Когда вокруг меня процесс происходит не так, как представляется "правильным", то я могу вмешаться. Поэтому дергаю молодежь на скалах в Италии, объясняя куда вщелкивать самостраховки и как ставить ноги на зацепах. Несколько лет назад в Рязани меня задергал творческим отношением к альпинизму Елисей Топорков. Мы встретились за кофе, обсудили Сиверу, потом пару раз сгоняли на скалы под Михайловым. И вот...

Стою это я себе зимой две тысячи шестнадцатого года босиком посреди Среднерусской то ли низменности то ли возвышенности. И объясняю молодым сильным ребятам-девчатам, что не планировал тренироваться, но судьба решила по-другому.
- Кроссовок у меня нет. Скальных туфель нет. Совести тоже нет. Так что если я ошибусь, вы не стесняйтесь меня переспрашивать. Побегали, размялись десять минут? А теперь всем надрываться на турниках и досках.

В этот вечер нам открыл дверь Михаил Мосолов, преподаватель Рязанского Свободного лицея. Царило воскресенье, и нормальные люди приятно отдыхали. Однако, он вернулся с лыжной тренировки, дабы убедиться, что есть другие ненормальные кроме него.

Здесь в Лицее благодаря давней помощи альпинистов Николая Бодягина и Владимира Коняхина сей преподаватель Лицея организовал небольшой но приятный скальный тренажер. И с энтузиазмом тренировал детей на зацепах. А в свободное время разрешал проводить тренировки Елисею с друзьями. Поэтому, собственно, сюда занесло и меня.
- А можно менять порядок упражнений? - из духа противоречия спросили девчата.

- Ни в коем случае! - я так же принципиально замотал головой. - И при отжиманиях локти вдоль. А при подтягиваниях не помогаем товарищу... подруге. А в наклонах работаем только корпусом, не руками. Пить во время тренировки нельзя. Ноги в коленях сгибать можно...
Я бы много чего наговорил. Жаль, времени было маловато. И они все время смотрели в сторону скального тренажера. Намазано им там, что ли? Двадцать лет я тренировался альпинизму без этих искусственных стенок. С лихвой откаблучивая техническую подготовку на натуральном рельефе. Благо, скал всегда было достаточно. Однако, не в Рязани.

- Сколько раз подтянулся? - спросил я у Александра. Тот скромно сказал про пятнадцать. На самом деле, в спортзале Лицея не было нормального турника, поэтому легко было представить, что при правильном подходе к делу парень выжал бы и все двадцать.
- Ну что ж, - из-за собственного организаторского бессилия вздох получился печальным. - Тогда разбиваемся по парам, и полезли на стенку.

Пары мне, понятное дело, не досталось. Поэтому сам я так и не потренировался. Зато сновал там и здесь, помогая налаживать процесс, давая глубокомысленные замечания. Иногда затыкаясь, когда хозяин тренажера Михаил со знанием дела указывал правильное решение. В общем, пришлось срочно уматывать домой, чтобы потренироваться на своем кампус-борде в гордом одиночестве. А ребята остались лазить дальше. Уже по нависаниям. Может, и до нижней страховки у них дело дошло?

Выжимаясь на зацепах, я думал дома, что надо будет помочь Михаилу соорудить кампус-борд в Лицее. Чтобы его студентам было где качать пальцы.

- Семнадцать, - считал я ходки по кампусу. - Веревку привезу из Коломны от спонсора "Канат". Восемнадцать. Железки из Италии притащу от "Кэмпа". Девятнадцать. Кроссовки себе не забудь, чучело! Двадцать. От "Ласпортивы" любимой. Двадцать один... двадцать два...
Пальцы не выдержали, разжались. И я упал навзничь на матрац. Работы - непочатый край. Было бы желание.