Утреннее время дробится на мгновения. Почему-то так… мало того, что реальность распадается на ощущения «кусочками», так еще вклиниваются участки воспоминаний из прошлого, мечты о будущем. И получается странный калейдоскоп ощущений. Позвольте поделиться?

Симоне Моро и Ули Штек собираются на выход. Они отдыхали несколько дней в Намче-Базаре, тренировались. А теперь полные сил рвут наверх. С ними Джон Гриффит фотограф из Шамони, мечтающий покорить Эверест, ремонтирует поломанный шерпами штатив.

Я кашляю. Уже несколько дней меня терзает что-то среднее между ангиной и гриппом. Особенно плохо было в день установки палатки на 7200. И всю ночь Алексей Болотов отпаивал меня чаем и кофе. Я трясся под спальным мешком, надеясь, что проклятый кашель не опустится ниже горла, не перейдет в воспаление легких или бронхов.

Зараза в Базовом лагере непредсказуема. Приходят много гостей, сам нет-нет да и заскочишь к хорошим людям. А в гости к повару и его помощникам со всех окрестностей приходят шерпы… и все дружно пьют чай на кухне, а своих кружек не хватает, и приходится заимствовать клиентские. А чем уж там в долине болеют, порой не может сказать никто.

Поэтому, подходя к бергшрунду под склоном Лхоцзе, я думал, что развернусь. Это была самая холодная ночь – после периода плохой погоды ветер поменялся на северный. Из Тибета прилетел холод, весело сковал кружение снега… в долине Западного цирка выпало около сорока сантиметров. А потом на небо высыпали звезды. И космос показал свою силу на высоте 7000 метров. Подобно двум замороженным пингвинам мы гребли под рюкзаками к началу веревок. И только чувство солидарности не позволило уйти вниз.

Таким же был треккинг. В начале путешествия я болел. Лешка все время забирал у меня самое тяжелое, поэтому оставались силы любоваться красотами Гималаев. Вокруг были горы, рододендроны, впереди маячила заветная цель. Встающее над Гималаями солнце каждый день предлагает что-то новое. Мы открывали страницы ущелий одну за другой – от Чукунга до Нгозумбы. Поэтому возникло ощущение, что путешествие завершилось. И странным было снова возвращаться в зону ледников.

Открытие лагеря это традиционная процедура. Религия нынче здесь играет слабую роль. Ну кто из нас, европейских альпинистов, буддист? Хотя, как выразился Ули Штек, он участвовал в Пудже больше раз, чем был в католической церкви. Скорее, это дань культуре проведения экспедиций. Для шерпов - повод выпить алкоголя. Для участников это красивая интересная тусовка. Чем это становится для монаха, нараспев читающего рулоны молитв?

До площадки на высоте 7200 м мы долго и нудно вырубали старые веревки. Они были вморожены в лед, пересыпаны мелкими камнями. Получалось макраме из разных полосочек. Девчонкам, наверное, было бы весело – все такое пестрое! Сейчас вспоминать тоже весело – синее глубокое небо, красная пуховка Болотова на белом склоне, черные, желтые, фиолетовые метры веревок, закатные краски и луна над Лхоцзе… ну чем не палитра художника!

А что теперь? Ледопад? Симоне и Ули под внимательным объективом Джона сейчас уйдут. Приятно просто посидеть в тепле столовой палатки, выпить чашечку кофе с друзьями. Тем более, что над горами выкатывается солнце. Алексею и мне предстоит путь в долину. Там на высоте 3700 метров распустились рододендроны, воздух теплый, в нем разлито спокойствие и надежность. Много шансов быстро восстановить силы и выздороветь. Чтобы снова пойти на склон Эвереста.

Читайте на Mountain.RU:

Экспедиция Дениса Урубко и Алексея Болотова по центру ЮЗ стены Эвереста. Страница Экспедиции