Когда-то в детстве мне запомнился короткий стишок о необходимости регулярных упражнений. Как там было?

Чтобы все телодвиженья
Были верно учтены
Даже с собственною тенью
Тренируйся у стены.

Правда, относилось это к боксу. В том плане, что тренироваться надо обязательно по полной программе. До потери пульса. И даже без напарника – в одиночку.

Августовские жаркие дни я проводил в центре России. Здесь под Рязанью, если обладать хоть мизером воображения, можно представить зеленую бесконечность во все стороны – от одного края мира до другого. От Тихого океана до Атлантического, от Полярного круга до субтропических пустынь тянулась одна огромная равнина с таежными зарослями. И я оказался загнан в перекрестие этого прицела.

Лазить по скалам, тренироваться, было негде. С напарниками было сложнее, чем в Алматы. Поэтому для тренировок пришлось соорудить нечто странное, вызывавшее улыбку всего окрестного люда. Сначала я выпросил благословение тестя Игоря Васильевича Квашнина для использования участка земли в непредназначенных целях. Затем на толстенной доске накрутил поперечные планки, скосив одну из сторон, внутреннюю. Это предполагались зацепы. Прислонив сию четырехметровую планку к комелю дерева, одиноко торчавшего на откосе в углу садового участка, я получил некое подобие тренажера. Доска нависала примерно на десять градусов, и высота от основания достигала порядка пяти метров. Учитывая ограниченность в средствах и времени, меня можно было поздравить.

Таким образом получилось хоть как-то компенсировать отсутствие специальных тренировок на скалах. Обыкновенно я разминался около десяти минут, согревал мышцы и суставы, а затем наматывал стандартный метраж по своей доске. Она скрипела под весом семидесяти килограммов, но держалась. Мышцы с суставами тоже скрипели, но держались.

Каждый подъем-спуск давал восемь метров трассы – четыре вверх и четыре вниз. Пять непрерывных «жимов» накапливали около сорока метров, и я тихо радовался, что получилось пролезть веревку. Представлял, что я на стене пика Пионер. А проходившие рядом соседи из деревни Новоселки с удивлением отводили веселые глаза, не понимая, кто и зачем транжирит время. Я сновал по доске туда-сюда, хрипел и напрягался совершенно без толку, по мнению нормальных людей.

Это, кстати, парадоксально. Почему-то вид наматывающего круги по стадиону бегуна ни у кого не вызывает вопросов. Так же как усердные потуги культуриста, мерно двигающего штангой и гантелями в зале тяжелой атлетики. Зато фигура человека, потеющего на вертикали, заставляет усомниться в нормальности его психики. Наверное, это связано с необычностью для постсоветского пространства такого вида активности. Возможно, на севере Италии я не притягивал бы удивленных взглядов.

Во время первых тренировок мне удавалось пролезть четыре-пять веревок воображаемого маршрута. Затем их количество резко подскочило до десятка. А затем до двенадцати. При том, что количество «ходок» увеличилось до шести. А на первом рывке я вообще поднимался без использования ног – исключительно на руках.

Иногда брался в откидку за боковую поверхность доски, разнообразя приложение нагрузки. Частенько ставил себе целью использовать лишь четные зацепы… или нечетные. В общем, при некоторой хитрости придумать можно много. Кстати, и протестировать новые ботинки The North Face.

Между тренировками я в избытке поедал смородину на просторах сада. Здесь было полтора десятка кустов, с которых гроздьями свисали крупные красные ягоды. Как выразился бы Симоне Моро в своем знании русского языка – халява! В эти дни он оказался сильно занят делами. Планировался мега-проект путешествия на вертолете из Италии в Непал. И поэтому, осеннюю поездку на Ушбу пришлось отменить.

А вскоре я вернулся в предгорья Заилийского Ала-Тау, и естественно, сразу же отправился на скалы. Здесь с друзьями мы тренировались, и становилось понятно, что руки, тело и мозги гармонично работают, несмотря на трехнедельный перерыв. Интересно, это результат чрезмерного поедания смородины?