Мы подкатили к железнодорожной станции Лезуш, припарковались. Отсюда у Гены Дурова с женой Любой отправлялся поезд на Париж. Моя жена Ольга, только обретшая компанию и собеседников, грустно вздыхала, предвкушая расставание. Я помог им перетащить вещи на холодный зимний вокзал. По окрестностям до сих пор лежали снега.
- Ну что, Командир, бывай здоров! - широко оскалился в улыбке Геннадий. - Не забывай звать на вино в гости.

Мы обнялись напоследок, как обычно в Казахстане обнимаются с дорогими друзьями. Закончился фестиваль "Золотой Ледоруб - 2012", где мы были представлены восхождением на пик Победы. После прохождения новой линии нас пригласили в Шамони... и мы воспользовались возможностью "нахаляву" потусить в хорошей компании. Несколько дней в гостях у Жан-Клода Мармье гоняли на лыжах, учили Любу, пили вино и задирали соперников.
- Это Монблан там? - ткнул он пальцем в серое французское небо. - Надо будет как-нибудь сгонять на вершинку.

Я знал это непоседливое "сгонять". В таком настроении Генку было не остановить. В таком настроении мы лезли маршруты на пик "Восьми Альпинисток" и "Палку к Доллару". И много других линий... Как он победил когда-то меня в скоростном восхождении на Амангельду! Геннадий всегда заставлял восхищаться непринужденностью своих спортивных приключений.
- Бывай! Обязательно сходим на Монблан, - отмахнулся я с улыбкой. - Но! с Итальянской стороны.
Взял Ольгу за руку, и пошел к машине - предстояла дорога в Бергамо.

С тех пор прошло три года. Небо над долиной стало синим, непривычным. Над зелеными склонами вдали белели склоны Монблана. Впервые я оказался в Шамони летом, в тепле. Поэтому, купив капуччино, уселся на солнцепеке. В предвкушении приятного... хлебнул.
- Чччерт! - выругался я. Французский кофе никуда не годился. Стало жаль потраченных двух евро. В Италии за меньшие деньги наливают стакан блаженства. А на вокзале Лезуш была лишь серая горечь.

У этой станции я в последний раз видел Геннадия Дурова. И вот три месяца назад его не стало. Ни предположить, ни представить... что так обернется! Казалось, Генкин задор складывает обстоятельства лишь в направлении побед. Всегда было чувство, что фарт не отвернется - удача улыбалась Генке. И вот...

Мир менялся - друзья терялись, а на их место никто не приходил. С годами я чувствовал себя все более одиноким. Спасало то, что сердце огрубело - за дружбу с альпинистами приходилось платить бесконечными потерями.
- И кофе ни к черту, - улыбнулся я.

А из супермаркета с бутылками вина и свежими батонами хлеба выходили молодые ребята. Это были курсанты из Польского Альпийского Клуба. Вчера молодежь поднялась на вершину Монблана. И упоенный победой Кристиан вопил возле палаток: "Мы супербизоны!" Что-то еще будет! Все они мечтали о следующих страницах альпинизма, о прекрасных восхождениях. О том, как будут сверкать в синем небе белоснежные гребни гор. Об удаче, которую предстоит пить подобно французскому вину - с чувством несгибаемого фарта.

- Забей, дружище! - произнес я. То ли к кофе, то ли к своему настроению. И перевел на Итальянский: - Фигурати, амико!
Все что было в моих силах - учить ребят безопасности. Грамотно готовиться, и грамотно ходить на восхождения. Не доверять, не забывать, не пренебрегать, следить за напарником. А свое они еще возьмут! В новых интересных приключениях. На Эльбрусе, пике Ленина и Чо-Ойю. Если шаг за шагом делать все правильно и если повезет, то появится возможность на чашечку "латте маккьято" в Италии.

- Альпинизм это красиво! - сказал я гребням Монблана вдалеке. - Но красота требует жертв.
И пошел к машине. Предстояла дорога в Бергамо.