• Часть первая
  • Часть вторая
    •

    Быстро прошли 150 метров по вчерашним перилам. Хорошо, что не поленились - провесили. Первую нижнюю перильную веревку оставили. Нам она до вечера уже не нужна, а Ване и Диме теоретически может понадобиться. Второй веревкой связались, третью в рюкзак. Вышли на северный гребень Любимой горы и пошли одновременно, обходя или проходя несложные жандармы с попеременной страховкой или по своим перилам. На такой высоте в походе мы впервые, поэтому тяжелее дышится.

    Скальные жандармы менее страшные, чем в описании по книге Наумова, и как правило, их проще обойти по снегу и льду слева или справа, чем лезть в лоб. Обычное дело. Те, кто описания делал, возможно и правда в лоб лезли, может, чтобы сложность высокой категории трудности маршрута подтвердить, но часто потом эту крутость реально можно и в стороне обойти.

    Хотя, когда делались эти древние описания, снежно ледовое снаряжение было гораздо хуже, чем сейчас, и может, поэтому предпочитали лезть по крепким скалам, а не по скользкому для тех кошек льду. И "морковки" были забивные для льда, а не ледобуры, как сейчас.

    В походах не раз настраивались на сложные скалы, и в итоге обходили их в стороне. Зачем лишний раз напрягаться, когда в кошках хорошо по снегу проходится, и быстрее.

    Идём втроём. А по новым туристическим правилам минимум вчетвером можно ходить на такие препятствия. И это правильно. Случись с кем-нибудь какая травма, и без связи с миром последствия могут быть еще более плачевными. Вдвоём пострадавшего очень трудно спускать, и одному за помощью идти опасно.

    Что в отчёте потом писать? Про количественный состав ничего не буду.

    - Опять будет Ложь - сокрытие реальной ситуации?

    Это во благо ближних, друзей. Это умалчивание информации в отчете во имя добра ближним - Маленькая Ложь. А то еще Осуждение у некоторых членов МКК появится или членов жюри на чемпионате, а Осуждение греховно. Зачем их толкать на грех. Если есть в тебе Осуждение – обвиняешь в чем-то кого-либо, значит уже возвысился над осуждаемым и считаешь, что способнее в чем-то, правильнее, а обвиняемый плохой. Если кажется, что ты имеешь право осуждать, то это у тебя уже связь с лукавой, всегда греховной Гордыней. С Гордыней хорошо знаком – сам часто других обвиняю. Потом каюсь. И лукавые часто помогают друг другу, нападают на слабоверных кучей. А Осуждение лучше на Сочувствие заменять, можно практически во всех ситуациях. Лучше, конечно, Осуждение совсем к себе не подпускать, но для такого состояния много над собой работать нужно.

    - Никакая Ложь не может принести добро. В ней - зло. А члены жюри и МКК могут и с Сочувствием без Осуждения с чемпионата снять или руководство походом не зачесть. И это правильно будет.

    Если спросят, то скажу сколько нас было, а писать в отчёте не буду. Но если пишу в отчетах, что где-то были, значит реально были. В этом уже не обманывал. А победа при достижении вершины всегда общая - всей группы. Каждый трудился и участвовал в достижении общей цели. И можно всех награждать за труды.

    Ладно. Сначала нужно всем живыми и здоровыми вернуться, до отчёта ещё очень далеко.

    Вот прошли с попеременной страховкой очередной жандарм. Сашенька за мной, Женя замыкает, снимая страховочные станции. В связках-двойках быстрее получилось бы. Может все же нужно было вчетвером идти двумя двойками с Ваней, и приболевшего Диму одного оставить? И так не хорошо, и так - плохо.

    Постепенно гребень стал местами острым и более пологим. До вершины значит уже недалеко. В одном месте нагромождение больших плит встретилось, некоторые качаются. Периодически встречаются снежные карнизы, при выходе на которые можно испытать свободный полет. У меня было однажды такое. Очень острые ощущения и впечатления на всю жизнь. Не хочется больше с карнизами играться: кто - кого.

    И всё же нас накрыла туча. Идем и всё время считаем секунды между вспышкой молнии и раскатом грома. Свет молнии можно считать долетает до нас мгновенно, а звук то гораздо медленнее. За секунду всего лишь около 320 метров на этой высоте. Недавно промежуток между ними был десять секунд, потом - восемь. Сейчас опять сверкнуло. Раз, два, три, четыре, пять. Сильно громыхнуло. Значит где-то по Мижирги ударило. Всё металлическое звенит, гудит и кусается, но пока терпимо. На вершине Птицы сильнее разряды кусались. Выжили.

    Опять сложный участок, и со скалами. И по снегу не обойти. Это плохо - на скалах больше шансов удар получить. Вешаю перила, так ребята реже за колючие скалы руками будут браться.

    Наконец-то, вот она, долгожданная! Ура-а-а! Вершина Любимой горы! Дальше постепенно гребень уходит вниз. Видно, к сожалению, только лишь метров на сто из-за тучи. Периодически только на 10-15 метров. Хорошо, что рискнули и дошли. Мы крутые и смелые ребята! Мы первые туристы, которые сюда залезли! Хотя конечно, не важно кто себя, как называет.

    С Сашенькой связались в свободную веревку и ищем вершинный тур у ближайших скальных выходов, пока Женя по последним перилам к вершине поднимается.

    Что-то не можем найти тур – может снегом засыпало. Странно. На такой значимой, самой высокой вершине района должен быть очень приличный тур. И может даже с табличками какими-нибудь.

    О, Боже!!! Мы не на Главной вершине Любимой горы. Ветром раздуло ненадолго тучи, и впереди метрах в двухстах пятидесяти от нас, примерно на такой же высоте видно стало еще один скальный пупырь, и даже два. Но второй всё же гораздо ниже – это её Восточная вершина.

    Подошёл Женя. Смотрим вперёд. Хочется, но колется. И сильно колется не в переносном смысле, а в прямом. И это мягко сказано. Всё звенит, шипит и гудит, и пробивают электрические разряды через пальцы.

    Очень опасно и страшно там - на скальной Главной вершине Любимой горы. А здесь безопаснее, на снегу стоим. Мы старались передвигаться по снежным участкам гребня. Они изолируют от смертельных скал. Опять много разных мыслей бурлят в голове.

    - Смерть может оказаться гораздо ближе, чем кажется. Надо спешить делать то, что нужно сделать!

    Это может быть лозунгом для каждого дня жизни, а здесь сейчас тем более.

    - Только одержимые могут пойти вперед к той вершине.

    - Трус и слабак остановится.

    Разве одержимость идти вверх к вершине плохая? Обычно это приветствуется. Но сейчас, конечно, другие условия.

    - Есть другие прекрасные вершины и одержимости. Мудрые не спешат. Если пойти дальше к вершине – на скалах убьёт.

    Ситуация реально экстремальная. Нужно очень быстро думать и предпринять правильное решение. Но как остановиться, если кажущаяся цель так близка. Всего лишь метров триста осталось по простейшему гребню. Или даже меньше. И не вверх, а практически по горизонтали. Немножко вниз по снегу и столько же вверх. Минут пять… семь, и мы там. Главная скальная вершина Любимой горы кажется на этой же высоте, ну может на несколько метров выше. А с другой стороны, какая разница?

    - Чем выше, сложнее и экстремальнее, тем интереснее.

    - К Смерти такой интерес. Зачем такой интерес?

    Райнхольд смог взойти на все восьмитысячники, на все свои вершины благодаря тому, что умел бороться с одержимостью – мог остановить себя, сказать: «Нужно возвращаться, постараюсь в следующий раз».

    Одержимость некоторыми мыслями и желаниями порой затмевает разум, и очень она опасна и вредна. Это не наши мысли и желания – они не всегда с нами, они приходят и уходят. Разные желания, мечты, восхождения и траверсы сменяют друг друга, а горы остаются неизменными. И мы кажется тоже. Возможно, и правда, что лукавые «ангелы из нижних миров» делают нас одержимыми захваченностями. Ампутированные пальцы от обморожений, поломанные ноги и руки, трудно излечиваемые ожоги от молнии, а и тем более человеческая жизнь не стоят галочки о том, что побывал в какой-то точке пространства, достиг какой-то материальной цели или способности.

    - Каждый живет как хочет, считает, что правильно живет, каждый по-своему карму отмывает, у каждого свой путь и одержимости. Не надо мешать!

    И зачем мы здесь сейчас? Зачем такой риск, эта игра со Смертью? Горы вечно стоят, а люди к ним приходят и уходят. Можно и через год или два повторить более безопасную попытку.

    - Духовную коррекцию нужно сделать, мысли и желания изменить и направить в лучшую сторону, и будет лучше и безопаснее. Всё изменится. И погода. Нужно в любви и согласии с природой жить, а не ради похотей своих!

    Эта цель в жизни в трёхстах метрах от нас может привести к смерти. И может шарахнуть насмерть молнией в любую секунду кого-нибудь, или всех сразу.

    Куда всё же идти – вперёд к вершине триста метров, или вниз? Так хочется вперед… Можно ещё пройти сто метров до той снежной седловинки, на ней грозу переждать, и потом к Главной вершине сходить. Но сколько нужно будет ждать? И снег валит, склоны на спуске могут лавиноопасными стать, если долго ждать.

    И вдруг… Ослепительная ветвистая молния шибанула в Главную вершину моей мечты. Сразу же оглушающий гром и еще более сильный звон в ушах. Секунды считать не пришлось. Мы в грозовом фронте. Хочется провалиться сквозь землю, там безопаснее.

    Посмотрел за гребень на восточный снежный склон. Бергшрунд кажется в трех веревках от нас.

    - Можно вниз уйти, переждать немного и назад, и к вершине.

    Спросил у рядом стоящего Жени про такой вариант. Спокойный, как обычно, Женя выглянул за гребень, снял солнцезащитные очки, чтобы лучше рассмотреть рельеф внизу, и ответил, что как-то очень стрёмно в берг спускаться. Такое впечатление, что не боится здесь умереть. Кришнаит верит в бессмертие души. Нужно сходить в его кришнаитскую тусовку после похода, познакомиться с его друзьями по вере, его духовником-наставником. Мне нужен наставник. Своих мозгов не хватает.

    Спускаться по склону действительно стрёмно. До берга скорее всего гораздо больше, чем 150 метров. И в нём постоянно засыпать будет снегом при такой погоде и трудно выбраться из него обратно. При устойчивой хорошей погоде иногда спускались с острого гребня для ночевки, но сейчас это западня! Откуда такая мысль пришла? Хорошо, что у Жени холоднокровия хватает. Что-то мне всё окружающее и происходящее напоминает. С ужасом вспоминаю события семилетней давности.

    ... Семь лет назад был интересный "длинный" поход из Приэльбрусья с большим количеством восхождений на вершины. И в конце Шхара. Сам нитку маршрута придумал.

    - Нет. Подсказка была. Так надо было.

    У нас почти весь тот поход прошёл гладко. Почти. До последнего восхождения.

    Вначале сходили во время акклиматизации на вершину Уллукары. С неё прекрасный вид на Ушбу и Чатын открылся. Тоже кстати гроза и разряды немножко попугали.

    Попытались потом на Вольную Испанию сходить, но погодные условия у вершины опять сильно испортились, и не пустила она нас гордых к себе на вершину. Испугались в грозу. Несколько новых наших перевалов прошли у г.Бжедух и пиков Кавказа, на пик Кавказ Главный сходили. Панорама с него шикарная. Хорошо видно Ушбу, Шхельду и Эльбрус.

    Потом посетили труднодоступную вершину прекрасной Шхельды Восточной при отличной погоде. Много перил на ней провесил, скалы местами не простые. Наша записка на её вершине в туре 19 лет пролежала!

    Это вам не какие-нибудь там популярные гималайские восьмитысячники, на которых порой тесно и пробки, и в очередях иногда стоят. Скоро можно будет на канатке заехать на высшую точку этой планеты. А что? Кислородную маску одел и заехал на вершину, покорил. Только деньги плати. Инвесторам и технике нужно ещё созреть немножко. Пока только шерпы заносят. Основной труд их.

    - Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь.

    Здесь вам неприступные кавказские недотроги. Шерпов пока нет. Здесь на некоторых вершинах записки в турах по двадцать и по пятьдесят лет лежат. На скромном симпатичном Тютюне мы как-то сняли записку, которая пролежала в туре 38 лет. Могла и дольше лежать.

    Шучу частично. Просто Шхельда в главном кавказском хребте, на границе, и долгое время погранцы, и из КСП альплагеря сюда не пускали. Здесь на подходах могли люди из ада ограбить, изнасиловать и убить. Поэтому альпинисты не ехали в когда-то цветущий и популярный альплагерь "Шхельда".

    В том походе много простых и сложных перевалов еще прошли: перевал Академика Александрова по ледовой стене нового нашего «простого» маршрута (не побоялись!), перевал Двойной у Бжедуха. Потом взяли двухнедельную заброску продуктов в альплагере Джантуган, и за шесть дней от Джантугана через шесть перевалов дошли до Большой Белой Стены. Ляльвер и Гестола пустили на вершины тоже при отличной погоде.

    Неприлично некоторые оседлали тогда вершину Гестолы. Сели на неё как на коня. Неуважительно к горам так поступать. Нельзя так! Сам промолчал и фотографировал, а ведь нужно было сказать ребятам. Возможно отомстить некоторым решили.

    Позабавились в горах месяц и хватит, надо знать меру во всем, да и устали уже психологически.
    Зачем потом на Шхару? Или похож на алкоголика, не чувствую меры.

    - Одержимость вредна и опасна.

    - Без одержимости никуда не дойдешь, ничего не достигнешь.

    - Шайтана и бесов не страшно?

    - Не нужно их бояться. Нужно бояться дружбы с ними, согласия с ними, с их идеями и желаниями, которые как правило кажутся приятными и сладкими.

    - Убить в себе и людях обычные человеческие желания удовольствий не получится. Нельзя резко взять и убить мечту, обычные стремления. Это толкает к Самоубийству.

    Можно изменить направленность этих удовольствий, отношение к ним. Испытывать удовольствие и благодарность Всевышнему, что Он их даёт. И понятно, что быстро не получится - в подсознании тонны слоёв грязной и низкой информации, грехов и желаний. Но нужно очищаться.

    - Всё сказанное - пустословие. Можно испытать удовольствие либо от связи со Всевышним, либо от игрушек, которые дает. Для человека игрушки приятнее. И проще удовольствие получить.

    Всё от Всевышнего. Всем подсознательно понятно, что Всевышний во всём, но не совсем это понятно.

    - Если есть любовь к Всевышнему и ближним - все равно будет хорошо, если даже будет временно плохо! Чтобы не делал. А если нет такой любви, то всё равно будет плохо, даже если временно будет хорошо, чтобы не делал.

    - Бред. Опять Пустословие и Словоблудие!

    Почему? Очень даже мудрые фразы. Не знаю от кого. Крик души ангела-хранителя? Некоторые слова и фразы по-разному только можно понимать. Аккуратнее нужно. Как на минном поле. У Иисуса двусмысленных фраз не мало было. Почитайте Новый завет. И нужно их понимать с более глубоким смыслом.

    - Истину и Всевышнего невозможно описать словами. Не надо пытаться. Бог заповедовал Адаму и Еве не рвать яблоко с дерева... Заповеди нужно соблюдать. У каждого свой путь к Всевышнему, и чтобы увидеть этот путь для всех разные слова нужны.

    Извиняюсь. Каюсь. Но кому-то возможно и эти слова подойдут. Хочется найти выход из ситуации. И может кому полезно тоже будет знать и информацию из этой сказки. Сколько можно плавать в Сансаре

    - Всё давно уже известно. Великими Учителями сказано и в книгах Жизни написано…

    Опять отвлёкся куда-то. Возвращаюсь пока к Шхаре.

    Сходили вчетвером на Шхару тогда в непогоду. Сняли записку грузинских альпинистов (в Грузии тоже жив альпинизм). Ничего не видно было. Эстетики никакой. Отсидка на гребне в метель, траншею копали, чтобы дышать можно было. Год назад в начале сентября в Приэльбрусье на Ушбу ходили, погода отличная была. А здесь выше, и уже зима началась. Не знал об этом.

    Начали спускаться по новому маршруту. Мы опытные – всё можем. Прошли одновременно немного, далее провесили метров двести перил, потом решил, что можно опять с одновременной или попеременной страховкой.

    …Не дождавшись пока Лёха страховку организует, Володя вщелкнулся в один конец и решил потихоньку пойти. Холодно было. Леха часть связочной веревки только что успел сбухтовать, на лыжную палку в боковых стяжках рюкзака сверху накинул. Ещё даже не успел в верёвку вщелкнуться... Сначала по снегу, потом Володя падал по скалам.

    Лёхе без снежного якоря трудно было бы его удержать на таком снежном склоне – страховка через ледоруб в свежем снегу не надежна, и слаба. Верёвка слетела с лыжной палки лёхиного рюкзака. Лёха жив и невредим остался.

    Мы с надеждой втроём подходили к месту падения Володи. Надежда угасала. Следов нет никаких. Нашли расколотую желтую строительную каску и внешнюю черную пластиковую часть ботинка «Koflach» (модель «Para»). Поменять простые владимирские вибрамы на удобные теплые «кофлачи» всей нашей команде, кроме Артёма, только перед этим походом удалось. Артём на год раньше, уже в чемпионском походе щеголял.

    Сильный снегопад и постоянная пелена ссыпающегося со склона снега быстро укрывала белым «покрывалом». Пока провешивали метров триста крутых перил и подходили под этот сброс уже запорошило на 20 см. Один из ледобуров-самосбросов пока дюльферял успел намертво вмёрзнуть в очень холодный лед. Пришлось терять время и жумарить обратно по отвесной стенке.

    Ищем рядом дальше. Саша наконец-то нашел веревку, по ней Володю, точнее его тело. Никаких признаков жизни. Открытый перелом ноги ниже колена, берцовая кость торчит наружу, крови рядом почти нет, сердце остановилось при первом же ударе. Наверное. В разбитом самодельном рюкзаке на спине ничего нет – палатка и все вещи уже попрятались в трещинах или сугробах.

    Стоим втроем рядом. Закрыл ему полуоткрытые веки. Один глаз неестественно в сторону смотрел... Мы в шоке. Гробовое молчание. Такая ситуация у каждого из нас впервые. Жутко и мрачно вокруг и внутри. Тишина. Еле слышно только, как снег капает на наши куртки. Это были чьи-то слёзы? Когда-то эти снежинки были в чьих-то слезах, это точно. Долго втроем стояли вокруг него. Очередная жертва горы, моя дурость, кому-то так надо было или это расплата за удовольствия и грехи?

    Вдруг в нескольких километрах от нас по Большой Белой Стене прогрохотала лавина. Где-то за Джанги. Очнулись сразу.

    Какой еще ждет ледопад ниже не понятно (поднимались ведь по гребню другим, классическим маршрутом). Скоро стемнеет. Оставаться здесь психологически не в состоянии, тем более мы теперь без палатки. Оттащили немного вниз тело до слегка выступающей из снега ледовой глыбы. Закрепили веревкой к ледобуру. Немножко присыпали от птиц и солнца снегом - «схоронили». Его палку лыжную рядом воткнули (телескопических еще не было или денег не хватало). Думали, что оставляем на время. Оказалось навсегда. Шхара не захотела его тело отдавать. Да и не хотела, похоже, просто пускать нас на вершину, и потом отпускать. В метели с трудом три дня назад тур с запиской нашли на вершине и спускались потом до штурмового лагеря в середине гребня, два дня отсидки в непогоду, насыпало полметра снега. Думал, что на длинной снежно-ледовой доске на классическом маршруте выше подушки будет тоже много снега, и до надежного льда для ледобура трудно докопаться будет. Выбрали спуск в метель с периодически порывистым ветром, в неизвестность...Казалось будет проще. Здесь никто же не ходил не с проста. Гиблое место.

    Снегопадом и лавиной присыпало это место. Через несколько дней, когда прилетели на вертолёте со спасателями, не смогли найти, и потом даже с обученной собакой. Много перекопали. Ушёл почти как некоторые святые, но не известно куда. Вряд ли в рай - в церковь не ходил, не причащался. Это с точки зрения батюшек православных. Но и ада он ведь точно не достоин. И куда тогда?

    В ночи долго искали Австрийскую хижину на морене, местность не узнать, всё в глубоких сугробах. Сентябрь только на днях наступил, а уже здесь как будто зима. Впервые здесь, и в это время. Неоценимый опыт…

    Нашли наконец-то в кромешной тьме ночи трудноотличимый от большой заснеженной глыбы маленький долгожданный двускатный домик - Австрийскую хижину. Мы живы, но не все. Но мне кажется, что наши души живы все, и всегда. И Володя где-то здесь, и даже был с нами в хижине некоторое время. С глубокого детства было ощущение и вера, что у человека есть душа и живет она вечно. Если душа откуда-то пришла, и появилась в теле, как она может исчезнуть бесследно.

    Достали спирт из аптечки, выпили втроём за него. Обычно не пью. Почти всё время молчим. А что говорить? И так всё понятно. Видно, что Лёха тоже сильно переживает, но пытается разговаривать бодро. Улеглись на жесткие тёплые нары - огромное спасибо строителям хижины. Многим помогла и дала уют в трудные минуты.

    Утром проснулись, а нас трое. Володи уже нет.

    Почему эти муки, почему так произошло? Лукавый соблазнил? Это не оправдание. Кто-то на гребне перед спуском шептал:

    - Можно легко здесь спуститься, и заодно новый маршрут открыть.

    И ребятам при спуске с вершины показалось, что можно легко спуститься с гребня.

    Ангел-хранитель кричал, что нужно спускаться по классическому известному маршруту. Но видел и слышал только то, что мне удобно и выгодно. Часто так бывает.

    Открыли новый маршрут… Эксперименты в горах очень опасны, дорого могут стоить.

    Оставалось каких-то метров 400 перил вниз до пологой ступени ледника. И все были бы дома. Зачем решил пойти без перил? В походе около 10 км перил провесили. Так безопаснее для туристов с тяжелыми рюкзаками. И особенно так лучше, если технический опыт участников разный. Но мы же все опытные ребята, и налегке, в рюкзаках уже не было продуктов. В отсидке на широкой седловине гребня почти все съели. Нашу палатку почти на метр за несколько дней отсидки со всех сторон завалило снегом. Мы оказались в яме. Нормальную вентиляцию не могли сделать даже с помощью выкопанной траншеи, поэтому травились углекислотой. На второй день метели нужно было палатку переставить рядом из образовавшейся ямы. Легко сказать, не просто сделать, заставить себя. Но иногда и погибают из-за угарного газа и углекислоты в таких условиях. От наших бензиновых «Огоньков» гари было больше, чем от газовых горелок (они стали для нас доступными чуть позже). Отравленные мозги у нас плохо соображали, были в угнетенном состоянии. К тому же после отсидок как правило всегда есть некоторая «тупость» сознания. Хотелось быстрее спуститься. Думал, что на длинной снежно-ледовой доске на классическом маршруте выше снежной подушки гребня будет тоже много снега, и до надежного льда для ледобура трудно докопаться будет. И при обходе трещины по склону чуть ниже подушки можно было лавинку подрезать.

    Была Самонадеянность, потеря внимания и концентрации. Но это все же и спортивное опасное мероприятие. В спорте секундная потеря внимания и концентрации может обернуться травмой, а иногда и смертью. Всё в комплексе наложилось.

    - За все удовольствия нужно платить. Сами во всём виноваты!

    - Можно все дела делать и жить без удовольствий, и не придётся расплачиваться. Как будто служишь кому-то и все дела жертвуешь. Да и какие тут удовольствия?

    - Убийца и лжец! Не хотел видеть реальные ситуации и события вокруг.

    Трудно видеть реальность. И не хочется. Хочется иллюзий и мечтать, что будет лучше.

    Сделали бы очередные перила на ледобуре или снежном якоре, и все было бы нормально. Но можно сказать, что причины были и более глубокие, духовные.

    Можно сказать, что трагедия произошла из-за материальных причин, потери страховки, но есть и другие причины. Подобно погиб в нескольких километрах отсюда на Большой Белой Стене другой мой друг - Максим.

    Эти ребята всегда со мной, в моем сердце. Пока есть память. Максим тоже был болен горами, был одержимым Зимним Траверсом Большой Белой Стены. Одержимым идеей и желанием пройти этот зимний траверс. С ним в группе была такая же одержимая Настя. Она по-своему прекрасна, сильна духом. Но одержимость часто затмевает рассудок. После всего, что случилось, ей казалось, что они всё правильно делали… А могли ведь с Джанги все живыми-здоровыми спуститься…

    Главные причины страданий духовные. Греховное затмевает рассудок, и на материальном уровне потом ошибки. Мои страдания из-за моего эгоизма и моих грехов и привязанностей: Тщеславие, Жадность, Похоти, желание «круто» по перемещать своё тело в горах – на эти перевалы и эти вершины.

    - Отбросить эти желания, и не будет этих страданий. Отбросить другие желания, и не будет других страданий.

    - Слабые погибают, сильные выживают. Естественной отбор. На войне всё гораздо хуже бывает. Вперед и с песней! И на траверс Большой Белой Стены следующим летом. Доказать, что не слабак и не сломался!

    Опять противоречивые мысли не понятно откуда.

    Володя сам сделал свой выбор, он же мог сказать, как и другие: «Я не пойду, нужно в город, есть дела, устал и надоело». Артём с Шурой правильно сделали, не пошли на это последнее восхождение, домой ушли с баранкоша.

    Что происходит с другими, это из-за их прегрешений, заслуг и кармы. Что происходит со мною, это из-за моих прегрешений, заслуг и кармы.

    Это себя так успокаиваю. На самом же деле виноват в его смерти. С материальной точки зрения, нужно было организовать страховочную станцию, и идти дальше вниз по перилам. Мне плохо было видно в метель, дюльферял тогда последним как обычно, и был примерно в сорока метрах от места срыва Володи…

    Нельзя было Володю брать сюда, и не нужно было вообще планировать и идти на эту вершину. Столько уже вершин и перевалов прошли в том походе, все устали физически и морально, всё поднадоело. И для чемпионата по горному туризму уже хватало для какого-нибудь призового места. Зачем еще на одну вершину? Лучше бы сам погиб, чем мучаться оставшуюся жизнь, что друга погубил.

    - Горы лечат от прегрешений. Это кажется, что жестоко.

    Да и сон же с поминками был этот ужасный. Вещий сон, как оказалось. Будущее известно? Как это возможно?

    Мне перед тем походом приснился ужасный сон - поминки Володи в квартире его родителей. Во сне наблюдал из коридора квартиры: были его родственники, фотография Володи, и во сне чётко понимал, что это его поминки. Во сне мне было очень-очень стыдно, так был руководителем этого похода и не смог его смерти избежать…

    Проснулся в ужасном стрессовом состоянии. Что делать? Уже и билеты в Нальчик куплены. Сказать ему, что не возьму в поход не могу. Столько всего пройдено, и подготовки сделано. Володя был самым верным и надежным товарищем и участником группы. Нас связывали не только горные и лыжные походы. Мы вместе между походов зарабатывали на жизнь промальпинизмом. Прошлым летом вдвоем красили купола на храме Казанской иконы Божией Матери в Коломенском, потом белили стены храма с другими ребятами. Почему этот сон? Чушь.

    - Опасения за него преобразовались в видение во сне. Не было бы Страха, и не погиб бы. Сам виноват, что допустил к себе Страх.

    - Все случайности не случайны. Каждый получает по своей карме. И всё уже известно, что было и будет! На это, и всё воля Бога.

    Но зачем тогда вообще весь этот спектакль, если известен конечный конец?

    - Ничего не известно. Это плод воспаленного воображения, страхи, мираж. Надо жить одним днём, брать от жизни всё, что даётся. Дают бери, бьют - беги. И не переживать из-за ерунды.

    - За все удовольствия нужно платить. Сами во всём виноваты!

    - Можно все дела делать и жить без удовольствий, и не придётся расплачиваться. Как будто служишь кому-то и все дела жертвуешь. Да и какие тут удовольствия?

    Опять противоречивые мысли лезут с разных сторон.

    Откуда и почему этот сон? Мои страхи за него. Предрассудки. Мы вместе два раза были на вершине Ушбы в предыдущие годы, и оба раза на Ушбе у Володи были срывы. Первый раз уже на спуске дюльфером в темноте оступился на ледовой доске и улетел с гребня на более крутой восточный склон - ледобур и веревка спасли.

    Второй раз тоже на спуске, обходя нависающий карниз, Володя сорвался из-за шариков налипшего снега на ВЦСПСовские кошки (не сбил вовремя), но смог сам затормозить, «зарубиться» ледорубом на крутом снежном склоне. Еще бы немного пролетел, и мог Мишу – товарища по связке – сдернуть. Мишина страховка могла не выдержать рывка. Смог бы Миша погасить рывок? Иначе улетели бы километра на полтора вниз по крутой стене.

    Боялся, что с Володей опять может что-нибудь случиться. Поэтому этот сон. Надо было ему рассказать. И чтобы он обо мне подумал?.. Какая разница. Струсил. Промолчал. Эгоист. И не умею дружить по-настоящему. С друзьями нужно делиться, и информацией тоже. Тем более такой. Мне нужны были надёжные, верные участники?! Чтобы в любое пекло за мной пошли, какое захочется.

    - Каждый в какой-то степени эгоист. Все живут, как им удобнее и приятнее.

    Дитё СССР. Поэтому такой. За несколько поколений здесь многие разучились дружить, раскаиваться и благодарить Бога, молиться перед едой и сном, сочувствовать, доверять и даже улыбаться другим. После революции в России страшно было общаться, не коммунистическую веру иметь и правду говорить. За это убивали.

    - Незачем других обвинять – самому нужно исправляться.

    Очень тоскливо было той осенью. Ещё и подругу-альпинистку Лену забрал тот високосный год - упала на скалах на Домбае. Перед выездом в горы общались, чай пили и красивые фотки с горами смотрели. Решилась поехать после некоторого перерыва... Душевная была девушка.

    - Люди не вечны. И нет смысла иметь привязанность. Любить беспристрастно нужно.

    Один добрый кришнаит спас меня той осенью от Тоски. Стоял он на улице в промозглую погоду у входа в метро Площадь Революции с Бхагавад Гитой, проповедовал пойти по такому пути духовного развития. Сильно подмерзший он был, без перчаток, поздним вечером и в такой холод. Уже прошёл мимо него, а он вдогонку спросил: "Вы хотите быть с Богом?"

    Остановился. А вдруг. Может что-то полезное скажет.

    Он сказал, что хочет подарить мне Бхагавад Гиту. В ней, говорит, показаны пути к Богу. Немножко поговорили.

    Начал читать эту книгу Жизни в дороге, закончил дома ночью, очень легко вошла информация. Спокойствие и радость появились вместо Тоски. Потом несколько лет в метро читал, в рюкзаке постоянно со мной была. Сразу же с первых страниц было такое ощущение, что когда-то её уже читал, и много раз. Когда?

    - В прошлых жизнях. В этой книге написано, что были прошлые жизни. И следующая будет.

    С этим уже спорить не буду. А с Новым Заветом мало различий. Конечно, по-разному написано, но суть одна, и заповеди те же. С моей точки зрения. В библии не нашел ответы на некоторые вопросы: откуда инопланетяне, как Иисус исцелял и по воде ходил. А Бхагавад Гита проясняет многое.

    Стремление влиться в общину кришнаитов было, но быстро закончилось. Друзей и духовника-наставника в этой вере опять не нашёл. Побывал в одной компании верующих. Как-то непривычно. Очень молодые и горячие все, Учителя-наставника себе не встретил у этих кришнаитов.

    - Из-за эгоизма и Гордыни не нашёл. Один в поле не воин! Нужно учиться дружить. И Учителя нужно искать, стремиться к нему.

    Возвращаюсь на Любимую гору, сильно отвлёкся.

    Может всё же дойти до главной моей мечты? До неё ведь каких-то триста метров, а грозовой фронт над нами возможно уже прошёл на север к Миссестау. Может одному залезть на вершину, а ребята внизу на снегу подождут?

    А может эта вершина выше, чем Главная вершина Любимой горы? Глядя отсюда не понятно, какая из них выше. На Шхельде кстати Восточная вершина самая высокая.

    - Главная мечта должна быть другая. Вершина другая выше и важнее.

    - Заладил одно и то же: хочу, хочу. Повторения надоели. Если очень хочется - нужно делать. Хуже будет, если себя останавливать.

    Все по спирали происходит, с повторяющимися витками. У меня правда они мелкие какие-то. Раз в два года попадаю в какую-нибудь задницу. В прошлом году удачно к Белухе сходили и поход прошли, аккуратно. А в этом году опять распоясался.

    - Семь раз отмерь - один раз отрежь. Рубить сгоряча, не подумавши, опасно. Калекой можно остаться. И повторение - мать учения. Полезную информацию нужно чаще вспоминать, читать. Тонны мирской информации быстро прячут граммы информации полезной.

    Долго уже здесь на этой вершинке торчим - минут десять прошло, как вылез. Пора идти…

    Читать дальше >>>>>