Поднимаясь к началу ледопада, я понял, насколько хорошо "устроились" мы, современные альпинисты. Утро еще и не думало начинаться, когда в Первом Лагере был накрыт стол, томились термосы с кипятком... да и весь завтрак больше походил на волшебную скатерть-самобранку.
- Вы в прошлый раз всем приказали колбасу и яйца не есть, - пожал плечами повар-волшебник Бахадыр Хашимов.
Его сын Улугбек осторожно поставил на стол тарелку с овсяной кашей, вопросительно поглядел на меня.
- Э-э-э, так это когда было! - я напористо потянулся за ложкой. - ДО акклиматизации!!! Организмы не переварили бы мясной пищи. А нынче можно все.

Однако, старший повар Первого Лагеря продолжал сыпать прибаутками нам вслед. Когда Антон, Кристиан и я, наевшись, нехотя выползли за околицу. И в темноте побрели, как я уже отметил, к началу ледопада. Классический маршрут был хорошо протоптан, провешен и промаркирован. Так что оставалось подобно сотням других просто передвигать ноги в направлении "вперед". Оставалось время любоваться рассветными красками.

Ах! Эти неземные переливы Лилового! Они лоскутами расплывались над долиной Заалая, уносили мечты к золотым граням окрестных вершин. И в первую очередь - к острию Авиценны. Так нынче называется бывший пик Ленина. Честно говоря, мне это по душе. Уж очень неоднозначным веет от имен советского периода. Честный отклик средневековья дает гораздо больше позитива.

За пару дней наша троица неспеша достигла плеча вершины Раздельная. Здесь расположен Лагерь-три, и мы обстоятельно закопали свою палатку в снег среди прочих. А через час в обволакивавшем тумане решили прогуляться до высшей точки. Мол, акклиматизация и все такое... К тому же, с нами увязалась одинокая красавица Елена. Намереваясь проучаствовать в утреннем штурме пика Авиценны.

- Какие лучи у нас на Высоте? - задумчиво спросил я, провожая взглядом женскую фигуру в кофточке СПЛАВа.
- Для Альфа-самцов здесь самое сильное Гамма-излучение, - засмеялся Кристиан.
Однако, утром его настроение уже не было столь лучезарным. В темноте шорох ветра по скатам палатки воспринимался злей, авантюрней. Напрасно я взывал к адреналину молодости... раз уж других гормонов не осталось. Кристиан сонно взирал на протянутые ему теплые ботинки, и отрицательно крутил головой.

- Держи, пойдешь с Денисом на вершину, - увещевал Антон. - У тебя последний шанс до вылета самолета.
- Погода нормальная, ходячая, друг! - пытался достучаться и я. - Погнали! А то Ленка без нас на гору сходит.

Но... наш молодой польский орел самоуверенно рухнул навзничь, и отдался в тепло спального мешка. Стоило ради такого ехать в такую даль? - захватило у меня дыхание. Хоть бы попытался?! Вспомнилось лето "девяносто третьего", когда я впервые попал на Высоту. Тогда никаких сомнений... Дайте мне что угодно, лишь бы залезть на вершину! Погода?! К черту погоду! Иначе второго шанса может не быть.

Поэтому, грустно поглядев на Кристиана, я подбил Антона прогуляться до 6400. Чтобы набрать акклиматизацию. У нас билеты были на 25 августа, и времени на штурмовой выход было навалом. И можно было смело валить вниз на очередной отдых.

Глядя на замыкавшую долину Ачик-Таша белую стену я в очередной раз думал о том, что никакой сервис, ничто из технических "причиндалов", не лошади с гидами... никто кроме тебя самого не вознесет на вершину. Поводов, чтобы развернуться, оправдать собственное бессилие - миллион. А причина, чтобы достичь вершины, лишь одна - человек хочет этого.