Этой тёплой, бесснежной зимой я сходил таки траверс за день. В ночь перед обгонялками выехали в бункер. Доехали с пивком к часу ночи и легли спать в четвёртом часу на полу в столовой бункера в окружении столов и лавок с запахом олифы.

Полярный встал в полшестого и разбудил меня зачем-то в шесть. Мучительно хотелось спать. Идти никуда не хотелось. Не было чаю горячего и не чем было быстряшки заварить. Но мы рыгали и шли к мечте. Пока дошли до грёбановки участники уже стартовали. Цепочка фонариков маячила где-т в самом вверху склона. Катенька которая самый главный судья провожала их глядя в даль мечтательно и светя туда же фонариком. Тут к Катеньке подошли мы и светя на неё фонариком сказали что мы типа это, мы типа траверс, да. Катенька припроводила нас внутрь грёбановки где я так постоял а Полярный заполнил всё про себя выданной ему ручкой на бумажке. Там же мы выяснили по спискам кто бежит а кто не бежит. Свежезарегистрированный Полярный пользуясь тем чта он участник немедленно потребовал литр кипятку на вынос в термос. Ему его дали и закипятили. Я потребовал пальчиковые батарейки но мне их не дали потому что я не участник что их не было вовсе. По завершении всех бюрократических проволочек с чайником Полярный таки стартовал и я пошёл с ним на фалазу.

Мы шли вверх по грёбановскому склону, тропе и следам ног участников. В свете фонарика летели снежинки, некоторые из них вспыхивали особенно ярко и тогда казалось что это не снежинка вовсе а фонарик участников которые впереди и выше. Сзади и ниже маячил фонарик Полярного, потом он исчез. Под самой вершиной небо немного посветлело и я догнал хвост участников. Участники как бы говорили мне что надо идти к кресту отмечаться но я не пошёл. Там был Корнет, он стал переодеваться. Было ещё довольно темно и я плотно сел на хвост двум какими-то участникам. Они пытались оторваться от меня. Шёл за ними вниз по осыпям пока не рассвело на столько что стало видно что это Феткеты. Оказалось они приняли меня за Корнета и пытались оторваться. Где-то на спуске Феткеты решили одевать снегоступы и я ушёл вперёд.

Из седловины тропа шла зачем-то не вверх по хребту а с плавным набором по северному склону. На ней я одел снегоступы, снял куртку, одел полар и вылил в себя почти весь поверейд. Феткеты догнали меня. Феткеты говорят что неделю назад наш кандидат в одного сходил траверс в снегоступах с утренней электрички до вечерней. В восхищении за разговорами незаметно дошли с ними до медвежьей. Там они отстали а я пошёл дальше. В седловине перед полянами сильно мёрзли генеталии. Пришлось одеть поларовые штаны вместо термобелья что заняло много времени. Там же я допил поверейд зажевав его парой мюслибатончиков.

На полянах снег как будто прикратился и небо растянуло. За полянами тропа ушла на южную сторону хребта. Пару раз останавливался пить чай с мюслибатончиками и альпийскими колбасками. Ближе к пидану стала садиться батарейка. Тропа ушла на гребень. Пришлось снять снегоступы и попрыгать немного по камням. За камнями опять начался глубокий снег и пришлось одеть снегоступы. Есть уже не хотелось. Хотелось идти.

Поднялся на пидан по пирпорошеным свежим снегом камням. Тропа вышла зачем-то на вторую вершину из за которой немедленно высунулся участник, увидел что там траверс и убежал обратно. Перевалив вторую вершину вышел на тропу. По ней добрёл до вершины. На верху стоит Коля Гоголев с корефаном и отмечает участников. Времени 14:20, говорят что Полярный сошёл а первые участники с траверса были тут в 12! Звонил Коле в бункер чтоб он забрал меня с пидан-сихоте. У него там чёт непонятно заберёт, не заберёт. Встретил Феткетов. Они вышли на вершину минут на 20 позже меня.

Валю в низ. Кругом снуют участники, тысячи их. На границе леса встретил Жеку. Говорит заберёт меня вечером в город из бункера, то там олифа. Видел как Гавриловна пересекает границу леса, её тож кто-то там заберёт. На спуске у отдельных участников устали ноги. Про это не было ничего написано в положении о соревнованиях. Идти он может но чего делать непонятно и связи с Александром Руслановичем нет. Вроде этого участника укололи иголками в ноги и он выжил ни смотря не на что.

До пидан-сихоте я шёл долго, часа два с половиной наверное. Успел даже носки переодеть. Где-то на повороте к домикам меня подобрал сафарь и довёз до дороги. Немного постопил там, но никто не остановился. В полшестого приехал Коля и забрал меня в бункер. Олифой уже не пахло. Она то ли выетрилась то ли мы принюхались. Согрелся пивом, коньяком и колбасой в тындыре. Жека приехал но мы не поехали с ним. Коля с Маем был сильно против чтоб мы ехали. Безуспешно пытались Жеку напоить и ночевать оставить. Полярный ехать не хотел. Был разброд и шатание. Жека всё понял и уехал.

В воскресенье сильно похолодало. Плющились весь день и дышали олифой. Съездили даже на грёбановку пожрать в шестаковской жрачечной и осмотреть дерево с дуплом. С дуплом нам повезло, а едальня закрыта на лопату.

Итого. От грёбанвоки до пидан-сихоте шёл девять с половиной часов. Сильно повезло с погодой. Тепло было и безветренно. Поларка промокла, так же промокла пара перчей и носков. Надо пробовать софтшелл и заводить поларовые трусы как у Красного. Понравился татонковский рюк, при весе в 850г есть удобная навеска для снегоступов. На день зимой само то. Фотег, жпс, балаклава, лыжные очки, пуховка, тёплые рукавицы и носки не пригодились. И это, британские учёные установили шта быстрая ходьба защищает от преждевременной смерти