке была более аппетитный, но рыба на давала ему времени понаблюдать за гладью озера. Поплавок на секунду-другую замирал и стремительно пускался в пляс. Валериной удачи хватило на всех. Хрустящая корочка жаренной форели под ароматный нарзан – это чудо! После скромной трапезы – омовение под теплым душем в гостиничном номере. Ночная прохлада несла с гор дыхание ледников. Главное преимущество микро-отеля – отсутствие всякого шума на этаже, топота по коридорам и дурацкого хохота до рассвета. Мы в отеле – одни. С этими свежими впечатлениями и заснула в субботу команда после суточного переезда из Крыма на Кавказ.

Часть 3. Первые тропы

Воскресное утро встречаем на грунтовой дороге среди сараев, коровников и конюшен колоритного поселка Терскол. Ранняя побудка никого не удивила. До полуденной жары нужно набрать высоту более 1200 метров. В рюкзаках - термосы с чаем, в карманах – многочисленные пакетики, перекус из сухофруктов, цукатов, изюма. Корм на переходах – дело необходимое. Юрков лично с вечера проследил за раздачей питания, по «сникерсу» выдал или по «марсу». Нам оставалось только поддержать марксистко-сникерский курс тренера.

Первый поход нашей команды на поклон к снежному исполину главный тренер Круглов наметил через ледовую базу МГУ. И поклоны мы клали без устали весь путь. Минувшей зимой в ходе тренировочного сбора национальной команды Украины будущие гималайцы бегали на эту базу на время. У нас тоже время засекалось, но отсчет шел не на минуты, как у спортсменов, а на десятки. Теоретически от Чегетской поляны мы совершили четыре перехода по 45 минут с 15-минутными перекурами. Практически и переходы были длиннее и перекуры дольше. Было очень трудно выбрать единый темп. Кто рвал с места и через несколько минут терял «дыхалку», а кто и нарочито медленно шел. Вспомнилась «соковыжималка» Чатыр-Дага. Но там около километра высота над уровнем моря. А здесь – три. Акклиматизация начинается только с трех километров, а значит нужно идти выше. Если бы не крымские пробежки, до ледовой базы едва ли дошли бы. На переходе отрабатывали искусство быстрого раздевания и одевания. На солнце – пекло, в тени склона - холод. Каждый сам определил оптимальный комплект одежды. Первый переход вел среди огромных сосен и кедров, второй – по серпантину горной дороги, вполне проходимой для паркетного внедорожника и приравненного к нему «Москвича-412». Деревьев уже нет, но трава буйно зеленеет. Здесь работает обсерватория Академии наук России. Совместно с украинскими коллегами ученые России ведут научную работу, наблюдают за звездами. Но широко их деятельность не афишируется. Дымка секретности скрывает от общественности их достижения. Но колючей проволоки вокруг обсерватории нет. Только злой кавказер-овчар пугает туристов лютым оскалом и немногозначным рычанием. Юра рассказывал, что тот пес зимой его лыжную палку перекусил. Еле спасся он страшных зубов. Обходим этот храм науки дальней дорогой.

Трекинговые палки – незаменимый инструмент в горах. Что-то вроде удлинителей рук. С их помощью человек передвигается на четырех конечностях, или «на четырех костях». Теория Дарвина отдыхает. Чарльз просто не знаком был с альпинизмом. Прямоходящее существо сумело приспособить обычные ветки-палки для опоры руками. Лень – двигатель прогресса. Современные палки стоят около 100 долларов, но имеют ряд огромных преимуществ по сравнению с прошловековым альпенштоком, доисторическим альпиндрыном. Они регулируются по высоте, имеют амортизаторы и темляки, «тарелки» для разного снега и грунта. Одна беда – сами в гору не идут. Их нужно приводить в движение силой мышц человека. Мы нашли компромисс – наш плечевой пояс стал работать за одно с тазобедренными суставами. Может я что-то и не то пишу, но организм палки лыжные, вначале принял в штыки. Потом привык и даже оперся на них. Отдых без команды – навалившись на палки-выручалки. Перекур по плану – лежка на любом горизонтальном настиле. Доски разрушенного вигвама – отлично. Сетки и рамы кроватей ледовой базы – хорошо. Просто отогретый солнцем камень, кусок застывшей лавы вулкана, - хорошо и даже очень. Каждая минута покоя – сутки реанимации уставшего восходителя. Законная издержка здорового образа жизни. Мы – некурящие. Нет ни одной зажигалки. Нет спичек. Примус мертв без огня. Хоть замерзай без чая. Ледовая база разрушена, мягко говоря. Если бы киношники захотели конец света снять, то до такого состояния ее и разобрали бы. На руинах ледовой базы встретили одесситов. Живут тут уже кто неделю, кто - четыре. Говорят, что они альпинисты, но не могут назвать ни одной фамилии одесситов-участников штурма Макалу, а Горбенко вообще считают первовосходителем на Эверест (Адамом мирового альпинизма). Стыдно за украинцев. Им то, одесситам, есть чем гордится. А они даже не ведают чем их лидеры год минувший жили. Про Макалу – ни слова. А там на половину их народ. Для них наш Круглов, что для нас папуас. Одесситы спрашивают у НАС, где в Крыму купить шлямбурные крючья для окрюковки НАШИХ крымских маршрутов. Кто их туда звал? Похоже, что горняшка лишает их мозг кислорода пропорционально времени пребывания в горах. Увы, отсутствие культуры сказывается и на высоте. Бить не стали. Хотя, руки чесались, лопата подходящаяся нашлась среди руин ледбазы. Отдельная тема. К ней еще вернемся.

Невероятно, но вниз мы бежим в очень прилично ритме. Едва успели тормознуть у легендарного водопада «Девичьи косы» и искупаться в его струях. Камни мокрые, скользкие. Сверху иногда камешки падают. Невзирая на многочисленных туристов, восходители входят в воду, имея из одежды только лыжные палки в могучих руках и каски на головах. Женщины в восторге. Их мужья нам делают замечания. Нам – фиолетово. Водопад снимает усталость. Вниз просто ссыпаемся по сокращенкам серпантинов. Встречаем внизу земляков. Саня Ярунов, инструктор коммунальной спасслужбы уже два месяца строит домик на седловине между вершинами Эльбруса. Волонтеры работают с полной самоотдачей и ответственностью – кабы чего потом в том домике не случилось. Круглов нас уже просветил о порочности идеи и потенциальной опасности существования этой холобуды. Необоснованные надежды на помощь т приют в хижине спровоцируют некоторых восходителей на рискованные шаги. А потому и мы особого восторга к сборке «фигвама» не проявляем. Хотя, это - благотворительная работа волонтеров из многих стран. Рядом с Яруновым студент «Голландии», нацгосунивера ядерной энергии, рассказавший о том, что команда патриотов с простым русским названием «Concord» под руководством Алексадра Ляпуна не в полном составе взошла на вершину. Кому-то пришлось возвращаться, не побывав даже на седловине. Это обычное явление и никаких эмоций вызывать оно не должно.

Рассказ земляков нас насторожил и вызвал интерес. Тренеры были единодушны и холодны: «Мы поднимемся всей командой в намеченный срок». Следующее утро манит нас тропой на Чегет. Понедельник. Страна еще спит. Подъемники не работают и вряд ли заработают. Определили общий темп. Движемся им три перехода по 45 минут. Укладываемся в темп и ритм. Это всех радует. На тропе мы в полном одиночестве. Обходим пограничные аншлаги, запрещающие передвижение шпионам и любым другим гражданам без спецпропусков. Приблудилась к нам дворняга. Идет как член команды, проверяя строй и ровняя его при необходимости. На очередном привале догоняет нас высокий мужчина в черном костюме. Готовим речи оправдательную для пограничника. Мол, мы больше не будем. А это оказался аксакал лет 60, с явно выраженным следом прежнего занятии я альпинизмом. Переговорили. Лет 15 здесь он не бывал. Обгоняет нас и идет выше. А я вспомнил, что вроде бы видел его на одном из чемпионатов СССР по скалолазанию в Крыму в конце 80-тых. И акцент его вспомнился. Грузинская сборная тех лет.

Команда выполнила дневную норму набора высоты, активно акклиматизировалась и направилась на спуск. Инжир, курага, изюм требовали воды. Чай в термосах иссяк. Горные ручьи этим августом пересохли. На метеостанции нас угостили литром воды. Спасибо на том. Доедаем банку красной икры. Собака от всех угощений отказывается. Вот те раз, поводырь бескорыстный. Уже на базе среди отелей Чегетской поляны уговорили «нашу» собаку съесть бутерброд с колбасой. Так вот и расстались.

Нас ждут пункты проката, обильные и многочисленные. Сезон кончается, снаряжение летнего ассортимента все на полках и крючках. Прошлогодний знакомый прокатчик Влад, родом из Донецка, встречает радушно, но с высокими ценами разгара сезона. Берем у него пуховые куртки, кошки, пластиковые ботинки, ледорубы, рукавицы, брюки-самосбросы. Короче, то немногое, чего нашим новичкам так не доставало. Очень огорчаем хозяина намерением взойти на вершину в пятницу, а в субботу вернуть снаряжение. Он в надеется на непогоду и пророчит наше возвращение в воскресенье. Мы дружно в карманах крутим кукиши, сами себе обещаем вернуться в пятницу, лишив прокатчика-земляка денег еще за сутки проката. Вечером встречаемся с Ляпуном. Поздравил его с успешным сезоном. Пусть не вся группа взошла, но покорение вершины засчитано. Главное, учебно-тренировочный цикл пройден. Его команда завтра уезжает. Мы остаемся. Завтра переезжаем на 3-километровую высоту, на «Бочки». Дальнейшая акклиматизация уже с этой высоты.

Часть 4. К «Приюту Одиннадцати»

Канатная дорога встретила нас немногочисленными и сонными горно-пляжниками, ожидающими команды своего экскурсовода на погрузку. Как из-под земли выросли фигуры придорожных разбойников-мытарей, собирающих мзду за право посещения склона Эльбруса. Они действуют уже не первый год под видом сотрудников Национального заповедника. Каждый месяц директор заповедника издает распоряжение о взымании 1000 рублей с посетителя горы, и каждый месяц прокуратура и суд оспаривают и опротестовывают эти решения. Их отменяют, но тут же издается свежее, точно такое же, как прежде, решение. Пока суд его отменит, есть полное основание взымать деньги. В прошлом году с бригадиром этой группировки удалось договориться о льготах для севастопольской команды. Сегодня он узнал Валеру Варенина и беседовал с ним, как со старым знакомым. В результате у нас на руках оказались картонные билетики, которые мы должны хранить до конца экспедиции. Действительно, пару раз на леднике нас окликали какие-то люди с требованием показать билетик. Уставшими голосами посылали их к… тренеру, который где-то там внизу.

«Бочками» называется площадка над верхней станцией третьей кресельной очереди канатной дороги. Когда-то сюда тракторами затащили несколько жилых модулей, выполненных в виде отрезков трубы диаметром 5 метров и длинной до 12. От них и пошло название базы. Теперь здесь целый городок с ангаром, бочками, контейнерными вагончиками. Возводятся и каменные строения. Правами собственности мы не интересовались, но у каждого распорядителя такого жилья по 3-4 вагончика. Заранее созваниваемся с хозяином и уверенно заселяемся в «свой» контейнер. В комнате без тамбура пять двухэтажных коек на 10 человек. Нам вшестером просторно. Четыре койки заваливаем рюкзаками. Один из трех контейнеров оборудован под кают-компанию, или камбуз, или кухню. Есть газовая плита, есть электрическая. Мы обходимся электрочайником. Втаскиваем в камбуз два огромных чувала с провиантом, который привезли из Севастополя. При виде всего этого «богатства» понимаешь, что главное в альпинизме, наверное, еда. Одолеть такие харчи мы, конечно же, не сможем. Даже, если придется двухнедельную осаду держать в камбузе. Но понадкусывать все понемногу попытаемся. Юрков с садистским наслаждением извлекает из баулов все новые и новые припасы и сортируя не то по цвету, не то по весу, развешивает в кулечках на гвоздях, торчащих в стенах кают-компании. Пьем чай с маслом и красной икрой. Чувство голода уступает место чувству уверенности в завтрашнем дне. Но идти на ледник нужно сегодня. Волевым решением завершаем утреннюю трапезу и собираем снаряжение. Контейнеры-домики здесь не принято запирать ни на замок, ни на щеколду. Притворили дверь и ушли. В душе надеемся, что кто-нибудь забредет чайку попить и отъест хоть часть продуктов. Но никто так и не зашел на огонек. То ли сезон завершился, толи вагончиков больше, чем желающих погреться в них за те деньги. Проходим базу «Приют одиннадцати». Довелось в 1985 году в дни международной эльбрусиады к годовщине дня Победы переночевать здесь и команде нашего Города-героя. Полати были иностранными делигациями заняты. Нам разрешили под нарами отогреться перед штурмом вершины. Звучит может и обидно, но советских граждан в те годы близко к иностранцам не допускали, Даже к «нашим», соцлагерным. Почетное исключение для севастопольцев Миши Воробьева, Саши Удовицы, Пети Небывайлова и Володи Илларионова. Тот приют позже удачно сгорел. Без жертв. На его месте собирались новый построить. Но денежные потоки растеклись в неизвестном направлении.

Народная тропа бурлит. Идти тяжело, но нас взбадривают стайки туристов, на пару-тройку часов поднявшихся на ледник и порхающих вверх и вниз по склону. Пижонисто обмениваемся с ними приветствиями. Чудо! Встречаем на леднике бабулю с двумя рюкзаками. Один на спине. Второй – на груди. Говорит, что рюкзак за внучку несет, а та где-то рядом сзади лед топчет. Устала в свои 72 года от домашних дел отбиваться. На Эльбрусе в этом месяце только второй раз. Сама с Украины. Ветеран горнолыжного спорта. (Позже в Интернете нашли мы гражданочку Дойникову. Точно – она! Наша новая знакомая ежегодно по нескольку раз на вершину поднимается.) После общение с альп-бабулей все почувствовали себя пацанами. Пошли резвее. Поднимаемся к памятнику освободителям Эльбруса. Обильное чаепитие для всех желающих и репетиция развертывания флагов. Прогноз погоды не обещает ничего сверхестественного. Значит, можем и в облаках вершину искать, в отсутствие ясной видимости. Флаги опробовали, надели на палки, помахали ими. Набежали соотечественники, просят дать госфлаг сфотографироваться. То же мне, патриоты. На чужом готовом в историю въехать хотят. Ехидничаем, но флаг даем. Уже ближе к вечеру завершаем спуск по раскисшему снегу, среди журчащих ручьев и рек на леднике. Лето аномальное для Кавказа. Сушим пропотевшие футболки и спать!!! В среду утром уходим на скалы Пастухова. Горняшка вроде бы нас не догнала. У всех самочувствие в норме. Кровь в висках перестает стучать. Дыхалка восстанавливается постепенно. Задача максимум выполнена. Все - на базу! Впереди – штурм!

Часть 5. Вершина – только миг! Впереди – жизнь!

Намечен предельно ранний выход из вагончиков. На термобелье одеваем флисовые брюки и кофты. Сверху – пуховки и самосбросные брюки на молниях. Пластиковые ботинки, кошки, бахилы, рукавички, варежки-верхонки, маски-балаклавки, шапки, капюшоны, очки, налобные фонари. Марсиане, да и только. На улице минус 14. Легкий ветерок. Звезды сквозь облака проглядывают. Не позже полудня мы должны повернуть вниз. Об этом помнят все. Стараемся успеть до назначенного времени взойти на вершину. Шаг ускоряем вмеру. Два вдоха на шаг. Идем ровно. Только Круглов круги нарезает, оббегая колону для фотографирования, да Юрков с тыла шутками подбадривает. С седловины берем круто вправо и по снежному склону влоб штурмуем вершину. Выход на купол занимает последние силы. Дальше все, как во сне. И откуда такая легкость. Фотографируемся, снимаем видео, флагами размахиваем и по северному гребню ссыпаемся на седловину. Пересчитываемся по головам. Что-то нас явно больше шести. Галюсики? Оказалось, что к нам на седловине прибилась отставшая от своей группы юная минчанка в легкомысленной демисезонной курточке с искусственным мехом. Заметил ее в нашей колоне Леха уже на снежной стене. Взошла вместе с нами на вершину и спустилась благополучно. У «Приюта Одиннадцати» попрощалась и ушла к своим. Неделю спустя на сайте Круглова объявилась со словами благодарности, что не бросили ее одну в горах. То ли девушка, а то ли виденье.

До «Бочек» доковыляли, обходя раскрывшиеся трещины ледника. Ботинки вязнут в мокрой снежной каше. В вагончике, преодолевая желания полежать на кроватях, пакуем рюкзаки. Сгребаем оставшиеся харчи в сумку (оставив полстола уставленным яствами) и, опережая туристов, спешим на канатку. Последним вагончиком опускаемся на поляну Азау. Сдаем прокатное снаряжение, моемся в душе гостиничных номеров, обпиваемся чаями, спим богатырским сном. Завтра утром домой, домой, домой! А мысли о следующих путешествиях уже подсказывают новые маршруты. Девять дней экспедиции позади. В 2 часа воскресной ночи мы уже дома. Отоспавшись, чистим перышки, перебираем снаряжение, отсматриваем фотки и видео. А что, если взойти на… ? И телефонные трели вновь отвлекают от дел очень занятых мужчин, ну в полном расцвете творческих сил.