17 марта 2013 года. Мы катались в Нарвике. Погода была плохая, дул сильный ветер. Верхний кресельный подъемник не работал. В данных условиях какие-либо маршруты с группой были недопустимы, и мы решили совершить скитурное восхождение в проверенной команде втроем: Юра Перекати-Поле, Катя Покатуха и Леша Стар. Мы планировали дойти до верха и катнуть Марколу, если позволит снег.

В предыдущий день почти по всем склонам сходили небольшие доски из свежего задутого снега, и лавинную опасность мы оценивали как высокую. Мы поднялись до верха кресельного подъемника и отказались от своей затеи, так как видимость и снег оставляли желать лучшего. Мы решили пройти по более простому и безопасному, как нам казалось, маршруту.

Выкатившись траверсом фактически к подножью горы Маркола, мы оказались на границе довольно крутого участка склона. Первым начал движение открывающий группы Юра Перекати-Поле.

Катя: Юра начал движение с правой стороны склона. Мы с Лешей заметили, что за ним поехала небольшая доска. Размеры ее не вызывали опасения. Но вдруг с левой стороны склона обрушилась другая доска и поехала за Юрой, но немного левее. Увидев, что лавина быстро увеличивается в размерах и набирает скорость, мы начали кричать Юре: «Лавина!» Нам показалось, что он ее заметил, но было уже поздно. В следующем повороте лавина затянула его в свое движение. Мы продолжали наблюдать за ним. Юра держался на поверхности. Я подумала про себя: «Молодец, держится!» Лавина начала замедлять ход, и когда первая ее часть почти остановилась, Юру накрыло снежной массой, идущей второй волной. Мы засекли точку, где Юра скрылся под снегом.

Когда лавина остановилась, мы стартанули по лавинному следу выручать Юрку. Вскоре мой бипер засек сигнал, я сразу достала лопату. Двигаясь вниз по лавине, мы увидели палку. Через полминуты Леша четко определил, где находится Юра. Но было непонятно, на какой глубине. В душе присутствовала уверенность, что его засыпало несильно. Несмотря на то, что лавиннные отложения состояли из мягкого снега, копать его было очень тяжело. Еще через полминуты мы наткнулись на Юркино плечо и далее откопали лицо. Он был уже без сознания. Стар проверил дыхательные пути – они были чистыми, я расстегнула шлем. Я позвонила Свете Помпее, чтобы она вызвала спасов (времени на самостоятельное объяснение c патрулем не было). Юрка начал тяжело дышать, но все еще находился без сознания. Вместе с Юркой задышали и мы. Но мы еще не понимали, есть ли у него какие-либо повреждения. А они могли быть, так как лыжи у него не отстегнулись. Казалось, что время идет очень медленно, хотя на самом деле прошло не более пяти-семи минут. Он пришел в сознание, когда мы почти полностью откопали его. Сказал, что повреждений у него нет. Спасатели все еще не появились. Хотелось побыстрее свалить из этого места я опасалась, что может пойти вторая лавина, хотя видимой угрозы не было. Когда наконец начали звонить спасы, я сообщила им, что все в порядке и мы сможем сами спуститься. Юрка встегнулся в лыжи, и все осторожно поехали вниз. Где нас ожидали три скорых помощи, пожарная машина, полиция, местное телевидение и, конечно, наши друзья. После дачи небольших объяснений нас отпустили на свободу.

О своих ощущениях могу сказать, что страха я не чувствовала и четко понимала, как надо действовать и что нужно спасать Юру, что счет его жизни идет на секунды и она всецело зависит от нас. Я была уверена в Леше, так как мы проводили с ним тренировку по поиску бипера, и я знала, как он должен себя повести. Большое везение, что все так сложилось, что Стар оказался с нами, а не свалил на подъеме. Я благодарю Бога за этот бесценный опыт.

Я осознала, что нужно понимать, с кем ты идешь в горы. В подобной ситуации человека никто не спасет, кроме его товарищей. Спасатели не успели бы ни при каком раскладе.

Необходимо постоянно тренироваться. И в особенности, с людьми, с которыми ты планируешь катать фрирайд.

Посещать лекции по лавинной безопасности и следовать рекомендациям, заботиться об удобстве лавинного снаряжения. Когда каждая секунда на счету, становится вдруг понятно, зачем нужна хорошая лопата с правильной ручкой. Я с благодарностью вспоминаю лекции и тренинги Макса Панкова, которые посещала неоднократно. Именно тренировки в различных условиях и вариантах позволили мне действовать быстро и четко.

И, конечно, нельзя экономить на противолавинном снаряжении.

Всегда нужно помнить, что в группе каждый ответственен за жизнь каждого.

Леша: Заплатили по 300 крон за скипасс. Это где-то 40 евро.

Яйца не работают из-за ветра. Вместо яиц три очереди бугелей.

Креселка выше яиц не работает – тоже ветер.

На второй очереди бугелей зависаем – подъемник сломался.

Не вопрос, надеваем камуса на лыжи и топаем вверх к третьей очереди с целью дойти до самого верха и катнуть обратку.

Наверху ветер в лицо и совсем недетский уклон. Камуса порой не держат, и меня, как в детской настольной игре, отбрасывает на два хода назад. Честно говоря, периодически появляется труднопреодолимое желание прекратить эту дурацкую затею и поехать вниз. Тем более что мысль о напрасно уплаченных 40 евро подогревает это желание.

Юра говорит, что если меня жаба окончательно задушит, то я в любой момент могу развернуться вниз. Лезу. Пыхчу. Потею. Стараюсь не отставать.

Наверху ветер еще сильнее. Для того чтоб снятый камус не унесло, приходится прикалывать его к насту лыжной палкой. У Юры чехол от камусов все-таки улетел безвозвратно.

Ладно, снарягу собрали, встегнулись, покатили. Юра первый, за ним Катя. Я стараюсь не отставать. Первый цирк прошли траверсом, через гребень во второй. Выкатили уже на середину склона. Внизу под нами поле целины. И склон-то с первого взгляда не шибко и опасный, но видимость плохая.

Первым стартует Юра. Делает две дуги, и тут мы видим под нами лавину. Она выше Юры и немного сбоку от него. Кричим, но он не слышит. Лавина разгоняется и ловит Юру на противоходе. Мы с Катей смотрим, как Юру уносит. Пока его видно. Транзит метров 150. Все, пропал из вида.

Катя мне:
– Запомнил где?
– Да.
– Как бы вторую не спустить, едь осторожно.
Блин, я очень осторожен. Стал искать линию спуска и просто туплю. Теряю время.

Катя уже на отложении начинает поиск. Но, на мой взгляд, Юра пропал из вида значительно ниже.

Сверху это отчетливо видно. Собираюсь с духом и соскребаюсь к ней.
– Лёха, быстрее!!
Звучит как «Соберись, тряпка!» Собираюсь.

Достал бипер, включил поиск. Сигнала нет. Не раздумывая, начинаю спускаться ниже.

Сигнал 27 метров,

18 метров,

2 метра.

Выстегиваюсь, ползу по снегу. Катя стоит с лопатой.

1,5 метра,

0,9 метра,

1,2 метра,

0,9.

– Катя, он здесь, подо мной.
– Ты уверен?
– Да!
Катя копает, я сбрасываю рюкзак, собираю лопату. Копаем вдвоем.

Лопата натыкается на что-то упругое. Откидываю снег – красная куртка.

Находим шлем, Катя освобождает от снега лицо.

Юра лежит на левом боку. Не дышит. Весь синий, и почему-то огромная нижняя губа.

Сую Юрке палец в рот, чтоб удалить снег, но там все чисто. Оставляю рот открытым.

Катя кричит:
– Дыши Юра, дыши!
Первый вдох. Хрипло, натужно, с трудом. Второй.

Катя звонит Помпее, вызывает спасов.

Перезванивают спасы:
– Вы где?
– На склоне выше домика. Нам нужна помощь.
– Пострадавший сильно ранен?
– Сильно. Он вообще без сознания. Давайте скорее вертолет!
– Вертолет прилетит нескоро. Погода плохая.
– Приезжайте на снегоходе.
– У нас нет снегохода. Есть пожарная машина!
– Идите в жу!
– Лёш, откопай ему ноги, надо повернуть его на спину.
Откапываю ноги, лыжи не отстегнулись. Выстегнул с трудом.

Юра пошевелил ногой и сказал: «Блдь!» Фууууу!

– Цел? Что болит? Руки, ноги, спина?
– Да вроде все цело. Помогите мне сесть.
С Катькой вдвоем выдергиваем его из снега. Сидит, дышит.
– Юра, улыбнись! Фото на память!
С горы спускались сами. Вся снаряга уцелела, поэтому скреблись на лыжах.

Внизу нас ждали три кареты скорой помощи, две машины полиции и одна пожарная.

Та самая!

Юра: Начав спуск, я понял, что состояние снега очень неоднородное, хотя и достаточно ровное. Это позволяло двигаться большими дугами на хорошей скорости. Линяя спуска была правее точки старта. Когда я проехал примерно половину склона, мне показалось, что снег под точкой старта мягче и я заложил глубокую левую дугу. В этот момент я услышал крик ребят и в тот же миг въехал в еще небольшую лавину, которая казалась совершенно несерьезной (возможно, если бы опасность была более явная, я бы успел экстренно переложить лыжи вниз по склону), что не помешало ей моментально подбить лыжи и усадить меня на бок. Дальше я, сидя на боку, стал скользить по склону и опять же не ощущал абсолютно никакой опасности, так как никакие скальники и камни ниже мне не угрожали. Доехав до низа, лавина начала замедляться, и меня моментально накрыло всей массой снега, двигавшегося за мной. Снег был метелевый, но достаточно легкий. Когда все остановилось, я оказался в довольно комфортном положении лицом вниз, у лица снег состоял из комков и был приличный воздушный карман. Несмотря на это, моментально возникла проблема с дыханием. Немного выровняв дыхание, я попытался высвободиться, ну, или хотя бы выстегнуть лыжи, но тут же стал задыхаться. Я понял, что теперь главное – беречь кислород и ждать. Я был уверен в тех людях, которые остались наверху, и почему-то был очень спокоен. У меня была одна проблема – я задыхался, и бороться нужно было только с этим. Бороться, как оказалось, пришлось очень недолго, минуты две – организм решил эту проблему потерей сознания. Следующий кадр был, уже когда я лежал откопанный в яме глубиной метр. При помощи друзей я с трудом выбрался из ямы и ужаснулся размерам лавинных отложений. Мне хотелось как можно скорей убраться из опасной зоны, а до низа оставалось не меньше полутора-двух километров не самого простого рельефа. Дальше начался ад. От холода я не чувствовал ног и рук, на тело надел запасную флиску. Одышка была, как у мыши, зрение туннельное, ноги не слушались. Я замерзал и поэтому понимал, что остановиться и отдохнуть я не могу. Так пришлось спускаться до низа, где нас уже ждали.

Делая выводы из этого происшествия, хочу сказать, что АБС нужен и дергать его нужно при малейшей сопле, в которую попадаешь, так как неизвестно, во что она превратится. При понимании, что тебя сильно завалило, нужно как можно меньше тратить сил, чтобы беречь кислород – каждый лишний вздох может стоить вам жизни. Обязательна запасная теплая одежда и аптечка, которая, слава Богу, мне не понадобилась.

Света: В тот момент, когда от Кати раздался звонок по мобильному телефону, мы отогревались в кафе. Разговор был краток: «Вызывай патруль, Юра в лавине, мы на Марколе». Зная статистически коротко отпущенное время для возможности выжить человеку в лавине, я бегом ворвалась в кухню кафешки и прокричала свой скудный запас английского: «Хелп ми! Май френд он зе аваланч! Плиз кол ски патруль, Маркола!»

Дамы, работающие в кафе, очень ответственно и с пониманием отнеслись к ситуации – телефоны зазвенели. Меж тем я начала метаться между будок подъемников в поисках более оперативной помощи, но там по погодным условиям все было закрыто и никого не было.

Спустя минут пять появился работник скипатруля и расспросил нас обо всем в деталях. После чего он попросил телефон Кати и, позвонив ей, стал выведывать у нее, каково состояние Юры и где они находятся. В тот момент Юру уже откопали из-под лавины, он дышал, пульс был, сердце билось, но в сознание не приходил. Мы очень волновались и молились всем богам, чтобы Юра пришел в себя.

Когда мы спустились вниз, нас уже ожидали полицейские с кучей вопросов. Под горой были собраны все спасательные силы Нарвика: полиция, скипатруль со снегоходами и собаками, машины реанимации и даже пожарная машина. Операция принимала глобальный масштаб. Появились представители местной журналистики с фото- и видеокамерами. Работницы кафе подходили и старались как-то нас подбодрить, предлагали кофе, чаю, согреться, старались проявить участие. К этому времени прошло уже порядка получаса с того момента, как раздался звонок от Кати. И, что самое печальное, вся эта суета под горой никак не смогла бы помочь своевременно оказать помощь попавшему в лавину Юре. Полиция, пожарные, врачи, собаки в данной ситуации не в силах спасти жизнь человека. Да и мы могли только ждать, ничего другого нам не оставалось.

Наконец раздался звонок от Кати, она сообщила, что Юра пришел в себя, что они втроем самостоятельно спускаются на лыжах с горы, и сказала, чтобы им не присылали спасателей.

Как позже рассказали ребята, Юра находился в лавине под метровым слоем снега и сама спасательная операция заняла порядка 5 минут, тогда как спустя полчаса скипатруль был только в пути к месту происшествия.

Это невероятное счастье, что все обернулось таким образом, что рядом оказались товарищи, способные в такой ситуации сделать все возможное и невозможное, четко и слаженно провести спасработы и спасти жизнь. И, конечно же, невероятное везение Юры.

И в заключение: очень важно, когда из обычного катания на горных лыжах райдеры переходят в так называемое «альтернативное катание», а именно, во фрирайд, иметь определенную подготовку и представление о том, как действовать в экстремальной ситуации. Не менее важно, чтобы в сложный момент были возможности оказать помощь своему товарищу и воспользоваться помощью извне. Хотя, как показывает практика, реальная и действенная помощь при сходе лавины – это, в первую очередь, помощь товарищей, которые совершают с тобой спуск.

Прошло уже несколько дней после этой истории, но мы каждый день возвращаемся к ней и раскладываем по полочкам саму ситуацию, наши действия и ошибки. Главная наша ошибка заключалась в том, что, высоко оценивая лавиноопасность, мы, хоть и отказались от главного маршрута, но все равно вышли на крутой, опасный склон и недооценили это. При плохой видимости и нестабильном снеге необходимо досконально знать рельеф, на который ты выходишь, и иметь запасные варианты спуска. В этот раз судьба была благосклонна к нам и мы все получили невероятный опыт. Но так далеко не всегда бывает.

Еще раз хочется сказать, особенно начинающим райдерам, что фрирайд – это рисковое мероприятие. Даже если ты идешь с сильным лидером, думай своей головой и отвечай за каждое свое действие. Всегда будь готов столкнуться лицом к лицу с опасностями, о которых необходимо знать и которые нужно уметь предвидеть. Фрирайд – это особая жизнь, где нужно учиться на чужих ошибках.