20 июня 2014. Где-то по пути на Монблан.
- Макс стой! Замри – не шевелись!
- Замер – не шевелюсь…
- Так кошку не ставят! Вбивай передние зубья в лед – не ставь ее на кант, а то уедешь!
- Я так всегда делаю – ставлю на кант и уезжаю! Я же лыжник!
- …
- Нагружай ледоруб! Иди в три такта!
Клювик видавшего виды инструмента не хотел цепляться за крутой гладкий склон и норовил соскользнуть с не по-летнему твердого льда.
- Аааа!!!

Макс летел вниз, отчаянно пытаясь зарубиться.
- Клац, клац, — надрываясь, звенел стальной ледоруб. Все тщетно. Но не все потеряно! Веревка и ледобур между партнером по связке – вот, где спасение!
- Хлоп, — сказала коварная веревка, внезапно обнажив миру свой разорванный сердечник.
«Люди не летают», — подумал Макс. Под ним было два километра…

Максим Анатольевич резко вскочил на кровати, больно ударившись головой о низкий потолок. Он жадно глотал спертый воздух, пытаясь унять последствия страшного сна. Правая рука его судорожно сжимала полиэтиленовый громко шуршащий пакетик: старая привычка, приобретенная в мединституте. Она не раз спасала его на экзаменах – раздражающее шуршание на удивление успокаивало Максу нервы. Вот и на этот раз сработало: дыхание постепенно приходило в норму, пульс снижался — встревоженный страшным сном человек успокаивался.

Апрель 2014. Где-то в Москве.
- Макс, а не хочешь летом поехать в Шамони поскитурить? На Монблан сходим!
- Формат?
- Живем в кэмпе в палатках, до снега поднимаемся на канатках, ночуем в горных хижинах. На Монблан вообще маршрут халява. Катаемся по белому – море паудера, все дела! Все как обычно!
«Все как обычно… Все как обычно…» — это немного и пугало Максима. Он внимательно всматривался в обветренное лицо собеседника, пытаясь понять, в чем подвох. Со Славой вечно было так – он соловьем заливал, как чудесно и легко мы сейчас покатаемся, а на деле оказывалось, что «легко» ВНЕЗАПНО превращалось в «непросто» в лучшем случае, и в «ща-тут-чуток-надо-пролезть» в худшем. Но подкупало другое – проблемы решались, а катание и в правду оказывалось чудесным!

Максу посчастливилось участвовать в последних трех Славиных проектах: Мамай, Тинь, Фролиха. Поэтому перспективы, которые открывал Слава, замахнувшись на альма матер ски-альпинизма Шамони, его совершенно не пугали.

План, как обычно, был наполеоновский (Франция же): три выхода на высоты до четырех тысяч и Монблан на закуску. Билеты в руки, привет Женева и вот, закинув в багажник лыжи, Макс садится в маршрутку, которая везет его навстречу приключениям!

9 июня 2014 года. Где-то в долине Шамони.

Приключения долго ждать себя не заставили…
- Макс выходи, биться будем!
«Ох уж мне эти байрамукские замашки», — подумал Максим. По прибытии в кемпинг, где размещалась штаб-квартира, его, встретили три подопухшие физиономии будущих партнеров. Но не стоит делать поспешных выводов! На тот момент это были не последствия пьянства, а симптомы горной болезни – вчера парни только к ночи спустились в лагерь. Но к вечеру все встало на свои места — отдых между выходами начал приобретать характер вечеринки, и ближе к ночи, пьяная парочка из известного комик-шоу, Славик и Димон, ужи трясла Максову палатку, добавляя к вышесказанному ключевую фразу: «Славик, не очкуй, я сто раз так делал!».
- Хватит уже! Дайте поспать, — терпение у вновь-прибывшего быстро кончилось. Враз притихшие «герои» телепередач ушли куда-то в темноту, откуда еще долго были слышны разговоры, судя по обрывкам фраз, с политическим уклоном.
Вот так, с трудом отбившись от последователей Галустяна, вновь прибывший участник погрузился в спасительный сон – завтра предстоял акклиматизационный выход на Белое Озеро.

12 июня 2014 года. Где-то там же.

Четвертые сутки команда суровых фрирайдеров сидела под проливным дождем. В ожидании чуда от сайтов прогнозов погоды, кнопка F5 на ноутбуках начала немного заедать. И вот на пятый день произошло чудо: с 13 на 14 июня появилось окно. Срочно был созван совет у бензиновой горелки, который принял решение: идти на Dome de Miage. Тактический план был следующий: в 9 утра приехать в Les Contamines, в 11 утра, после 600 метров набора добраться до хижины Tre-La-Tete, перекусить и в путь. В час дня выйти на одноименный ледник Tre-La-Tete и в районе 4 часов дойти до хижины Concrist. Там ночевка и в 8 утра выход. Почти километровый подъем по леднику, к 11 дня на перевале Col de Miage, к 12 на вершине. И… спуск!

13 июня 2014 года. Хижина Concrist. 9 часов вечера.

Слава грел чай, Димон рассуждал о стиле фаст-энд-лайт, а Макс рылся в аптечке пытаясь подобрать снадобья для Сереги, который лежал на лавке, страшновато закатив глаза.
- Унеподу, — промычал Сережа, на вопрос о завтрашнем дне.
-Чо? – с легким бирюлевским акцентом отреагировал Слава, оторвавшись на секунду от должности шеф-повара.
- Я завтра наверх не пойду, — пояснил Сережа, дожевывая резиновый сникерс. – Устал.
А кто не устал? – прозвучал риторический вопрос. Подъем в хижину, рассчитанный на двое суток, пришлось запихнуть в одни. 1,5 км перепада, с тяжелыми снарядами за спиной, если не вымотали, то измотали порядочно. Дорога оказалась длинной и утомительной, а на ключевом участке даже пришлось одеть кошки, связаться и крутануть пару буров для надежности. Одно радовало: в расчете на отпущенный снег выход был назначен поздний, в районе восьми часов. Время выспаться хватало…

14 июня 2014 года. Ледник Tre-la-Tete. Около полудня.

Дружба Максима Анатольевича и ски-тура насчитывала чуть более десятилетия. За его выносливыми плечами были Южные Альпы, Путораны, Сибирь. Сотни километров снега были истоптаны одетыми в камуса лыжами, тысячи снежных уколов было сделано его видавшими виды палочками. Но вот чего не было в огромном багаже Максима, так это ледников. И вот сейчас он стоял у края огромного ледяного оврага, в котором не было видно дна, и понимал, что опыт его пишет новую страницу. Тонкий снежный мостик, отделяющий один берег от другого, не внушал ни малейшего доверия. Покрытый десятками следов предыдущих путешественников, оставивших на нем отпечатки своих горных ботинок, он словно висел в нагретом летнем солнце воздухе. Казалось любая, даже малейшая нагрузка способна обрушить тонны слежалого снега вниз, в леденящую душу пропасть.

Особого шарма картине добавлял сквозной след от ботинка, словно проткнувшего снежную толщу. Взбудораженное опасной картиной воображение рисовало отставшего от группы туриста, тщетно пытающегося догнать своих друзей. В догоняющем порыве он взбежал на мостик, словно летя по нему крупными резкими прыжками. Шаг, второй – не замечая опасности, человек бежал в ее холодные объятья. Вдруг, во время очередного приземления, вместо прочной упругой опоры, правая нога его ощутила пустоту. Человек удивленно вскрикнул, зрачки испуганно расширились. Он попробовал перенести вес на левую ногу, но предательский снег словно отказывался держать его тело. Вторая конечность также погрузилась в снег и зависла над ледяной могилой. Уже на грани паники он попытался отползти в сторону, распластавшись, словно в болотной трясине, судорожно цепляясь за снег, и практически даже сделал это! Но… Неожиданно, издав громкий ломающийся звук, пласт снега лопнул и полетел вниз, забирая с собой смешно машущего руками человечка.

- Мы возвращаемся и идем в обход, — голос Славы, в таких ситуациях приобретавший стальные нотки, вывел Макса из персонального кинотеатра. Внутреннее напряжение спадало, пульс разгоряченного силой мысли сердца приходил в норму.
Спустя несколько минут, отъезжая от опасного места, Макс бросил еще один взгляд на невесомый мостик. Воображение вновь заиграло красками – где то там, в глубине, лежал ОН. Его бесцветные, вымороженные глаза были устремлены в равнодушное небо, словно до последнего момента моля о пощаде. Но холодная синяя гладь была непреклонна в своем решении: никто не узнает о тебе. И только повисший в воздухе след, незатейливо напоминал о случившемся. Но вскоре солнечные лучи растопят и это напоминание…

Макс мотнул головой, отгоняя видение, и поехал вниз к ребятам. Настоящие герои шли в обход…

14 июня 2014 года. Col de Miage. Около двух часов дня.

Три одинокие фигуры стояли на снежно-скальном гребне, кутаясь в свою высокотехнологичную одежду. Прогноз, обещавший ухудшение погоды только ближе к вечеру, не оправдал своих ожиданий: большая черная туча медленно ползла из-за перевала, нависая над путниками, словно огромный великан. Первоначальный план срывался… Необходимо было принимать решение о варианте спуска. Макс, надев потрепанную годами пуховку, вспомнил вчерашний разговор в хижине:
- Glacier d’Armancette? It’s possible, but it will be hard, — местный гид, по видимому решивший взять над русскими в хижине небольшое шефство, водил пальцем по карте.
- Very hard?
- Not very easy, — пояснил локал, немного обнадежив начавших подкисать райдеров.
В путеводителе маршрут спуска описывался как один из самых длинных и интересных в долине. Но сложный в плане ориентации – ни следов, ни туров, ни тропинок. В одном месте, необходимо было перевалить через гребень — вариант ехать все время вниз, был не проездной… Сногсшибательно красиво, но…
- Что если мы поедем туда в такую погоду? – голос Димона вывел Макса из внутреннего мира.
- Ну… Если мы не найдем единственный выход с маршрута, то, учитывая прогноз, мы просидим там дня три. Даже вертолет нас не спасет, – ответил Слава.
Окончательную точку в обсуждении поставили раскаты приближающегося грома и первые капли высокогорного дождя. Надвигалась гроза. Спуск по пути подъема, конечно, был не настолько интересен, но зато безопасен. Хотя наблюдатель, стоящий у хижины, и видя, как три фигуры несутся на бешеных скоростях по огромному леднику, весело перепрыгивая небольшие трещины, с таким утверждением вряд ли согласился бы. Снег, моментально подледеневший от перемены погоды, был быстр и стабилен, поэтому скорость, с которой окружающие красоты проносились мимо райдеров, стала не плохой компенсацией за несовершенный суперспуск. Полчаса и шести часовой подъем вверх был раскатан.

17 июня 2014 года. Ледник Le Tour, 10 часов утра.

Максим стоял у подножия пика Chardonnet и чувствовал себя маленьким Давидом, вышедшим на бой с гигантом Голиафом. Огромная гора нависла над ним, словно пытаясь показать ему его ничтожность. Лихие вихри белоснежных волос окаймляли голову величественного великана, в устрашение трясущего косматой головой. Дрожь пробежала по телу. Нет, это был не страх. Это была дрожь первобытного человека впервые бросившего вызов природе, дрожь предвкушения, дрожь ожидания. Ожидания победы или …
- Макс, это не наша гора, — знакомый голос вывел его из оцепенения.
«Нет, ну надо все вот так испортить» — подумал Максим, в глубине души испытав облегчение. Пик был явно ему не по зубам.

17 июня 2014 года. Ледник Le Tour, 2 часа дня.

Темная густая туча села на ледник, как огромный кусок мягкой вязкой ваты. Казалось, достаточно протянуть руку и можно будет отщипнуть себе небольшой кусочек на память. С каждой минутой туча становилась все плотнее и плотнее, словно вбирая в себя весь окружавший ее пейзаж. А потом… Она лопнула… И потоки водяного ада обрушились на уставших любителей горных походов. Снег, град и дождь, словно все кары небесные собрались в одном месте и жаждали жертв.

А Макс стоял и переупаковывал рюкзак. В этом месте снежник кончался и дальше начиналась обычная тропа, поэтому имело смысл переодеть лыжные ботинки на обычные. Процесс при хорошей погоде занимал около 20 минут – он был очень педантичен в сборе рюкзаков. Но сейчас этого времени у него не было. Фигура в капюшоне, неподвижно стоявшая в паре метров, молчаливо намекала, что нормативы придется немного сократить. Упаковщик рюкзака не видел Славиного выражения лица, но глядя на крупные капли дождя, бьющие по куртке, и ручейки, стекающие вниз с потертого гортеха, он понимал, что до сверкающих из глаз молний, осталось не долго.

А так все хорошо начиналось! Вчера они успели добежать до базового лагеря по хорошей погоде, найти в снегу отличное место для палатки, и даже насладится окружающими видами с чашечкой горячего Пуэра, до вечернего ухудшения погоды. А утро! Редкие облака не скрывали ни пейзаж, ни солнце, а лишь дополняли его широкими белыми мазками. Небольшой ночной снегопад подбелил летний снежок, создавая иллюзию огромного единого полотна покрывшего землю, и лишь остроконечные альпийские пики проткнули снежное покрывало, оставив куски белой ткани на своих вершинах.

Утро проходило весело и непринуждённо, шаг за шагом они шли вглубь ледника, оставляя за собой бесконечную нитку скитурных следов. Этот день стал для Макс особенным – он сходил на свою первую альпинистскую вершину! Petite Fourche кажется (у него было плохо с названиями), 2а категории сложности. Он так и не понял, что эти цифры означают, но восхождение было захватывающим и не сложным. Подъем на крутую снежную перемычку (35-40 градусов) и пара веревок по заснеженному скальному гребню. Спуск также выдался под стать – крутячок в начале приятно пощекотал нервы, а длинные поля позволили расслабиться и, набрав крейсерскую скорость, нестись, словно кометы, оставляя за собой воздушные шлейфы-хвосты и межгалактические следы снежного пепла. А потом они въехали в тучу …

Проклятый ботинок никак не запихивался в рюкзак. Начинавший закипать Макс чертыхался и матерился, но упрямая обувь на удивление не реагировала. Наконец ему удалось собрать хитрый пазл, он закинул рюкзак за спину, и уже было собрался идти, как вдруг, словно по мановению волшебной палочки, дождь прекратился. Слава снял капюшон, и криво усмехнувшись саркастической улыбкой, язвительно хмыкнул:
- Если ты на более серьезных маршрутах будешь так долго собираться, то мы в лучшем случае никуда не успеем, а в худшем умрем… Рекомендую тебе пересмотреть технологию упаковки рюкзака в сторону уменьшения времени.

«6 лет! Целых 6 лет коту под хвост», — ругался про себя Макс. Упаковка рюкзаков была его слабостью, десяток мешочков, веревочки, чехольчики использовались для этого нелегкого процесса. Все вещи аккуратно складывались и отправлялись на свое, определенное многолетним опытом место и в строгой последовательности. И теперь, за пару дней все предстояло поменять…

Занятый этими мыслями Макс и не заметил, как они добежали до канатки и спустя десять минут наслаждались холодным пивом и бутылочкой питательной колы.

19 июня 2014. Где-то по пути на Монблан. 5 часов дня.

Максим Анатольевич ехал на лыжах по раскисшему снегу. Удивленные товарищи провожали его взглядом – спуск выдался несколько неожиданным. Финальный подъем к хижине Grand Mullet проходил по крутому склону, заботливо нарезанному предыдущими группами скитуристов. Время двигалось к закату, поэтому, не смотря на северную экспозицию, склон отпустило и превратило верхний слой в склизкую кашу. Во время очередного траверса, под Максом, идущим первым, провалилась ступенька лыжни. И вместе с куском снежной аморфной массы он поехал вниз, вызвав у своих спутников смешанные чувства – то ли посмеяться над незадачливым товарищем (если у него получится остановиться), то ли готовится к спасработам (если не получится). Слава богу, Макс выбрал первое и под шуточки коллег, вернулся на тропу.

19 июня 2014. Где-то по пути на Монблан. 8 часов вечера.

Четыре утомленных искателя приключений сидели на теплом балкончике, лениво потягивая семиевровое пиво из жестяных банок, отдыхая после долгого пути. Четыре часа до хижины по описанию, как обычно, превратились в семь по факту. Финалом была провешенная стальными тросами скальная стенка, как бы намекавшая расслабившимся горовосходителям, что выбранный ими маршрут далеко не самый простой. Сама хижина представляла собой консервную коробку, ловко пристроенную на одиноком скальном островке в море вечного ледника. Внутреннее убранство так же не отличалось изысками, и было довольно скромно. Это первая хижина, которую захотелось наградить почетным званием «true». Остальные оставляли впечатление легкого «зажрались».

Особого шарма добавлял туалет над пропастью типа «Шхельда», позволяющий наслаждаться окружающими пейзажами. Du Midi, Montblanc du Tacul, Mont Maudit, Gouter – словно все значимые вершины района собрались вокруг хижины, желая продемонстрировать дерзнувшим свой облик. А ведь более 230 лет назад здесь, поди, стояли Паккард и Бальме (первовосходители на Монблан), и также наслаждались суровой красотой окружающих пиков.

20 июня 2014. Где-то по пути на Монблан. 4 часа утра.

Связка из четырех разгоряченных человек медленно шла по крутому снежному склону. Ночь была звездная, но света было мало – очертания окружающих путь вершин читались с трудом. Луч фонаря выхватывал лишь плохо различимую тропу, засвечивая остальное пространство. Но это было только на руку: склон становился все круче и круче, раз оглянувшись, Макс увидел черную, холодную пустоту, больше оборачиваться не хотелось.

Вечером, после консультации с хранителем хижины, маршрут было решено изменить. Первоначальный вариант был не безопасен из-за периодически осыпающегося серака. В результате скитурная «двоечка» превратилась в трудовую «троечку». Макс опять не понял из разговоров, что это значит, но Слава уверил «Что тоже халява, только немного посложнее и покруче». Сережа не разделял это мнение, и настаивал, что будет архи-сложно и опасно, но сворачивать было уже поздно.

20 июня 2014. Где-то по пути на Монблан. 5 часа утра.

Ну, вот и все – снег кончился, с ним кончилась и халява. А снизу ведь все казалось таким белым! Впереди была ледовая стенка метров 200 перепада. Слава собрал все буры из ледниковых наборов, печально взглянул на свой скитурный легкосплавный ледоруб и тяжело вздохнув, отправился бороться с внезапно нарисовавшимся рельефом. Шаг за шагом они продвигались к спасительным снежным полям, Лидер крутил буры, кусочки прилипшего снега позволяли порой комфортно ставить ногу – дело шло.

В самом конце участка их ждал самый сложный кусок – стенка стала ощутимо круче, и снег тут отсутствовал полностью. 10 метров крутого льда.

20 июня 2014. Где-то по пути на Монблан. 5:30 утра.
- Макс стой! Замри – не шевелись!
- Замер – не шевелюсь…
- Так кошку не ставят! Вбивай передние зубья в лед – не ставь ее на кант, а то уедешь!
Макса начала пробивать мелкая дрожь. Сегодняшний сон не выходил у него из головы, а черная бездна за его спиной никуда не пропала, а наоборот отчетливо прорисовалась километрами потенциального полета.
- Нагружай ледоруб! Иди в три такта!

«Черт», — подумал Макс – «все как в сегодняшнем сне!» Мысли начинали путаться, на лбу выступил холодный пот.
- Давай Макс. Лезь потихонечку.
Шаг за шагом он переставлял кошки, по три раза вбивая каждую, пока не появлялась уверенность, что она выдержит его словно обмякшее от страха тело.

«Еще 3 метра. Надо переступить. Ледоруб. Вот так. Еще шаг», — ему хотелось закрыть глаза, что бы все это пропало. Не было бы ни гор вокруг, ни этого чертова льда, ни веревки – ничего. Он хотел оказаться сейчас дома, в уютном кресле, ну или на худой конец на Воробьёвых горах на велосипеде.

Макс тряхнул головой, стараясь сбросить морок. Еще несколько шагов и он у спасительного бура. Раз, два, три – заботливые руки товарищей вщелкнули самостраховку в станцию. Из-за синего горизонта медленно поднималось приветливое утреннее солнце — начинался новый день.

20 июня 2014. Седловина Gouter. 9 часов утра.
- Я предлагаю ехать вниз отсюда, — казалось, смалодушничал Слава.
- А как же Монблан? – заныли на пару Дима и Макс. Оба еле держались на ногах. Тропы в верхней части маршрута не было, свежий зимний снег лежал на всем протяжении. Несколько часов пришлось тропить по колено в снегу на четырехтысячной высоте. Это порядком вымотало и так подуставшую группу.
- У нас сил на что-то одно, либо сходить на вершину и кое-как спустится, либо зажечь сейчас пока есть еще порох в пороховницах, — объяснил свою позицию Слава.
- Да и на Монблане я был, — добавил он с издевкой.
Макс крепко задумался. Честно говоря, ему и без вершины впечатлений было более чем достаточно. Но так близко быть и не сходить. А с другой стороны, катнуть-то интереснее, пока еще были силы.

20 июня 2014. Край ледника Боссон. 2 часа дня.

Макс сидел на камне, подложив хобу под известное место, жевал бутерброд со вкусной савойской колбасой, запивая его горячим ароматным чаем и смотрел на места сегодняшней славы. Вот он крутой адский подъем, вот гостеприимная орлиная хижина, а вот и косичка их эпического спуска. Казалось, что все это было так давно: дни, недели, месяцы назад. А он сидел и наслаждался моментом. Через час они попадут в привычное русло равнинной жизни, быстрые потоки людей, тесную кабинку канатки, самолет, поезд, автобус, дом. Но сейчас душа его была еще где-то там, в вечных снегах высоких гор. Да, такое насыщенное лето стоило нескольких зим. А спуск! Ах, что это был за спуск!

Более километра перепада по быстрому стабильному снежку, у подножья высочайшей вершины Европы, в окружении суровых альпийских пиков, изломанных сераков, гигантских ледопадов, огромных трещин, снежных полей и вкусных стеночек. Такого еще в практике Максима Анатольевича еще не было.

Лишь одно немного огорчало:
- Мы же сходим на него в следующем году? – вкрадчиво спросил новообращенный ски-альпинист.
- Не только сходим, но и катнем. Это я тебе обещаю! – в зеленоватых глазах собеседника играли резвые чертики. Макс знал, что этот взгляд не сулит ему ничего хорошего…

Читайте на Mountain.RU:

Шамонийские хроники: Серебряное ущелье.
Или как родилась идея катнуть пик Аржентьер