Ким Герман Николаевич, собственной персоной
Как мы встретились с Герычем? Это Корка!

Моя юность в 70 годах, как и у всех «порядочных» людей, проходила так бурно, что спать было не когда. Сейчас я даже и представить себе не могу, что бы я спал в сутки четыре часа, а когда повезет шесть часов. И мне, при этом, было хорошо. Прошло достаточно время и я стал другим. Годы взяли свое. Разменял шестидесятник. А раньше?

В конце 70-х и в начале 80-х я занимался туризмом. Сначала был простым матрасником и выводил в лес людей, которым спорт на фиг не нужен был. Я хочу уточнить – спортивный туризм. Мне быстро надоело быть под прицелом клубных «свах», которые рассовывали по палаткам к мальчишкам девчонок. Туристический «Клуб имени Крыленко» во Владивостоке связал меня с другой группой людей – «бродяги» в тайге. Этим людям комфорт был не нужен. А «свахи», тем более. Время шло, опыт мой росс и я стал встречаться с туристами других городов и Регионов нашего необъятного СССР.


Мила Кудрина в нашей группе.
Туризм. Полоса препятствий.
Мы всей командой на этом туристическом слете
Как получилось, что я попал в Хабаровск? Трудно вспомнить. Наверное это постаралась организовать Мила Кудрина. Которая проживала в пригороде Владивостока и хорошо знала публику с Хабаровска. Рядом с ней всегда тусовалась Ирка Николайчук. Еще та бестия. Да, я чуть не забыл упомянуть еще одного комсомольского резидента, Вадьку Гайнеева.

Есть еще одна версия этого времени моей встречи с Хабаровчанами и Комсомольчанами. У нас во Владивостоке бурно развивалось течение «Самодеятельной песни». Заводилой этого процесса был неутомимый организатор этого течения, Рыбалко. В последствии все перерасло в театр и назвали его «Перекресток». Или я что-то попутал? Осенью наша бухта «Шамора» принимала посланцев с гитарами со всего СССР. В этом месте, в районе мыса «Три поросенка» проходило мероприятие «Приморские струны».


Ира Неколайчук.
Организатор всех спевок, шашлыков и прочее

Максим Швидкий, Марков Владимир, Вадим Гайнеев
на одной из вершин Приморского края

Герка Ким. Постоянный участник фестиваля
самодеятельной песни «Приморские струны»

Хабаровчане и Камсомольчане очень любили попеть у костра возле самой кромки берега Японского моря. Естественно, пропиарить себя еще и на сцене. Постараться выделиться и попасть в финал этого фестиваля. Выступить уже среди финалистов во «Дворце молодежи» города Владивостока. Мне самому нравилась концовка и я ее старался ее не пропустить. Это была их истинная жизнь. Жизнь САМОДЕЯТЕЛЬСКОЙ песни. Вот так я и вляпался. То есть узнал посланцев с Хабаровска. Туристов этого города. Об этом чуть позже. А пока Мила Кудрина организует в клубе «Изумруд» команду для выезда в зимнее время на соревнования по лыжному туризму в город Хабаровск. Автоматически к нам присоединяется команда туристов с ТИНРО. А куда без них. Эти везде (Любка Гостренко, Жанка Швидкая и их портеры - мужское обеспечение).


Мила Кудрина купила билеты на поезд и раздает их. Любка Гостренко и Мычко Олег провожающие и не хотят ехать в Хабаровск. Герыч спокоен, как танк
Я, естественно, коренной житель Приморья. Вырос в тайге где растут тропические лианы: Кишмиш, Лимонник и прочие кустарники третичного периода. Неожиданно попадаю в город Хабаровск. Как попадаю? Очень просто! Проводница ходит по вагону и объявляет: «Поезд прибывает в город Хабаровск, скоро закрою туалет, кто не успел, тот опоздал». В окнах вагона что то невообразимое. Вернее – ничего не видно. Дверь выхода из вагона открывается и я выпрыгиваю прямо в сугроб. Метель. Снег. Морозяка такой, что у меня, в буквальном смысле слова, все сжалось. Повторяю – ВСЕ! Представляете, я только с тропического леса Приморья приехал. Всего 700 километров, а такая разница в климате. Хабаровчане предвидели такой поворот событий. Быстренько всех повыдергивали с сугробов и по машинам. Потом по квартирам и уже там меня оттерли и отогрели. Затем накормили и начали одевать по зимнему. После такой процедуры, оттаяв, я начинал говорить. Все в этом городе поняли одно, что я самый разговорчивый. То есть - ГОВОРУН. Наверное, это и повлияло на мою дальнейшую жизнь на всех мероприятиях сначала в Хабаровске, а потом и в городе Комсомольск на Амуре.


Мороз крепчает, а дрова кончаются.
Герка вышел с палатки пилить дрова.
Но с кем пилить?
Как я встретился с Геркой Ким? (Ким Герман Николаевич). Тоже не помню. Помню я везде замерзал и меня затаскивали в палатки и отогревали. Затем я оттаивал меня сразу кормили. Я начинал разговаривать. Помню, морозяки такие стояли в тайге Хабаровского края, что замерзшая вода на реках стреляла по ночам так, уши закладывало. Так лед предупреждал о том, что мороз переваливает за минус 40 градусов. После такой пальбы мне казалось, что мы не только на лыжных соревнованиях по туризму, но еще и на игре «Зарница». Больше всего меня смущала сила выстрелов. Все было по взрослому. Как и любой взрослый человек, который очень хочет жить я быстро акклиматизировался. Стал активен в любой палатке, куда попадал. Был всегда желанен и востребован. Несмотря на то, что частенько мне мешался под ногами Вадька Гайнеев, который тоже очень хотел быть желанным и востребованным в любой палатке, как и я. Вот именно тут и произошла моя встреча с Герычем.


Герка всегда внимательно следил за тем,
что творилось во круг него и ничего не упускал
По своей натуре Герыч был ЛИДЕРОМ. Львом у которого очень огромный прайд. Хозяином положения любого мероприятия, в любом месте и по любому виду спорта. Будь это Хивцыр или другое место. Он всегда был улыбчив, доброжелателен. НО! И хозяином положения. А тут я! И всегда в разных палатках. Уследить за мной было не возможно. А тут еще Вадька Гайнеев. Герыч, естественно, сразу все прочухал. Поселил меня в палатке рядом с собой и не отпускал от себя на расстоянии вытянутой руки. Вадька Гайнеев, в это время, носился везде словно Бобик, которому дали его желанную косточку. Он, …………, понимал, что я нейтрализован. Естественно, все мероприятия были приурочены к каким ни будь «краснопузым» праздникам или годовщинам. Перед началом всех слетов и соревнований мы все выстраивались по командам и в праздничном стиле проходили строем около трибуны. По намеченной номенклатуре самого мероприятия организаторы с трибуны поздравляли с этим событием очередную проходящую команду. С огромным волнением, уже проходящая команда, отвечала бурным «Ура!» Все как полагается, все как завещал нам великий ЛЕНИН.


Трибуна готова. Самые лучшие представители Дальнего востока на ней. Вадька Гайнеев не в счет!

Аккредитованных корреспондентов очень много. Фотографии такого момента делают с разных ракурсов

Заметите такую маленькую подробность. Я в команде никогда не стоял и не участвовал в самой демонстрации. Почему? Потому что я стоял на трибуне рядом с Герычем на расстоянии вытянутой руки. И как только это происходило, Вадька Гайнеев, тоже, быстренько подбегал и залазил на трибуну. Тоже хотел выглядеть так же, как мы с Герычем и еще с несколькими активистами того времени. После демонстрации капитаны команд в штабной палатке получали вводную по соревнованиям, по правилам, по специфике дистанции и прочее. Потом начинались сами соревнования. Кто выигрывал? Понятия не имею. Я бегал в команде Герыча. Всегда во Владик привозил медали. Тут было все схвачено. А зачем мне было потеть? Вот в какой команде выступал Вадька Гайнеев? Честно, не помню. Немного позже я расскажу смешной момент, когда я участвовал на соревнованиях по лыжному туризму в городе Комсомольск на Амуре. Вот где смеху было. Но, забегать вперед не будем. Соревнования всегда проходили в световое время. А вечером? А вечером быт. Мы, ведь, были в диких условиях. Свои палатки, печки. Пилили дрова, готовили пищу. Затем ужинали и выдавали песняка.


Когда Герыч пилил дрова он всегда
выбирал напарника по проще
и издевался над ним
Не забуду палатку Герыча из каландрированного капрона. Вся ее крыша светилась дырками, так как искры прожгли ее всю на сквозь. Но, зато лежа в ней можно было наблюдать звезды в небе. А они были «словно апельсины». И было тепло и уютно в этой зимней палатке. По началу, когда я в паре с Герычем пилил дрова, то тот меня всегда подначивал. То, не дергай пилу, то криво пилишь. То, еще что-то не так. Было весело. Только сейчас я понимаю, что в этом веселье проходила моя школа зимнего туризма. Что этот веселый человек становился моим наставником. Во что это потом выльется? В то, что я в январе прошел Кодар, Ключевскую сопку, поднялся на Белуху. Именно в туристической группе. Именно руководителем. И все это закончилось, опять же, в туристической группе с Комсомольска на Амуре успешным восхождением на пик Дэнали (Мак-Кинли) на Аляске. Но в этой группе я уже был ГИДОМ. Времена изменились. Ни чего просто не бывает. Запомните это! Все, что мы делаем и чем заполняют наши головы старшие товарищи во что-то потом выльется. И, единственное, что я Вам желаю всегда иметь хорошего наставника. При этом работать как ДУХИ должны Вы! Пройдет после этого много времени. Только тогда, по окончанию Вашей жизни или карьеры, вы почувствуете в себе значимость духовного соприкосновения между людьми. Их жизнь, их уход с этой жизни. Только тогда вы поймете простую истину - что продолжали их дело и завершите этот процесс уже как наставник другого поколения людей. Так мы устроены и никто, повторяю, никто этого не изменит. Это в наших Генах – родился, научился, вырос, окреп и отдал все молодым. Не ведешь их по жизни, как Бакланов. А передавая свой опыт смотришь, кому передаешь. Баклан он и в Африке Баклан, ему только рыбу давай, а все остальное не имеет никакого значения. Ладно, отвлеклись.


Новый год у нас в туризме
отмечался бойко, трезво и со смыслом
И так! Все что я написал это относиться к Хивциру. В этом месте проходили не только слеты но и праздники. «Новый год!», например. Тогда мы наряжались сами и наряжали елочку. Устраивали массовые гуляния. Пили мы или нет «огненную воду»? Это ни имеет к Герычу никакого отношения. Если даже и пили, то всегда не хватало. А где дозаправиться? На поезде приезжали к месту боевых действий. Всегда все быстро улетучивалось, так как мы были очень активны. Были молоды и полны полового ЗАДОРА. Курили ли мы? Я, точно, не курил. А Вадька Гайнеев? Если бы Вадька курил, то Герыч его бы урыл с первой минуты его пагубной привычки. Курил ли сам Герка? Что то периодами проскакивает в моей памяти. Но, я стараюсь этот факт не вспоминать. А он мне говорил на этот счет просто: «Не покурю, не успокоюсь!»

Герка, если у меня правильная информация, в молодости жил у нас в Приморье. В городе шахтеров, Партизанск. Когда вырос, учился в мореходном училище. Закончил ли он его? Не знаю. И как он попал в Хабаровск, он всегда как-то уходил от этого ответа. Да и не когда нам было заниматься автобиографиями. Он в Хабаровске работал на закрытом предприятии и там занимался спортивными делами. Следил за волейболом, восточными единоборствами. Кстати, когда ребят «гоняли» за занятия по Каратэ и Ушу, Герыч старался, что бы все у него проходило в «светлую». Он мне однажды показал свой паспорт и там стоял штамп на всю страницу – «Владеет навыками восточных единоборств». И был еще один прикольный момент с его спортивной биографии. Однажды он мне пожаловался в том что молодые выросли и стали наглые. Однажды на тренировки он пропустил такой удар, что ему было очень долго «не хорошо». Ну! И последнее. Штамп в паспорте был, как бельмо на глазу. Если тебя поймают в драке и ты еще кого ни будь травмируешь – сразу в тюрьму. Однажды ночью в арке жилого дома его прижали четверо веселых ребят. Им нужно было одно – выпить за счет Герыча. Выхода у него не было. Один лег сразу и не шевелился, двое на асфальте издавали какие-то движения, а четвертый убежал сам. За ним, только совсем в другую сторону, убежал и Герыч. Все виновники торжества не хотели разборок с милицией.

В молодости он ездил в горы и начинал заниматься альпинизмом. Его натура лидера его же и сгубила. В одном из спортивных выездов в горы инструктора по альпинизму отстранили от восхождения одну девчонку. Списали ее с маршрута 3-ей категории сложности. Герыч был самостоятелен в своем решении. Сводил ее на тройку сам. Право на это не имел. Дисциплина в альпинизме в СССР была на уровне архипелага «Гулаг». Узнав об этой ВОЛЬНОСТИ Герыча раздели до «О». Он уезжает в Хабаровск и больше с организованным альпинизмом не связывается. А с каким же альпинизмом он связывается? Естественно в Хабаровске постоянно проходят баталии в горном районе Баджала. Он все время мне говорил о каких-то туристических сборах в зимнее время под вершиной «Король» и «Королева». Где эти вершины? Я не знаю. Но, есть. Точно, есть! Герка серьезный человек. Наконец, традиционные восхождения на вершину «Чалба». Закончу по горам я тем, что он сделал первопрохождение легендарного «Белого столба» в Амурской области. Второе его название пришло от местных охотников - «Белая Церковь». Действительно с одной части Амура он виден и стоит весь БЕЛЫЙ. Об этой эпопеи я Вам расскажу позже. Почему? Потому что значительно позже, после Герыча, на этот столб, с частичным его первопрохождением, ходил я от своего альпинистского клуба «Тихий Океан». И горжусь этим. Пошел на него только тогда, когда почувствовал, что смогу. А до меня его весь прошлямбурил Вадька Гайнеев. Еще с него улетел с маршрута на этот столб Серега Копылов. Он тогда был известный турист – лыжник с города Комсомольск на Амуре. Поэтому я обязательно опишу эти события. Особенно о Сергее. НУ! ПРОСТО! Руки чешутся. Народ должен знать своих героев.


Обычная организационная ситуация на вокзале железнодорожной станции не далеко от города Хабаровска

Чем еще занимался Герыч? Лыжным туризмом и водным также. Не все хорошо было у него и на воде. Герка очень страдал всю жизнь от того, что у них в группе, при прохождении серьезной реки на Кавказе, погибла девочка. Я понимал, что это была огромная трагедия для него. Что я мог сделать? Только то, что понять, как это ответственно, когда ты руководитель и от тебя зависит безопасность на твоих мероприятиях. А именно, жизнь людей в твоей группе. И в этом огромная заслуга Герыча. Какими бы мероприятиями я не руководил, всегда следил за людьми. Если что-то шло не так в моей группе, был Львом в своем прайде. Рвал всех подряд. Зато, в конечном результате, все проходило без жертв. Бог меня миловал. Пытаться смотреть в глаза матери, которая сидит у гроба своего ребенка, такого я даже врагу не пожелаю.

Мое общение с Герычем привело к тому, что я стал свидетелем, как Герка ушел от своей первой супруги. Отношения у них были простые. Она была учительницей и занималась школой. Герыч приходил домой тихо поздно вечером, а утром уходил опять к ЛЮДЯМ. Это была его отдушина. У него от первого брака был ребенок и значительно позже я его увидел. В это время Герка жил уже в другой семье. Герыч ушел с дома и стал жить с Тамарой. У них появилась светлая квартира. С Тамарой я общался живо. Всегда был накормлен. Мне она всегда определяла место на коврике или диване своего дома. Быстренько, без проблем, Тамара Герычу родила двух крепышей - Никиту и Егора.


Самодеятельная песня в Хабаровске всегда была на особом счету. А люди, кто пел эти песни. Вот они! Все, как на ладони!

А сейчас о системе вояжа в Хабаровск и Комсомольск на Амуре. Получалось так, что приехав в Хабаровск мы не спали сутки и нужно было быстро переехать в город Комсомольск на Амуре. Почему? Так было заложено по программе визита. Планы составлял Герыч. Мы не очень протестовали и всегда рассчитывали выспаться в вагоне поезда, который следовал всю ночь в город Комсомольск на Амуре. Наверное высыпались? Я помню, что всю дорогу мы играли в Крокодила. На ушах стояло не только наше купе плацкартного вагона, но и весь вагон. Все пассажиры понимали, что что-то происходит. Но, не понимали кто мы. Или представители с КВН-на или проезжие артисты с Театра «Сатиры и юмора». Естественно, часто играли на гитаре и пели. Все было. Проводница вагона на нас не злилась. Почему? Потому что все было в меру.


Перед отъездом в город Комсомольск на Амуре мы еще фестивалили днем по Хабаровску

После города Хабаровска я конечно понимал, что попадал в Комсомольск. Но, не со всем соображал на тот период времени. В этом городе все было как в Хабаровске. Та же программа, те же соревнования, та же самодеятельность с гитарами. Только вот сам город стоял на равнине. Из памятников я помню какой-то булыган в районе Речного вокзала. ВСЕ! Вадька Гайнеев частенько куда то исчезал и возвращался какой-то другой. Позже я узнал, что это, на самом деле, его родной город и что родители за 10-15 минут его появления в родном доме накачивали его по полной. Еще доставала Вадьку его сестра – «Выдра».


В городе Комсомольск на Амуре я отъедался у Татьяны Боборевой (Боборихе)

В Комсомольске на Амуре мы гасились по конспиративным явкам. Одна их них была в доме, где жила Бобарева Татьяна (Бобариха). Заваливали к ней гурьбой. Ее Мама к этому привыкла. Спали на полу. Ели на кухне по очереди. И тог далее. Вечно спевки, вечно жориво. И мне постоянно ничего не доставалось. Почему? Потому что я, по своей номенклатуре, постоянно должен был что-то говорить. Поэтому я постоянно не доедал, а в это время рядом всегда доедал за меня то, что я не доедал, Вадька Гайнеев. Вадька, как и все «недобросовестные» Хабаровчане и Комсомольчане играл на Гитаре. Естественно он еще и пел. Делал это он как то робко, себе под нос. А так как у него в этом месте росли усы, естественно, мы все всегда слышали только игру на гитаре, а то что он пел, было уже не так важно. Играл ли на Гитаре Герыч? Естественно. Как и все! Голос у него был свой, специфический. Вы знаете, если у меня правильная информация, он по национальности кореец. А у всех корейцев своя манера пения. Вы можете эту манеру пения слышать у Аниты Цой, нашего Виктора Цоя. Вот так же пел Герка Ким. Красиво звучало.


Перед соревнованиями Герыч набирал себе команду.
Только достойные. Только такие как Я!

Старт дан! Полоса препятствий не расслабишься.
Герыч подходит к месту перестежки

Теперь о деле. Я помню одни соревнования по лыжному туризму в этом городе. Трасса была серьезная. Я приехал с Владивостока один и выступал за команду Герыча. На одном этапе я должен был развязать тормозила и на лыжах и пройти этот этап на «Скорость». Тормозила мне было развязывать «ломы». Я всю дистанцию проскочил на тормозилах. При этом не сколько не задержал команду. Поставил только в тупик судей. Правил не было штрафа за мои действия. На оборот только плюс. Здоровья много. Привез домой медаль. Еще помню, что на эти соревнования приехали находкинцы. Капитаном команды у них был Лифер. Мы общались с ним на дистанции самих соревнований. Все успевали и бежать и говорить.


Делу время, а потехи час. Герыч решает нас сводить на концерт Леонтьева. Покупаем билеты. Вадя Гайнеев мысленно выбирает себе место

Теперь о самих клубах. Если у меня правильная информация в Хабаровске гремел клуб «Азимут» и «Фортуна». У Герыча клуб находился в уютном подвале. Как обычно, как везде. Порядок в виде рабочего хаоса. Зато огромный стол всегда был чисто убранный. Железные кружки стояли в начале стола. В середине кружек красовался обычный белый, железный детский горшок. Именно в нем клубовцы заваривали чай. Меня это в начале поразило, а потом я привык. Мы были там гости и не до капризов с посудой и самой гигиеной.

Второй действующий и сильный клуб лыжного туризма был в общежитии какого-то учебного заведения. Все клубы соперничали между собой. Все было по взрослому. Для меня это было в диковинку. Ведь во Владивостоке лыжный туризм был не развит. Поэтому я учился у Хабаровчан и у Геры всему, что видел и слышал. Затем огромную практику получил в лыжном походе в районе поселка Солнечного. Все организовал Вадька Гайнеев. Только после этой экспедиции на легендарную гору Чалба и траверсе хребта Мяо-Чан я понял, что буду заниматься лыжным туризмом. Что в дальнейшем и произошло. Лыжные походы мы стали совершать в Приморье от клуба Сихотэ-Алинь, который базировался в городе Находка. Лидером в это время в клубе стал Павел Кулебин. С самим Лифером я просто дружил. Когда приходил к нему домой гонял у него в квартире в огромном аквариуме стаю карасей. Лифер был маньяком в аквариумном деле. А Пашка Кулебин где был лидер? Ну вы меня поняли! Через него я узнал всех девчонок в Находке.

В городе Комсомольске действовал клуб «Вездеход». Если у меня правильная информация хороводил там Милевский. Я был у них в гостях. Серьезный клуб с его очень интересным и серьезным руководителем. Еще был клуб «Барс» в Николаевске. Там лидером был Борисов, в настоящее время он занимается туризмом на Камчатке. Моя информация может быть не точная. Все это я узнавал в зимнее время, с совершенно замерзшем состоянии. Полностью я оттаивал от Хабаровска и Комсомольска на Амуре только по приезду во Владивосток. Поэтому в неточности своей информации за раннее приношу извинения. А кто будет не доволен отправлю в январе в поселок Солнечный. Там вы быстро поутихните.


Знаменитый «Белый столб» находиться
не так далеко от города Комсомольск на Амуре
А что делал Герыч в эти годы помимо песняка и вояжей по городам и поселкам Хабаровского края? Он загорелся «Белым столбом». Ревновал к нему всех и хотел пройти его первым. Как? Как первопроходец. Изучал район, затем сам столб. Стальные граниты этого истукана Герыча ставили в позу. Долго это продолжаться не могло. Первый выход к этому исполину прошел, как разведка. Представители двух городов (Хабаровск, Комсомольск на Амуре) подошли к столбу и начали продумывать нитку маршрута на этот 80-ти метровый идол. Какое у них было снаряжение? Простое! Подошли и увидели огромную полку на высоте, примерно, 40-ка метров. Везде все зализано и обросло лишайником. Нашли логичную щель до самой полки. Долго не думая, по ней решили начать свой подъем. А как? Герка замерил ширину щели и стал вырубать специальные закладные чепы из дерева. Прожигали в таком нехитросном закладном элементе дыру. В нее просовывали репик. Так страховались. Чопы на смерть забивали в щель. Метр за метром поднимались к полке. И поднялись.


Если Вы внимательно посмотрите на фотографию
то на короне столба вы увидите человека с поднятыми руками
Сама полка большая, можно спокойно ночевать. А вот что дальше? А дальше гранитный вертикальный монолит. Экспедицию свернули до следующего года. Герыч, как угорелый носился по заводам. Заказывал железо для прохождения самой стены после их полки. Ему наточили шлямбурных крючьев. Сделали пробойники. У «грязных спелеологов» урвал молотки. Сделал платформу для удобства работы на самой стене. Герыч, как заправский скалолаз, натер магнезией носки своих азиатских колош. Это были наши первые скальные туфли. Я их не только застал в своей карьере скалолаза, при этом стер носки не у одной пары этого изделия.

Проходит определенное время. Организуется вторая экспедиция. Вторая попытка покорить этот столб. Били стену не на жизнь, а на смерть. Наконец за перегибом стены увидели вторую площадку. Ровную и большую, хоть палатку ставь. С этого места один рывок и ты на вершине. Что и произошло. Герыч вышел на верх и подошел к Короне. Корона - это отдельно стоящий камень на самой вершине. Ветер и вода поработали над этим камнем не один год. Столетие, а может и тысяча лет. Кто там считает? Он навязал за корону станцию и принял всех жаждущих. Снял азиатские колоши. Открыл бутылку шампанского и омыл свои ноги. Остальное выпили. Бутылку положили во внутреннюю часть короны. Герка нацарапал на вершине какой-то символ. Сфотографировал его. Шутка для уфологов. Затем все спустились и довольные вернулись сначала в Комсомольск на Амуре, затем в Хабаровск.

Дело сделано. Прошло не так много времени. Вслед за Геркой первопроход этого истукана стал делать Вадька Гайнеев. Он бил карнизы. Пройдя их загибал уши у шлямбурных крючьев. Правильно это или нет? Не знаю! Я, также, проходил 50 метров по новому маршруту. И на нашем пути был карниз. Прошел и все оставил. Пусть ходят люди, пусть пользуются. Если смогут, конечно. Представляю, если бы Герыч все загнул. Как минимум две-три группы на столб по самому логичному маршруту не поднялись. По рассказам очевидцев у Герки, при прохождении столба было происшествие. Кому-то на голову уронили связку крючьев. Парень долго не мог отойти от контузии. Все обошлось. Не обошлось без приколов и у Вадима Гайнеева. А вот об этом случае я расскажу, как обещал. Руки чешутся! Или язык?

Пока Вадим висел под карнизом и бил очередной шлямбурный крюк в его группе отличился представитель города Комсомольск на Амуре, Серега Копылов. Он взял кое какое железо, которое лежало внизу и ждало своего часа. Затем взял веревку и полез на столб по гранитной лапе, основания столба. Путь не сложный, но очень коварный. Лбы на пути прохождения такие, что нужно что-то бить для страховки. А куда бить? Серега был не умолим и пошел в лоб. К чему это привело? Он улетел в низ на всю веревку. Сама лапа стоит на крутом откосе. Если ты на него попадаешь, то катишься в низ до самой речки. По шаломаннику. Естественно, Сергей до речки не докатился. Страховочная веревка не дола ему это сделать. Перепугал всех. Вадиму сразу доложили: «У нас срыв». Вадим сначала не просек. «Какой срыв? Я на стене». Доклад продолжается: «Сергей сорвался и мы его найти не можем». Вадька поинтересовался: «На страховки он был или нет?» Те ответили кратко: «На веревки!» Вадим посоветовал: «Пройти по веревки и тогда точно найдете» Свободные от работы начали сначала по веревки, затем по шало маннику пробираться к горе «первопроходимцу». Долго не шли. Нашли. У Серого, в итоги, забрали все! Железо, сбрую. Больше ему ничего не давали. Да, он и не просил!


Когда у тебя первопрохождение на Белом столбе, да еще и карниз над тобой, не до хорошего

Наконец вершина и сама корона на ней. Есть о чем подумать

После того, как все закончено и маршрут пройден, группа на седьмом небе. Все пучком!

Прикол был и в моей экспедиции на этот столб. У меня перед карнизом со ская улетел вниз на всю веревку мой напарничек, Родионыч. Перепугал всех. Потом его тихонечко спустили. Он долго прыгал вокруг столба. При этом, «ойкал». Радовало одно, если прыгает значить жив. Ушибленная нога функционирует. Совершенно не радовало другое. В группе ходячий оставался только Я. Представляете? Мне пришлось проходить сам карниз. На самой полке Герыча решали другой вопрос. Остальное идти по пути Герыча или продолжать первопрохождение справа «ОТ НОСА» столба. Долго не парились. Время поджимало. Радиосвязи не было. Я прошел по шлямбурам Герыча.

На этот столб ходят очень редко. Но ходят. Моя записка не тронутая пролежала на столбе в Короне больше 10 лет. Затем с Хабаровска ребята сняли ее и написали статью об этом восхождении. Столб Герыча еще много лет будет давать радость людям, которые захотят подняться на него. Я, в свою очередь, оставил после Герки свой след на этом истукане. Оставил его и в Москве, написав статью по своему восхождению. Сделал отчет. Заходите, скачивайте. Попытайтесь подняться на него. Фиг его знает. Если есть жизнь после нашего ухода с нее, Герыч частенько отдыхает на нем. На своем столбе. Почему я так думаю? Потому что! Когда я его шел и мне было трудно, кто то всегда прикольно говорил мне в ухо: «Кончай пургу гнать, ногу подними выше, нагрузи ее и дотянешься. Да не б….зди, все ПУЧКОМ!» Отчет по «Белому столбу»: http://www.mountain.ru/article/article_display1.php?article_id=1401 Статья по «Белому столбу»: http://www.mountain.ru/world_mounts/siberia/2003/bely_stolb/


Ледоруб Герыча сопровождал меня много лет и только в экспедиции на Камчатке я его подарил одному имениннику в своей группе
Еще один прикол середины 80-х годов. Кто был начальником Краевой Контрольно-спасательной службы Хабаровского края после того, как сняли с должности Толю Демского, я не знаю. Сняли его не думая о последствиях. Сделали это совершенно без нравственно. Прикрыли свой зад, да и только. Радует одно. Я стал руководить Регионом спасателей и восстановил Толю в должности. У меня не забалуешь. А пока на его месте сидел Гапочкин, если у меня правильная информация. А что делал Герыч в этом помещении? Не знаю. Знаю только одно, он имел доступ к спас фонду КСС. Однажды я зашел в помещение этого фонда. Там было много всякого добра, не обходимого для нас. Для туристов! Меня интересовало все! Но, одно увиденное поставило меня в положение – «ЭТО МОЕ!» Что это было? В специальной нише в ряд стояли ледорубы. Старого образца, с деревянным древком. Думаю, что других еще не было. Не выпускали. Я взял в руки один ледоруб. Взял так, что разжать мои пальцы с деревянного древка этого снаряжения было уже не возможно. Герыч все понял. Ни чего мне не сказал. Молча закрыл дверь спасфонда. Я так и ушел к поезду во Владивосток с ледорубом в руке. Да и Герыч, думаю, был доволен моей выходки. С этим ледорубом я пошел в свое первое руководство походами 4-ой категории сложности в туризме. С ним поднялся на Белуху. Затем на вулкан Ключевчкая сопка. И там его подарил парню с Новосибирска. У него было день рождение. Герыч и на это, думаю, не обиделся. Мы такие были. А какими мы еще должны были быть, если не такими?


Группа хабаровчан рыщут по Владивостоку, что бы прикупить. Вадька Гайнеев у них Гид

Я все пишу о Комсомольске на Амуре и о Хабаровске. А ведь Герыч со своими архаровцами приезжал и к нам во Владивосток. Посещал фестиваль «Приморские струны». Летом любил наше море. Да все с Хобаровска в августе выезжали к нам на море. Съедали, точнее выедали всю живность, что ползала по дну морскому. Об этом позже. А сейчас я Вам расскажу, как Герыч попал ко мне домой. Все просто. Отборочный тур всех бардов на фестивале «Приморские струны», который в очередной раз прошел на бухте Шамора, закончился. Финал простой – самые лучшие выступают во дворце Молодежи, который уже функционировал на 2-ой Речке. А где жили ребята, наши гости? Кто где. Кто хотел по дешевле их размещали в спортивных залах в какой ни будь школе. Там они спали прямо на спортивных матах. Так я пришел в спорт зал и увидел посланцев с города Хабаровска. Как всегда Герыч что-то организовывал. Как всегда я пришел во время. Потом я выложил им свою точку зрения по их жилью. Как я пригласил их домой? Не помню. Жил я на Баме в однокомнатной квартире нового образца. Большая комната, почти такая же кухня и балкон 6 метров длинной. Лоджия! Вся эта гурьба ввалилась в мое, не хитростное, жилье. Жил я ВОЛЬНЫМ ВЕТРОМ. Скарб обычный, как у любого бродяги: телевизор, кровать и палас на полу. А мен больше ни чего и не нужно было. А что было нужно Хабаровчанам? То, что и мне. Мы просидели на паласе, на полу кружком. Всю ночь и пели. Кто уставал закатывался тихонечко к стеночки и отрубался. Гитару брал другой. Я по началу думал, что меня мои соседи сожрут без чеснока. Двое суток по ночам мы пели. А что делали мои соседи за стенкой? Вы не поверите. Они тоже не спали. Вели себя тихо. А потом, когда у меня становилось тихо, они спрашивали меня, интересовались: «Когда еще приедут мои друзья?» Я испуганно отвечал: «Нет, больше не приедут». «А жаль, всю жизнь прожили и только слышали, что у людей есть такие таланты и голоса. Манера исполнения на гитаре просто великолепная. Мы не сомкнули глаз ночью. Пусть приезжают еще!» «Ладно!»: ответил я.


Герка Ким после изнурительной прогулки по Владику потребовал Парк и отдых в нем

Сказано сделано. Летом я Хабаровчан приглашаю на море. Перед выходом на наше мероприятие базируемся у меня дома. Все докупив они готовы отдаться мне в руки. Я увожу их в места, где я родился и вырос. Там, где еще не имели право, по закону охраны природы, находиться люди. Прямо в олене питомнике. Мы базировались на море не далеко от поселка Дунай, Шкотовского района. В олене питомнике старались только гулять. Сами жили на его окраине на знаменитой бухте КОМ – ПИ – ХО – САХИ. Мы ее всегда называли на нашем языке – КОМПИСЫ! Герычу было очень удобно находиться на этой бухте. Зов предков, а именно корейцев, давал о себе знать. Все было, до боли родное. Я не шучу. Не далеко от этого места, в самом олене питомнике, находиться бухта Галечная. На ее берегах сохранились остовы от фанз местных жителей – Корейцев. Даже остался фрагмент места, где они приносили дань своим духам. Мы ходили на него. Потом пришли 40-е годы и их всех выселили подальше от моря. На всякий случай. В районе поселка Подыпольск существует легенда. Около моря жил какой-то знатный кореец. Остались от дома каменные террасы, растёт виноградник. Все остальное намеренно разрушено. У нас не забалуешь.


Все закупили упаковали и на поезд. Приморское море завет

И так сборы. Покупка продуктов и упаковка по рюкзакам это все у меня дома. Затем на поезд и билеты брали до станции ШИМИУЗА. Вы скажете от куда такие названия? От верблюда! А поселок Дунай в Приморском крае? А Крым на переправе на остров Путятин. А молдаванский поселок Бессарабия, который исчез после работы НКВД. И прочие исторические факты тех мест, где я родился. Приехав на станцию Шимиуза мы выгружались и пешком на море. Море! Никогда не придам свои места детства. Они самые лучшие. Август! Тепло, чистое море. Морепродукты по утрам просто валяются по берегу. Выбросило прибоем. Нужно только быстренько их собрать пока не растащили конкуренты этих мест: лисицы и ненасытные Чайки. Песок, что золотой. Теплый! Когда наступает полдень лечь, просто, не возможно. Горячий, ходить больно. Для жизни на бивуаке мы выбирали крупную Гальку. На ней лучше. После купания песок прилипает к ж…….пе. А Галька? Само-то.


Бредень, смонтированный из найденной на берегу сетки, дал нам возможность увидеть, как выглядел из себя пойманный один маленький чилимчик

Герыч после боевого траления всегда курил. Закуришь тут. Крабики есть! А где чилимы?

Целыми днями, из-за кипучей деятельности Герыча, мы добывали морепродукты. Я у него научился Морских Ежей есть. До него нам и без Ежей всего хватало. Ныряли и били камбалу любого размера. Еще выбирали по больше. Мидия – это отстой. Я нырял за гребешком Свифта. Он под водой на камнях живет. Герка всегда сооружал бредень. Вдвоем, с кем ни будь, в море в морской траве они таскали за собой это приспособление. Ловили чилимов. Смеху было когда они вытаскивали сетку, а в ней ни чего. Крабики одни. Я ловил чилимов своим способом. Самых жирных и отборных брал. Как? Все просто. Наживка, леска и подводные камни. Наживку водишь рядом с камнем. Чилим усами ее ощупывает, а тут моя рука. Хвать его за ус и он дергается у меня в мешке. Рыбы всегда было много.


Мы всегда собирались большим коллективом на море. ТИНРО ни когда не упускало момента массового выезда

Коллектив. О людях этого времени всегда вспоминаю только хорошее. На нашу бухту приезжали посланцы с ТИНРО. Опять шумно, опять гитары, опять весело. Вадьку на море слабо помню. Давно это было. Конечно он был. Как всегда мешался под ногами. На этой ноте и закончим. Расскажу об одном приколе, который случился у нас на Комписах. Оказывается не только гражданские облюбовали это место. А кто еще? Рядом находилась военно-морская база КТОФ. Подводники. В 50-х годах на ней служил мой папа, Марков Семен Семенович. По званию с лейтенанта до каплея дослужился. В должности служил фельдшером на подводной лодке. Во время войны заканчивал медицинские курсы. Был курсантом и на вахте стоял с палашом. Это позже ему кортик вручили. Так получилось, что я родился прямо на этой базе и роды у мамы принимал мой отец. Все было родное. Так вот, когда подводная лодка приходила с «брони» весь рядовой состав вывозили на отдых. На море.


Трудовые будни в «тяжелом» отдыхе и я с КОТЛОМ. А Герыч разводит очередную свою жертву

Как нам однажды повезло. Один раз мы встали лагерем не далеко от другой, закрытой от глаз людей, бухте. А мы знали, что там гасились подводники? Мы всегда гуляли везде и догулялись. Посторонним в том районе, в этот момент, делать было не чего. А отдыхающим с города Хабаровска? С Хабаровска все были «ВРАГИ НАРОДА». Герыч еще отчебучил. В своем городе у десантников оторвал себе какой-то маскхалат. На пояс повесил боевой нож. Вот такого, этого чистокровного корейца, взяли. Нас тоже в месте с ним. Если бы конвой проверил документы, весь оставшийся отдых хабаровчане на базе КТОФ дрова рубили. И делали это до полного изучения их персональных дел. Но, как по щучьему велению, появился наш Борька Ванштэйн. Он, по званию, служив капитаном. Короче, «сапогом». Но, документы у него были. Предъявив свое удостоверение он объяснил ребятам в бескозырках, что «эти» со мной. (Это он говорил о Хабаровчанах). Я в свою очередь повел себя еще проще. Как? «Я не с ними!» Сразу назвал адрес моей бабульки в Дунае. Еще пару наколок предоставил. Краснофлотцы поняли, что я местный. Офицер еще задал всем пару наводящих вопросов и ребята, с Калашниковыми через плечо, быстро растворились, как появились. А что делал после этого Герыч. Ставьте ведра, горшков не хватит. Герыч пол дня лазил в кустах полыни и искал свой нож, который он незаметно снял с пояса и выбросил когда нас всех конвоировали. Я не оговорился. Нас вели под конвоем и ребята в бескозырках не шутили.


Когда Герыч готовил Ежей на ужин, то весь лагерь готовился к общему отравлению

Все кончилось. Лето! Море! Пора прощаться

Герка, когда прощался с девчонками, не церемонился

Вы скажете а где головокружительные пороги на воде? Где лыжные походы и морозяка за минус сорок? Где все? Я в те годы (начало 80-х) был моложе Герки и сразу ушел в альпинизм. Туризмом, своими маршрутами 5-ой категории сложности, занимался в свободное от гор время. Герыч занимался водой. Я по воде не очень. Есть у меня сплавы. Но на Катах не ходил. Мне это не нужно было. Я был в горах. Поэтому, думаю, все об этом расскажут Хабаровчане. Если они еще писать могут? Только они поют. А пишут? Наверное? Одни наскальные рисунки. Зашел однажды в интернет и нашел о Герыче только одну статью Галицого. И ей тоже воспользуюсь немого позже. А куда деться?


На Герке мой рюкзак станкового типа

На мне сейчас раскладушка, смонтированная самим Герычем. Предназначена она для работы Непальских Портеров

Расскажу еще обо дном приколе. Герыч был вхож на заводы Хабаровска и Комсомольска на Амуре. Там всегда они делал самодельное снаряжение. Он сделал себе станковый рюкзак. Размеры с раскладушку. Я, в свою очередь, был размерами по меньше и делал все как надо. На заводе «Дальприбор» согнул трубку с алюминия, заварил аргоном. В цехе гальваники покрыл алюминий защитным слоем, что не давало мне всегда иметь черные руки от окиси алюминия. Затем с Виктором Можаевым сшил настоящий привязной рюкзак. Капрон покрасил как надо. Ярко. Ко мне приезжает Герыч и видит мой рюкзак. Затем, с ужасом в глазах, смотрит на свою раскладушку. Что вы думаете? Я даже глазом не моргнул. Он быстренько разгрузил свою раскладушку и упаковал свое снаряжение в мой рюкзак. Приговаривая: «Тебе ходить в большие экспедиции значить нужен рюкзак по более». Вы думаете я долго сопротивлялся. Нет, конечно два раза проскулил и упокоился. А могло быть по другому? Как? Мы были такие. И с рюкзаком Герыча прошел лыжную экспедицию на хребте «Мяо-Чан». Поднялись на легендарную вершину, «Чалба». Побывали на озере «Амот». Ходил ли я еще в какие-то экспедиции со станком Герыча? Наверное, нет! Если бы я сдавал его в багаж самолета в аэропорте, то заплатил за габариты автомобиля «Москвич».


Современный Владивосток

Еще один прикол и все. Как то приезжает Герыч ко мне один. Бизнес какой-то во Владивостоке. Сделка произошла и он мне предложил сходить в ресторан. При чем, не просто в ресторан, а в крутой ресторан. В это время в районе нашего Цирка, на улице Ленинской (Светланская), у нас открылся новый ресторан. Если у меня правильная информация назывался он «Океан». Это заведение еще было молодое, но гремело, при этом, на все Приморье. Не все могли себе позволить пообедать в этом заведении. Там готовились и подавались жаждущим за достойную сумму «долларов денег» отборные морепродукты. Столы были накрыты комплексными блюдами. Мы приехали на такси. Зашли и сели за стол. Когда Герыч увидел, что за сервировка на столе очень внимательно посмотрел на меня. Спросил только одно: «Ты тут был?» На что я ему ответил просто: «Последнее время я по ресторанам не хожу, на снаряжение денег не хватает. Какие еще рестораны?» Можно было встать и уйти. Но, Герка очень любил морепродукты. Мы все съели и чуть не ушли с этого «Океана» без штанов. Вы скажете: «Не может быть, что так дорого!» Дело в том что мы сели за стол, где было приготовлено для 4-х человек. Все это умяли. Герку разве можно остановить, когда на столе такое.

Время шло. Мы взрослели и я уже приезжал в Хабаровск другим человеком. Занимался альпинизмом. Поднялся на Белуху. Несколько лет провел на сборах в горном районе Кавказа. По должности уже руководил Краевой Контрольно-спасательной службой. Гордился этим. Вы спросите «Чем этим?» Словом гордился - «Контрольной». Наша работа была не приезжать и упаковывать трупы. А всегда быть на один шаг впереди до несчастного случая. Получалось ли это у нас делать? Получалось. А сейчас что у спасателей? Все просто – «Поисково-спасательная служба». Работа работают сутки через трое. Расшифровываю – «Прилетел – упаковал – увез в морг!» Весело живем. А какая у них классная отговорка в наше время. При чем не стесняясь в Форуме пишут: «Что нам шлагбаум ставить?» А вот за рубежом ставят везде эти шлагбаумы. И так просто там не походишь. А попробуешь – штраф такой, что сразу захочешь стать законопослушным гражданином. А у нас что было? Когда мы выезжали на профилактику к туристам на сборы – все вели себя тихо. Что не так – к стенки! По законам военного времени жили. Как завещал нам великий Сталин. Цитирую строчки из нашего устава: «От неправильно заточенных кошек и ледоруба не далеко и до измены Родины!» Не забалуешь. Ладно, отвлеклись!


Время шло и у Герыча стал появляться животик

Чуть не забыл главное! А где Вадька Гайнеев в это время был? Тоже был в горах, овец пас. А что мы делали в самом Хабаровске? Повторяю, мы повзрослели, изменились, стали деловыми. Гасились в офисе у Герыча. Ходили в офис к Шалапугину. Не забывали день рождения друзей. Весело было. Сыто! Все это было днем. А по вечерам я уезжал к Герычу домой. На полу у него всегда лежали шкуры волка, лисицы. По-моему и Рысь была? Не помню. Про медвежью шкуру точно не скажу. Зато точная информация по шкурам у меня одна. Какая? Тигриной шкуры у Герыча не было. Он с законом дружил и был внимателен, когда ему предлагали шкуры. Я у него даже седло с резьбой по коже для лошади видел. Конечно рядом лежали все причиндалы к этому седлу. Зачем он это снаряжение хранил? Не знаю. Буденовцем, наверное, стать хотел. Намекал мне на конный туризм. Не знаю, как это у него получилось. А вот я ходил в конный маршрут от турбазы «Тихий Океан». У меня был спокойный конь «Неман». Однажды я небрежно хотел, что-то подтянуть у него в районе седла. Представляете, он меня чуть не цапнул. У него ЗУБИЩИ такие, Мама Мия!

Современные спасатели только что встали на ноги в 90-х годах

Мы вступили с мира процветающего социализма в мир загнивающего капитализма. Сделали это, почти, мирно. Не считая того, что Москали долбали с танков по своему «Белому дому». Грозились, при этом, оторвать голову Рудскому. Не много раньше «говорун» Горбачёв, по благословению Америки, распустил на все четыре стороны НАШИ союзные республики. А Ельцин, под шумок неразберихи, сляпал Революцию. Быстренько переоделся. То есть сбросил шкуру КПСС и надел классный костюм Буржуина. До него, конечно, это попытались сделать людишки с ГКЧП. Но им перышки подстригли. Что бы Ельцина сразу заметили в мире, он отдает на растерзание рыбакам всего Мира наше Охотское море. В мире и на политической арене засияла переродившейся, уже непонятно какой раз, не СССР, а «новая» Россия. Сразу выделилась свеженькая формация Россиян – «Новые Русские». Я в это время менял шкуру другого зверя. Какого? Я вначале вляпался. Попал в «Корпус спасателей», которым руководил Щербаков. Россия как то забуксовала, когда Щербаков потянул на себя одеяло главного спасателя Страны. Москали быстро выдвинули новую кандидатуру, Шойгу. Он возглавил ГКЧС (Государственный Комитет по чрезвычайным ситуациям). Это было в начале развития спасательных формирований как-то слабо значимо. Быстро новую организацию сделали министерством (МЧС). Вот именно в такой стихии я и жил. Герыч на «скором поезде» уезжал в новое буржуинство и хотел стать Абрамовичем. А я кем хотел стать? Кожухетовичем? Ладно, тему закроем. Честно, Герыч при встрече со мной всегда говорил мне одно: «Вова, наш поезд набирает скорость. Смотри, еще не много и не сможешь вскочить на подножку вагона. Так и останешься на железнодорожной насыпи».

Что бы не происходило в мире, гитара у Герки была на передовой

Теперь я приезжаю к Герычу в Хабаровск и вижу перед собой не нашего Герку, а уже будущего Абрамовича. У него постоянно какие-то люди. Частенько с бритыми прическами и все в коже. Длинные телефонные разговоры. В разговорах проскакивают фразы «ты просрочил время, привези деньги сегодня вечером». Он тренируется и в бизнесе, при открытии своего маленького магазинчика. В этом магазине 10-15 видов товара для повседневного спроса. Я тоже посетил это заведение. Посмотрел на шторы красного цвета и купил их для своей квартиры. То есть, я хотел сказать, что я весомо продвинул его бизнес значительно вперед. Думаю, что торговля его держала на плаву только первое время. Аппетит всегда приходит во время еды.

У него появляется своя машина. Он этим очень гордиться. При чем, если Эйдус Сергей во Владивостоке радуется марки Лаурель. То Герыч к таким машинам относиться осторожно. Он хочет машину по меньше. По проще. Не капризную рабочую лошадку. Наконец ему привозят с Японии «Субарушку». Он на седьмом небе. Я, тоже. Почему я? У меня собственный водитель и машина свежая.


Вадька Гайнеев хоть и пел всегда под нос, но при этом очень старался. Всех это устраивало

Теперь о приколах с этой машиной. Виновником «торжества» был сам Герыч. Домой он, как любой порядочный бизнесмен, возвращался в 2-00 часа ночи. Вечно занят. Вечно какие-то важные встречи. Обеды в ресторанах. Как у всех «порядочных» Абрамовичей. На дворе зима. Герыч возвращается домой глубокой ночью. Проезжает по проселочной дороге частный сектор. Узкая дорога. Кругом заборы и резкий поворот. Мурлыча что-то себе под нос, он слышит какой-то сильный треск и просыпается. Все как-то не понятно вокруг. Не знакомо. Нет главного! Где дорога? Выходит с машины и видит впереди частный дом. Где он? Тут в доме загорается свет, хозяин проснулся. Герка окончательно пробудился тоже. Быстренько возвращается в машину и дает задний ход. По замятому, под брюхо машины забору, он выезжает на дорогу и по газам. Я смеялся над его рассказом. А он так интересно и загадочно мне добавил: «Вова не поверишь, как я смог протаранить забор и заехать в огород? Ума не приложу!»

Думаю и уверен в этом, что главный его бизнес был направлен на прием туристов из-за рубежа. Сначала он специализировался по рыбакам, но основная его задача была приглашать ребят для восхождения на вершины Дальнего востока. Он работал в этом направлении и факт на лицо. В одном деле я с ним столкнулся. Сейчас все по подробнее. Начнем с массовости. Начнем с того что в эти годы было востребовано больше всего.

Коммерческая рыбалка. Только от Герыча я узнал, что в мире существует множество Клубов, в которых занимаются рыбалкой. При чем спортивная ловля рыбы самых невероятных размеров. Будь это Пескари или Калуга на Амуре. Будь это море или река. Все там строго, по взрослому. Дорогое удовольствие. Для «Новых русских» и не бедных капиталистов. Заказываю вертолеты и проезд на них в оба конца. А как еще доберешься в глухие районы Хабаровского края. В группах всегда присутствуют мировые судья, кто фиксируют вес отдельного экземпляра пойманной любой породы рыб. Очередная группа острых ощущений на рыбалке приезжает в Хабаровск. Герыч и его компаньоны встречают всю эту дружную компанию рыбаков. Проводят всех через таможню. Зачем? Рыбаки снабжены такими контейнерами (кофрами) для перевозки своих дорогих удочек, что любой человек может не правильно понять приезжих иностранцев. А вдруг у них там к контейнере не удочки, а карабины с оптическими прицелом?

Таможня позади. Катера, вертолеты все под рукой. Все на притоки Амура! А там? А там, мужики, таймень. Да, такие размеры! Мать частная! Я и не знал, что такие дураки в речке водятся. Сам не ловил, но видел фотку. После удачного вылова мировой судья ставит крестом, довольно, длинные весла. На верх привязывают специальные весы. Обвес не предусмотрен. На ставке честь Клуба и Страны, в которой этот Клуб функционирует. Затем сам спортсмен подтаскивает к ним пойманного Тайменя. Частенько только при помощи своих товарищей его подвешивают на крюк самих весов. Все фиксируется. По окончанию рыбалки удачливому рыбаку выдается сертификат в форме грамоты. В ней четко прописывается порода рыбы. Где поймана и какой вес. Затем, по приезду домой, вся эта информация проводится в международном каталоге. В результате Джон Стивенсон становиться Чемпионом по вылову отдельного экземпляра Тайменя, ну очень большого веса. Все, при этом, счастливы. Он попадает в книгу рекордов и живет с этим всю свою оставшуюся жизнь. Да, чуть не забыл, самое главное. Спортсмен рыболов должен не только поймать эту рыбину. Но! При этом еще самостоятельно вытащить такого дурака на берег. Какого размера? На фотографии я видел тайменя длинной в рост взрослого человека. У Герыча, если у меня правильная информация, тоже была грамота от Клуба который он принимал. Думаю, это благодарственная грамота за фантастическую рыбалку.


На речке Герыча рыбалкой не удивишь! А на море?

Сам Герка тоже ловил рыбу. Правда, специализировался по ухе. А на уху маленькая рыбешка лучше. Это факт я сужу по бухте КОМ-ПИ-ХО-САХИ. Ленков наловит. Смех и грех. Долго я этого безобразия не терпел. Вставал рано утром и ловил нормальных. Все оставались были довольны.

Переходим ко второму вопросы. Прием иностранцев и выгул их в горах Дальнего Востока. Этот случай для меня важен. Так как в него вляпался и я. И не только я, но некоторые ведущие альпинисты Приморского края. Японцы никогда до 90-х годов не поднимались на вулкан Ключевская сопка. Камчатка для Японии всегда была открыта, а вот Ключевская сопка нет. В префектуре Киото проживал известный японский альпинист Кавая Сан. Он прошел много гор в Мире. Состарился. Самое печальное, заболел очень нехорошей болезнью. Врачи ему об этом сказали. За рубежом с этим строго. Кавая Сан примерно знал сколько ему отмерено еще быть на этом свете. Поэтому и затеял свое последнее дело. Какое? Восхождение командой Японских альпинистов на вулкан Ключевская сопка. На кого он первоначально у нас в России вышел, я не знаю. Наверное на Герыча. Герка понимал, что альпинистов в Хабаровске нет. Естественно, одновременно каким-то путем засветился наш Андрей Тюрин. Он в это время занимался во Владивостоке бизнесом. Сам Андрей приехал во Владивосток с города Арсеньева. Его верный напарник по горам Анатолий Черных в это время оставался работать в городе Арсеньеве. Вот так два человека в двух городах приняли заявку на подготовку и участие в восхождении на вулкан Ключевская сопка. У Герыча была основная задача принять весь груз для японской экспедиции в Хабаровске. Растаможить его и переправить все на Камчатку. У Андрея Тюрина все обстояло сложнее. Подготовить информацию по Ключевской сопке и, при этом, создать небольшую мобильную группу альпинистов с Владивостока для совместной работы с японскими альпинистами.


Кратер вулкана Ключевская сопка собственной персоной

Как я попадаю в эту группу и попадаю ли я в нее? Честно, мне это было не так важно. Но, заманчиво и интересно. Дело в том, что я в это время был специалист по этому вулкану. Стоял в месте с большой группой восходителей на его конусе. При чем два раза и в разные времена года. Один раз мы поднялись на этот исполин в январе. Для восьмидесятых годов это был не только результат, это было событие. При этом я уже руководил Регионом у спасателей. Для Андрея Тюрина это было весомо и он меня пригласил на встречу с Кавая Сан и его помощником Хироши Сан, которые приехали к нам во Владивосток. Мы беседовали более двух часов в гостинице «Владивосток». Затем ресторан. Маленький презент и все, вроде, для меня кончилось. Повторяю, я и сейчас слабо понимаю планировал ли меня Андрей учувствовать в экспедиции на Камчатке. Но, для всех остальных организаторов все смешное предстояло впереди.

Все было подготовлено для выезда и тут …….! От куда не возьмись появились Камчадалы. Ультиматум со стороны Камчатки поставили в тупик и Тюрина Анрея и Герыча. Остальные участники этой эпопеи сидели по домам и ждали конечного результата. У японцев такая фигня не принята. Есть договор с первичными людьми. От куда взялись другие «хозяева» положения? Ясно откуда. Обиделась Камчатка, что их обошли и не заметили. Кавая Сан извинился в лице Андрея Тюрина перед нами и экспедиция состоялась. А были варианты? Были! Камчадалы и Тюрина Андрея попытался оставить во Владивостоке. Кавая Сан предупредил камчатскую сторону о том, что если в экспедиции не будет Андрея все свернется. Представители Камчатки не ожидали такого поворота событий, понимая, что от них уходит хороший ломоть добычи. Ведь японцы оставляли все снаряжение и оборудование (снегоходы) на Камчатке. Пошли на уступки японцев.

Прошло немного времени и Андрей Тюрин с группой студентов, альпинистов с Японии, стояли на конусе вулкана Ключевская сопка. Естественно, Кавая сан остался в базовом лагере. С него руководил всей экспедицией. Когда ему пришла по рации благая весть от участников восхождения он плакал от счастья и радости. Думаю он понимал, что эта его последняя экспедиция. Все закончилось, но только не для нас. Кавая Сан отблагодарил и Герку Кима и Тюрина Андрея по своему. Он их пригласил к себе домой в Японию. В это время он работал в должности Главного бухгалтера префектуры Киото. Знатный человек. Мужики остались довольны своей поездкой по Японии.

По приезду с Японии Тюрин Андрей собрал всех нас и мы поехали в Китай. Ставьте ведра, горшков не хватит. Мы приехали в пограничный город не далеко от Приморского края. В этом населенном пункте мы должны были встретиться с делегацией альпинистов Китая. Там их с роду, за всю истории не только не было, но и быть не должно было. Степь кругом. Зато Китайцы устраивали нам каждодневные приемы, вечера. Чуть ли не банкеты. Обедали и ужинали в ресторанах. В конечном результате мы получили желтые конверты с хорошей суммой Юаней. Я подошел к Тюрину и поинтересовался у него: «За что?» Тюрин с недоумением ответил мне: «Как за что? Ты ведь читал лекции по теме «Торговые отношения между двумя странами по Дальневосточному региону?»». «А я читал лекции?», с недоумением ответил я. «Конечно читал!», с уверенностью произнес Андрей. Оторвались мы по полной. Наелись всего до отвала. Даже что то пили. Правда мне не понравилось их спиртное. Ацетоном отрыгалось. Не зря говорят: «На халяву и уксус сладкий!»

Теперь по приколам. Вадька Гайнеев и вся эта компашка «алконавтов» набрала местной водки. Упакована она была по царски, в красочных фарфоровых бутылочках. Не дешёвая. Хотели во Владике угостить своих родственников. Представляете, угостили! Не поверите? Открыли. Духан ацетона по квартире такой стоял, пить это зелье не хотелось. Гадость такая. А кухня у них классная и много. А что делал Герыч в это время? Продолжал работать и …….. . Почувствовал, что и его поджали годы по полной. Особенно, когда узнал, что в Японии скончался Кавая Сан. И не только Кавая Сан покинул эту грешную землю. Герыч однажды мне рассказал о своих впечатлениях его жизни в последнее время: «Представляешь! Я частенько стал посещать кладбище и провожать друзей не только старшего возраста. Но, и своих одногодок. Страшно не это. Участились случаи, когда я прощаюсь и со знакомыми по годам значительно моложе меня». На что я ему сразу в шутку произнес: «Герыч! Ты куда это клонишь». Он посмотрел на меня своим взглядом. Взглядом Герки. Ответил просто: «Все туда же клоню! Доживешь до моих кровных, поймешь!»


С годами Герыч все больше уставал и Тамара урывками стерегла его сон
С каждым годом мне все труднее было ездить в Хабаровск. Почему? Время шло. МЧС постоянно трясло и лихорадило. Постоянные новшества перестроечной структуры ставили нас в тупик. Шойгу стал Генералом. Что потом произошло? Об этом я и писать не хочу. Наш Регион гражданских спасателей одним росчерком пера расформировали. Всех хотели подчинить и поставить по стойке смирно под знамена ГО. Только сразу поняли одно, не получиться. Я перестаю руководить Регионом спасателей и отхожу от этих дел. Мне предложили переехать в Хабаровск. А мне это было нужно? Честно, надоело. Поверьте мне - ВЛАСЬ затягивает. А если ты хочешь постоянно дышать вольным ветром ГОР? Власть тебе этого не даст. Делай как все. Ухожу в непонятную для меня коммерцию. Занимаюсь туризмом. Понимаю только одно - все это не мое!

Я помню очень нашу последнюю встречу с Герычем. Произошло это на море в бухте «Триозерье». Не далеко от города Находка. Там я работал инструктором в детском лагере у Пашки Кулебина. Дети это 17-ти летние дивчины. Дочки моих друзей. Пашка знал кого поставить инструктором. Соблазн был. Но! Я понимал и чувствовал вес кулаком моих товарищей. Поэтому сдерживался как мог. Мало того я берег этих бестий от нашествия других самцов. Сам лагерь стоял в бухте «Окуневая». Но я «шерстил» везде. Почему мне запомнилась эта встреча с Геркой? Такое забыть нельзя. Как всегда Хабаровчане приехали очень большим коллективом (компашкой). Поставили лагерь. И начали отдыхать! Места в этом районе великолепные. Вода холодная. Поэтому живность так просто не добывается. У отдыхающих с Хабаровска большой стол. Немного, для радости, спиртного. Герыч во главе этого застолья. НО! Какой стал Герыч? Он был совершенно не такой. Улыбался как обычно, но в натяг. Усталый вид и глаза. Его усталые глаза. Посидев немного за столом с друзьями он вставал и уходил спать. Естественно, я вставал и уходил к себе на Базу. Работа такая!

Совпадение это или нет. Как говорят – «Бог его знает!» Именно в это время у меня произошла встреча с девушкой, которая в последствии родила мне троих детей. Все как-то произошло в одно время. Через девять месяцев, после последней встречи с Герычем, у меня родился ребенок. Герыча в это время уже не стало. Именно на «Триозерье» он мне сказал эти слова: «Вова я не хочу умирать в постели». Я был в ШОКЕ. Попросил его не думать об этом. Он тогда рассказал мне историю о недуге всех его родственников. Именно все они страдали сахарным диабетом и умирали, при этом, страшно. Чувствовал ли я, что Герыч что то затевает? Нет. Был какой-то провал у меня в это время в моей жизни. Появилась девушка. Влечение, заботы. Время проводили вместе, других не видели. Прошло какое-то время. Все произошло, как всегда, внезапно. Как обычно, по номенклатуре: «Приезжай, похороны назначены на …… число». Как это произошло? Герка и в Африке Герка. Он умер в горах. Своих - Дальневосточных горах.


Обычные сборы и школа по лавинной безопасности на Баджале. Герыч инструктирует группу по работе на снегу
Сейчас я Вам расскажу об обычной работе Геры с иностранцами в горах своего Региона. О его последней работе с иностранцами. Сделаю я это не языком сухих сводок, которые передавались из уст в уста. При этом, как всегда, что то умалчивалось. Что то не договаривалось. А конкретнее – не для всех ушей. Опыт рассказать у меня есть. Две девушки погибшие недавно на Камчатке, на перевале Домашней группы вулканов, научили меня делать это.

Герка сидел в своем офисе. Звонок и благая весть. Японская экспедиция альпинистов просит помочь в организации и проведения экспедиции в районе Якутии. Если я еще при памяти это район хребта Буардах (Я сам для себя готовил экспедицию в этом районе. Доставал карты, материал по описанию маршрутов). При проведении самой экспедиции Хабаровчанам задача была поставлена конкретная – восхождение на высшую точку этого района – вершину Победа. Да! Не оговорился. У нас на Дальнем Востоке есть своя «Победа». Мы гордимся этой горой. И не только гордимся. С Владивостока на ее вершине стояла группа туристов под руководством Анатолия Лещенко. В этой эпопеи участвовал мой товарищ по туризму – Андрей Канашкин. Не поверите. Они взошли на саму вершину в болотных сапогах.


Наша Победа! Якутия
Герка сразу схватился за этот заказ. Естественно, у него товарищи в таких же туристических компаниях. Свой человек в Авиации и прочее. Все схвачено. Все проводилось не раз для Рыбаков. А альпинисты? А есть разница? Думали ли его друзья, которые готовили эту экспедицию, что в ней Герыч такое отчебучит? Не думаю. Но, на сто процентов знаю! Догадывались. У Герыча, как и у Кавая Сан, это был последний шанс сходить на гору. Он не должен был его упустить. Никакой Камчатки! Ни каких левых отношений. Только свои люди, проверенные в деле. Всех приняли! Весь груз растаможили. Вертолет на взлетной площадке уже стоит по полной заправке. По машинам! Красивый перелет. Под винтом «Ми8» одни горы. Я не оговорился. У нас Дальний Восток страна гор. Кто то сказал, что у нас Малые горы. Чушь это все! У нас серьезные и дикие горы. Ну и что, что ниже чем остальные. На Якутской победе проводили Чемпионат по альпинизму во времена СССР. Есть золотой маршрут. Все по взрослому!

Залетели прямо под гору. Под сам предполагаемый и логичный маршрут. Посадка, разгрузка и вертолет уходит. При чем с вертолетом уходит и обрывается последний шанс держать связь с Большой землей. Я не оговорился. Нужно иметь при себе мощную рацию. Это очень удаленный регион. Тут не забалуешь. Нужен радист. А была ли рация в экспедиции? М! Да! А мы могли в те времена позволить себе это? Вот то-то и оно! Как всегда контрольный срок по приходу вертолета к месту заброски. А все остальное? А если несчастный случай? На 200 и более километров вокруг ни одной души. Оленеводы? Наверное есть. Но, где? Как к ним добраться? Да еще с больным или пострадавшим товарищам. А думали ли участники экспедиции о таком повороте событий? Конечно нет! Всегда прокатывало и сейчас прокатит. Вертолет уходит. Солнце, видимость отличная. Горы, эйфория! Все здесь! Все вкатывает!


Одна из последних фотографий Герки Кима
Ставят Базовый лагерь. Рабочий хаос кругом. Все заняты. Только на следующий день лагерь приобретает строгий рабочий вид. Все заняты, все готовятся к следующему дню. Акклиматизируются, разлагаются на солнце. Вечером совет участников всей экспедиции подтягиваются к Командирской палатке. Японцы высказывают свой план и оговаривают свои задачи на предстоящее восхождение. Ставят, при этом, условие тем, кто обеспечивает это мероприятие. Какое условие? Кроме японцев на гору никто не идет. У русских недоумение на лице. Ведь они рассчитывали работать и на горе вместе со своими клиентами. К сожалению бывает и такое. Какое? Вам заплатили только за подготовку самого мероприятия. Контракта по гидам и прочее не было. Извините. Все расходятся со штабной палатки. Японцы на своем языке воркуют о предстоящем восхождении. Русские понимают, что им обламывается самое интересное. Наступает вечер. Ужин и все утихает. А могло быть по другому? Кто платит тот и заказывает мороженое.

Настает утро. Японцы приходят на завтрак. Все возбуждены. Обслуживающий персонал еще пытается улыбаться. Затем маленький сбор и небольшая группа японцев, выстроившись друг за другом, пошла к основному кулуару. Кулуар был закрыт толстым слоем свежего снега. Все понимали, что Японцы взяли на себя все проблемы, которые могли возникнуть во время восхождения. А где был в это время Герыч? Он, как в воду канул. Затем ребята увидели его, вышедшего из своей палатки. Герыч собирал свой рюкзак. «Ты куда?» - дежурный вопрос обслуживающего персонала. «На Кудыкины горы!» - озабоченно ответил Герыч и добавил. «Прогуляюсь до кулуара. Если что, посоветую Японцам не делать то, что не нужно на этой горе». «Герка! Нам запретили идти за восходителями!» «Вам запретили? А мен нет!» - ответил Герыч.

Собираясь, он как-то не понятно бросил какой-то свой скарб прямо у палатки на лед. За Герычем такого не замечали раньше. Всегда аккуратен. Всегда следит за своим порядком и успевает следить за окружающими его товарищами. Все обратили на это внимание. Но! Убрали ли его вещи в палатку? Посмотрели, что лежит прямо на открытом леднике? Не знаю! Наверное, нет. Герка положил, значить так нужно. А если бы посмотрели? Сразу бы нашли заветную коробочку лежащую на льду. Ларчик Герыча. В нем всегда хранились ампулы с инсулином и шприц. А что еще ему было нужно для его жизни? Хорошо еще то, что иностранцы присылали ему свой вариант этого препарата. Один раз вколол и неделю живешь, не думая ни о чем. А раньше он колол себя каждый день. Боль терпел. А куда денешься?

Гера ушел. Все посмотрели ему в след. Авангард японцев в начале подъема пошел вдоль гребня. Альпинисты прижимались к скалам. Герыча это устраивало. Он тихонько, но уверенно шел за группой японцев. Трапу набили. Ничего не предвещало опасности. Все вкатывало. Герыч был настойчив и упрям. Это его последний шанс и он его не упустит. Хоть до гребня, но дойдет. В середине склона Японцы сделали то, что не должны были делать. Их лидер стал пересекать склон кулуара. Точнее траверсировать его вдоль склона. К чему это привело? Они подрезали склон. Естественно, в одном месте ухнула снежная доска. Она медленно, но верна пошла в низ, увлекая за собой восходителей. Те, понимая, что произошло как могли старались удержаться в верхних слоях снега.

Чуть ниже шел Герка. Лавина к этому времени набрала хорошую скорость и убежать от нее было не возможно. Герычу досталось больше всех. Что произошло дальше и почему в Базовом лагере в этот момент оставался один человек, я не знаю. Все произошло на его глазах. Он был наблюдатель. Думал моментально. Как учили инструктора на сборах. В лагере было лавинное снаряжение. У Хабаровчан большая практика на Баджале. Он хватает все, что попадается ему под руки и бежит к кулуару. По веревкам и каким-то выступающим фрагментам одежды быстро откапывает самых первых. Те, долго не очухиваются. Некогда башкой трусить! Хватают рюкзаки и вытаскивают свои лопаты. Нет лопат берут все то, чем можно капать. Продолжают откапывать своих товарищей. Все происходило быстро. В этом случае сработали оперативно. Откапали всех. Реанимировали некоторых. Всем, просто, повезло.

Герычу, повторяю, досталось больше всех. Двигаться как все остальные, он не мог. Соорудили носилки и дотащили бедолагу до лагеря. Уложили в спальник. Вроде все сработало. Вроде все живы. Вроде обошлось. До поры до времени обошлось. В определенное время Герки нужно было вколоть его лекарство, инсулин. Начали искать заветный ларчик. Нашли совершенно не там, где он должен был находиться. Он лежал в брошенных вещах Герыча на леднике. Инсулин уже давно замерз, а вместе с ним и надежда. Вертолет прибудет только по договоренному сроку. А пока? А пока Герыч тихо угасал. Затем перестал дышать. Что думали его друзья, кто сидел рядом с ним? Что думали японцы? Как бы я себя вел в этой ситуации, собирая брошенные вещи Герыча, когда нашел там его коробочку. Фиг его знает, ребята. Лидер он и в Африке лидер. Лидер все это делает, а его окружающие чувствуют только одно – «Рядом Герыч, все будет пучком!»

В назначенное время приходит борт вертолета. Вертолетчики в шоке. Быстро все загружают и через определенное время все в Хабаровске. Тамара, супруга Геры, в отчаянии. Женщина. У нее двое детей на руках, Никита и Егор. Ее понять можно. Дети тихо сидят в своей комнате. Скованно чувствуют себя и Японцы. А как ведут себя товарищи Герыча? Поставьте их на свое место и вы поймете, как. Кто-то из ребят передает Тамаре портмоне Герки. Только тогда Тамара не выдерживает и срывается с места и уходит в другую комнату. Ее поддерживают ее подруги.

Проходит три дня. Время прощания с Геркой. Я всегда находился рядом с Герычем. Как всегда на расстоянии вытянутой руки. Что думал я тогда, я не помню. Комната превратилось в место паломничества его друзей, знакомых, товарищей, компаньонов по бизнесу. Было паломничество народа. Они цепочкой входили в комнату, где тихо лежал Герыч и прощаясь с ним. Задерживались не долго. Их место занимали другие люди. Сколько это продолжалось, я не помню. Было ли у меня тогда вообще ощущение времени. Затем похороны и поминки. Когда я зашел в столовую, где поминали Герыча, то мне показалось, что я попал в какой-то улей. Множество обеденных столов, длинной по пять, как минимум метров, было поставлено по всему залу. Было так много людей, что я, честно, о каком-то своем месте за столом и не думал. Кто-то усадил меня за стол, где сидели его родственники и друзья. О чем мы говорили? Конечно о том, как это произошло. Многие хорошо выпили, по мужски. Пил ли я? Я не помню. Пил.

Японцы, как смогли и чем могли, помогли Тамаре. Ходят слухи, что в Японии Герки выделили пенсию и Тамара ее получала. Получает ли она сейчас эти деньги, я не знаю. После этих событий я и не помню приезжал ли я в Хабаровск. Честно, не помню. Изменился мир. Резко изменились люди. У меня родилось от второй супруги трое детей. Зато мой средний сын, Ромка частенько наведывался в Хабаровск на соревнования по скалолазанию. Его там постоянно плющили архаровцы Аньки Гунинковой, с города Комсомольска на Амуре. Герка так и не увидел моих детей. А я хотел быть свидетелем этого события. Очень хотел!


Тамара и двое детей Герыча Никита и Егор постоянно на вокзале то встречают, то провожают своего отца в очередную поездку

Прошло много лет. Старший сын Герыча, Никита закончил Хабаровский «Кирпич». Как в шутку это высшее заведение называли «Глаза и Уши Путина». Никита переехал в Находку и стал там работать в Таможне. А потом? Не знаю где он сейчас гаситься. Но в Фэйсбуке я его увидел в форме гаишника. Вот где смеху было. Представляю, если бы его в этой форме Герыч увидел. Мента воспитал. Хоть свой. Если что, не оштрафует. А где сейчас Егор? Я его видел маленьким мальчиком. Сейчас он уже взрослый. У нас у всех выросли и окрепли дети. Пора и мне на покой.
«Я не хочу умирать в постели». Вот так вот мы и живем. И помним это!