Секция альпинизма The North Face собралась после буйных месяцев. На вечеринке обмывали новую кухню Софии Юзеевой. А заодно, окончание летнего сезона в горах. Вместе мы были сами собой, говорили о жизни и маршрутах, наслаждались покоем и общением с друзьями. На экране телевизора (такого же нового, как и мебель на кухне) мелькали фотографии с пика Победы. Над верхним косяком двери трудился один из новоиспеченных Снежных Барсов – дружище Мурат Отепбаев устанавливал для Софико новенький турник для тренировок.
- Так не честно! – заявил Генка Дуров. – Если ей еще и турник, то она круче всех лазить станет.
- Парни на скалах угнаться не могут, - проворчал Никита Симонов.
- Пусть тренируются! – констатировал Мурат. – Пинать себя надо.

Вместе мы собирались традиционно. Компания подбиралась великолепная, девчата умудрялись вкусно накормить, а у парней всегда было вино и пиво. В общем – самый спортивный образ жизни, в традициях Старой Школы альпинизма. Сезон у большинства сложился удачно, и было, что отметить. Один я сидел с недовольной рожей, чем вызывал всеобщее сочувствие и неловкость.
Мне не с кем было ходить в горы. Возможно, покажется странным, но… Большая часть планировавшихся маршрутов в Заилийском Ала-Тау рухнули. Поездка на Кавказ тоже приказала долго жить. Кто-то работал, кто-то провел лето в экспедициях, у кого-то кружились жизненные проблемы… а мне было жаль упущенных возможностей.
- Поедешь на Или? – ни с того ни с сего вдруг, неожиданно для самого себя спросил Индиру. Это была многодетная мать с фигурой двадцатипятилетней девушки. И с такими же глазами. – На скалах полазаем.
- Легко! – вдруг ответила она. Проявляя двадцатипятилетний же менталитет. – Выезжаем завтра?
- Да, в пять часов утра, - просветлел я.
Можете представить удивление, когда на следующий день, вернувшись со скальной тренировки, я включил телефон. Тут же последовал звонок… номер был неизвестный.
- Алло! Это Никита, - ворвался молодой голос. – Ден, ты говорил, что на горы ходить не с кем. Мне очень хочется с тобой на маршрут. А куда отправимся?

Никита Симонов провел лето на леднике Южный Иныльчек. За сезон успев проучаствовать в массе спасательных работ и совершить восхождение на Хан-Тенгри. Увидав на вечеринке мой унылый вид, и услышав, что я сетую на отсутствие компании, он раздобыл номер телефона. И не поленился позвонить. А через пару часов еще раз вышел на связь, и спросил, может ли присоединиться его Талгарский приятель Сергей Кадола.
- Помнишь, в прошлом сезоне мы на Хан-Тенгри вместе ходили?!
- Хм… да, помню. Тогда я сейчас список продуктов СМС-кой вышлю, что взять с собой.

В 1998 году я впервые оказался на леднике Аристова. Этот кратер расположен на восточной стороне пика Нурсултан – у подножия северного склона пика Аристова. Относится эта долина к ущелью реки Левый Талгар. Тогда меня поразили гигантские скальные и ледовые стены со всех сторон. Неосвоенные… И долгое время до них не доходили руки, как говорится.
Потом один из альпинистов предыдущего поколения Сергей Гурьев показывал фотографии, снятые с борта «вертушки» во время облета Талгара. Среди снимков я едва не пропустил самые интересные. Собственно, сам Талгар, побудивший на несколько первопрохождений новых линий летом 2010 года. И взгляд на запад – по бастионам над ледником Аристова. Это было нечто! Там во всю мощь поднималась крутейшая скальная стена. Да не одна!

Утром 16 сентября я подкатил на машине к перекрестку улиц Кунаева и Раимбека. Здесь под темными кронами коротали время два силуэта с рюкзаками – Никита и Сергей. Еще в кромешной темноте они приехали сюда на попутке из города Талгар. Таким оптимизмом полнились их двадцатидевятилетние сердца, что я даже позавидовал.
- Имейте в виду, парни, - крутя баранку, поделился сомнениями, - возможно, там лишь одна фикция, нет ничего. Как получилось в нашем первопроходе с Сашкой Чечулиным.
- А как получилось? – допытался Никита. – А что получилось? А где получилось?
- Со стороны смотрелось круто, а на деле оказался пшик, халявный бастион на пике Учитель.
- Ну ладно, - скромно подал голос с заднего сиденья Сергей. – Прогуляемся, воздухом подышим. Я как раз в первый день отпуска попал.

Возможно, ребята решили учесть мой возраст, но сами загрузились снаряжением под завязку. Рюкзаки возвышались над головами, и нас пошатывало. Тем не менее, приказав КИА дожидаться нашего возвращения, от горнолыжной базы Шымбулак с высоты 2200 метров компания бодрым шагом выгребла на Талгарский перевал (3200 м) и свалила на другую сторону. Там по долине реки Левый Талгар вилась тропа. Там в 1998 году я брел один, выискивая поворот к леднику Аристова. А теперь в составе доблестной команды не боялся ни Бога ни черта.
- Сильным тренировка не нужна, - позавидовал ребятам. – А слабому она не поможет.

Никита с Сергеем перли подобно танкам в атаку. И подкармливали меня на остановках. На повороте из основной долины мы покинули зону леса, и когда солнце уже начало склоняться к гребням пика Нурсултан, выгребли к языку ледника Аристова. Здесь над моренами поднималось то, к чему я шел четырнадцать лет – гигантская скальная стена горы «Ужбинка». Вообще, долина напоминала альпинистский рай – была собранием прелестей. Северный склон пика Аристова красивыми линиями переходил из ледовых плоскостей в темные бастионы. Перепадец достигал около шестиста метров.

Короткая справка. В путеводителе В.И.Степановой «По Заилийскому Ала-Тау» высота Ужбинки указана, как 3910. Это не может соответствовать действительности, потому что на топографической карте высота горы Снежное Плато (которая на сотню-полторы метров ниже) дается 3978. К тому же, проходя по гребню Ужбинки в предыдущие годы, я несколько раз отмечал, что она лишь полсотни метров уступает пику Аристова, чья отметка 4102 метра. Так что с допущением на возможную погрешность можно принять, что высота Ужбинки – 4030 метров. В тот вечер мы установили палатку напротив стены. На морене по карте значилась высота 3400 метров. И получалось, что гора вздымалась над нами более, чем на полкилометра. Такого перепада в наших горах следовало поискать! Лишь вершина Орджоникидзе могла похвастаться чем-то подобным. А здесь до самого пика Нурсултан широкой грядой тянулись скальные бастионы, сложенные великолепными породами. Их крутизна давила на ощущение мира, и в душу закрадывались сомнения в собственных силах. Это был Рай горовосходителя – все сложное, и все рядом.

- Что, Ден? Какие мысли? – все так же дотошливо поинтересовался Никита. – Это и есть ТВОЯ стена? Куда полезем-то?
- По кураям обходить не хочется, - покрутил я носом, словно вынюхивая из струи ветра любую мало-мальски подходящую идею. – Если уж пришли сюда, то надо пытаться пролезть что-то достойное.
- Через карнизы? – он задохнулся от радости. – А ты шлямбура с собой взял?
Шлямбуров с собой не было. О чем я пожалел. В итоге выбор пути был сделан по привычной логике – от самой нижней точки Стены как можно более прямо вверх. В этот вечер, оставив Серегу в палатке готовить ужин, мы выдвинулись на обработку первого бастиона. Здесь порода была настолько сложной, что точки страховки заставляли волосы шевелиться от страха. Развальня перемежалась бескомпромисной жестью. Иногда некуда было ноготь засунуть, а порой гигантские отщепы гудели, едва не рассыпаясь в руках.

Едва дыша я вылез на полку, и забив в итоге надежный крюк, слинял по веревке вниз. Было обработано 30 метров, из которых в середине около восьми метров получилось на ИТО. И засыпая, я чувствовал, как колотится неприятными предчувствиями измученное сердце. Становилось жутковато.

Часть 2