Прошел ровно год с нашей поездки в Гренландию, и я решил разродиться небольшим текстом об этом путешествии. О поездке в Гренландию я мечтал, наверное, с 2006 года. Тогда я побывал на Камчатке и не мог себе представить, что может быть еще круче. Я почему-то сразу подумал, что круче — это только Гренландия. Правда тогда я серьезно не рассматривал возможность такой поездки. Всерьез задумался лишь тогда, когда, уже несколько лет проведя в горах с фотоаппаратом, понял, что половина успеха фотографа — это ландшафт, а уже потом — его умение превратить потуги райдера в экстремальный спорт, да простят мне эту шутку все мои друзья :)

И вот год назад я, мой школьный друг Андрей и профессиональный сноубордист Рафаэль Булле отправились на большой белый остров (который почему-то называют Зеленым) с пересадкой в Исландии. В Исландию я планировал выбраться через месяц, чтобы поскитурить во фьордах, но этому не суждено было состояться. Что хорошо: есть чем заняться в этом году или как сложится. А пересадка длиной в 3 дня была хорошей возможностью осмотреться на острове, который весь покрыт чудесами света с такой же плотностью, как и вулканическим пеплом. Исландия — удивительная страна, находящаяся на стыке двух тектонических плит (Евразийской и Североамериканской). Тут, на небольшом расстоянии от Рейкьявика, можно увидеть феноменальной красоты водопады, гейзеры, походить по ледникам. Всего-то вопрос — двадцатка баксов с носа, 4 часа до чуда света, 20 минут наслаждения чудом, еще 20 минут на магнитики на бензоколонке и 4 часа обратно. Пишу это с тем, чтобы вы не повторяли моих ошибок. Экскурсии, которые можно заказать везде в Рейкьявике, не дадут вам в полной мере насладиться этими и вправду неземными красотами. Если не хотите рассматривать Исландию из окна автобуса под рассказы экскурсовода о том, что весь остров отапливается термальной водой, я бы порекомендовал взять машину напрокат и получить намного большую свободу.

На всякий случай упомяну здесь, что если перелет в Рейкьявик спланирован через Осло, то на пересадку должно быть не менее двух часов. Это спасет вам много нервов!
В Гренландию из Исландии есть регулярные рейсы, а также чартеры на малюсеньких самолетах.

Для лыжников в Гренландии есть проторенные маршруты. Я выбрал Кулусук — поселок в восточной Гренландии, потому что там работает хели-оператором известный гид Кевин Боекхолт, с которым я знаком уже много лет и до этой поездки был о нем хорошего мнения. Но об этом отдельно.

Кулусук расположен на острове. Тут есть аэропорт, церковь и даже гостиница. Гостиницу и аэропорт обслуживают датчане — приятные ребята. Летом, благодаря наличию аэропорта, Кулусук превращается в своеобразный курорт. В апреле же кроме нас жила еще компания немцев увлеченных подледной ловлей акул. Так как ловить акул запрещено, они доставали пятиметровых монстров из воды, фотографировались с ними и запихивали обратно в прорубь. На следующий день все по новой. Будучи убежденным зеленым, не стану вас посвящать во все тонкости этого процесса, но замечу, что их навыки передвижения по льду позже оказались нам весьма полезными.

В поселке живет пара сотен человек, но недалеко есть и более оживленные поселения, в которых даже есть клуб, как я слышал. Но, чтобы туда попасть, вам надо запастись терпением и разбить свинью-копилку. Как я уже говорил, аэропорт находится на острове. Если вам надо дальше, то с этого же аэропорта летают вертолеты. Восемьсот евро плюс летная погода — и вы в соседнем поселке. Собственно, перелет из Исландии тоже совсем не дешевый.

Но тем не менее местное население умудряется каким-то образом выезжать в Европу. Большая часть доходов инуитов, населяющих Гренландию, состоит вовсе не из охоты на котиков, а из дотаций Дании. Как только Гренландия получит независимость и начнет разрабатывать нефть под толщей ледников, покрывающих остров, мировая общественность, уже научившаяся собирать нефть с поверхности океана, столкнется с новой проблемой — выковыривать нефть, вмерзшую в лед. В этом свете выглядят весьма обоснованными превентивные меры в виде дотаций коренному населению.

И вот он — первый день: мы цепляемся за снегоход, который отвозит нас к аэропорту, там уже жужжит винтами красивый красный вертолет и вскоре мы взмываем над фьордами, айсбергами и ледниками. В Гренландии очень красиво — это факт. Тут я впервые увидел айсберги и был ошеломлен их размерами!

С высоты сложно осознать масштаб. Я увлеченно щелкал затвором фотоаппарата, а вечером, перебирая фотографии, увидел проплывающую по воде птичку. Когда же я ее приблизил и оказалось, что это была моторная лодка, тут в моей голове начало что-то проясняться. Позже я сделал фотографию, на которой хорошо видны приличного размера деревня, а за ней проплывающий мимо айсберг, который по размеру ничуть не уступает самой деревне, но при этом плывет!

Только дома, открыв «Википедию», я узнал, что самые крупные айсберги бывают много больше любого мегаполиса, но в поездке я был еще совсем неподготовленным.

В конце апреля в Гренландии еще холодно. Фьорды в основном закрыты льдом, а снег в горах еще зимний. Солнце всегда невысоко над горизонтом, а значит, свет красивый весь день. Да, летать и кататься в этих местах — это что-то!

Вечером мы предвкушали, насколько лучше может быть следующий день. Но назавтра нас ждал неприятный сюрприз. Мы сделали несколько замечательных спусков, после чего наш пилот сообщил о поломке вертолета.

Ничего серьезного, однако запчасти находились в соседней деревушке, до которой час лета плюс непогода. Впереди у нас еще было несколько дней, но погода в Гренландии — решающий фактор. Чтобы перелететь из пункта А в пункт Б, нужно, чтобы и там и там была летная погода. В итоге вертолет смог-таки улететь от нас, но не смог вернуться обратно. А улетел он, так случайно получилось, захватив наши кошки, обвязки и другое оборудование. Мы остались на острове, отрезанном фьордами от больших гор.

Тут я немного остановлюсь на том, как повел себя Кевин в этой ситуации. У нас было оплачено вертолетное время, правда по специальной цене, так как это был съемочный проект. Мне сложно сказать, сколько мы успели отлетать, так как Кевин не предоставил нам этой информации, могу лишь предположить, что точно меньше половины. В договоре не было прописано, что происходит в случае поломки вертолета. Так или иначе перед вылетом домой Кевин пообещал нам прислать расчет. Однако по возвращении домой я не получил от него ни одного письма, а на мои он просто не стал отвечать. В общем, могу теперь однозначно сказать: не рекомендую летать с Кевином, чтобы не попасть в неприятную ситуацию. А так же Кевин не ударил пальцем о палец, чтобы как-то занять наше время на острове, хотя, на мой взгляд, должен был бы в лепешку расшибиться, но придумать, как сделать так, чтобы мы не сидели без дела.

В итоге мы были предоставлены сами себе несколько дней. На самом острове есть гора, на которую можно забраться и проехать пару интересных кулуаров, что мы сделали в один из дней.

А также можно рискнуть перейти фьорд на лыжах, тогда возможностей для ски-тура будет в разы больше.

Сложность в том, что на пути можно встретить исконных обитателей этих земель — белых медведей, а льды фьорда местами полностью вытаявшие из-за сильных течений. Но зато, если выйти на лед, можно дойти до необыкновенных по своей красоте айсбергов, вмерзших в лед фьорда. Один из таких айсбергов мы разглядели еще с вертолета, и нами сразу овладело желание до него добраться.

Когда в первый раз мы с Рафаэлем вышли на лед, нас очень напугал хруст под ногами. Мы решились отойти от берега лишь на пару метров, дальше начинали сдавать нервы. Повсеместно вмерзшие в лед айсберги по краям окружены водой. Вода не сразу читается, она засыпана осколками льда. Вернувшись домой, мы пообщались с ловцами акул, и те рассказали, что, даже если лед где-то обрывается, это не значит, что он будет тонким везде. Они использовали снегоход для передвижения по льду и доезжали на нем почти до границы с океаном, где начинается вода. На следующий день мы решили обратиться за помощью к профессионалам и наняли инуита с собачьей упряжкой. Здесь это обычный способ передвижения.

Снегоходы используются реже, а собаки есть у многих в деревне. Подъехав к берегу, абориген вышел на лед, постучал по нему деревянной ручкой от хлыста, которым он погонял собак, немного подумал и сказал твердое «нет». Нельзя сказать, что мы хорошо владеем инуитским, но за время поездки выучили два слова — «налево» и «направо», которые он использовал, дополнительно пощелкивая хлыстом. Собаки, к слову, так же плохо понимали по-инуитски и больше следили за направлением хлыста, чем за бурлящими звуками его речи: «йууу», «кхрыы». Так вот с этим небольшим словарным запасом, отчаянно помогая себе руками, мы вступили с ним в дискуссию, в ходе которой поведали ему, что два дня назад мы с вертолета видели как раз в этом месте следы снегохода. Это убедило нашего парня, и мы вышли на лед. Метров за 30 до айсберга он остановился и сказал, что дальше только пешком.

Слезать с саней не было никакого желания, но он опять постучал своей стучалкой и сказал, что можно спокойно идти. За день поверхность льда немного растаяла, и нога сначала проваливалась сантиметров на 7, после чего нащупывала твердую основу. Пока я делал первые неуверенные шаги по льду, Рафаэль уже был около цели и сказал, что непременно сейчас залезет на айсберг. Мы слезно умоляли его не делать этого, я пытался объяснить, что лед около айсберга совсем слабый и преодолеть перешеек в метр-полтора будет непросто, а если он провалится, то… то даже не хотелось об этом думать. До дома на собаках минут сорок и сильный ветер. Уговоры не подействовали, но Рафи хотя бы аккуратно продумал свой маршрут: первый кусок льда, на который он планировал наступить, свободно плавал в воде. Потом он нащупал выступающую льдышку, с которой толкнулся и перепрыгнул водяной гэп. Я, надо сказать, сильно ему завидовал, но без страховки сделать то же самое побоялся.

А наш провожатый тем временем достал из кармана коммуникатор Samsung последней модели и начал инстаграмить айсберг. На этом мое доверие к нему окончательно иссякло.

Вечером я решил, что завтра мы возьмем веревки, на ски-туре пересечем фьорд и я все же залезу на так манящую меня льдышку. Как я уже говорил, погода в Гренландии — очень серьезный фактор. Утром нашего заключительного дня на острове поднялся страшный ветер. За завтраком я приоткрыл окно, чтобы оценить обстановку, и пришлось помогать себе плечом, чтобы его закрыть. Разумным решением было бы забыть про все планы, но мы с Рафаэлем сидели и ждали у моря погоды, а днем нам сказали, что, по прогнозу, к вечеру погода должна успокоиться. Мы просидели до ужина как на иголках. Ветер не стихал. И тут Рафи говорит мне, что ветер дует в нужную сторону, а значит, мы сможем идти к айсбергу, а, по прогнозу, ветер закончится максимум через два часа. И если даже вдруг совсем скоро не закончится, то мы по рации вызовем подмогу и пересидим некоторое время в тени айсберга. Решение, конечно, было на редкость бредовое, но так не хотелось упускать последний шанс, и мы двинулись в путь.

Идти на лыжах по ветру очень удобно, но дышать все равно тяжело и почти нет возможности повернуть голову назад. Зато красивейшие вихри в закатном солнце сопровождали нас добрую половину пути. Половину, потому что ветер послушался метеорологов и стих. И это была большая удача, потому как рации от айсберга до отеля не добивали, как мы узнали чуть позже.

Наш айсберг был невероятно красив! По всей видимости, до того, как он вмерз в толщу льда в нашем фьорде, подводные течения вырезали в нем удивительные коридоры, углубления, нарисовали красивую фактуру, а затем он перевернулся — и вся эта красота оказалась на поверхности.

По нему можно было гулять, как по старинному замку. Он был настоящим произведением искусства из льда. Много позже я узнал, сколь неустойчивы такие айсберги, и, как оказалось, наша прогулка была верхом безумия. Мы вернулись домой почти в темноте и пропустили ужин.

Отдельно хочу сказать, что поход в деревню — это тоже большое развлечение. Гостиница и аэропорт находятся на отшибе, и до деревни идти лучше всего на ски-туре, хорошо одевшись. В деревне все с большой радостью общаются с тобой. Особенно дети.

Когда ко мне обратился с длинной прочувствованной речью местный охотник, я ни слов не мог понять, ни интонаций и ощущал себя весьма сконфуженно. Дело усложнялось тем, что я, по всей видимости, стоял на его земле. Я старался вести себя предельно вежливо и как мог поддерживал разговор. С детьми же все намного проще.

Рафаэль с ними общался совершенно свободно, используя индонезийский язык. Те ему отвечали на инуитском. Я понимал мало, но было весело. В деревне, говорят, есть и магазин. Мы его найти не смогли: возможно, в это время года он еще под снегом.
Не все, что мы предполагали сделать, нам удалось вполне, однако эта поездка останется навсегда в моей памяти как одно из самых невероятных приключений.

Больше фото на PowderDay