Пусть в черных рамках имена
Не испугают Вас.
Уж лучше так, чем от вина,
А гибнут только раз.

(В.Е.Михеев. Столбистская песня)


Дед. Фото Д.Кричевского.
Край причудливых скал. Буклет. М.Планета.1970
На лице Деда имеется несколько надписей, обведенных траурными рамками – имена погибших на скалах. В 1960 году погиб, сорвавшись при выходе к вершине Коммунара, столбист Владимир Зюзин – хозяин стоянки «Зюзи» под Дедом – крошечной избушки, установленной на высоченных столбах.

Был летний субботний вечер, когда все скалы захлестывал поток столбистов. В самой верхней части лаза Зюзин, совершив какую-ту ошибку, начал сползать вниз. При падении он непременно бы снес в обрыв лезущих за ним. Свидетели видели, как он с силой оттолкнулся от скалы и никого, не задев, улетел навстречу смерти. Друзья сделали на Деде маленькую скромную надпись: «В.З.» в черной рамке, а впоследствии написали еще: «В.Зюзин» Их последователи краски уже не экономили, превращая каменного человека в погребальный памятник.

Одна из самых громоздких надписей на лице Деда - памятник легкомысленнейшей ветрености. Был один из немногих дней, когда по Столбам разгуливали шквальные порывы ветра. Столбист Угрюмый из компании «Абреки» именно в это время решил сделать стойку на руках над лицевой стеной Деда.

Стойка на руках на площадке - дело обычное при средней физической подготовке. Стойка на руках над пропастью требует высокой чистоты сплава: молодечества, строгого расчета и железной выдержки Стойка на руках над пропастью во время шквала дала закономерный результат, окрасив Бороду Деда кровью бездумного удальца. Угрюмый остался в истории столбизма единственным, кого сдуло со скалы.


Открытие часовни св. Иннокентия
В порыве скорби друзья погибших забыли, что Столбы – праздник жизни и не дело превращать их в кладбище. А для памяти при входе на Столбы в 1998 году встала часовня святого Иннокентия с именами погибших столбистов.

Дед изрядно заляпан и обычными автографами. Особенно неприятны корявые автографы и пятна краски на носу Деда. В этом повинен уважаемый, заслуженный спортсмен, первый в Красноярске мастер спорта международного класса по альпинизму Геннадий Карлов, известный среди столбистов как папа Карло.

В начале 1960-х гг. Карлов осквернил Деда шаловливыми ручками, издолбив лицо вечности шлямбуром и вдобавок еще раскрасив свой шкодливый маршрут масляными красками. Железные шкворни, вбитые в лицо Деда, сыграли однажды положительную роль.

В 1975 году прямо на лице каменного человека разыгралось одно из ярчайших, спортивных сражений современности – соревнования домбайских связок YI чемпионата СССР. Домбайские связки, сконцентрировав в себе технически сложный стенной альпинизм, является одной из самых сложных и умных скальных дисциплин, требуя тщательных предварительных расчетов каждого шага, каждого движения. Самыми умными оказались столбисты Ан.Ферапонтов и Ал.Губанов, победившие всех с невероятным отрывом по времени в две минуты. Обычный отрыв в группе лидеров такого класса не превышает 3-5 сек.

Восточное Плечо – идеальная вершина для восхождений новичков, доступная в любое время года, в любую погоду, являясь прекрасной видовкой на долину Лалетиной и красноярское правобережье. На обширных площадках свободно размещается более ста человек. Особенно красиво здесь в июле, когда вершины кедров, обрамляющие скалу, усыпаны аметистовыми розами шишек.


Расколотый молнией камень на вершине скалы Дед
На вершинном темени Деда лежит камень, расколотый молнией в июле 1960 г. Случайным свидетелем, изрядно напуганным был застигнутый грозой на вершине В.Еремин – альпинист из «Вигвама».

Изображение каменного человека встретишь в Красноярске повсюду: на чеканках, фотографиях, в резьбе по дереву, на сувенирных значках, медалях, открытках и даже на пивных этикетках. В начале 1960-ых годов был выпущен цветастый эмалевый значок «Красноярская секция альпинистов и скалолазов», где крошечный человечек спускался по веревке по носовому ребру Деда.

Знак интересен тем, что это редчайший случай, когда альпинисты обошлись без набившего оскомину изображения эдельвейса. Наряду с другими яркими образами Столбов Дед стал частью красноярской символики.

На заре столбизма под Дедом на северном склоне была медвежья берлога. Во второй половине ХХ в. здесь уже был один из самых густонаселенных столбистскими компаниями квартал. Имелись нары для отдыха и сна даже у подножия Деда под его каменными карнизами.

В разные времена тут были избушки и стоянки камнежителей: «Безнастьевка», «Дикарка», «Дедовка», «Вилла», «Старое Магнето», «Сипулька», «Аида», «Коммунары», «Волчья Нора», «Серые», «Жрицы», «Каргалыга», «Зюзи».

Небольшие утесы и обнажения сиенита северного склона называются Дикарьки под Дедом. Выше на плато расположены более значительные утесы Дедовой свиты: южнее Деда – сумрачный Скиф, восточнее – Маленький Коммунар и по кругу – многочисленная каменная родня: Прадед, Внук, Дочка, Бабка и Внучка.

Далее всех поселились от главы каменного рода Дочки, на вершине горы за ручьем - Ельничная Рассоха на юго-восток от Деда. Эти окруженные каменными осыпями скалы называют еще Малиновые камни.

В 1958 г. автор пребывая в совсем юном, голенастом и вечно голодном возрасте слушал на вершине Первого Столба жизнерадостного очкарика, знаменитого столбиста Бурмату: «Во-о-н Малиновые камни. Там малины до фига и больше!»

В те времена не было дачных малинников, да и самих дач. Сладкой ягодкой можно было полакомиться, лишь забравшись в лесные дебри, зачастую облюбованные медведями. Будучи уже бывалым таежником (с девяти лет ездил на товарных поездах на Водораздел за черемшой) я, не раздумывая, отправился в путь.

Тропы к Дочкам нет и идти нужно «дером» через буреломы и чащи крутых косогоров, держа в голове взятое направление. Малины под скалами не оказалось вовсе. На россыпях росла скальная смородина, но ее ягоды были еще зеленее листьев. Нещадно палило солнце, воды ни капли, лишь смертельная обида подкашивала ноги. Вернулся в избушку лишь к ночи и с горя даже ужинать не стал. Лишь наутро узнал, что малиновыми те камни бывают на закате солнца.


Бабка
Из Дедовой родни наиболее выразительны Бабка и Внучка, стоящие на прямой линии между I Столбом и Дедом скальные пирамидальные скульптуры, с юга похожие на шахматные фигуры. Здесь же есть точка, с которой Внучка превращается в Буратино.

Нужно перейти на северный склон, чтобы увидеть каменную композицию «Чаепитие на Столбах». Два женских лица напротив друг друга, повязанные косынками: у курносой, задорной Внучки «уголочком на лбу», у суровой Бабки «узелком на макушке». С северного склона, когда деревья стоят без листьев, открывается Веселый Дед, прекрасно дополняющий каменное чаепитие.

Но вернемся к лицу каменного человека – лицу свободного столбизма. Каменное лицо вечности, отчеканенное геологическими эпохами за 350 млн. лет и лишь в последние полвека получившее нелепые украшения в виде варварской косметики масляных красок да натыканных там и сям железных сережек-крючьев (крик северо-американской моды).

Конечно, это всего лишь ошибки бурной, не обремененной образованием и воспитанием молодости. Столбизм еще так молод, ему в субботу 2001 года исполнится лишь 150 лет! Ну, а кто в молодости не бурлил, не метался, не совершал ошибок из тех не выйдет доброе вино.

Но все ж все те, кто расплескал неряшливо на одну из столбистских святынь шкодливую удаль, истеричную скорбь, туалетное графоманство… Неужто не дошло до вас, что вы халявно порезвились за чужой счет? Утес Дед вместе со столбизмом стали частью общечеловеческой культуры, достоянием всего культурного человечества.

Забивать крючья в лицо Деда есть ярчайший пример вырождения альпийского героизма в пакостливую шкодливость. Превратить каменного человека с помощью масляных красок в надгробие ветреным героям, умудрившимся погибнуть там, где за 90 лет не было ни одного несчастного случая? Если поклонникам ветрености мало памятной часовни на Лалетиной, так скинулись бы за свой счет на собственный монумент хоть до неба, из ветра, помещенного в воздушные пузыри. Так будет честно.

Графоманам лучше отправиться за бугор расписывать кириллицей общественные парижские туалеты. Еще полезнее организоваться в общегородское общество монументальной живописи и разрисовать во все цвета радуги унылый и безликий городской бетон. А на лице вечности незаметен не то, что русский со словарем, но даже мудрые иероглифы и древнеславянская вязь.

Но вот уж сварено столбистское вино крепостью превыше Джомолунгмы. Пора взрослеть, расставаться с индийским макияжем и хипповыми серьгами юности. Вглядитесь, люди, в изгаженное лицо скалы-символа. Ведь это лицо России – лицо нашей Родины, изуродованное беспутнейшими из ее детей под привычное молчание лучших.

Чума, пьяные пиры, роскошные драки когда-нибудь кончатся и лучшие начнут приборку в разгромленном доме. Схлынет с Куйсумских гор темное, мутное, грязное время. Развеются тучи казенного лицемерия и наукообразного словоблудия. Умы и души красноярцев вновь обратятся к романтике, фантазии, героизму и красоте матери-природы. Грядет Ренессанс вольного скалолазания-столбизма. И начнется возрождение уникальной красноярской культуры порождающей талантов человечества. И начнется все с очищения лица Деда. Очистим Деда, возродим столбизм – очистим и возродим Россию!