Как давно существует лавинная служба г.Кировск?

Наша муниципальная лавинная служба существует с 2017 года.

Сколько сейчас сотрудников в службе и что они делают (как устроена служба)?

В службе всего 6 сотрудников. Устройство службы организовано по принципу «необходимо и достаточно», так как служба существует за счет бюджета города, который, увы, весьма ограничен.

Распишем «уникальные» задачи каждого сотрудника:
- Начальник – общее руководство, определение направления деятельности/развития, бюрократическое обеспечение, обучение персонала, принятие решения о степени лавинной опасности, необходимости проведения работ по АВ

- Главный инженер – непосредственное руководство работами, обучение персонала, принятие решения о степени лавинной опасности (при отсутствии начальника), ведение профилактической работы с жителями города и туристами

- 3 инженера по проведению лавинных работ – проведение комплекса снеголавинных работ и наблюдений, обработка результатов наблюдений, предварительная оценка ситуации, техническое обеспечение – подготовка лавинного бюллетеня, поддержание приборов и инструментов в надлежащем состоянии, участи в работах по активному воздействию.

- Синоптик – проведение комплекса метеонаблюдений, подготовка прогноза погоды, функции секретаря
При этом естественно, что при столь ограниченном штате и необходимости ежедневных наблюдений, начальник и главный инженер хоть и являются руководством, принимают участие проведении всего комплекса непосредственных работ – от снегомерной съемки и копания шурфов до обработки результатов наблюдений и выдачи итога – лавинного прогноза в виде бюллетеня и заключения об опасности в каждом конкретном очаге.

Как проходит день рядового лавинщика в вашей службе (в общих чертах)?

Работа начинается еще из дома – неминуемо видишь погоду и склоны гор за окном и начинаешь оценивать изменения за ночь и их анализировать.

Собственно, в сборе информации и заключается первая часть каждого рабочего дня. Приехал на работу, посмотрел погоду за ночь и прогноз на день, переоделся в «полевую» одежду, и поехал за информацией. Визуальный осмотр лавинных очагов, снегомерная съемка, стратиграфические исследования снега.

Попутно – проверка и очистка предупреждающих знаков. При наличии свежих лавин – их регистрация, описание, обследование. Если на любом этапе сбора информации появляется понимание того, что где-то может быть опасно – то немедленно эта информация принимается как руководство к действию – объявляется лавинная опасность, вносятся изменения в действующие прогнозы и лавинный бюллетень. Сбор информации обычно занимает до 4-6 часов, в зависимости от погоды.

После происходит обработка информации – возвращение в офис, первичное оформление результатов исследований, анализ всей суммы данных – погоды за последние дни, наблюдаемой погоды, прогноза, результатов снеголавинных наблюдений, сравнение результатов наблюдений сегодняшних со вчерашними данными.

На основе этого анализа составляется лавинный прогноз на сутки вперед, формируется лавинный бюллетень, утверждается и публикуется /рассылается конечному потребителю.

Стандартное время публикации бюллетеня – 18:00. После этого происходит финальное оформление наблюдений – заполнение журналов, каталогизация фотографий лавинных очагов, оформление отчетов.

Как правило, рабочего дня на все задачи не хватает, поэтому при благоприятной погоде больше времени посвящается полевым работам, а в период совершенной непогоды – офисным. Только так и справляемся.

Пример кировского лавинного бюллетеня (2020-2021):

Используются ли современные методы и приемы у вас в службе, наподобие тех что используются в Северной Америке, если да, то какие в первую очередь?

Методы и приемы в настоящее время достаточно интернациональны, особенно благодаря тому, что в нашей службе работает в основном «молодое поколение» лавинщиков. И мы, разумеется, стремимся использовать доступные передовые методы.

В основном это касается методов принятия решения. Это и «Баварская Матрица» лавинной опасности, и стандарты европейской системы лавинных служб (EAWS), касающиеся порядка представления информации в лавинном бюллетене и выделения основных лавинных паттернов, и метод «желтых флагов» для оценки стабильности снежного покрова по результатам шурфования.

Что касается методов именно исследования снега – то мы в основном вынуждены работать «по старинке», технологические новшества как правило, не вписываются в бюджет службы и часто уже используются в мировой практике, но еще не гостированы и не внедрены в практику Росгидромета, что сильно ограничивает возможность их применения.

На сколько сложно совмещать исторически наши «советские» подходы Росгидромета и передовые зарубежные технологии. Удается ли? Или вы свободны от предписаний Росгидромета?

На самом деле такой проблемы не стоит. Если говорить именно о технологиях – то в нашей стране они либо известны по докладам на конференциях и публикациям в журналах, либо применялись единожды в экспериментальном формате.

Все новшевства, которые возникают и используются – возникают и существуют на голом энтузиазме работников служб. Использование же новых методик получения и обработки данных, при оформлении необходимых формальностей – журналов, отчетов, некоторых обязательных видов наблюдений - никак не регламентированы.

Получается, что часть работ и наблюдений ведётся для соответствия требованиям руководящих документов, часть – для реализации реальных задач по прогнозированию и оценке лавинной опасности.

Вы сугубо инженерная служба, практики, удается ли вам вести еще и научные изыскания, или «нельзя объять необъятное»?

Увы, поддержка каких-либо изысканий в рамках нашей службы не предусмотрена. Поэтому мы их, конечно, ведем – но по большей части в свободное от работы время и за счет личных сил и средств.

Насколько вы зависите от кого-то в администрации, или у вас картбланш?

Мы зависим от начальника учреждения, в состав которого входим – Управления по делам ГО и ЧС. Разумеется, быть службой муниципальной, бюджетной, и при этом независимой – невозможно.

При этом наше руководство доверяет нашему опыту и профессионализму, поэтому можно сказать что в известных границах нам дан пресловутый «карт-бланш».

Самый запоминающийся случай, или пара, из практики службы прошлых лет

Самые запоминающиеся случаи, как правило, связаны со случаями несчастными. Поэтому о них, если честно, не слишком хочется говорить.

Хватает ли рук? Ну и чего не хватает больше всего на данный момент?

Рук, в принципе, хватает. Не хватает обученных и опытных рук – увы, уровень зарплат у нас невысокий, поэтому присутствует текучка кадров в инженерном составе – и каждого нового сотрудника приходится обучать практически с нулевого уровня.

И не хватает материального обеспечения для построения службы действительно современного уровня – очень хочется поставить сеть автоматических метеостанций в горах, например, но увы…

Кто стоял у ее истоков, откуда она выросла, если так можно выразиться? Истоки муниципальная лавинная служба, как ни крути, берет в службе лавинной безопасности АО «Апатит» (Сейчас СЛБ, в прошлом – ЦЛБ). В далекие советские годы Цех противолавинной защиты обеспечвал безопасность как производства – рудники, автомобильные и ж/д коммуникации, так и города – домов и гаражных кооперативов в опасных зонах, горнолыжного комплекса на г. Айкуайвенчорр.

В современной России частные структуры не слишком хотят брать на себя обязательства и ответственность за муниципальные объекты, поэтому организация городской службы была исключительно вопросом времени. Поскольку профильных специалистов в стране в принципе мало, а знакомых с регионом еще меньше, естественно, что и изначально, и в настоящий момент «костяк» службы составляют бывшие сотрудники лавинной службы АО «Апатит».

Так же логично, что в основу службы легли изыскания и архив наблюдений в очагах, угрожающих муниципальным объектам, произведенные еще в службе АО «Апатит».

Какие лавинные службы есть в России на данный момент, и какие у них особенности, в 2-х словах

Есть ведомственные – АО «Апатит», АО «СЗФК», РЖД, etc – их ключевыми задачами является обеспечение безопасности объектов ведомства и минимизация простоев.

Отдельно можно выделить ведомственные службы горнолыжных курортов – «Роза Хутор», «Красная Поляна» - их задачи, помимо вышеуказанных, еще и контроль безопасности прилегающих к трассам/объектам склонов на предмет безопасности для фрирайдеров.

И муниципальные – наша служба, ЭВПЛО, подразделения Росгидромета на Дальнем Востоке,СЛО ФГБУ СЦГМС ЧАМ. Их особенности – необходимость обеспечения безопасности не только объектов (муниципальных либо частных, по договору обслуживания), но и населения, туристов, фрирайдеров в районе их базирования.

Чем вы можете гордиться (что сделали, что внедрили,..)

Гордиться можем тем, что создали службу, у которой есть уже, несмотря на небольшой возраст, некоторый авторитет и да, лавинный бюллетень как формат, в котором выдается прогноз лавинной опасности, мы внедрили первыми.

С одной стороны – повод для гордости, с другой – Европу и Северную Америку в этом вопросе мы все же еще только догоняем.

Какие планы на предстоящий сезон у службы, ну и у тебя лично, как ее руководителя?

Как у руководителя – планы достаточно простые. Помимо работы в штатном режиме – увеличение акцента на распространение бюллетеня, что бы он был действительно доступен, увеличение количества актуальной информации о текущей лавинной ситуации на горнолыжных курортах, подготовка и публикация большого количества информационного материала о лавинной опасности вокруг города Кировска.

Выход больше «на сторону света» - а то мы есть, но о нас далеко не все знают. Необходимо сделать так, чтобы о нас знали и не стеснялись зайти (или хотя бы написать-позвонить) и попросить консультацию все те, кому она может быть полезна – туристы, альпинисты, организованные группы ски-туристов и даже отдельные фрирайдеры.

В двух словах, как удается совмещать работу руководителем такой службы и собственную тягу к фрирайду и бэккантри? Судя по всему ты редкий пример (для нашей страны) того когда это действительно удается. Зарубежом это норма, но для наших людей, что «от науки», что от инженерной защиты, это редкость

С трудом удается. И дело даже не в том, что руководство в администрации не поддерживают подобные увлечения – оно хоть и не одобряет, но понимает, что то, что невозможно остановить, нужно возглавить.

Наиболее трудно совместить хорошую погоду, снежные условия с выходными – не говоря уже о том, что об отпуске зимой можно только мечтать. Ну и, естественно, быть более консервативным в принимаемых решениях заставляет не только более глубокое знание происходящего в снежном покрове (тут ситуация двояка – и знаний больше, и понимание насколько я мало знаю тоже больше) но и осознание того, что любой лавинный инцидент с моим участием крайне негативно отразится не только на мне, но и на службе.

А редкость такого примера, мне кажется, обуславливается во многом малочисленностью специалистов в нашей области. И большинство тех, кто занимается лавинами, вне работы имеет другие увлечения, не связанные со снегом. «Настоящих буйных» же мало в принципе, независимо от специальности и работы, причем в любой сфере.

Михаил Рябчиков, руководитель Кировской городской лавинной службы