История одного первопрохода
Редакция Mountain.RU благодарит Стефана Гловача, Роберта Яспера и Клауса Фенглера за предоставленные материалы
Кратчайший путь к Мураллону от последнего аванпоста цивилизации, Эстанции Кристина (Estancia Christina), - 40 км по небу, за птицами. У нас же (у меня, Роберта, нашего оператора Себастьяна и фотографа Клауса) дорога уложилась в три недели перетаскивания снаряжения и провизии по нетореным тропам и опасным ледникам к подножию стены.
 Читайте на Mountain.RU об экспедициях Стефана Гловача и Роберта Яспера: PIOLET D’OR -2005. 15-й Золотой ледоруб
PIOLET D’OR -2005. Объявлены номинанты
Piolet D'or. Премия "Золотой Ледоруб". История. Личности
Сьерро Мураллон. The Lost World (1000 м, М8)
|
Прозрение наступило одновременно для всех: очевидно, что с этим барахлом и, главное, оставшимся количеством дней мы никогда не достигнем вершины по запланированному маршруту.
Мы оба даём клятву вернуться сюда снова. А пока нам удаётся сорвать чудный первопроход по правому лезвию северной стены. Это также 1000-метровый пиллар, категория 5.10+/M8, который мы проходим в тройке, вместе с Клаусом, составившим нам компанию, в альпийском стиле.
Маршрут называем “The Lost World” и оставляем большую часть железа у подножия вожделенной цели, чтобы повторить попытку на следующий год.
2004 – Вторая попытка
На этот раз мы планировали подойти к своей горе с севера, через ледовый капюшон. По сравнению с прошлым годом расстояние подхода увеличивается вдвое, но зато заброску придётся переть на себе только от Пьедры дель Фрайл до Пассо Маркони. Там перекладываем барахло на сани и …
В первый же день понимаем, что выбранный нами путь объективно опасен, и в случае непогоды мы огребём по полной, но на этот раз удача мила и дурашлива.
Четыре дня без малейшего дуновения ветерка, кристально чистое синее небо над головами и тяжёлый снег под ногами делают подход выматывающим, но не неприятным. Типичное для Патагонии затишье перед бурей.
Утром четвёртого дня Патер, Себастьян и Тобиас прощаются с нами и двигают в сторону Эстанции Кристина, а мы продолжаем путь по небольшому ущелью между Доном Боско и северной стеной Сьерро Мураллон.
* * *
Когда к вечеру мы подошли к подножию стены, стало очевидным, что на этот раз невозможно построить безопасную ледовую пещеру и использовать её в качестве базового лагеря: просто поблизости недостаточно снега.
На следующий день мы воздвигли внушительную снежную стену вокруг наших палаток, таким образом защищая себя от грядущего шторма.
Вечером чудесная погода, баловавшая нас во время подхода, превратилась в сущий кошмар. За час шторм набрал сумасшедшую силу. Ветер носился со снегом горизонтально земле, и в одно мгновение наша палатка, стоявшая с подветренной стороны, захлебнулась в снежной пучине.
В два часа ночи я вынырнул из вынужденной дремоты. Твёрдый, как бетон, снег давил со стороны головы. Я начал простукивать палатку – почти до самого верха она была надёжно зацементирована снегом. Паника охватила меня и Клауса, нужно как можно скорее выбираться отсюда, у Роберта палатка ещё меньше, наверняка её завалило целиком.
Задняя часть нашей палатки уже просела, и как два маньяка, с поварёшками в руках мы ринулись прокладывать двухметровый тоннель к свету. Вверху на несколько секунд мы были оглушены, примерно так выглядит ад, спущенный с цепи. Порывы ветра сбивали с ног. Что мы, жалкие пацифисты, могли противопоставить? Лопаты и поварёшки. Битва за укрепление оборонительных сооружений продолжалась до восьми утра.
Дива Мураллон приветствовала нас штормом, впрочем, штормом она с нами в год назад и попрощалась.
* * *
Без снежной пещеры мы оставались беззащитными перед стихией, так как надёжного укрытия в этом забытом Богом месте не существовало.
Работая как сумасшедшие лопатами, мы вдруг отчётливо почувствовали свою уязвимость. Никто. Нам. Здесь. НЕ СМОЖЕТ. Помочь. Несмотря на иллюзорную связь с миром через спутник. Если что-то ужасное случается с одним из нас, то только мы в состоянии что-то предпринять в ответ. В первую же ночь нам недвусмысленно продемонстрировали границы наших возможностей. Вес снега значительно превышал прочность наших палаток.
На вторую ночь удары всё больше напоминали нокаут. Мы стали пешками в жестокой игре духов.
Но именно поэтому Патагония является одной из самых ангажированных дам в альпинизме! И если на Сьерро Торре или Фиц Рое ты хотя бы можешь пересидеть ненастье в базовом лагере, то на Мураллоне, при определённом стечении обстоятельств, каждый день шторма может стать последним. «The END».
Пока Клаус остался приводить разрушенный лагерь в порядок, мы с Робертом, наконец, вышли на пиллар мечты. Трудно передать ощущения от первых метров лазания в этом грандиозном недружелюбном месте. Два года мы готовились и морально, и физически.
И этим мгновением мы были вознаграждены за все трудности и лишения пути. От питча к питчу лазание усложнялось. С самого начала мы решили не бить шлямбура, даже на станциях. Мы Мы лезли по чудесным трещинам и карнизам. И чем выше мы поднимались, тем круче становилась стена. Лишь поздно ночью мы спустились в лагерь.
(Всего на этом маршруте мы провесили 850 метров перил, остальное – в альпийском стиле)
Невероятно! Несмотря на растущее атмосферное давление, предвещающее неустойчивость погоды, хорошие деньки звенели чуть дольше недели.
Каждый день мы лезли до тех пор, пока поднимались руки. Каждое утро мы выходили с первыми лучами солнца, как скаковые лошади, галопом неслись к месту старта и продолжали жумарить, пока не поднимались к высшей точке предыдущего дня. Каждый день мы с Робертом сменяли друг друга в лидерстве, а Клаус беспристрастно снимал действо на плёнку.
Станции ставили на крючьях, на промежуточных точках, в большинстве случаев, отлично работали закладки. Категория участков, в среднем, 5.11 – 5.12.
Это было далеко от идеала «чистого свободного лазания», и когда 400-ми метрами выше мы подошли к компактной нависающей секции, расколотой отличной трещиной, в целях экономии «хорошего» времени, мы проитошили пару участков, планируя пройти их позже чисто. Трудность, как нам показалось, 5.13 или даже на категорию выше.
Через пять дней лазания нами пройдено 600 метров (17 питчей). Мы стояли на вершине прекрасного пиллара. На половине пути.
* * *
Передо мной два экстремально нависающих участка с технически очень сложными трещинами разной ширины. Первый питч 5.13 мне удаётся пройти «фри». На втором сдаюсь и перехожу на ИТО, хотя теоретически и он лезется чисто.
Поздно вечером Роберт итошит следующий нависающий участок. И вот тут-то мы впервые поверили, что действительно сможем достичь вершины.
До вершинного плато остаётся около 300 метров «по прямой»: один или, самое большее, два дня в альпийском стиле. Нужно ли добавлять, что, спускаясь в темноте к базовому лагерю, мы пребывали в состоянии эйфории.
Вот за эти перехватывающие дыхание моменты сказочного лазания по неописуемой сцене...
* * *
Девица Мураллон была терпелива и милосердна, но буквально за одну ночь гора повернулась к нам другим, уродливым, лицом. Едва мы успели спуститься в базлаг, как снова начало штормить. Несколько часов спустя мы уже укрепляли стенки палаток, погода свирепствовала не на шутку. На следующий день ветер сорвал и в клочья разодрал рекламные баннерные нашивки с робертовой палатки. С ниткой и иголкой в окоченелых руках мы безуспешно пытались «заштопать» причинённый ущерб, в то время как буря методично утрамбовывала нас снежной кашей.
Мы чувствовали себя участниками демонстрации, останавливаемой полицией с помощью мощных пожарных брандспойтов. Шторм продолжался весь день, всё набирая и набирая силу. К вечеру мы вынуждены были забиться в нашу маленькую двухместную палатку. Всю ночь каждый из нас судорожно цеплялся за стойки, к утру разорвало и наш баннерный щит. Shit! Это был апокалипсис.
* * *
Утром уровень воды в палатке достигал нескольких сантиметров. Вымокло всё. Шторм продолжался. Дождь снова сменился снегом. Пока перетаскивали палатку на новое место, сдуло мой «термарестовый» коврик, оставшуюся часть экспедиционного времени я мыкался на алюминиевом пакете от нашего сухого пайка.
Иллюзий не было: такое решение начисто исключало возвращение к вершине. Но ситуация диктовала свои условия. Другого варианта не было. Под жуткие завывания патагонского шторма, под снегом, в одно мгновение залепляющим лицо, мы покинули лагерь, попытавшись организовать что-то вроде более-менее упорядочненного отступления бегством. Ведь следующий удар был на подходе...
Два дня пробирались через Упсальский ледник к хижине Паскаля. И несмотря на то, что мы, обессиленные, в конце концов, вышли к ней, ставки на наши жизни резко упали – неделю чудовищная непогода держала нас заложниками, запертыми в четырёх железных простынях хижины.
Затем стрелка барометра поползла вверх, шторм стих, и после трёх недель ненастья прекрасная Мураллон снова всплыла из штормовых облаков.
С кое-как подлатанной палаткой, высушенными спальниками и оставшимся барахлом мы предпринимаем двухдневный марш-бросок обратно к базовому лагерю, на «плато одной попытки».
На следующий день небо безоблачное, но ураганной силищи ветер балует на вершине. К вечеру давление падает. Несмотря на это, мы собираемся сделать попытку, рывок, зная, что он будет последним... 
Невеселые возвращаемся в хижину Паскаля и уже на следующий день - в Эстанцию Кристина.
Мы одновременно и проиграли, и выиграли. Мы пролезли большую часть маршрута на одной из самых сложных стен мира. Для нас это магическая линия, стоящая бескомпромиссной борьбы. Мы были одержимы мечтой и знали, что если она осуществится, мы снова будем свободны в своих мыслях и чувствах.
На этот раз была мечта «Подружиться с ветром», с этим мы и назвали маршрут.
Я так подробно описал вторую попытку, чтобы читатели смогли получить некоторое представление о тех неприятностях, что держит за пазухой Патагония.