Вступление:

Иван Александрович Ершов умер 12 марта 2013 в Подмосковье от острой сердечной недостаточности. В свое время Иван совершил первопрохождения до сих пор не повторенных маршрутов на Морчеку.

Начиная заниматься альпинизмом в секции МВТУ им.Баумана, Иван почти сразу, после первых выездов в горы, будучи списанным по здоровью, переключился на скальные восхождения и скалолазание.

Тренировки в Царицыно на разрушенном замке сделали Ивана членом тогдашнего элитного клуба царицынских скалолазов. Иваном придуманы и разработаны некоторые технические устройства для восхождений. Много лет подряд он ездил в Крым под любимую Морчеку, какое-то время был напарником Лишаева Юры (Фантика), а также совершал много восхождений соло.

Последние годы Иван жил в Подмосковье, в Дмитровском районе, занимался переклейкой скальных туфлей, ездил иногда в Крым с друзьями, но уже по здоровью не мог нормально лазить. Рядом с домом в Дмитровском районе есть старый разрушенный коровник с кирпичными стенами. Там он изредка лазил в теплое время года по придуманным им и размеченным трассам.

Скалолазание навсегда осталось в его сердце.
В этом году летом Ивану исполнилось бы 50 лет… Светлая память.

20 апреля 2013 будет 40 дней со дня смерти Ивана. Родственники и друзья планируют собраться или по московскому адресу Ивана, или в доме в Подмосковье, где он жил последние годы. Всем, кто хочет присутствовать, пожалуйста не стесняйтесь, звоните. Телефон 8-(926)-ноль-тридцатьдва-16-68 Андрей Ершов.

Мария Сдобникова, Москва.

Царицынский замок

Авторы: Леонид Мач, Иван Ершов, Москва

План царицынского замка

Однажды Екатерина Великая возжелала иметь московскую резиденцию на подобие питерских. В купленном царицей у Сергея Кантемира имении «Черная Грязь» закипела работа. Проект разработал и возглавил талантливый русский архитектор Василий Баженов**. К 1785году был готов весь дворцово-парковый комплекс, состоявший из большого императорского дворца Екатерины, малого дворца сына императрицы Павла и других построек. Екатерина, посетив Царицыно, отвергла свою новую резиденцию. «Здесь жить нельзя, это не дворец, а склеп» Таков был смысл императорского вердикта. Настоящая причина в масонстве Баженова. Большой дворец и другие постройки архитектор украсил соответствующей символикой***. Русской Царице это не понравилось. Большой дворец разобрали и поручили другу Василия Баженова Матвею Казакову строить заново. На оставшихся баженовских постройках можно видеть разнообразные звезды – циркуля. После смерти Екатерины Павел отказался от московской резиденции, и замок постепенно превратился в величественные руины.

По преданиям, сохранившимся в среде бывших московских скалолазов, парковые постройки в Царицыно начали использоваться в качестве имитатора естественного скального рельефа после окончания Великой Отечественно войны, в середине сороковых. Вдоволь набегавшись по тенистым аллеям старинного парка, альпинисты проводили здесь скальные тренировки.

В семидесятые годы прошлого столетия скалолазание выделилось в отдельный вид спорта. Спортсменам потребовался большой объём специальной подготовки. Тренировались не только в выходные дни, после работы, (учёбы) на электричке ехали до станции Царицыно, метро ещё не построили. Лазили до глубоких сумерек: «калоши собственные во тьме исчезают, куда ступать не видно», а хочется ещё пролезть стеночку. Пять дней в неделю. Кроме как на замке, лазили на башне – руинах и в так называемом оперном доме. На Оперном доме сохранилась крыша, там лазили и зимой, иногда для сугрева жгли костры.

На руинах (башне) учились держаться за камень новички, куражились бывалые спортсмены – бег в припрыжку без страховки вверх – вниз, разнообразные «маятники» в арке развалин. Надо было, зафиксировавшись руками, перекинуть ноги на противоположенную полку. В те годы, вся элита московских альпинистов, скалолазов прошла царицынскую школу.

По фактуре рельефа стены замка представляют собой неоштукатуренный кирпич с фрагментами белого камня на фасадной части. Кирпич старой выделки крепкий, не скалывались даже мелкие выступы. Кладка скреплёна известковым раствором. Во многих местах она хорошо сохранилась, известь не выкрошилась. «Рельеф беден», как говорят альпинисты про экстремально сложные участки маршрута. Всё вертикально. Нависаний нет, но зацепки исключительно мелкие.

На белом камне, которым был отделан первый этаж снаружи, лазание строилось на использовании вертикального рельефа: откидки, контрупоры, распоры. По колоннам поднимались в откидке, используя вертикальный рельеф.

«Объёмное лазание». Термин, предложенный в своё время М. Вершинным. Мы называем царицынское лазание «объёмным и всесторонним» Вверх, вниз, вправо, влево вперёд, назад. Уникальное сочетание рельефов, форм. На одном скалодроме были сосредоточены разнообразнейшие возможности для приобретения и совершенствования динамических стереотипов передвижения по разнообразному рельефу. В Царицыно спортсмен учился использовать как горизонтальный микрорельеф (от 3х мм), так и вертикальный макрорельеф.

«Техника скалолазания это техника распоров», повторял на каждой тренировке заслуженный тренер СССР Юрий Викторович Машков. Система подготовки спортсменов высшей квалификации, созданная им в восьмидесятые годы, была эффективна. Подготовил Юрий Викторович многих чемпионов: Алексей Чертов, Михаил Вершинин, Надежда Вершинина, Наталья Космачёва, Игорь Яшин. В тренировках Машкова участвовали Александр Каячев, Вадим Иванов, Владимир Березовский, Юрий Шаранин, Владимир Васнев и многие другие, выдающиеся и менее выдающиеся скалолазы. Сама тренировка выглядела следующим образом. Встречались около замка, переодевались, практически без разминки лезли. С любой точки замка начинался маршрут. С момента отрыва от земли и до окончательного приземления спортсмен находился в постоянном психологическом и физическом напряжении. С мизеров в распоры, вверх – вниз не спускаясь на землю, не расслабляясь ни на секунду. Моментальный отдых позволялся во внутреннем углу в распоре, не спускаясь на землю. Сорвался – спрыгнул. Серьёзных травм на тренировках не было. Все научились правильно падать – навык на всю жизнь.

Большую часть лазания занимали так называемые «Психологические траверсы». Полка шириной 10см (один кирпич или меньше), на высоте 4- 5 и более метров над землей. Руки фиксируются в микроподхватах на уровне пояса. Часто равновесие поддерживалось упором больших пальцев рук в нижнюю часть кирпича, выступающего из кладки на несколько миллиметров. Падать нельзя. Равновесие и психология. По совокупности физических и психологических факторов методика имитировала условия соревнований. Мощнейший физический и психологический стресс.

Перемещение в подхватах: полка шириной в кирпич, под руки большие подхваты ниже уровня колена, четыре кирпича в высоту. Зафиксироваться в таком положении можно только на короткое время, надо траверсировать. Спину тянет к земле. Траверс, вниз, вверх, траверс – 45 минут непрерывной работы. 250 – 300м. Тренировка до полного изнеможения. Силовая выносливость на фоне психологического напряжения. Нагрузка на все группы мышц.

«На скале надо себя держать спиной» - один из постулатов Ю.В. Не пальцами, а всем корпусом, поэтому большое значение придавалось лазанию по макрорельефу. Понятный пример работы спины – распор руки ноги. Проход (Камин) шириной 180см приблизительно, упор ладонями, ступни на уровне рук, пятая точка выше спины, спина ровная. Шагать, когда спина упирается в потолок, наружная рука переходит на угол, корпус разворачивается в горизонтальной плоскости на 90 градусов, другая рука тянется вверх до полки.

Другой характерный приём макролазания – выход на предплечье. Покатый карниз из белого камня на наружной части замка, внизу арка. Подбираешься в распоре, закидываешь на покатость обе ладони. Переходишь на упор на предплечье, ноги в этот момент повисают, другой рукой вверх за полку. Карниз, где шершавый, где затёртый, требовал точного расположения корпуса. Висеть и подтягиваться не на чем, ошибся – вылетел. (Ю. В. Машков свидетельствует, что были богатыри, проходящие этот выход без локтя, прямо в упор на ладони)

На замке любой желающий находил себе занятие по душе. Простые стенки с крупными зацепами, длинные полки, расположенные на не большой высоте давали возможность прогулочного лазания. Не всё же упираться, надо и расслабится иногда. Имелось множество коротких выходов – хитрушек, (красноярский термин), а ныне такое называется трудно выговариваемым словом на букву «Б». (Вероятно, не хватает русских слов для выражения собственных мыслей и обозначения необходимых терминов).

Собиралась компания, проходили состязания, кто, где вылезет. Как правило, это были кирпичные «мизерные» стенки. Начало традиции прохождения коротких маршрутов относится к лету 1981года, когда Алексей Чертов, не поехал в горы. В этом году на первенстве центрального совета Буревестника Алексей выполнил норму мастера спорта по скалолазанию, (тренировался он в это время самостоятельно). И вот однажды, погожим летним вечером, Алексей прошел стенку, обозначенную на нашем плане S1. До этого никто не думал, что здесь можно лазить, мизера, по которым проходил новый маршрут, ранее не воспринимались как зацепки. Стенок, ждущих своих покорителей, было достаточно. В первое лето пролезли порядка дюжины новых стенок. В течение шести последующих лет ещё около двух сотен различных выходов. Был составлен план замка. На плане отмечались все вновь пройденные маршруты, фамилии первопроходцев. Активными участниками клуба были Иван Ершов, Вадим Иванов, Березовский Владимир, Савочкин Андрей, Каячев Александр, Мач Леонид, Рубцов Александр. Членом клуба становился соискатель, первым нашедший и прошедший новый выход. Мы считали Чертова почётным председателем правления клуба, он про это, вероятно, не догадывался. Процесс поиска нового маршрута был сам по себе достаточно любопытным. Любая стенка – «потенциальный маршрут». Намечаем новый выход. Убираем кирпичи. В малопосещаемых залах замка вытаптываем крапиву. Если есть возможность подлезть сбоку, как правило, есть, осматриваем рельеф. Зацепки отмечаем мелом. И по очереди, пробуем. Стенки высотой до пяти метров. Маршрут считался пройденным, когда рука доставала полку. Значит под ногами в момент выхода приблизительно три метра. Стоишь, бывало, на соплях, тянешься рукой вверх, не хватает пары сантиметров. Либо вниз, либо рисковать – доставать полку «в динамике». Спрыгивать и падать мы умели. Под некоторыми стенками были глубокие ямы с камнями. Такие выходы делали в марте. Уже тепло, снег осел, но не растаял. Часто такие стенки оказывались не столь сложными, сколь страшными.

История царицынского скалолазания совершенно закончилась к 1998 году. К тому времени скалолазание перешло с кирпича на фанеру, из парка в спортзалы. Сегодня замок «восстанавливают», создавая облик, не существовавший ранее даже в воображении великих архитекторов***.

Корона Королей Каячев 1

*Очерк не претендует на абсолютную историческую достоверность, мы помним и думаем так.

**Красиво, поэтично — не отнимешь у Баженова таланта. А как все ловко, разумно сплани­ровано: павильоны изящные, небольшие, друг другу не мешают — перспектив не пере­крывают и в то же время не отдалены друг от друга, связаны удобными аллеями и дорож­ками. Скорее строить! ПОЭЗИЯ ГЕОМЕТРИИ И НЕЖНАЯ ГОТИКА             В царицынской панораме Василий Баженов создавал общую картину будущего ан­самбля, но уже тогда в деталях представлял, каким будет каждый отдельный павильон, корпус, дворец — каких размеров и планировки, как декорирован.             Изобретательность Баженова в планировке отдельных зданий поразительна. Истоки царицынского стиля обнаружить не просто. Главное здесь в том, что Ба­женов прекрасно знал и древнерусскую архитектуру и западную средневековую готику, элементы которой, сильно переработанные стали частью декоративного убранства цари­цынских построек. Еще в годы кремлевского строительства зодчий соединил две эти архи­тектурные стихии, когда проектировал сени для гробниц митрополитов Петра, Ионы и Филиппа в Успенском соборе. Здесь уже есть почти все элементы декора, которые Баже­нов применил в Царицыне. Это была его первая попытка приспособить к своим целям древнерусское наследие, дать ему новое звучание. В Царицыне он доказал бесспорно: прием сочетания кирпичной кладки с использованием белого камня в отделке — как у старых мастеров — может блестяще употребляться и в новое время, при новых потребно­стях и вкус. Екатерина с восторгом приняла проекты всех павильонов и зданий. Царицынская стройка началась весной 1776 года. *** Символический декор построек Царицына может быть соотнесен с масонской символикой Масонские идеи «вольных каменщиков» были широко распространенными в русских просветительских кругах XVIII столетия, и Василий Баженов разделял религиозно-идеологическую программу масонства. Известно, что Баженов входил в кружок московских масонов (Н.И. Новиков И.Е. Шварц, И.В. Тургенев и др.) «Несомненно, что масонская символика оказала влияние на декор баженовского Царицына. – пишет Д.О. Швидковский, доктор искусствоведения, член Президиума Российской академии художеств. – Можно интерпретировать, например, переплетение характерного масонского циркуля и виноградной лозы в убранстве Виноградных ворот как соединение символа «измерения добродетели» (циркуль – один из основных знаков для масона), и виноградной лозы – «источника и символа истинной жизни», В изобилии представлены масонские символы и в облике прославленного Царицына. По одной из версий, именно причастность Баженова к масонам подвигла Екатерину Великую прекратить строительство этого дворцового комплекса. В июне 1785 года граф Брюс докладывал императрице: «И дело даже не в том, что баженовские строения в Царицыне украшены множеством масонских символов. Сие малый грех. А великий - в другом. Господин Баженов в качестве композиции, построения царицынского ансамбля избрал не дворцовый принцип, а монастырский. Только вместо собора он означил увеселительный дворец, вместо часовен и церквей - беседки для кавалеров и дам. Сдается мне, что это издевательство над святынями православия, что, видимо, является, обязанностью масона» (цитируется по книге Вадима Пигалева «Баженов»).

Воспоминания об Иване от Леонида Мача, соавтора статьи про Царицыно:
Своими одиночными подвигами знаменит Ваня Ершов, автор нескольких новых вариантов на стене Марчеки. Создатель многотомного труда по теории техники альпинизма «Сто километров на скайгуках, или крик Матери Ондатры». История Ваниных одиночных восхождений начиналась при мне на скале Алим, неподалеку от Крестовой скалы. Ваня про это восхождение рассказывал примерно следующее: «Только рассвет позолотил верхушки земляничных деревьев — трижды прокричала Мать Ондатра,собрала свои пожитки и вознамерилась подняться на Алим-гору. Ходко бежала матушка по петливой дороге, гулко цокали ее копытца. Пару раз удачно шарахнулась от автобуса, пару раз неудачно.

Но вот и Алим-гора. Бежит матушка по глади Алима, коготочки в качестве скайгугов пользует, хвостом в щелях, будто гексой, клинится. Носом в отщепы тычется, верного пути ищет. Вдруг грянули петарды, и Мери Поппинс, распустив свои зонтики, плавно опустилась в сосновую рощу. Не к добру, решила Матушка Ондатра, что здесь делает английская шпионка?

Тут я, размотав свои канаты, расправив хоботки и выкурив с десяток «пашеничных» сигарет, пошел на Центр Алима. Истошным воплем Матушка Ондатра приветствовала мое появление. Бодрясь, отрыгивая Пепси, используя малейшие пеньки и контр-пеньки на скальной глади, я медленно продвигался в зенит. Единственная мысль сверлила мне мозг: «только бы канат не перегрызла».

Про все остальные свои восхождения, Ваня рассказывал похожие истории с некоторыми вариациями. «Печень пульсирует, к земле тянет», «ворона каркает — труп чует».

Ваня Ершов автор серии альпинистских анекдотов про Винни Пуха и Пятачка. «Вини, бум, бум, бум, а не забыл ли ты забить шлямбурок, бум, бум, бум» «- Вини, закрепи верёвку!!! – Если я её закреплю, она испортится! – Если не закрепишь, испорчусь я!» « - Вини, держи верёвку! – Какую, белую? – Крррааасную!!!»

В Крым мы ездили всегда маленькой компанией в тот раз, кажется, приехали втроем: я, Володя Березовский и Ваня Ершов. Не помню уж, в который день пришли мы все втроем на Алим. Мы с Вовой, как нормальные люди, повесили веревку для верхней страховки. Скала почти вертикальная, с хорошими зацепками, расположенными далеко одна от другой.

До сих пор помню: левая рука в хорошей, с поднутрением, откидке на уровне колена, левая нога не очень хорошо стоит на покатой полочке, правая нога стоит совсем плохо. Правой рукой тянешься высоко-высоко в хороший острый подхват, берешься. Теперь самое интересное. Отпустить левую руку — а она не отпускается. Наконец, собрав в кулак всю силу и всю наглость, крикнув напарнику «держи!», бросаешь вверх левую руку и, уже начиная отваливаться от стены, в последний момент удерживаешься в подхвате на вытянутых вверх руках. Сгибаешься гусеницей, напрягая руки, спину, пресс, откинувшись от стены, подбираешь ноги к рукам. Полка в одном перехвате. Но так я пролез первый раз, потом, под секундомер, пошло веселее.

Иван собрался на восхождение. Решил впервые опробовать технику одиночного хождения. Мы лазаем, Иван рядом восходит. Он мастер по ювелирному искусственному лазанию.

Все закладочки-хоботочки сам вытачивал - под всякую малюсенькую трещинку у Вани свое приспособление имеется. Под дырочки — крючочки дюралевые, скайгуками называются. Если и не наблюдается дырочки, Иван колупает стену сверлом победитовым, маленькую дырочку под крючочек делает. Хорошая техника, но медленная. Годится, в основном, только для одиночного хождения. Ваня любил приговаривать: «Выйдешь на скайгуках на 30 метров от крюка — чувствуешь: склизишь!». Дальше начинаелась известная история про печень, ворону, про ассортимент белых водок, которыми всё и кончилось.

Читайте на Mountain.RU:

Маршрут "Вариант" 6+ к. тр.
(г. Морчека, ноябрь 1986 г. И. Ершов)

Некоторые методы использования стандартного скального снаряжения при прохождении технически сложных стенных маршрутов.

Техника"Соло"
(некоторые аспекты техники сольных восхождений)

Восхождения на стены в горах Крыма
Cентябрь - октябрь 1987.

Крым 82 май

Крым 2005 Май-Июнь
(Крым 38)