Перья: Огурец, Бабские катушки
Самым легким считается освоенный в 1903 году совсем не простой, разнообразный ход "Огурец" по северному углу утеса. К шестиметровому "Огурцу", повисшему посередине скалы, можно подойти с трех сторон: с востока через трудный острый Северный Гребешок, по северной полке через кедр либо по западной расщелине, отделяющей Гребешок от Перьев.

При выходе с Гребешка на Огурец, преимущество у высокорослых спортсменов. Через широкую расщелину "Зубодробилка", дотянувшись до "хвостика" Огурца, нужно взяться правой рукой за боковой, "откидной" карман, закинуть туда же в полушпагате правую ногу и мягко бросить тело прямо вверх, чтобы заклинить по самое плечо левую руку в глубокой щели.

Утвердившись пальцами ног на крутой, косой полочке, страстно обнимая руками необъятный каменный овощ, осторожно крадешься вверх, чтобы вновь вскинуть тело на огуречный "носик". Завершается ход несложным, безопасным подъемом в распор по камину, имеющему разветвленную систему выходов на каждый из четырех Перьев. Нередко легко одетые столбисты, не желая царапаться в Шкуродере, используют ход для спуска, спрыгивая от «хвостика» Огурца на Северный Гребешок. Огурец относится к надежным, относительно безопасным ходам 9 категории сложности.

Правее – западнее Огурец обходится по десятиметровой северо-западной катушке. Этот небольшой ходик был известен с 1930-ых годов и назывался Блинчик, образуя эдакую гастрономическую связку - Огурец с Блинчиком.


Перья: Огурец, Бабские катушки. Фото Д.Кричевского.
Край причудливых скал. Буклет. М.Планета.1970
За годы войны не очень-то торный ходик зарос и подзабылся. В 1952 году маршрут был открыт заново и основательно расчищен с помощью веревки и стальной щетки Ю.М.Мартыновым и А.Медниковым из избушки Нелидовка. Северо-западная катушка некоторое время так и называлась Катушка. Ходик оказался демократичнее Огурца – никаких тебе дискриминаций по росту.

В те годы, придавленные каторжным трудом с детских лет, недоедающие уже 35 лет сибиряки были помельче нынешних акселератов. У женщин средний рост был 160 см. Естественно, что миниатюрным столбистскам тех лет северо-западная Катушка оказалась предпочтительнее высокомерного Огурца.

И тогда удальцы, одним махом взлетавшие на Огурец, высокомерно, но точно обозвали полюбившийся женщинам маршрут Бабская Катушка. Подъем на Перья через северо-западную катушку (Блинчик, Бабскую Катушку) является наиболее доступным ходом 8 категории сложности.

Правее - западнее Блинчика (Бабской Катушки) с северо-запада на юго-восток проходит второй обход Огурца по щели, являющейся частью разлома, начинающегося на противоположной стороне утеса расщелиной Зверевского хода.

Щель имеет сложное, разнообразное строение и как бы составлена из трех непохожих друг на друга участков. Первый участок – простенький шестиметровый наклонный камин выводит на Балкончик – крошечную площадку на левой от лаза отдельности утеса. Над Балкончиком - ключевой участок – трехметровый клиновидный каминчик со щелью. Далее за перегибом стены нагрудный, надежный подъем расклинками по наклонной до 50о щели до площадки над Огурцом, где маршрут сливается с Блинчиком и Огурцом в едином русле подвершинного камина.

Трехступенчатое строение лаза стало причиной его названия – Этажерка. Старым столбистам лаз известен как Капелина Щель в честь художника В.Капелько, часто демонстрировавшего здесь красивое, балетное лазанье. Коварный и опасный срединный каминчик. Разобиженные его неподатливостью столбисты обозвали Тараканья Задница, иногда используя и более соленые выражения. В названии, как ни странно, увековечилась популярная в СССР шутка середины века:
- Слыхали, в клуб аж две картины привезли?
- Какие?
- «Подводная лодка в степях Украины» и «Приключения слона в заду у таракана»!
Этажерка была достаточно популярна в годы массового столбизма. Здесь нередко поднимались целыми компаниями, с легкостью преодолевая матершинный срединный каминчик с помощью дружеских подставок и поддержек. Однако, с угасанием столбизма с конца 1960-ых годов лаз был заброшен. Со временем по каким-то странностям жанра названий Этажерка словно бы расстроилась.

Классическую Этажерку стали называть Первая (Малая Этажерка), а еще два суперлаза на Перья по нависающим щелям получили названия Вторая Этажерка и Третья Этажерка. Когда великий русский язык подменяют арабскими цифрами - налицо переход с литературной речи на убожество языка производственного и русского со словарем. И это на родине скального романтизма!

Маршрут Этажерка относится к довольно суровым и опасным щелевым лазам 10 категории сложности. Срединный ключевой участок опасен при лазаньи в одиночку и относится к высшей 11 категории сложности.

Практически из одной точки, но чуть правее, чуть западнее Этажерки начинается почти отвесная щель Мечта (Вторая Этажерка), выводящая на главную вершинную площадку Перьев к камню Мотылек. Лаз был впервые пройдет в конце 1940-ых годов и в настоящее время заброшен. За полувековую историю лаз Мечта был пройден не более десятка раз. Опасная и мрачная щель относится к предельной 12 категории сложности.

Оригинален подход к "Этажеркам" на четвереньках через круглый, сквозной "Туннель", начинающийся на южном плече утеса. Зимним, солнечным утром можно совершать романтическое путешествие по Туннелю с северной стороны, поднявшись трудным коротким уголком. Оставляя за собой еще клубящиеся в тени клочья ночи и шорох инея, сквозь промороженную скалу буквально врываешься на залитое солнцем сухое и теплое Южное Плечо, известное как Сиенитовый Пляж.

Контраст ощущений так велик, словно бы ты по мановению волшебной палочки вдруг с промороженной Колымы попал на золотой черноморский пляж в начале бархатного сезона. Прекрасная иллюстрация к словам Владимира Высоцкого:
Коридоры кончаются стенкой,
А туннели выводят на свет.

Уголок на Перьях
Над южным входом в туннель - удивительный по остроте ощущений лаз Уголок, открытый компанией Перистов в 1926 году. Раскрывающиеся книжным разворотом вертикальные стены, словно гигантские каменные ладони, отталкивают скалолаза от себя на простор в воздух. На гладких стенах зацепиться не за что и подъем осуществляется "распором", когда восходитель как бы стремится раздвинуть расходящиеся стены, балансируя на тончайшей грани сцепления - равновесия. Человек в эти мгновения словно подснежник, пробивающийся сквозь гибельный сугроб к солнцу.

Уголок был лебединой песней Алексея Михайловича Шалыгина, вернувшегося без руки с фронтов Второй Мировой войны. Когда он после долгой, тщательной подготовки впервые собрался самостоятельно подняться на Перья, друзья отговаривали от невероятной затеи - "Ну, зачем тебе это? Бог миловал, с войны вернулся, стоит ли дома погибать?" Алексей Шалыгин отвечал: "Я лезу не за смертью. Смерть была на фронте, а Перья - это жизнь!"

И еще многие годы удивительный человек самостоятельно покорял прекрасный утес. Последний раз его видели на Перьях в 1977 году за восемь месяцев до кончины. Отцы большинства послевоенного поколения столбистов бесследно сгинули в адских жерлах войны, не оставив детям даже фотографии, писем и похоронок. Наше диковатое племя, безотцовщина, не по политическим лозунгам, а лишь глядя на немногих уцелевших, таких как Алексей Шалыгин, понимали, что мы дети героев. Дух Алексея Шалыгина - образ наших отцов - будет вечно витать над веселым и гордым камнем.


Перья. Вид Слон
Впритык к Уголку, с той же стартовой полочки уходит в небо еще один лаз по открытой стене юго-западной, через карниз Слоновое Ухо. Этот лаз для избранных так и называется Слоновое Ухо. Лаз "Слоновое Ухо" начинается по наклонной щели под нависающий гигантский ухоподобный блин-карниз.

Дальше торжество противовеса. Подхватив снизу, ладонями к себе, нижнюю мочку каменного «уховища» (5х7м), скалолаз стремится, упершись ногами в основную скалу, "оторвать" от нее орган слуха. Пятиметровый траверс вправо - на юг приводит к огибающей Ухо явно выраженной вертикальной щели. Через три метра (примерно посередине Уха) щель выклинивается в желобок под небольшим косым карнизом. Желобок служит опорой для ног в финишном рывке сквозь полутораметровый ключевой участок - предельно крутую катушку. Заканчивается лаз надежной щелью, легко позволяющей победно встать на верхнюю кромку Слонового Уха.

Расщелина, образующая Туннель и Уголок, соединяясь в букву "икс" со второй такой же расщелиной, рассекают насквозь Южное Плечо, расширяясь в глубине пещерой, проникнуть в которую сквозь узкую горловину решится лишь отчаянный смельчак. В 1980 году девочка-экскурсантка из Вильнюса неведомо как обронила туда сумочку со всем приданым: недавно полученным паспортом, билетом на самолет, деньгами и фотографией жениха, ушедшего в армию.

Николай Немзоров из компании Бизоны наткнулся на юное создание, безутешно ревущее над черным провалом. Сердце настоящего мужчины дрогнуло при виде слез, размером с мелкий виноград, и сумочка была спасена, а пещера получила название Радикюль.

Поднимаются на южное плечо по шести маршрутам, но спускаются, как правило, по кедру, растущему в широкой расщелине или спрыгнув на нижнюю ступень Шкуродера вертикальной сумрачной расщелины - камина между Первым и Вторым Перьями.


Спуск Шкуродером
Именно по этой расщелине-пропасти с сочным русским названием люди впервые поднялись на Перья. Было это еще в героическую эпоху скользких кожаных подошв и деревянных подставок. Первая попытка покорить Перья в 1894 году была неудачной. До вершины добрались лишь через пять лет в июне 1899 года, используя двойную подставку (первая с земли до Блина в Шкуродере, вторая, закрепленная клиньями за Блин в срединной части Шкуродера).

Успеху способствовали лыковые лапти, которые с легкой руки А.Л.Качаловой, столбисты начали использовать как скальную обувь с 1895 года. Сибиряки испокон века носили только кожаные сапоги да пимы-валенки, но лапти можно было задешево купить у прибывающих из коренной России - новопоселенцев-самоходов.

Теперь по Шкуродеру поднимаются разве что на спор, зато спуск здесь доставляет неописуемое удовольствие. Здесь нет уступов и зацепов, и скалолазы соскальзывают вниз, притормаживая руками, ногами и спиной, как бы стремясь раздвинуть скальные стены, образующие расщелину.

Первоначально столбисты спускались по самой узкой части Шкуродера, начинающейся в центре утеса и под углом 45 градусов выводящей к финишному Блину. Тело спускающегося располагалось в надежнейшем распоре поперек камина (правое бедро-плечо упиралось в стену Первого Пера, левое бедро-плечо — в стену Второго Пера).

Ослабив живую пружину распора, столбист соскальзывал несколько метров вниз и как бы упирался в непроходимую узость под ногами. Маятниковым приемом бедра-плечи-бедра-плечи он перемещался вперед, на оперативный простор пока расщелина не становилась достаточно широкой для дальнейших соскальзываний вниз.

Спуск Шкуродером
Позднее был освоен более просторный Прямой Шкуродер (в той же расщелине) позволяющий скатиться от верхней кромки Второго Пера до Блина единым соскальзыванием. Упершись ладонями и носками ног в Первое Перо, а спиной во Второе, на малой скорости проскальзывали неудобное овальное расширение в верхней части спуска, а затем, разглядев далеко под ногами заветный Блин, включали полную скорость.

Лихость соскальзывания по скале дополняло зловещее визгливое шуршание продираемой до дыр одежды и обуви. Экскурсанты, наблюдая с земли подобные в общем-то безопасные спуски, нередко охают и хватаются за сердце.

В 1959 году Геннадий Югов из Каргалыги как-то в июньскую жару заглянул в прохладный сумрачный омут Шкуродера и затосковал по енисейским водоворотам, по тридцатиметровым прыжкам в воду с недостроенного коммунального моста. A не нырнуть ли и с Перьев ласточкой - вниз головой.

Друг Капеля накинул на ногу удавку кушака, и начали отрабатывать ласточку в Шкуродере. Вскоре уже без всякой страховки по Шкуродеру скатывались вниз головой В.Капелько, Г.Югов, А.Шалыгин и Вадедя Громила.

Через год, отбывая воинскую повинность в "Красноярском гарнизоне, Югов в солдатской одежде и сапогах исполнил ласточку на Перьях с пылающим фальшфеером в руке. Попытка осветить Шкуродер придала воинской форме абсолютно боевой вид множеством больших и малых дыр.

Позднее в моду вошли кувырки через голову в Узком Шкуродере, тройное сальто и полеты с девушками на плечах в Прямом Шкуродере.

Художник В.Капелько в этой же расщелине между Первым и Вторым Перьями освоил третий параллельный спуск "Широкий Шкуродер". Скалолаз прыгал в расщелину и некоторое время летел - падал вниз, не касаясь стен. Последующее торможение было столь мощным, что в конце спуска над головой спортсмена повисало облачко пыли от истертой одежды.

Особым шиком считалось на долю секунду притормозить перед финишным колокольным расширением и сделать соскок из распора с 4-5 метров на наклонное бугрящееся камнями подножие. Но конечно самым лихим и опасным было тройное сальто в полете с приземлением на ноги. Все эти столбовские развлечения дарили удивительную остроту чувств.

Прекрасно помню как однажды утром, приземлившись в основание Шкуродера, машинально вскинул голову и увидел, как из тьмы надо мной на меня медленно-медленно и как-то уж очень вяло (ну как паста что ли из тюбика) опускается ярко-синее облачко. До сознания не сразу дошло, что так выглядит часть истертой в пыль вельветовой куртки в глазах пикирующего беркута.

Вид из Шкуродера
Многие поколения столбистов помнят "Блин в Шкуродере" - причудливый, похожий на язык, наплыв камня на стене Второго Пера. Здесь на Блине и заканчивалась для большинства полетно-катушечная часть спуска. Далее, используя Блин как турник, переходили в широкий распор вглубь скалы либо делали соскок из виса.

1 января 1967 года Шкуродер затянуло тончайшей ледяной глазурью. Александр Савин - гражданин Беркутянки и Грифов, один из сильнейших скалолазов своего времени (в 15 лет стал чемпионом Красноярска, 17 лет - чемпионом ЦС ДСО "Труд"), разогнавшись, выскочил на лед. Реакция горнолыжника позволяла ему вырулить куда надо, но Шурик с такой силой обрушился горными ботинками со стальными шипами-триконями на Блин, что камень, 68 лет подпиравший весь столбизм, не выдержал.

Еще несколько месяцев, подрагивая и вибрируя. Блин служил столбистам, пока в начале лета не рухнул под собственной тяжестью. Парни из компании, носящей имя Перьев, под траурный звон гитар унесли стокилограммовую плиту сиенита со всеми почестями к избушке Перушка. Знаменитый Блин и сейчас лежит на месте сожженной работниками заповедника Четвертой Перушки у начала Каштаковской тропы.

Летом того же 1967 года появился на Столбах, вырвавшись из бесконечной, многолетней череды соревнований и сборов по лыжным гонкам, альпинизму, скалолазанию, боксу Владимир Кокорев из компании Олимп и сразу устремился Авиатором на Перья.

Володя был последним, кто делал на Перьях классическое тройное сальто в полете. Подобный полет был связан с Блином. Начав третью петлю переворота нужно было сделать стойку на руках на Блине и далее, погасив инерцию торможением о стены, спрыгнуть на землю. Света Шалыгина и Дуся Гапониха предупреждали разгулявшегося столбиста, что "Блин из Шкуродера унесли"... Ох уж эти вечные приколы про упавшее Перо, про съеденный Огурец, про Деда, ушедшего к Манской Бабе, про украденный Блин...

И Вова ушел в свой излюбленный "полет" с тройным сальто... Потом в больничном бреду Кокорь изумленно вопрошал: "Да как же так? Я на руки встаю, а там пусто — Блин унесли! Да так и Перо упадет, и Огурец сожрут, и Дед уйдет к Манской Бабе!!! Впрочем, снежный барс В.Кокорев и по сей день, через 30 лет после "унесения Блина" лазает на Перья Авиатором и тоскует по тройному сальто в Шкуродере. Оно конечно можно и без Блина хоть сорок раз перевернуться, да нет той красоты, широты, размаха.

Не все знают, что сумрачная расщелина, рассекающая Перья, способна и на цветовые этюды. Обычно темноватый Шкуродер разительно меняется при восходе солнца в начале августа. Волны серебряного света вливаются в мрачную расщелину, проявляя каждый кристаллик, каждый изгиб камня, создают иллюзию байкальского омута или хрустальной саянской реки. Какое упоительное счастье мчаться скользящим полетом сквозь серебряный омут, ловя обостренными чувствами сердечные токи Земли.

Впрочем, проспавшие серебряный Шкуродер могут наверстать это дело где-нибудь в ноябре, когда восход солнца приходит на Перья в десятом часу. Важно не прозевать начало цветопредставления. Угрюмый, тускловатый пейзаж конца осени: сонные, призрачные деревья, нахохлившиеся в холодной дреме серые утесы... И вдруг... неуловимое дыхание жизни, цветения, восторга.

По мановению еще невидимого солнца серый утес превращается в распускающуюся чайную розу. Мрачно вздымавшиеся гигантские плиты граносиенита под волшебством света становятся алыми, розовыми, кремовыми трепущущими лепестками.

Феерия цвета озаряет и мрачную расщелину Шкуродера, позволяя столбисту выбрать по вкусу полет в багровых, оранжевых либо нежно-розовых тонах. Конечно холод, зимняя одежда и обувь лишает спуск летнего изящества, да и поспешать нужно. Второй раз в расцветающий Шкуродер можно и не успеть. Игра красок длится не более 10-15 минут. Шкуродер - единственное место в мире, где скалолазание достигло вершин циркового искусства.

Большинство столбистов предпочитали совершать скоростные спуски в брезентовых штормовках. Мастера спусков позволяли себе скатиться по колючей расщелине одетыми лишь в легкое трико. Виртуозы умудрялись взойти на Перья и скатиться Шкуродером, одетыми лишь в купальные плавки, ни разу не поцарапавшись о шершавые стены. Состязание с утесом дошло до логического конца в августе 1967 года, когда Николай Попов, курчавый, белокурый крепыш из компании Призраки, побившись об заклад в будний, безлюдный день, обнаженный и босой, как древний грек на Олимпийских играх, взошел на Перья и спустился по Шкуродеру вниз головой.