Бывает такое, никогда бы не подумал, но случилось. Позвонил Андреев. Владимир Иванович. Дальше, еще занятнее. Оказывается на столбовском сайте уважаемый В.И. Хвостенко написал послесловие к статье-воспоминанию Пивоварова В. о трагедии, произошедшей в горах Тувы в 1980 году. Кроме всего прочего, было высказано пожелание, чтобы участники той эпопеи оставили замечания и воспоминания. Подвижническая натура Владимира Ивановича не могла не откликнуться на этот факт, а так как я был свидетелем и участником тех далеких событий, как и он, то В.И. Андреев решил отнестись непосредственно ко мне, наивно полагая, что молодая память надежнее зрелой. Но это я тогда был молодой... Тем не менее постараюсь вспомнить имена участников и хронологию событий.

В последний день апреля мы ходили на Мун-Хулик (название горы не более неприлично, чем имя известного испанского певца). Погода потрепала нас изрядно. Гремело непрерывно, но пронесло. Однако повезло не всем. На противоположной вершине молния ударила в группу. Об этом как раз Пивоваров упоминает в своей статье. Шлепкин А.К. рассказал, как подошедший первым к туру на вершине Сергей Замай, упал замертво после мощнейшего разряда. Толя говорит, что он увидел огненный шар и потом, как бы, взрыв. Юра Кузовов, Сережа Сенашов и сам Шлепкин тоже получили порцию, но смогли оказать первую, да и "вторую" помощь Сергею. От пострадавшего шел дым, и когда попытались сделать искусственное дыхание, то пришлось прочищать глотку от гари буквально пальцем. Шлепкин и Кузовов сделали невозможное. После реаниматоры говорили, что случай уникальный. Поэтому Первого Мая мы стройной колонной двинулись по наледи речки Дустуг-Хем с Замаем на импровизированных носилках в сторону цивилизации.

У Пивоварова неточно указано место, где он встретил нашу группу с упакованным Сережей Замаем. Это было недалеко от разрушенного моста и брода через реку Шуй, перед одноименным тувинским поселком. От Ак-Довурака это несколько десятков километров. Обычно это расстояние преодолевается на машине. Он еще забыл написать, что попенял Замаю, на то что тот поехал на альпиниаду, а не пошел с ним. Наверное, все было бы по-другому. Но не будем домысливать.

Замая донесли и с Богом и сопровождающим отправили на подвернувшемся грузовике в больницу. Запомнился этот 16-ти часовой поход до брода через Шуй и обратно. Уработались. Тогда все ходили по реке Дустуг-Хем, через минеральный источник, по наледи. Короткую дорогу еще не знали. Как бы там ни было, дело сделали. Руководили эвакуацией Гена Ефремов (по должности) и Сережа Шолякин (по призванию).

Худо-бедно далее дела на сборах шли уже без происшествий, если не считать небольшую поисковую экспедицию, снаряженную за - не согласной с ненормативной лексикой, а другой и не было - Женей Печуркиной, дамой из универа. В конце концов, кого надо - унесли, кого надо - нашли и привели в лагерь. Участники и на горы еще ходили. Но тут поползли откуда-то глухие слухи о том, что где-то кого-то засыпало в лавинах. И действительно, над лагерем пролетает вертолет, а потом сверху с плато спускается солидный дяденька, в красивых альпинистских одеждах (Андреев В.И) и объявляет, что альпиниаду нужно закрывать. А что ее закрывать, народ уже и так рюкзаки подсобрал, вниз валить собирается. Я, кстати, тоже. Но нет.
- А Вас, Штирлиц, я попрошу остаться.
Кроме меня еще пятерых "штандартенфюреров" притормозили. Вот их имена: Слава Дорошенко, Сережа Ковязин, Коля Бирюля, Валера Волынко и Вова Гончаров. По каким критериям отбирало руководство в лице Нины Ильинишны Луговской героев спасработ (я тогда представлял это не как работу, а как подвиг) для меня до сих пор непостижимо. Скажу лишь про себя: данная на Столбах авансом кличка Батя, возможно, сыграла решающую роль. По крайней мере, других заслуг тогда (как и сейчас) не было.

Улетали с плато. Вертолет не смог забрать сразу всех. Спустил вниз в долину нас в два приёма, и уже оттуда, разозлившись на нас и на себя все-таки смог поднять всю группу. Летели к месту аварии группы Пивоварова, где в лавине уже искали погибшую девушку. Но, подлетая, получили снизу сообщение, что девушка найдена. В воздухе было оперативно принято решение перебросить нас на поиски группы Я.М. Крома.

Первое, что мы сделали, свалившись с небес, это наелись в лагере спасателей. Надо сказать, последние дни на сборах рацион был урезан до неприличия. Сколько могли, столько занесли продуктов. Но ели лучше, чем носили. А здесь. ИКРА! ИКРА! ИКРА! В банках по восемьсот грамм. Настоящая, заморская. Кабачковая.

Вечером пришли сверху спасатели. Пока никаких новостей. Работать методично еще не начинали. Свободная охота с зондами. К тому же, по словам ребят, на склоне еще много снега, который висит весьма внушительно. Устроились в перкальках по три человека, игнорируя избушку пастухов, которая была задействована руководством спасработ. Потом, мы же - альпинисты, спим головой к выходу. Махровый снобизм так и распирал нас, поэтому Э.Н. Калинин мягко посоветовал нам сделать скидку на девственность в горовосходительской практике наших новых партнеров. Бывают же мудрые люди, балбесам и место указал, и не обидел. К сожалению, должен уточнить - был. Это про таких, "Не говорим с тоской - их нет, А с благодарностию - были". Так что получилось подальше от начальства (и заветной канистры), правда, от кухни тоже. Все условия для поддержания спортивной и рабочей формы.

Компания подобралась разношерстная. Спелеологи, туристы водные, горные, пешеходные, автомобильные. Ни до, ни после мне не доводилось видеть людей, поднимающихся почти на вершину в резиновых, болотных сапогах. Да еще мы, называющие себя альпинистами. Выполненный (формально) несколько дней назад аж третий!!! разряд, более, чем позволял. Трактористов-комбайнеров и летчиков, правда, не было. А вот вертолетчики прилетали. Навещало высокое московское начальство. Навещало. Вещало о гималайских планах нашей сборной. Причастность к грядущему событию на Эвересте мы ощутили уже ближе к отбою.

На другой день вышли к месту трагедии. Торопиться уже никуда не нужно было, нужно было найти людей. Снизу, как и со стороны, это казалось плевым делом. Когда же, поднявшись по узкому кулуару, по которому в ущелье скатилась часть раздвоившейся роковой лавины, увидели остановившийся в ложбинке многометровый конус, прогнозы на перспективу стали чуть сдержаннее. Энтузиазма не добавлял и висящий на склоне, не сошедший с лавиной слой снега. Линия обрыва казалась толщиной не меньше метра. В чью-то светлую голову пришла ослепительная по красоте и простоте мысль: а сбросить бомбу с вертушки, разбомбить все нахрен! А если не разбомбится, то от сотрясения опасный снег вниз скатится. Утверждение, что все гениальное просто, в очередной раз нашло блестящее подтверждение.

Вынужден сделать отступление для установления истины и справедливости. Помните голливудский "Вертикальный предел", его еще "вертикальным беспределом" зовут. Так вот, со всей ответственностью заявляю: западные киношники бессовестно умыкнули идею со взрывчаткой у наших спасателей и в целях наживы нещадно эксплуатировали целых полфильма. Приоритет должен быть за нами.

Вертолет был. Бомбы не было. Да разве такой пустяк остановит творческую натуру, тем более она была не одна.

В пустой корпус двадцатилитрового огнетушителя чего-то натолкали (может спичек накрошили), приделали бикфордов шнур с капсюлем, и вертолет ушел на боевое задание. Память не сохранила имена героев, сделавших воздушный налет на вражеский бастион. Мы, как бойцы перед атакой, с остановившимся сердцем ждали, когда над ненавистным склоном поднимется, клубясь и переливаясь, клокочущий гриб. Но наверху непристойно хукнуло, пукнуло, узкая полоска мокрого снега нехотя поехала вниз по склону и обессиленная позорно финишировала, не доехав до нашего конуса метров тридцать. Может тротиловый, а может этиловый эквивалент не просчитали. Сказалось и отсутствие профессионального диверсанта. Полковника Старинова того же. Боеприпасы закончились, а опасность схода новой лавины нам на головы - осталась. Но ведь для того там и собрались умные люди чтобы разрешать неразрешимое.

На выпуклости склона, о которую разбилась на две неравные части лавина и обошла ее с двух сторон, был посажен смотрящий. Нет! Вы не о том подумали! Смотрящий на гору человек с ракетницей в руке, мгновенно готовый выстрелить в небо, лишь только висящий снег тронется с места. По расчетам, смена, работающая на лавине должна успеть добежать до безопасного места. Метров шестьдесят. Как я буду бежать по рыхлому глубокому снегу в "вибраме" мне было примерно понятно, но в болотных сапогах как помчится товарищ, не мог представить. Очевидно, должен сработать прием народов Кавказа, когда бурка в случае опасности одним движением плеч сбрасывается воином, и он готов к схватке не обремененный неудобной одеждой. Правда, в нашем случае движений должно быть как минимум два. Это не считая портянок...

Интересная деталь. Лавина разбилась на две части, которые в автономном режиме повели себя по-разному. Одна "небольшая" уйдя влево (орографически), далеко не съехала, а остановилась в углублении в виде чаши. Другая, мощная, набрав скорость в широком, крутом кулуаре высыпала в долину громадным конусом. Про иголку и стог слышали? Вероятность нахождения пропавших в одной и другой части один к одному. Но все решили исследовать малую лавину. Это как в известном анекдоте про пьяного, который ищет часы под фонарём, хотя обронил в другом месте. На вопрос "почему здесь", ответил, что здесь светлее.

Пока суд да дело, кто-то обошел снежные увалы. Была сделана первая находка, термос без крышки-стакана, но с пробкой. В нем был чай "с аскорбинкой". Решение искать именно в этой лавине из интуитивного превратилось в материальное. Ещё было известно со слов девушки - наблюдателя кызыльской группы, которая (девушка) находилась у нас в базовом лагере, что КСП Тувы планировало в самом начале туриады, пока все тихо, никого спасать не надо, по-быстрому сходить на понравившуюся гору и назвать ее Белый Клык. Поэтому, из чисто этических соображений, следовало узнать: были ребята на вершине или нет. Подняться решил В.И. Андреев в связке с Колей Бирюля. Практическое значение восхождения оценить легко. Выяснили. Не был на вершине Яков Михайлович с группой. Не дошли. Накрыло их на подъёме. Девушка, услышав в снежной круговерти звук сошедшей лавины, поднялась к остановившейся снежной массе. Следы уходили в лавину. На противоположном краю следов не было. Муж у девушки был в этой группе. Горы иногда убивают.

Начались рутинные, изнуряющие работы с зондами. Искали планомерно и тщательно. Толщина выноса больше трех метров. Заслуживают уважения люди, многих из которых буквально на улице оторвали от отдыха, других с работы, учебы. Тогда не было еще МЧС, но КСС была. Калинин Эдуард Николаевич большое дело делал. Я запомнил Потехина, Шмелева. Имена...? Извините ребята...

Далековато ходить, да и тыкать снег шестиметровой железкой нелегко. Усталость стала накапливаться, и Андреев предложил работать двумя группами посменно. Одни отдыхают, другие на горе. Потом наоборот. Помню, уже пошли разговоры, что, наверное, придется затею оставить до, так сказать, естественного развития ситуации. Саяны не Памир и не Тянь-Шань, летом снег все равно растает. Вот родственникам погибших тяжело и так, а тут такое дело. Уже пошли тыкать зондами наудалую и надо же, попали!

Я был в отдыхающей смене, но, всем наверх!!! Когда подошли, пятерых уже обозначили и начали раскапывать. Группа была засыпана довольно компактно, тела находились на площади не больше типовой "двушки", но на разных уровнях, впрочем, все глубоко. Неясно, после откапывания, только с руководителем. Забегая вперед, скажу: нашли его на другой день, на глубине нескольких десятков сантиметров. Тело находилось почти на месте наблюдательного пункта нашего "смотрящего". Несколько метров не добежал руководитель до спасительного островка. Нашедшие рассказывали, что лежал он головой от лавины, лицом вниз. И даже как вроде и кровь обнаружили, не то из носа, не то изо рта. Доморощенные эксперты сделали вывод, что вдогонку человека ударило куском снежной доски и вырубило. А так может быть и мог спастись. Еще по найденному полуоткрытому термосу сделали заключение, что группа остановилась передохнуть, достала термос, но... Не судьба.

Как упаковывали и транспортировали тела по истоптанному, раскисшему снежному кулуару рассказывать скучно. "Бурлаки на Волге" видели? Очень похоже, причем и в деталях одежды. Это сегодня, при наличии доброй воли и кошелька, можно в магазине купить из снаряжения все. А тогда... Да что я, право. Отнесли несчастных до места, куда мог приземлиться, а главное взлететь вертолет. Для меня тяжелая работа на этом закончилась. На другой день нашли Крома, унесли его вниз и потом эвакуировали всех погибших на вертолете. Это уже без меня.

Мы собрали вещи, и вертолет вывез нас прямо в Ак-Довурак. До рейса в Красноярск было достаточно времени, и спасателей поселили в профилактории. Оказывается, бывает много горячей воды. Надо же! Дистанция, самими же и созданная, не позволила нам принять участие в утилизации ненужного уже НЗ. Оно и к лучшему. А в Туве, в отличие от краевого центра, в советские времена была и сгущенка, и тушенка (фантастика по тем временам), и вино сухое. Последнее особенно трогательно. Местные жители явно знали толк в напитках. Приобщились к культуре и мы. Отсутствие технических навыков не позволило мне достойно отметить окончание работ, и я сошел с дистанции в самом начале. Но не все же такие слабаки...

На другой день ярко-красный "Икарус" подъехал к самым дверям профилактория. Спасатели, усталые, как марафонцы после дистанции, погрузились в автобус. Некоторым уже нужна была поддержка. Аэропорт Ак-Довурака. Як-40, детище референта Сталина по авиации, это вам не Боинг. Салон не кино- и не концертный зал, поэтому, немногие гражданские пассажиры, летевшие с нами одним рейсом, не смогли по достоинству оценить свалившуюся на них неожиданную удачу. Ансамбль песни и пляски и клуб самодеятельной песни одновременно, и все это входит в стоимость билета! Короче, "всё включено". Впрочем, акустика в самолете неважная. И сплясать особенно негде. Хотя все равно плясали.

Вот, в общем-то, и все. Жизнь продолжалась. Может быть у читающего появится недоумение по поводу тона написанного. Уверяю, ничего общего с чувствами и переживаниями он не имеет. Просто попытка здоровым цинизмом скрыть истинные ощущения. Хотя, возможно, и неуклюжая. Хочу закончить словами одного Нобелевского лауреата: "Я ненавижу смерть во всяком ее виде, и приветствую ЖИЗНЬ во всех ее проявлениях".

01.02.14.
Фотографии из архива В.А. Андреева

Многометровые щупы
Человек со щупом
Человек с лопатой
Откопали
Та самая изба в которой
базировалась группа Крома.
У избы Шмелев и Андреев.

Послесловие В.И. Хвостенко

Ищу объяснение свойствам памяти. Вот что я заметил. Из вторичных свидетельств о большой войне. Спрашивают, например: "Что твой отец / дядя рассказывал о войне?" Ждут рассказов о боях и геройстве. Частый ответ: "Он не любил рассказывать, отмалчивался. А если и вспоминал, то только смешное или бытовое". Это особенность психики - вытеснять из памяти плохое, тяжелое и сохранять обыденное.

Так и по отношению к спасам 1980 года. Жизнь взяла свое. Мне, например, запомнился эпизод с шурпой.
Снабжали нас неплохо. Прилетала в лагерь самая важная тувинка, председатель тувинского Президиума, что ли. Дородная тетя. Все звали ее "Мать Тува". Правительство Тувы прислало бараньи туши.

И вот уже завершили мы работу и ждали вертолета на вывоз. Решили сварить шурпу - не пропадать же мясу. В большой казан порубили баранины от души. Получилась шурпа жирная, наваристая. Только собрались вкусить - вертолет. На просьбы: "подождите, поедим", - пилоты погнали нас матюками. "Грузитесь немедленно!" Заметались мы, да и взяли казан с шурпой прямо на борт. Бульон плещет, а мы пьем его горячий из кружек и над мясом урчим.

Из ребят запомнились туристы-водники радиозавода: Витя Шмелёв (длинный), Витя Щукин (огненно-рыжий), Витя Смаль, Юра Выжанов, Саша Гутияр. Они производили впечатление надёжности и бывалости. С некоторыми из них потом довелось познакомиться поближе.

Не знаю уж, из чего была сделана бомба, с помощью которой мы пытались сбросить снег со склона, но помнится мне, что она не взорвалась. Зачем-то ее надо было со склона снять. Вызвались на этот подвиг ребята-водники. Снес ее в рюкзаке Витя Шмелев. Двое сопровождали его по бокам, чтобы не упал. Возможно, ее удалось "перезарядить" и взорвать снова.

Главное мое приобретение в этом деле - Коля Герасимчук. Он только что пришел к нам на работу в институт. А сошлись с ним впервые на этих спасах, жили в одной палатке. Интереснейшая личность. Поразил меня своими физическими кондициями, а главное - байками. Очень интересно и красочно рассказывал истории из жизни своей семьи. Деда раскулачили и сослали на север Томской области, в Нарымский край. Дед его был колдун (или слыл таковым в деревне). Мечтаю расспросить Колю по прошествии лет, записать и опубликовать эти колдовские байки.

Стоит сказать, что впервые тогда увидел Володю Андреева. Калинин в клубе показал нам хмурого мужика и сказал, что он альпинист и будет начальником нашего отряда.
Из страшного - позы, в которых замерзли ребята Крома.

Возвращение в Красноярск совершенно выпало из памяти. Ни профилакторий, ни концерт в самолете - ничего не сохранилось.

16.02.14.
Фотографии из архива Анны Кром, дочери Я.М. Крома.

Белый Клык
Кром на р.Азас
Я.М. Кром (справа)
Красная палатка. Памятник