Владимир Марков, собственной персоной
Я иногда не понимаю за чем пишу. Не потому что не понимаю, а потому что не могу понять психологию людей, которые меня окружают. А именно, самого ЧЕЛОВЕКА. Каждый человек в жизни дан миром для того, что бы он жил в этом мире. Размножался и продолжал КОД самой жизни, которая его этим кодом обеспечила. А что происходит на самом деле. Родившись, люди забывают свое предназначение. Живут жизнью далекой от реальности бытия. Вы сразу скажите это МУЖИКИ! Они все Козлы! А женщины? Ведь есть исторические документы, когда войны на земле прежде всего развязывали именно женщины, доводя до истерии своих мужей. А Жанна Д’Арк? Ради свободы своей страны перебила столько людей, что сами почитатели испугались ее таланта убивать. Просто сожгли на костре. Почему?

Однажды я услышал такую теорию, что не только Библия затрагивает происхождение самого человека, но и точная наука не может понять от куда произошел сам человек? Все видят и эволюцию обезьян и прочих животных, а вот человека? Ну, ни как. Сам Чарльз Дарвин промахнулся и на всю жизнь получил клеймо на лбу. Никто не хотел считать своих предков Обезьянами.

А есть и другая теория. Она как артефакт. Мы на самом деле Мутанты. Нас просто скрестили на земле с разными видами обезьян. Основательно покопались в мозгу и в генах. Вывели новый вид существа под названием ЧЕЛОВЕК. Сначала, что бы мы выжили, нам вставили такой ГЕН зверя, что сами звери нас всегда побаивались. Что бы самим выжить они предлагали нам свою дружбу и преданность на всю оставшуюся жизнь. Наши создатели думали просто: «Пусть этот Ген поживет в человеке. Новое детище окрепнет! А потом мы этот Ген ему ослабим и поставим как у всех окружающих животных». Время шло – наши создатели «Щелкнули ластами». А что мы? Мы живем с ним, с этим гадким Геном и вскидываем свои руки вверх, просим своих создателей вернуться и доделать то, что они не закончили. А они? А их уже нет. И мы начали мутировать на Земле все подряд, решая эту проблему уже на своем уровне. И делаем это не по законам природы. Природа до такого и додуматься не могла. Если бы Она увидела на руках у Стервы, у которой никогда не было детей и не будет, декоративную собачку? Живет это ЧУДО на руках только для того, что бы ублажать похоть своей хозяйки. Это природе нужно? Есть и мудрость на земле. Она строит Звездные Корабли и ищет своих разумных существ, создателей в Космосе. А вдруг найдут? Те починят наш Код и наступит на земле равноденствие. Правда у меня на этот счет свои мысли. Пока человек это сделает на Земле уже будет другой мир. Как на Луне, Марсе и Венере. А пока мы живем и здравствуем.

Вы скажете мне, для чего я это пишу, если портал создан для экстремальных видов спорта? Вот, поэтому и пишу. Человек занимается всем на Земле и альпинизмом тоже. И альпинисты, порой, совершают такие поступки, что мудрость ставит под сомнение действие людей в горах и их половинок в «долине» на самой грешной Земле.


Александр Ищенко, Мастер спорта России по альпинизму

Не так давно на страничке альпинистского клуба «Восток», города Владивостока я прочитал напоминание Александра Ищенко о том, что мы все равнодушные люди и забываем своих товарищей, погибших в горах. Действительно, в это время (в день Памяти гибели сборной альпинистов с Приморья) ни где в печати и в среде самих альпинистов не было упомянута скорбная дата нашего альпинизма Приморского края.

20 лет назад, 27 февраля 1995 года, на Кавказе погибла вся Наша сборная альпинистов Приморского края под руководством Гены Шафирова. В этом восхождении приняли участие и братья Туренки. Они, так же, не вернулись с горы Ушба. Казаки Краснодара с честью, в братской могиле, похоронили всех пять альпинистов: Геннадия Шафирова, Сергея Дементьева, Игоря Суприяновича, Сергея Туренко, Андрея Туренко.

Лично я дружил со всеми ребятами с Владивостока и немного по МАЛу, на леднике «Москвина», был знаком с братьями Туренко. Об этом после смерти ребят написал свою статью и опубликовал ее в Москве на центральном портале экстремальных видов спорта в горах: Читать

Геннадий Шафиров, КМС по альпинизму. «Снежный Барс России»

Сергей Дементьев, КМС по альпинизму. «Снежный Барс России

Игорь Суприянович, КМС по альпинизму

После упоминания Александра Ищенко и его публикаций все что я смог сделать – это на трех порталах опубликовал свои заметки по тому событию. Не так давно мне прислала письмо супруга Игоря Суприяновича, Ксения Крючко. Она дала мне ссылку на свою статью, где рассказала всем о нелегких отношениях со своим мужем, Игорем Суприяновичем. Честно, я знал Игоря очень близко. Много дней пробыл с ним в горах, на сборах и альпиниадах. Все, что творилось у него на душе и как он переживал свои отношения с Ксенией, я знал. Знал и его действия по отношении к супруге. Слышал разговоры окружающих нас девчонок, которые осуждали Игоря. Но, мы были альпинистами и, наверное, очень жестокими людьми. Нас постоянно пытались увести в сторону. Просили жить жизнью, которая включает в себя прежде всего семейственность, долг отцовства и прочее. Наверное они правы? А есть на Земле другая жизнь? В «долине»? Наверное есть. Только вот есть еще один фактор, который никто оттуда не поймет по системе – Какого ЧЕРТА вы туда лезете? Что Вас туда несет? А мы лезем.


Братья Сергей и Андрей (в очках) Туренко
Что гонит нас в горы, оставшихся в живых альпинистов 70-80 годов гонит до сих пор? Ген зверя или собственная ПОХОТЬ - я альпинист? Я не знаю. Я сам такой и не скрываю этого. И никогда, понимаете, никогда не изменюсь.

Мы спускаемся в «долину» и каждый день живя в ней думаем только обо дном: «Хочу на гору!» Когда забываем горы, они напоминают нам о себе сами. Это происходит и во сне и наяву. Как? Сейчас расскажу на собственном примере. Когда я пропустил два сезона по семейным причинам, уже на второй год меня стало колотить. Сделать с собой я ничего не мог. Мне иногда кажется, что мы обычные адреналинщики. Наркоманы! Природа дает нам этот наркотик в экстремальных ситуациях именно в горах. На «равнине» он улетучивается с нашего организма и не пополняется. Начинаются ЛОМКИ. Вы скажете – это чушь! Да что угодно говорите – ломает то у меня, умники! «От Винта!»

И мы опять рвем в горы. Многие с них просто не возвращаются. Государство наше по разному реагирует на эту тему. А дядюшка Прокурор? Дядюшка Прокурор живет строго по закону. Если нужно, дает свой вердикт – «Они это делают добровольно. Никто их к этому не принуждает. Закон не нарушен». А государство? Государство начинает хитрить и придумывать нам новые извращения в альпинизме: Ски-альпинизм, Скайранинг, Скалолазание в залах на щитах, Ледолазание на щитах. Все безопасно, занимайтесь. Вот Вам и очередная МУТАЦИЯ человеческой прихоти или Похоти. Считайте это как хотите.

А нам это нужно? Такие извращения в альпинизме. Детям нашим – может быть и нужно? Они вольный ветер гор не почувствовали. Они не почувствовали эту СВОБОДУ полета в низ, когда веревка кончилась. Это потом, в низу от тебя на камнях одни брызги по округе, но с начало то ты паришь. Ты словно тот, кто тебя создал. Ты тот, кто идет к своему создателю. Именно на самую высокую точку Земли. Для чего ты это делаешь? Что бы понять себя и зачем ты живешь на этом свете. Понимаете?

А что остается после тебя на Земле? Люди, которые тебя родили. Жены, которые воспитывают твоих детей и т.д. Кто прав, кто не прав? Кто виноват, а кто святой? Вы знаете об этом? Как вы можете знать это, если Вы мутанты? И ген Зверя у ВАС всех внутри Вас. Во всех! А в женщинах которые хранят свое чадо, еще больше.

Так думаю Я. А сейчас я Вам дам прочитать об этом то, что пишут наши половинки. Их воспоминания о нас, которые не вернулись с гор. Которые видят нас во сне и пытаются говорить с нами, что бы понять истину бытия Человека:


Кандидат в Мастера спорта России по альпинизму
Игорь Суприянович со своей супругой
Памяти мужа, автор Крючко Ксения Александровна: «В этом году исполнилось 20 лет со дня гибели моего мужа, которого звали Игорь Суприянович. Мы познакомились во Владивостоке и были женаты три года, но рассказать я не могу рассказать о нем слишком много, потому что Игорь был всей душой предан своему увлечению - альпинизму. А об альпинизме я знала ненамного больше тех, кто об этом вообще ничего не знает, поэтому моему мужу почти не о чем было со мной разговаривать. Игорь с удовольствием проводил время со своими друзьями-альпинистами: они вместе работали в сфере Промальпа, который тогда еще только зарождался как профессия а по вечерам они обсуждали любимую тему восхождений - куда они в этот раз собираются поехать, сколько денег это потребует, какое снаряжение необходимо подготовить. Я же сидела дома одна целыми неделями и месяцами. Я училась в институте, и когда кто-нибудь удивлялся моему раннему замужеству: "Как?! Ты замужем?!", в моей голове проносился целый вихрь - "Кто замужем? Я замужем? Ой, точно, я замужем. А где же тогда мой муж? Ах да, мой муж уехал в горы," - и только потом я отвечала уже успевшему заскучать вопрошателю: "Да, я замужем". Вот какая у нас была своеобразная семейная жизнь.

Надо оговориться, что далеко не все альпинисты такие "веселые" семьянины. А, может, и вообще, только мне одной повезло влюбиться в необычайно увлеченного альпиниста. По натуре Игорь был очень добрый и неконфликтный человек. Все, что огорчало меня, несомненно, огорчало и его, но сводилось только к нахмуренным бровям. Когда мы поженились, мне едва исполнилось 18, и я выглядела как школьница, а Игорю было почти 25 лет, и он обладал усатой внешностью матерого альпиниста, прошедшего через огонь и воду, по льду и скалам, в реальной опасности схода лавин. Игорь был родом из интеллигентной семьи. Его папа был военным офицером, а мама - учительницей химии. Игорь закончил среднюю школу почти на "отлично", у него была только одна "четверка". Высшее образование он получил на геологическом факультете, и там его и захватили дух свободы и любовь к большим пространствам.

Не только свое сердце Игорь отдал альпинизму, но, как я уже сказала, время и ... деньги. Восхождения на серьезные вершины - удовольствие не из дешевых. Его друзья были "снежными барсами" - это звание альпинист получал за восхождения на все пять семитысячников бывшего Советского Союза – Хан-Тенгри, пик Ленина, пик Победы, пик Корженевской и пик Коммунизма. Игорю не удались только последние метры одной из этих вершин - болезнь помешала ему, - но он участвовал во всех восхождениях приморской сборной по альпинизму и был без пяти минут мастером спорта. И ему было куда тратить заработанные деньги.

В октябре 1993 года у нас родилась дочь. Мы с нетерпением ждали ее появления - я по вполне понятным естественным причинам будущей мамаши, а Игорь торопился уехать в Краснодар, где он должен был присоединиться к своим друзьям, нашедшим хороших заказчиков на их промальп. Поэтому и получилось так, что когда дочери был всего 21 день отроду, он от нас уехал. Я даже не могла предположить тогда, что больше мы никогда его не увидим. Наступил непростой период наших отношений, хотя они никогда и не были простыми. Ребята работали почти без отдыха, чтобы поскорее закончить работу и ... уехать в горы. С гор они возвращались без денег и снова набрасывались на работу. Они работали в Краснодаре и осуществляли восхождения в тех же краях. Мне приходилось очень много разговаривать с Игорем по телефону, прося прислать хоть какие-то деньги. У меня было такое безденежье, что я даже вспоминать об этом боюсь. Дочери требовалось особое питание, за которым надо было ездить раз в неделю. Я экономила даже на проезде, прося водителей подвезти меня бесплатно - благо, что во Владивостоке владельцы легковых авто относились к этому спокойно. Однажды мне нечем было платить за этот лечебный кефир, но я все равно поехала за ним, потому что иначе дочери было бы совсем плохо. Я надеялась, что мне разрешат взять кефир в долг, если я стану их умолять, но, к счастью, это не понадобилось - водитель, который подвозил меня, дал мне эти деньги. Я была очень благодарна ему.

Мой муж погиб в феврале 1995-го. Они разбились впятером в Приэльбрусье, погиб и его лучший друг, Гена Шаферов. Было ли для меня это шоком? Не знаю. Альпинизм - опасная штука среди маминых друзей были альпинисты, и кое-кто из них погиб, например, классный парень Коля Мурашов, так что такая вероятность исхода была знакома мне с детства. Гибель мужа для меня была похожа на сильный ожог: сначала чувствуешь горячее дыхание огня что это было? - в недоумении пытаешься собраться с мыслями, надеясь, что все нормально потом какое-то время затишье, обманчивое спокойствие... И вдруг наружу вылазит нестерпимая боль! Конечно, с момента отъезда мужа прошел год, и моя любовь к нему давно сменилась отчаянием финансового романса, так что мне было чем отвлечь себя от грустных мыслей. И все же после этого случая, в течение 15-ти лет Игорь мне снился по ночам. Не каждую ночь, но часто. Сюжет всегда был такой: внезапно Игорь возвращается домой. Я спрашиваю: "Где ты пропадал столько времени? Мы все думали, что ты погиб." В ответ он мне рассказывает убедительную причину своего долгого отсутствия, каждый раз разную, и я ему верю, а потом просыпаюсь... Что это за сны, я не знаю. Кто-то может подумать, что безвременно ушедшая из жизни душа не может обрести покой, а для кого-то это покажется разыгравшимся больным воображением - могу сказать только, что я страдала, видя эти сны.

Вот с чем у меня ассоциируется альпинизм, хотя это только одна сторона, которая отражает только мои личные переживания. Но все же в глубине души я завидую альпинистам.

Я сердце оставил в Фанских горах,
Теперь бессердечный хожу по равнине...
Они что-то такое видели, что-то такое почувствовали, чего, может быть, я не пойму никогда».

Братская могила всех наших ребят в Краснодаре, которые не вернулись с Ушбы

Первоисточник: janaki-v