- Как ты сюда добираешься?
- По озеру.
- Круто. А на нем уклон есть?
(Разговор первого января в Альпах)
Пролог.

Так получилось, что в детстве, проштудировав Винни-Пуха, Карлсона и Маугли, я взахлеб начал зачитываться приключенческими романами Марка Твена, Майн Рида и Рафаэля Сабатини. Романтический ареол далекого континента, звон шпаг, свист картечи, грозные индейцы и благородные герои терзали мое детское воображение. Но более всего меня интересовала личность первого человека ступившего на американский континент - Христофора Колумба. Человека, который выдвинул рисковые предположения и отправился в далекое путешествие в далекую Индию к своей далекой мечте. И этот радостный момент, когда корабли пристают к берегу, уставший экипаж выходит на берег и обнаруживает там изумленных туземцев, впервые видящих белых людей, словно богов спустившихся к ним с ясного неба.

Вот примерно такой вид был у инспекторов Фролихинского заказника, когда они увидели, как из багажника начали появляться сноуборды с лыжами.
- Вы собрались здесь на лыжах кататься?
- Ну да, попробуем.
- Здесь никто не катается. Все на Даване катаются. Почему вы решили здесь?
- Место красивое. Ну не получится покататься, так погуляем.
- Ммммммм, - многозначительно промычал инспектор.
Эх, была - не была. Горы есть, снег на них, вроде, тоже есть. Значит, согласно «закону о фрирайде», он тоже есть.

Завязка. История эта началась много лет назад, когда молодой иркутянин Вова, путешествуя в качестве юнги по Северному Байкалу, проплывал вдоль сказочной бухты Аяя. Сама по себе изумляющая взгляд путешественника своей красотой (Аяя – «красивая» на языке эвенков), глубоко врезавшаяся в байкальский берег бухта, достойна персонального внимания. Но взгляд фрирайдера всегда устремлен в горы. И белоснежные пики, вырастающие из изумрудной зелени прибайкальской тайги, навсегда поразили сердце молодого райдера, оставив там неизгладимый след.
- Что это за место? - спросил юный матрос у седовласого капитана.
- Это Фролиха, мой юный друг, - ответил старый байкальский волк, смачно сплюнув табак за борт.
И вот, спустя годы, мы стоим посреди Байкала и видим тоже, что и мальчик Вова (заметно, кстати, возмужавший с тех пор), только все белым-бело – изумрудность тайги, к сожалению, закончилась еще осенью.
Бухта Аяя, откуда начинается наш маршрут, расположена в 45 километрах от Северобайкальска. Дорога до нее проще некуда - один час по льду Байкала - и вы на месте, но не советую мерить эти километры по меркам обычных дорог. Час вы проведете в ожидании, что машина вот-вот уйдет под лед (лично я руку с рычага дверей не снимал). Незабываемые ощущения, очень рекомендую.

Озеро.

От бухты Аяя до озера идет хорошо укатанная снегоходами тропа через небольшой перевал с плавным набором и сбросом высоты. Примерно через 6 км ненапряжной лыжной прогулки вашему взору откроются бескрайние просторы затерянного в горах гигантского водоема.

Фролиха – озеро ледникового происхождения, образовавшееся во времена последнего оледенения Северного Прибайкалья. Два ледника, на месте которых сейчас бегут речки Правая и Левая Фролихи, столкнулись и образовали плотину, которая ограничила их сток. Так и появилось здесь огромное озеро площадью более 16 кв. км.

Остававшуюся часть пути до намеченного лагеря, около 8 км, нам предстояло проделать по зимнему льду, прикрытому толстым слоем весеннего снега. Невероятно для этого времени теплая погода, и беспощадное солнце превратили снежное покрытие в густую вязкую кашу. И если первую половину пути мы прошаркали на камусах достаточно быстро, то последние три километра стали сущим адом для усталых путников. Лыжи увязали в снегу, приходилось вытаскивать их из-под тяжелого мокрого снега, огромные рюкзаки тянули вниз, а под ногами предательски попадались проталины и наледи. И только к 3 часам дня, после 7-ми часовой «прогулки» первые потомки стегоцефалов, повторив подвиг своих далеких предков, вылезли на песчаный кедровый берег. Самое тяжелое, как казалось на тот момент, осталось позади.

Лагерь. Места здесь оказались на редкость дикие. Удаленность от цивилизации, климат и сложность подхода приводит к минимальному количеству туристов летом и практически к их полному отсутствию зимой. Следы пребывания человека здесь находятся с трудом, хотя, может, толстый слой снега скрывал от нас неприятные артефакты человеческой цивилизации. А животные и птицы здесь настолько не пуганы, что разве что в палатку не залезали.

Конец марта в этих широтах весной можно назвать с большой натяжкой. Достаточно было ненадолго скрыться солнцу, и разомлевшие тела начинали дружно одеваться во что-нибудь теплое. Но был у нас против морозов один козырь в рюкзаке рукаве - палатка с печкой, ласково прозванная «гусеничка», заменившая нам дом на эти несколько дней. Весна весной, а посидеть погреться у печурки в промозглую погоду - редкое удовольствие, за которое пришлось платить дополнительным весом при заброске. Но поверьте, оно того стоило! Снежная кухонька и полынья для набора воды довершили нашу бесхитростную планировку. Не евроремонт, конечно, зато за окном тишина, нарушаемая редкими порывами озорного ветра, гудящего в напряженных дугах и звездное небо, заменившее нам подвесной потолок.

Разведка боем.

Подъем по утрам нам давался особенно тяжело. Вылезать из теплого спальника в промерзшую за ночь палатку удовольствие прямо скажем ниже среднего. Но, печь всему голова и вечнодежурный, спящий у печки, каждое утро начинал свои танцы с бубном в попытке растопить сие чудо инженерной мысли. Получалось не быстро, но комфорт создавало неописуемый.

Сверхзадача, которую я поставил для нашей экспедиции, рассмативая дома карты, фотографии и Гугл-Землю,- это взойти на высшую точку района, пик Тыктыканчи. Для спуска просматривался только западный цирк – гроздь кулуаров, сливающихся в нижней части в один. Если их получится катнуть, то спуск будет эпическим – кулуар перепадом 1,5 километра, такого в моей практике еще не было.

В первый день было решено произвести разведку боем, просмотрев маршрут наверх. Согласно всезнающему Гуглу, один из вариантов подъема в нижней части совпадал с предполагаемым спуском, поэтому долго выбирать не стали и двинули. Первые 300 метров оказались самыми тяжелыми – путь проходил по редкому лесу с большим количеством курумника, покрытого размокшим снегом. Огромные снежные шапки на камнях позволили бы выбирать интересные линии при спуске, но, к сожалению, перед нашим приходом было сильное потепление, снег сильно размок, снаряды не держал и противно проваливался.

Час за часом мы поднимались все выше, и погружались в широкое заснеженное ущелье. Из-за высоких стен солнца тут было мало и поэтому покрытие под ногами становилось все более и более приятным.

Время неумолимо бежало вперед. Так и не выйдя на гребень, мы приняли решение разворачиваться и начинать спускаться вниз после небольшого ланча. Чуть менее 800 набранных метров было вполне достаточно для первого дня. Но, с другой стороны, понимание того, что пройдя чуть более половины, на порядочное катание мы так и не наскребли – оптимизма у нас, конечно, не убавило, но дало понять, что катание придется заслужить.

Погрызя конфетки и попив горячего чая, поскользили вниз. Спуск в верхней части был вполне кайфовым, а в нижней, напротив, по указанным выше причинам превратился в сущий ад. Но пара часов позора - и мы благополучно вернулись домой.

Дневка.

Отдохнув и поужинав, решили провести совещание. Маршрут подъема ясен, спуск просмотрели, осталось определиться с тактикой. После небурных и непродолжительных обсуждений (то ли я очень умный, то ли просто авторитетом задавил) приняли следующий план: подъем в 4 утра, выход из лагеря в 6, выход из зоны леса в 9, выход на гребень в 12, выход на вершину в 2 дня. Начало спуска в 3 дня. Расчет делали с огромным запасом, основываясь на наихудших предположениях. А вдруг? Ну и самое главное решение, принятое на совещании, это сделать следующий день выходным!

Поздний подъем, никуда спешить не надо, гуляй по ущелью и озеру в свое удовольствие! Расписывать не буду, лучше покажу.

Восхождение.

Будильник сработал исправно. За «окном» стучал снег и, переведя время подъема на час вперед, я не без удовольствия подумал – «Ох, не судьба!». Но триумф лени длился не долго, кто-то сходил на улицу по личным делам и заявил о звездном небе. «Да быть такого не может!» - воскликнул я и высунул голову из палатки. На удивление, на небе действительно были звезды. Ну что ж – назвался груздем, полезай в кузов. И быстренько забравшись в спальник, я стал ждать, пока Макс растопит печь.

На часах 6 - время выхода, а у фрирайдеров-восходителей пока «конь на выход не валялся». Попинав немного собратьев и убедившись в бесполезности, решаю потихоньку двигаться один. Чай не пропустят в снегу след от сплита! Хотя… Кто их спросонья знает?

Первый отрезок, который давеча шли за два, прошел за час. При этом сильно не бежал. Где же мои компаньоны? Первые ласточки появились через полчаса. На мои попытки нецензурно отчитать опаздывающих, мне было коллективно заявлено, что, дескать, вышли они во время и на обвинения отвечать отказываются. На мой аргумент, что, «мол, на часах уже практически 8 утра», мне были продемонстрированно трое часов с цифрой 7. Проклятый Медведев телефон, опять самостоятельно часы перевел.

Посмеявшись над оконфузившимся предводителем, мы бодро двинули дальше. И наскоро перекусив на месте прошлого «разворота» к 11 часам дня вышли на гребень. Потратив еще пару часов на оставшиеся 400 метров, к часу дня мы были на вершине. Ура! Полдела сделали!

Бесчисленные пики Баргузинского хребта, уходящие за горизонт с одной стороны, Байкал с мутными очертаниями белоснежных пиков Байкальского хребта с другой, огромное озеро у подножия с третьей, и самое главное, что ни одна живая душа не была здесь зимой! Да еще и с такой «странной» целью! Восторг от всего этого могло перебить только одно – это фантастического вида цирк, обнаруженный с северной «невидимой» стороны горы. Три пары глаз были устремлены на меня в ожидании решения. С одной стороны, быстро портящаяся погода, не просмотренный маршрут и товарищи, ждущие нас с западного склона. С другой - красивый уникальный спуск, который более чем достоин первопроезда. И призрачный шанс сделать ЭТО потом. Ну и что вы думаете?

Конечно, я повел себя как последний лох мудрый руководитель и принял решение спускаться по намеченному плану. К тому же, как я потом буду хвастаться «Вон видите ту гору?» «Ага» «А я там катался!», если цирк невидимый? Но сильно-то мы не пожалели! В кулуаре лежал отменный зимний снег, глубиной по самую развилку, так что после первого поворота когнитивный диссонанс закончился и начался наидичайший фрирайд! Даже севшая к тому времени туча не испортила впечатления от спуска, чего не скажешь о фотографиях. Поэтому придется уважаемому читателю поверить на слово. Было неописуемо круто!

Так что… Теоретизируйте!)

Кульминация.

Спустившись в лагерь, поев и отметив наш спуск остатками спиртного, настало время принимать решение на завтра. Основной план был сваливать на большую землю и если позволит погода покататься на Даване, благо это по пути. Но обведя восторженным взором своих компаньонов и глубоко вдохнув, я всё-таки выдал эту глупость:
- Я предлагаю завтра подняться еще раз и катнуть этот северный цирк!
Два дня подряд по полтора километра перепада, выброска 15 километров под рюкзаками и более 1000 километров за рулем до Иркутска – план был на износ. Желание в глазах сменялось сомнением со скоростью детского калейдоскопа. Последним аргументом был Олег – по техническим причинам взойти и спустится с нами сегодня он не смог. Ну надо же парню на гору сходить и покататься, да? Остальные сказали, что дадут ответ поутру – по самочувствию. ОК, хотя бы двое - это уже не один.

Утро встретило нас звездным небом без единого облачка и морозом под десяточку. День обещал стать хитом. Если хватит сил, конечно. Вызвались трое, с вашим покорным слугой, естественно.

Подъем не сильно отличался (с чего бы?), только было прохладней, дул ветер, в глаза лупило солнце, двигать ноги сил не было, да и общественное снаряжение пришлось нести втроем, а не вшестером. А так все те же горы, все та же колея.

Несмотря на более поздний выход, шли практически по старому графику, и к двум часа дня вышли на вершину. Более десятка раз я спрашивал себя «Вот зачем тебе это?» - да мне был нужен этот спуск, даже без фотографий и статей, даже если никто никогда не узнает, что я его сделал. Я хочу это сделать, я могу это сделать, а значит, я должен это сделать. «Должен» не кому-то там, а должен себе.

Цирк ожидал нас во всей красе и, похоже, готовился всю ночь к нашему визиту, словно томная барышня. Прорисовывал солнечные тени, чтобы подчеркнуть рельефность своих форм, укладывал белоснежный макияж на свои манящие гладкие склоны. Но вид его под маской ухоженности, обещал отнюдь не нежность, а суровое приключение. Крутые кулуары заходов, перегибы с явно нагруженными линиями, свежие выкаты лавин все это напомнило мне любимый Чегет. А перепад высот и отсутствие, каких- либо следов довершило картину.

Последняя апелляция к разуму «Мы не знаем, какой там выход. Вы готовы, если что, выбираться обратно вверх?» прошла не замеченной даже тем, кто ее высказал. И мы устремились вниз.

Все оказалось еще суровее, чем казалось сверху. Углы, масштабы, лавиноопасность - настоящий бигмаунтин, кто бы мог подумать! С другой стороны - потрясающий вид, первоклассный снег, отличный рельеф! Все вместе - шикарное приключение!

500 метров крутых кулуаров перешли в длинные редколесные поля, которые, в свою очередь, сменились грибами курумников с возможностью причудливо попрыгать. Бесконечный спуск!

Если и есть идеальный день во фрирайде, то он должен быть именно таким!

Развязка.

Обессиленные мы спустились к руслу ставшей уже почти родной реки, до лагеря оставалось около часа ходу. Солнце беспощадно жгло своими лучами, снег таял прямо на глазах, а лед на реке стремительно исчезал, обнажая зеркальные воды быстрого горного потока. Весна сегодня приходила в этот гостеприимный северный край. Завтра нам предстоит долгий путь домой, выброска с заметно полегчавшими рюкзаками, сотни километров по льду Байкала, машины, самолеты, поезда… Мы скоро разбредемся, кто куда, вернемся к своим повседневным делам и жизненным планам. А сейчас…

Эпилог.

А сейчас, распластавшись на льду и погрузив лицо в воду, я жадными глотками пил. Пил свободу. Ту свободу, которая не страшится никаких запретов, ту свободу, которую не унять никакими дурными законами. Свободу человека, который не боится свернуть с проторенных дорог, не боится сделать шаг в неизведанное, не боится познать и принести что-то новое людям. Свободу, которой не страшна никакая тьма – ведь после любой, даже самой долгой ночи, обязательно будет рассвет.