Восхождения в высотном альпинизме всегда предусматривают особую тактику набора высоты. Чтобы организм привык к разреженной атмосфере, высоту надо набирать не непрерывно, а ступеньками, периодически спускаясь для отдыха вниз. Для этого из базового лагеря нам предстояло совершить несколько акклиматизационных прогулок с постепенно повышающимися высотами, а непосредственно перед восхождением была запланирована дневка для отдыха. Кроме того, три дня у нас были в резерве на случай плохой погоды.

Часовня. Первый объект акклиматизации - высокогорная часовня Казбекского Вифлеемского монастыря, которая прикована тросами к скале на высоте 3900 м.

Самочувствие после подъема на метеостанцию было удовлетворительное, поэтому продолжать акклиматизацию решили в тот же день. Тропа проходила по гребню морены и не представляла никакой сложности и опасности.

Чтобы не растратить здоровье в рвении к вершине, мы двигались плавно, глубоко дыша полной грудью и отдыхая через каждые 15 минут. За это время горная болезнь слегка убегала наверх и мы никак не могли ее догнать.

Одним взглядом из суровой арктической пустыни можно было перенестись в бушующую зеленью Степанцминду, из которой мы начали восхождение. Однако для этого требовался двадцатикратный зум фотоаппарата.

Обойдя цепь вулканических скал, на высоте 3800 м., тропинка стала выполаживаться. В поле зрения появилась конечная цель нашего маршрута.

На площадке перед часовней была прибита табличка в память о харьковском альпинисте, погибшем при спуске с вершины.

Не смотря на то, что группа совершала восхождение из Кармадонского ущелья со стороны России, табличку решили укрепить здесь. Позже инструктор Гия (смотритель метеостанции) рассказал нам подробности. Оказалось, что МЧС России не очень активно проводило спасоперацию, и в итоге эвакуацию тела осуществляли грузинские спасатели. При этом, было сложно согласовать посадку грузинского вертолета на Казбекское плато, разделяющее два государства. Возможно, поэтому табличка и установлена со стороны Грузии.

С вершинки, на которой установлена часовня, открывался живописный вид на Гергетский ледник и метеостанцию.

Изрядно напрягая зрение, рядом с метеостанцией можно было различить наш базовый лагерь.

Часовня удивительна тем, что это самая высокогорная православная церковь в мире. Ее доставили сюда в 1998 г. на вертолете. Сюда по праздникам поднимаются монахи из Гергети (на метеостанции есть специальная комната для них, куда никого не селят).

Внутри оказалось бесчисленное количество крестиков и иконок, которые оставляют посещающие ее альпинисты. Поляки оставили книжечку стихов.

На заднем плане часовни видна цепь скал. В ней находится одно из самых загадочных мест Казбека - скальный монастырь Бетлеми, который расположен над 300-метровой отвесной скалой в высеченной "в розовых лавах" пещере.

По преданию, здесь еще со времен Сирийских отцов (6 в.), основавших монашество в Грузии, подвизались монахи. Они поднимались на скалу по огромной железной цепи. В 18 в. здесь жил преподобный Иосиф Мохевский. Икона с его ликом находится в Гергетской церкви.

Долгое время монастырь и связанные с ним истории оставались местным преданием. Обнаружили пещеру в январе 1948 г. Вход в нее был закрыт обитой железом дверью, к которой была прикреплена железная цепь, по которой монахи поднимались сюда. Пещера имела куполообразный свод, закругленные стены и вымощенный четырехугольными плитами пол. В ней был обнаружен церковный престол, средневековая церковная утварь, церковное знамя, датируемое X—XI веками, монеты XV—XVIII веков и прочие предметы. По мнению группы исследователей, последние посетители покинули пещерный храм около 100 лет назад.
Неподалёку от пещеры были обнаружены высеченные в скале кельи монахов, могильная плита, каменный крест и столб. Эти находки привели к заключению, что пещера является древнейшим и самым высокогорным в мире пещерным храмом христиан, а сам монашеский комплекс датирован VI—VII веками.

Сейчас дверь экспонируется в гергетском альпинистском музее.
Фото Натальи Крашенинниковой

Внутренняя дверь монастыря.
Фото Натальи Крашенинниковой

Пользуясь хорошим самочувствием, мы с Александром решили продолжить акклиматизацию до более высокой отметки. Перед нами был один из самых сложных маршрутов на вершину (3Б по альпинистской классификации). Нам хотелось рассмотреть его поближе.
Описание маршрута

Дальше путь пролегал по несложным скалам. Открывавшиеся виды и недостаток воздуха дурманили разум, но голова не болела и это было главное. Подобравшись к началу маршрута, мы с удивлением зафиксировали высоту 4100 м. и, сообразили, что на сегодня экспериментов с высотой достаточно.

Слегка пьяненькие от высоты, но довольные проделанной работой, мы всякий раз останавливались, чтобы перенести внутрь фотоаппарата бесконечно меняющуюся палитру горного заката.

Казбекское плато.

На следующее утро все дружно занялись подготовкой снаряжения для восхождения на Казбекское плато, которое находится приблизительно на полпути к вершине.

Маршрут на Казбек закручивается по часовой стрелке и логически делится на три этапа. 1 - до Казбекского перевала (4377 м.), относительно пологий и самый длинный, 2 - до перемычки между северной и южной вершинами (30-35 градусов, 4900 м.), 3 - самый крутой, но короткий (45-50 градусов, последние 150 м. до вершины).

Есть два варианта прохождения первого этапа:1 - по боковой морене под скалой Хмаура, что чревато сильными камнепадами, 2 - по леднику, который изобилует трещинами. Так получилось, что наверх мы шли по леднику, а возвращались под скалой.

Примерно на высоте 3800-3900 м. многие группы также разбивают лагеря. Так дешевле и немножко ближе к вершине, но меньше удобств и нет присмотра за палатками.

Несколько лет назад батюшка Цминды Самёбы попросил грузинских альпинистов занести крест на вершину Казбека. Они его спросили, а что делать, если непогода случится? Батюшка наказал поставить на том месте, до которого смогут донести. Погода в тот день была жуткая, видимость плохая. Решено было ставить крест ещё на каменной тропе на уступе. С уступа видна долина, но не видна Цминда Самеба. В тот момент, когда они установили крест, туман на пару минут рассеялся и видна была церковь.

Немного выше установлен еще и второй крест, начиная с которого тропа становится очень неопределенной и каждый день меняется из-за постоянного движения ледника и появления новых трещин.

По нашим описаниям путь наверх проходит по леднику, поэтому мы стали пробиваться к его центру. Весь ледник был усеян обломками камней, постепенно превращающимися в моренные отложения.

Слой грязи и камней укрывал ледник надежной шубой и только обнаружив вот такую промоину, мы поняли, что надежная почва уже закончилась.

Постепенно поверхность очистилась от камней, остались только самые крупные. Этот участок был преодолен на одном дыхании. На следующем фото станет ясно почему.

Глядя на катящуюся глыбу, мы не совсем понимали, хвалит ли у нее разгона долететь до тропы или нет.

Некоторые камни были испробованы на прочность, но тщедушные усилия человека не могли противостоять могучим силам природы.

Каменных грибов было великое множество. Жаль, что объем фотоальбома не позволяет выложить их бесконечное разнообразие.

Наступил момент, когда трещины ледника стало невозможно обходить, приходилось их перепрыгивать. Их ширина становилась все больше и больше. Самообладание наше дрогнуло - мы решили одеть кошки и связаться веревкой.

Здесь мы выглядели уже как настоящие альпинисты, можно было с гордостью снимать себя на фото, чтобы затем в старости показывать своим детям.

Первая более-менее крупная трещина преодолевалась очень долго. Было не понятно: соскользнет нога в пропасть или нет. Оказалось, что наши опасения беспочвенны. Каждый прыжок был методично заснят на фото и видео.

Через какое-то время нас не пугали даже вот такие экземпляры.

С интересом мы разглядывали мрачные ледяные внутренности, пытаясь определить их глубину. Попутно продумывалась тактика на случай попадания в такую щель кого-либо из группы.

И тут понеслось...

Трещины преодолевались не просто так, а по законам фотографической композиции. Местоположение каждого героя тщательно просчитывалось, движения прыгающего были продуманы и точны.

На преодоление трех трещин у нас ушло пару часов. Но это было и хорошо - акклиматизация подразумевает плавный подъем и нам некуда было спешить.

Внезапно в паутине ледниковых трещин мы обнаружили двух москвичей. Они сидели все время, пока мы фотографировались. Приблизившись к ним мы услышали их печальную историю:

К сожалению, эти люди впервые слышали о горной болезни. Они прибились к иранской группе в надежде совершить восхождение, но задор закончился буквально перед самой вершиной. Незадачливые альпинисты не смогли преодолеть последние 150 м. маршрута.

Спустившись на ледник, москвичи решили подождать, когда пройдет головная боль, мучившая их с самого начала восхождения. Боль почему-то не прекращалась и восходители были этим озадачены.

С удивлением узнав, что для их полного исцеления надо сбросить высоту хотя бы до уровня метеостанции, клаймеры потихоньку поспешили вниз.

Вволю напрыгавшись мы двинулись дальше. Внезапно, для проверки бдительности, Алексей решил сымитировать падение. Конечно, этого никто не ожидал, поэтому все упали, и стали, чертыхаясь, каждый на свой лад, зарубаться. Фото сделано за секунду до падения.

Наконец цепь трещин была пройдена, ледник стал выполаживаться, а снег стал светлее и чище. Потихоньку мы приближались к отметке, где он не тает уже никогда.

Трещины были и здесь, но замаскированные снегом они выглядели достаточно безобидно и обнаруживали свое присутствие только после попадания в них. Глубоко в такую не провалишься, надо только вовремя распластаться как при спасении на зимней речке.

На высоте 4200 м. уклон почти пропадает. Некоторые совершают восхождения отсюда, экономя 550 м. набора высоты. Но взамен приходится ночевать на снегу в не очень комфортных условиях. Мы тоже рассматривали такой вариант, но поняли, что это нецелесообразно.

Ледник Орцвери заканчивается (или начинается) горным цирком. От него пару сотен метров ведут нас на Казбекский перевал (4377 м.). Его видно на фото там, где тропа соединяется с горизонтом.

И вот он, наконец! Перевал очень неярко выражен и представляет собой снежное плато. Погода здесь меняется с катастрофической скоростью, то нагнетая многоэтажные облака, то вновь расшвыривая их по разные стороны.

Как несложно заметить на фотографии, по Казбекскому плато проходит граница между Грузией и Россией. Мы воспользовались уникальной возможностью побывать в двух странах одновременно.

На границе стояла палатка с поляками. Они там жили три дня (была даже девушка) и совершали восхождения. В наших больных (от горняшки) головах это явление не укладывалось и, после акклиматизационного обеда, мы поспешили вниз, чтобы не травмировать психику.

Обратный путь проходил по второму варианту - камнепадному. Эта скала называется Хмаура, с нее камни не скатываются, а текут непрерывным потоком (и не камни, а блоки размером с двухэтажный дом). Забавно смотреть на это, спрятавшись за какую-нибудь глыбу.

Как оказалось трещин здесь тоже предостаточно, просто спрятаны они под вулканической породой. В некоторых разломах ледника были даже горные озера с айсбергами.

Акклиматизационная программа была выполнена, погода к вечеру наладилась. Остался день отдыха и можно было идти на штурм. Ничто не предвещало беды. Но не тут-то было...

Пассивная акклиматизация.

Нигде, кроме как на Бетлеми, не интересуются так метеосводками. Их зачитывают, выспрашивают, заслушивают, обсуждают ежечасно. У грузинов, поляков, украинцев, болгар, чехов, русских.

Погода испортилась! По прогнозам ровно на три наших резервных дня.

Нам пришлось перейти на пассивную акклиматизацию. Это привело к уничтожению запасов спирта в начале второго дня непогоды. Еще в первый день на двери метеостанции мы видели прайс-лист на сникерсы и Боржоми. Логика подсказала, что должна быть и чача (грузинский национальный напиток). Матвей, наш представитель, отправился к смотрителю с несмелой просьбой продать немного водки. На это был получен жесткий ответ: "Гия, водку не продает!!! Заходите!"

Хозяева стеснялись видеосъемки, поэтому невозможно повторить все разнообразие и поэтичность мохевских тостов. Мы на собственной шкуре испытали душевность грузинского гостеприимства. Поздно ночью мы отнесли друг друга к палаткам и потеряли память до утра.

Монастырь.

На второй день вынужденного бездействия я решил отыскать знаменитую Вифлеемскую пещеру с монастырем. Местность, ведущая к монастырю хорошо просматривается на

Путь к возможному месту монастыря пролегал через безжизненную каменную пустыню, ориентироваться в этом хаосе можно было по маленьким каменным пирамидкам-турам, но это было крайне сложно.

После часа скитаний в тумане я вышел на вздыбленный в небо каменистый хребет. Невозможно представить себе следы проживания человека в этом месте. Но они были...

Вифлеемскую пещеру я не нашел, но этот комплекс впечатлял не меньше.

Прямо на безжизненном горном хребте, обдуваемый ветрами стоял этот скит. Понятно было, что покинут он давно. На одной из плит я увидел грузинские письмена и дату - 1954 г.

Как символ вечной жизни, среди развалин, сквозь каменную массу пробивались ярко-желтые цветы. Невозможно их было не заснять на фоне укутанной облаками метеостанции.

Прогулка на ледопад.

Наступил последний день ожидания. По законам акклиматизации он должен быть потрачен на отдых, но мы, изнуренные бездействием, решили прогуляться внутрь ледопада, для тренировки ледовой техники.

На фото - ледопад с большого расстояния. Глыбы, на которые раскалывается ледник на ледопаде, называются сераки. Они постоянно подтаивают, ломаются и трескаются. Это очень опасное место.

Первое с чего мы начали и чем закончили тренировку - фото и видеосъемка себя в разных позах и на разном фоне. Здесь только несколько кадров.

Самое страшное на ледопаде - переправа через трещину по ледяному мостику. С обеих сторон бездонная пропасть, а мостик имеет толщину около полутора метров.

Находясь в шпагате над ледяной 10-метровой пропастью, я размышлял о причинах моего глупого поступка, но не находил этому объяснений. Оттолкнуться от противоположной стенки в таком положении было очень не просто...

Крым - место теплое, и только на Казбеке я получил первую возможность попробовать себя в ледолазании и вкручивании ледобуров.

После покорения ледовой вершины наша программа была выполнена. Мы направились в обратный путь.

На расколотом сераке можно увидеть, как постепенно в тело ледника впрессовываются каменные глыбы.

Ледник испугал нас лишь однажды. Находясь в безопасном месте мы услышали, а вернее почувствовали, глухой звук, похожий на гигантский выдох, а затем вся многокилометровая поверхность немного просела под ногами.

К вечеру небо очистилось. Похоже 300 грн. потраченные на СМС-ки с запросами погоды не пропали даром. Прогноз на завтра обещал небольшое окно в, которое мы пытались попасть со своим восхождением. Потом мы узнали, что сделано это было просто мастерски.

Возвращаясь в лагерь, можно было наблюдать огромную тень Казбека, внутри которой была ночь.

Засыпая, каждый предвкушал грядущее восхождение. Это был наш последний шанс...

К предыдущей части ________________ К следующей части